Глава 20
Последняя неделя была похожа на странный сюрреалистический сон и из-за повышенной тревожности Гайя мучила бессонница. Иногда он мог проснуться посреди ночи и обнаружить себя лежащим лицом в очередной сложной книге, которую он взял в библиотеке, чтобы отвлечься. Ему бы очень хотелось уметь переключать собственные мысли по желанию, но даже, когда он погружался в новую интересную тему, они его настигали.
Вот он читает про уплотнение элемениальной энергии для трансформации её в физический поток, а потом открывает глаза и видит перед собой ночь и догорающую свечу. А после в дрожащих тенях ему мерещатся образы из прошлого.
Мир хоть когда-нибудь был справедлив? И что такое справедливость? Кто её определяет? Почему он появился на свет именно в этом мире именно в это время?
Экзистенциальный кризис двенадцатилетки.
Но помимо этих беспокойных мыслей Гай так же злился. Бесконечно, в прогрессии. Он и сам не понимал что лучше злость или страх, ему не нравилось ни то и ни другое.
Сперва он просто поддавался эмоциям, потому что устал сопротивляться. Ему постоянно нужно было держать свои чувства и свой темперамент под контролем, чтобы не навредить другим и самому себе. Но ведь хоть раз он может просто не думать об этом? Разве это справедливо, что он должен быть сдержанным и следить за собой больше других?
И так по кругу. Злость, страх, обида и бессонница.
Он много думал об Оливере и беспокоился, а потом вспоминал про Кевина и злился. До тех пор пока страх не начинал окутывать всё его естество. И это происходило снова и снова.
А потом в гостевой дом внезапно приехала мама близнецов. И по какой-то причине это очень сильно потрясло Янга. Он не встречал настолько неприятных людей, не смотря на то, что большую часть жизни прожил в приюте, владельцем которого был один из самых омерзительных людей - мистер Вомбли. С Вомбли всё было предельно понятно, но был довольно открытым в своём отношении к детям и миру в целом. Это было видно невооруженным взглядом, можно было легко понять по его улыбке. Это было очевидно даже для ребёнка. Но Агата Майлдмей вызывала куда больше отвращения.
Она была похожа на куклу, в которую девочки из приюта играли по-очереди. Фарфоровая с розовым напылением на щеках. В красивом платье и с золотистыми локонами, которые со временем потускнели и поредели, а платье покрылось чёрными пятнами от грязных детских рук. Эта кукла всегда пугала Гайя. Один вид её выпученных глаз, с которых слезла голубая краска был неприятен мальчику. Это было то странное чувство, когда ты понимаешь, что вещь перед тобой не несёт опасности, но ты всё равно испытываешь необъяснимый ужас. Это далёкое чувство заколотилось в его груди стоило увидеть Агату Майлдмей. Но с едва различимой разницей, ведь опасность перед ним была живой и реальной.
На Гайя обрушилось осознание того, что помимо Кевина есть много других проблем. Ему просто хотелось защитить своих друзей, защитить Оливера. И он был сильно поражен тем с какой стойкостью и спокойствием его хрупкий друг встретился с этой опасностью.
Каждую минуту её присутствия Янг был готов сорваться с места и действовать. Возможно всему виной была бессонница, она обострила чувства, запутала его восприятие. Сыграла с его разумом злую шутку, хотя беспокоиться было не о чем.
Когда Агата уехала, Гай ощутил потребность поговорить с Оливером. Ему хотелось помириться с ним, вернуть доверие. Он хотел, чтобы его друг знал, что на него можно положиться, но бессонница настигла Янга. В итоге он уснул в своей комнате без ужина и проспал до самого утра.
***
Утро следующего дня напоминало затишье перед бурей. Все жители гостевого дома кажется решили отоспаться после приезда гостьи и, когда Гай спустился вниз на кухню, она была пустой. Не было привычной суетливой готовки, запаха жаренных яиц или тостов с маслом.
Гай обнаружил в холодильном шкафу нетронутую шарлотку с персиками и грушами. Недолго думая, мальчик достал её, поставил на стол, отрезав пару кусочков и заварил чёрного чая с мятой. Помещение мгновенно ожило и наполнилась привычными запахами, а через десять минут стук костыля ознаменовал приход Сэма.
Крой выглядел крайне растрёпанным, будто его насильно вытащили из кровати и кажется он не ожидал увидеть Гайя. Оно было понятно, ведь ранней пташкой, которая будит Сэма по утрам скрипом половиц в коридоре всегда был Оливер.
- А сколько время? - немного сонно спросил Самюэль и сел на скамью, протягивая руки к шарлотке.
- Уже одиннадцать, - с набитым ртом ответил Гай и принялся наливать другу чай.
От осознания времени Гая слегка кольнуло беспокойство, но он откинул эти ощущения в сторону и продолжил наслаждаться своим сладким завтраком. Шарлотка и правда была очень вкусной. Воздушная, нежная и фруктовая. Груши и персики буквально таяли во рту, а горячий мятный чай очень освежал. Время близилось в сторону полудня и из окна тянуло духотой, но двеллинги оберегали их дом и не позволяли жаре ворваться и заполнить всё помещение.
К концу позднего завтрака на кухню пришли миссис Чейн и мистер Берри, которые тоже дружно набросились на шарлотку, а Гай встал и предложил сделать взрослым кофе.
Миссис Чейн выглядела более расслабленной и отдохнувшей, чем до этого и казалось, что прежнее спокойствие и рутина воцарилась в доме. Возможно скоро их ждут новые занятия и задания, от этой мысли настроение Гайя заметно улучшилось. Однако, когда кофе был готов и он отправился на второй этаж в свою комнату за книгой, мальчик замер в коридоре и тоскливо посмотрел в сторону комнаты Оливера.
Сложно было принять правильное решение. Оливер не появился на завтраке, возможно, он был морально истощен и хотел побыть один, а мб наоборот ждал и надеялся, когда кто-нибудь придет к нему и выслушает. Гай простоял в центре коридора ещё пару минут, но решил, что он хочет поговорить с Майлдмейем. Ведь они так давно не разговаривали, их ссора явно вывела из колеи обоих и это пора было заканчивать. Гай ощущал, что нуждается в Оливере, им нужно было поговорить и достичь взаимопонимания. Он выскажется сам и выслушает его в ответ и даже если они так и не сойдутся во мнении, Гай всё равно хочет быть рядом с другом и поддерживать его.
Через пару шагов он оказался возле двери в комнату Оливера и тихонько постучал, но ему никто не ответил. Гай намного напрягся, но подумал, что возможно друг до сих пор спит и решил его пока не беспокоить. Его решимость на время поугасла и он пошёл к себе и продолжил читать свою заумную книгу. Однако у него не получалось полностью сосредоточиться и углубиться в чтение. Он постоянно прислушивался к звукам дома, пытаясь не упустить момент скрипа двери на втором этаже. Он ждал этот момент и хотел подловить Оливера, чтобы наконец-то поговорить.
Из-за позднего завтрака случился поздний обед. Гай спустился на кухню около трёх часов и обнаружил там мистера Берри, который мариновал курицу, а затем в помещение вошёл Сэм и присоединился к готовке.
Гай выглядел рассеянно, он хотел помочь, но нарезал кабачки слишком толстыми кружочками и Сэм велел ему просто сидеть и не мешаться.
- Кто-нибудь сегодня видел Оливера? - наконец спросил Гай.
Эта мысль мучала его какое-то время, что-то было не так и его съедало беспокойство. Сэм и мистер Бэрри одновременно посмотрели друг на друга с сомнением. По их лицам сразу было понятно, что ответ нет, а затем на кухню вошла миссис Чейн, которая тащила за собой Оливию.
- Ты должна поесть! Твой желудок урчит на всю улицу! - девочка лениво сопротивлялась, а потом женщина всё-таки впихнула её в проход и миссис Чейн спросила. - Вы чего такие странные?
- Ты сегодня видела Оливера? - серьезно спросил мистер Берри и все начали переглядываться, словно пытаясь прочесть на лицах друг друга положительный ответ.
- Нет? - с сомнением сказала миссис Чейн и, отпустив Оливию, кажется собиралась выйти с кухни, но Гай её опередил.
Он сорвался с места и побежал к лестнице на второй этаж. В несколько прыжков он преодолел ступеньки и, чуть не упав в коридоре, уже колотил в дверь Майлдмейя. С другой стороны по-прежнему была тишина. Тогда он дёрнул дверь и она с грохотом ударилась о стену. В коридоре позади Гайя уже показался мистер Берри и следом за ним по лестнице торопливо поднималась миссис Чейн.
Комната была пуста. Идеально заправленная кровать, на столе аккуратной стопкой лежали книги и тетради. Из слегка приоткрытого окна в комнату задувал тёплый ветер. Оливера нигде не было и создавалось ощущение, что его не было в комнате уже очень давно.
Страх парализовал Гайя и его сердце бешено заколотилось. Он буквально замер в проходе и неверящим взглядом продолжал осматривать комнату. Позади раздался стук костыля. Даже Сэм поднялся на второй этаж, куда ходил редко из-за сложного подъема по лестнице. А с другой стороны приоткрытого окна в комнату смотрела Оливия. Её удивленное лицо быстро сменилось гневом и она резко улетела прочь.
- Амелия, отправь Лили в пансион, я отправлю Капельку в школу, - первым среагировал мистер Берри, кажется он был единственным, кто смог сохранить ясность ума. - Первым делом пойдём на огород, Сэм и Гай вы останетесь в доме, осмотрите комнаты на всякий случай...
- Лучше разделиться, я пойду к дубу и буду двигаться в сторону озера, ты через огород к дому садовника и потом в яблоневый сад, - немного осипшим голосом присоединилась миссис Чейн.
- Я тоже пойду на улицу! - резко возразил Гай, все присутствующие ощущали колебания его энергии, мальчик явно был не в себе.
- Нет, ты останешься дома, - резко сказала миссис Чейн и добавила. - Сэм, проследи, чтобы он никуда на ушёл. Нам одной невменяемой летающей по территории школы достаточно.
Сэм усиленно закивал и все разошлись по озвученным местам, а мальчики обошли дом. Никого не обнаружив, они спустились на кухню и принялись ждать. Они сидели молча, каждый был погружен в напряженные мысли. Гай временами поглядывал в окна, а Сэм в итоге встал и согрел чайник, чтобы налить чаю. На столе так и лежали продукты для позднего обеда. Маринованная курица в кастрюле даже не была накрытая крышкой, доска с частично нарезанными кабачками и очищенные лук с чесноком.
Через час очень сильно запыхавшаяся Оливия влетела на кухню и принялась озираться. Но не обнаружив того, кого она искала, девочка просто осела на пол, пытаясь отдышаться.
- Ты всё облетела, да? - взволнованно спросил Сэм.
Оливия лишь кивнула и громко выдохнула.
- А элементы поспрашивала? Кто-то его видел? - испуг отражался на лице Кройя и голос становился выше.
Девочка отрицательно покачала головой и обняла свой колени. Кажется все трое прибывали в шоковом состоянии и не знали, что обо всём этом думать. А спустя ещё пятнадцать минут со стороны входа послышались голоса взрослых. Миссис Чейн и мистер Берри показались в проходе на кухню, а вместе с ними был незнакомый тощий мужчина, с ног до головы одетый во всё коричневое.
- Как ты можешь этого не знать? Когда ты стал настолько тупым? Он же твой подопечный! - буквально кричала миссис Чейн, не замечая таращащихся на неё детей.
- Не ори! Зачем мы сюда пришли? Надо сразу идти в деревню... - мужчина старался говорить спокойно, но его голос всё-таки срывался.
- Мы не знаем точно куда идти! Я уже отправила Лили! - возмущалась миссис Чейн, а мистер Берри стоял между этими двумя, потому что казалось, что они вцепятся в друг друга и начнётся драка.
- Это он?! Да? - вклинился Гай и все сразу посмотрели в его сторону.
Янг встал со стула и с силой сжимал столешницу, оставляя тёмные следы с запахом гари. Мальчик больше не мог себя контролировать, его худшие опасения оправдывались. Он знал, что он был прав, он должен был лучше присматривать за Оливером, а не играть в обиду. И теперь история могла повториться. А что, если она уже повторилась?
- Не знаю, что ты там себе надумал, мальчик, но взрослые с этим разберутся, - высокомерно ответил незнакомый мужчина, при этом смерив Гайя осуждающим взглядом.
- Не разговаривай с ним в подобном тоне, - огрызнулась Амелия и добавила. - А в чём он собственно не прав?
Со стороны казалось, что мистер Берри с трудом сдерживает миссис, Чейн, которая всё время порывалась двинуться в сторону незнакомца и при этом напоминала разъяренного быка. В этом от неё не отставал Гай, который кажется тоже хотел подраться - и неважно с кем. Оливия таращилась на них, сидя на полу, девочка выглядела обессиленной, но при этом всё равно реагировала на каждый звук и каждую смену эмоций довольно красноречивыми взглядами. Сэм сместился в сторону прохода, чтобы в случае чего не дать Гайю дополнить драку между взрослыми, а затем в коридоре со стороны гостиной раздался тонкой голосок.
- А что здесь происходит?
Все поголовно повернулись. А некоторые, кто был внутри кухни, двинулись в сторону коридора и повысовывали головы из проёма двери. На них удивленно и одновременно смущенно смотрел Оливер. Он не решался подойти ближе, виновато мял конец своей рубашки и в общем выглядел целым и невредимым.
- Всего один вопрос... - слишком спокойно сказала миссис Чейн. - Ты где был весь день?
- О... - протянул мальчик и сделал вид будто его удивил вопрос, хотя по его лицу было видно, что он врал. - Я заснул... случайно... у мистера Филлса...
***
- Его видели деревенские... они ходили в какой-то храм... то ли святого Кихи, то ли Ильмы... - мистер Берри устало сел на край кровати, а Амелия нахмурилась сильнее.
Вчера вечером они не стали допрашивать Майлдмейя. Когда после недолгого разговора Зелль ушёл, детей усадили поесть, время уже соответствовало ужину. Казалось, что ни у кого нет аппетита, кроме Оливера, который уплетал курицу за обе щёки и виновато посматривал за всех. А потом мальчик помыл свою тарелку и уже собирался уйти, как его окликнул Гай и сказал, что хочет с ним поговорить. Каждый из присутствующих видел, как нелегко Янгу дается выглядеть спокойным и доброжелательным. Но кажется это сработало, потому что они вместе поднялись на второй этаж и вели себя довольно тихо. Никаких хлопающих дверей или подозрительных всплесков энергии никто не услышал и не почувствовал. Амелия была готова довериться Янгу, который кажется взялся за Оливера всерьез, потому что у неё просто не хватало на всё ресурсов, а им предстояло решать много других проблем.
Вчера Майлдмей поведал им о том, что утром он просто собирался прогуляться, чтобы подумать о многом, а потом он устал и напросился к мистеру Филлсу на чай. Садовник подтвердил эту версию, а так же то, что мальчика клонило в сон и он вроде как заснул у него на лежанке на печи, свернувшись калачиком среди подушек. Всё указывало на огромное недоразумение, если бы не свидетели среди двеллингов.
Лили с Капелькой летали по всему пансиону и школе до тех пор пока не нашли парочку элементов, которые были сильно напуганы, но всё-таки поведали, как мальчик с белыми волосам в компании черноволосого юноши прошли через конюшню и покинули территорию школы. Дальнейшие свидетели подтвердили то, что двое соответствующих описанию прошли мимо пары деревень пока не свернули к небольшому храму и не скрылись внутри. Они пробыли там несколько часов, а потом таким же путём вернулись обратно.
- Если они были там, то должны быть свидетели среди людей, прихожан или служителей. - Юджин звучал раздраженно, даже он в какой-то момент перестал контролировать свои эмоции, ведь происходящее могло иметь серьезные последствия для всех.
- Я сама схожу, тебе надо отдохнуть, - Амелия вяло махнула рукой.
За это короткое время она много думала о том зачем Кин повёл Оливера в храм и всё сильнее склонялась к тому, что Элиза Сорель не простая пешка. А мальчик по имени Кевин на самом деле действует не по указке семьи Вехтер. Если вспомнить о том, что говорил о нём Янг, то этот маленький манипулятор старается втереться в доверие, потому что доверие часто туманит разум и лишает выбора. А Майлдмей уже у него на коротком поводке и всему виной череда случайностей, которая так удачно сложилась в пользу Кина.
- Проследи, чтобы тут ничего не произошло пока меня не будет, - Амелия погладила мужа по плечу, встала и направилась к выходу из своей комнаты.
- Ты пойдешь с ним? - вдруг спросил Юджин, когда женщина уже коснулась ручки двери, чтобы её открыть, и она замерла.
- Да... - бесцветным голосом сказала она и обернулась в сторону мужа с лёгкой улыбкой, а её голос окрасился в насмешливый тон. - Если я смогу доказать этому высокомерному идиоту, что он ошибается, то у нас будет сильный союзник.
- И правда, - устало улыбнулся Юджин. - Удачи!
После этого Амелия пришла в пансион и буквально ворвалась в комнату Зелля. Перед ней предстала картина абсолютного раскаяния. Кевин Кин стоял посреди комнаты Зелля с опущенной головой, а сам Аурик буквально нависал над юношей, сложив руки на груди и кажется до момента прибытия Амелии отчитывал своего ученика. Когда женщина распахнула дверь, только Зелль вздрогнул и перевёл на неё взгляд, а Кин по-прежнему стоял глядя в пол. Всё его тело выглядело виноватым.
- Миссис Чейн! - строго сказал Зелль, он пытался быть привычно сдержанным, но у него не получилось. - Вы что себе позволяете?!
Ответа он не получил, заметив что Амелия сверлит взглядом Кина, а это не предвещало ничего хорошего. Прямо сейчас она выглядела как безумная и этот вид напомнил ему её во времена войны.
- Кивни, если ты меня понял и иди к себе, - резко сказал Зелль и Кевин кивнул.
Затем он чуть ли не прикрывая юношу дошёл с ним до двери, которая всё ещё была на распашку, а прямо в проходе стояла Амелия. Он неуклюже оттеснил её, чтобы Кевин прошёл и юноша, юркнув в проход, быстрым шагом пошёл по коридору к лестнице. Амелия смотрела ему в след, ожидая, когда он обернётся и он обернулся. В глазах его читались озорные блики, он даже не скрывал своего триумфа и миссис Чейн поняла, что сегодня они не пойдут в деревню вместе.
- Прежде чем ты начнёшь тут орать, выслушай! - раздраженно сказал Зелль и отошёл в грубь комнаты, а потом указал Амелии на кресло, приглашая войти и сесть.
Она вошла и села, а он принялся заваривать кофе, при этом ощущая её пристальный гневный взгляд на своей спине.
- Мистер Кин мне всё рассказал, - начал Аурик, но его моментально перебили.
- Прям всё? - её голос звучал максимально язвительно.
- Да, всё, - уверенно и резко ответил Зелль, а потом повернулся к Амелии с чашкой кофе и продолжил. - Не стоит ставить под сомнение мою компетентность! Кроме того, мистер Кин знает, что от меня бессмысленно что-то скрывать или врать.
Аурик протянул Амелии кофе и погладил с особой заботой монокль, который покоился в кармане его жилета. Она подумала, что Кин нашёл бы способ обмануть даже детектор лжи, но решила не озвучивать эту мысль.
- Он признался в том, что они с мистером Майлдмейем ходили в деревню и я уже отчитал его за это, а так же назначил наказание. Этого больше не повториться, уверяю тебя, - Зелль звучал так серьезно и напыщенно, что Амелии хотелось рассмеяться в голос.
- И это всё, что он тебе рассказал? - не сдержав насмешки, спросила женщина. - Мне тут рассказали другую версию, которая сильно отличается от твоей...
- То что твои дети тебе врут, это только твоя ответственность. Стоит задуматься почему они не могут тебе довериться и признаться в своих шалостях, - самодовольство Зелля резко сменилось на раздражение, но мужчина очень старался держать себя в руках в отличии от Амелии.
- Шалостях? Ты так это называешь? - она нервно рассмеялась и поставила свой кофе на круглый столик. - Ты вообще в курсе чем эти шалости могу обернуться? Их видели в деревне! Они зачем-то ходили в храм... что твой ученик тебе об этом наплёл? Дай отгадаю! Его Оливер попросил, так ведь? Он просто поддерживал друга... я права? Ты ведь в курсе, что Агата была здесь? Ты же знаешь, что будет, если все узнают, что сын Майлдмейв ходил в храм и вообще болтался по улицам? Ты же знаешь, что тогда сделает герцог Гринфилд?
- Да, знаю я! - крикнул Зелль, который больше не мог сдерживать свой голос и эмоции, - Почему я должен об этом беспокоиться? Они твоя ответственность! Ты сюда приехала и согласилась за ними следить! Ты знала все обстоятельства! Чего ты от меня хочешь?
- Я хочу, чтобы ты включил свои гениальные мозги и увидел картинку целиком! - Амелия кричала в ответ. - Твой ученик тебе врёт и манипулирует! И не только тобой! За нашими спинами происходят очень важные события и так или иначе мы будем в них втянуты!
- По-моему с возрастом твое чутьё притупилось или это просто комплекс героини проснулся? Ты звучишь как помешанная на теории заговоров! Он всего-лишь ребёнок! - он продолжал говорить на повышенных тонах и Амелия буквально взвыла.
- Всё! Я попыталась... у меня нет на это времени и сил! - решила оборвать разговор она и встала с кресла. - Можешь и дальше оставаться близоруким дураком, а я пойду в деревню и лично опрошу очевидцев.
Она направилась к выходу, но он крепко схватил её за локоть. Казалось, что он хочет ей что-то сказать, но он лишь испуганно смотрел на неё и молчал. Амелия выдернула руку из его хватки и ушла, громко хлопнув дверь за собой.
Выйдя из пансиона, она направилась по галерее в сторону конюшни. Она решила взять лошадь, ведь так было быстрее и удобнее проверить все места, где видели детей. Конюх Томми выглядел недовольным, пока запрягал её лошадь, но кажется боялся возразить. Обычно учителя и работники школы предупреждали и согласовывали выезды заранее. И если никто не был болен и не случилось что-то серьезное, то конюх мог даже отказать. Но Амелия уже давно потеряла остатки самообладания и выглядела как городская сумасшедшая, с которой лучше было не связываться. Она ощущала, что потеряла лицо не только перед своими детьми, но и перед всеми окружающими, но ей было всё равно.
Никто не знал о том, что пара детей покинули территорию школы кроме Зелля и гостевого дома. Амелия решила пока не сообщать об этом директору и придерживаться истории о том, что Оливер заснул у садовника. Для всех правила были строгими и едиными. Дети могли покидать школу, но в сопровождении преподавателей и только с разрешения директора. Всё это обсуждалось заранее и даже составлялся специальный пропуск. Побег детей не только нарушал правила, но и ставил под сомнение вопрос о безопасности на территории школы, которая тщательно охранялась в том числе и двеллингами. И если охрану можно было обойти, то двеллингов нет. Это пугало Амелию в Кине. Он мог не только манипулировать взрослыми, но и элементами в том числе. Она подозревала, что эта его особенность стала одним из ключевых моментов почему Зелль добровольно усыновил юношу. Всё складывалось так удачно для тех, кто всё это задумал. Найти подходящего ребёнка и незаметно внедрить, чтобы добраться до цели. Она размышляла об этом пока скакала на лошади вдоль полей до тех пор пока не показались первые деревенские домики.
Лили направляла хозяйку и первые свидетели быстро нашлись. Ими были два пожилых фермера, которые в тот день вспахивали поля. Они подтвердили, что видели двух мальчиков идущих по дороге. Один из них выглядел необычно и чуть ли не светился на солнце - бледный и беловолосый. Второй мальчик был заметно старше и в последствии накрыл его голову своей рубашкой. Именно эту сцену видели фермеры, которые указали направление в котором двинулись дети.
Амелия объехала ещё несколько деревень прежде чем нашла ещё одну свидетельницу. Маленькую девочку, которая подтвердила, что видела двух незнакомых мальчиков, которые пошли к небольшому местному храму посвященному святому Кихи и женщина направилась туда.
Храмом оказалась небольшая часовня с деревянной пристройкой и красивым маленьким садом перед ней. В саду работала пожилая женщина в соломенной шляпе. Она пропалывала сорняки сидя на корточках, а потом подняла взгляд на Амелию, услышав звук приближающейся лошади.
- Доброго вам дня! - поприветствовала женщина Амелию яркой улыбкой, распрямившись и поправив шляпу.
- И вам доброго! - спрыгнув, ответила Амелия и подошла ближе, придерживаясь лошадь за поводья. - Я хотела узнать... вчера сюда случайно не приходили двое мальчиков? Один поменьше с белыми волосами, а другой постарше с чёрными?
- Не видела таких... - задумчиво ответила женщина, почесав затылок через шляпу. - Тут все друг друга знают, незнакомых детей сразу бы заметили, но возможно вам лучше спросить у пастыря... он сейчас в часовне.
- Спасибо! - Амелия широко улыбнулась, а затем подошла к забору, который обрамлял сад. - Я могу привязать свою лошадь тут и зайти в часовню?
Женщина усиленно закивала головой, ярко улыбаясь и вскоре вернулась к своей работе, а Амелия пошла в часовню. Она была небольшая, каменная и квадратная, с треугольным шпилем и символом святого Кихи на конце - стилизованным пламенем. Внутри было темно и прохладно, свет пробивался через узкие витражи и играл разноцветными изображениями на белых стенах. Амелия предположила, что витражи сделаны таким образом, что с движением солнца разные изображения по очереди отражались на стенах, повествуя о значимых событиях жизни святого. Часовня выглядела ухоженной и новой, не похожей на типичные ветхие часовни свойственные деревням. У алтаря стоял молодой мужчина в сутане - типичной одежде для пастырей. Он услышал шаги и отнял взгляд от книги, которую кажется читал до этого.
- Приветствую, - улыбчивым глубоким голосом сказал он и спустился, чтобы подойти ближе.
От взгляда и голоса этого мужчины Амелии сразу стало не по себе. Ей всегда было некомфортно в храмах и в любых местах связанных с религией. Для неё эти люди были хуже Зелля или Вомбли. С ними невозможно было договориться.
- Здравствуйте, - ответила Амелия и разозлилась сама на себя, потому что её голос прозвучал предательски робко. - Вчера... сюда случайно не приходили двое мальчиков?
Она буквально повторила вопрос, которых задавала женщине снаружи, потому что мысли почему-то путались.
- Двое мальчиков? - вкинув брови, переспросил пастырь, а потом заулыбался. - Ах, да! Двое детей устали с дороги и попросили воды. После этого я показал им храм и рассказал о святом Кихи... один из мальчиков - тот, что поменьше был такой любознательный, у него были белые волосы и необычная внешность, поэтому я запомнил. Вы их ищите? Это ваши дети? Они потерялись?
Амелии хотелось быстрее закончить этот разговор, потому что он порождал лишнее внимание и ненужные вопросы. Она незаметно отправила Лили исследовать местность и ещё недолго поговорила с пастырем, успокоив его, что дети просто заблудились и нашлись. Умолчав при этом про школу святого Люминэ и намекнув, что они из города. Обычно ей не было так тяжело кому-то врать, но всему виной было влияние этого места.
Когда она вышла из часовни, то быстро запрыгнула на лошадь и помчалась прочь, даже не попрощавшись с женщиной в саду. Ей не удалось узнать ничего важного и конкретного. Ей казалось, что в этом месте должны найтись ответы, она чувствовала, что что-то упускает, но больше всего она опасалась, что слухи о потерявшемся беловолосом мальчике могут расползтись по деревням, дойти до города и даже дальше. Она всё ещё не могла понять, что задумал Кевин, поэтому решила, что ей нужно серьезно поговорить с Оливером и заставить его рассказать о том, зачем они ходили в храм и что там делали вообще. Ей нужно было услышать версию из его уст.