Глава 26.
All_BS отвечает быстро, хотя не так, как я ожидала: то есть не высылает мне те же файлы, что я нашла у Мэг. Вместо этого он цитирует Мартина Лютера Кинга Младшего: «Вера - это сделать первый шаг, когда не видишь, где кончается лестница». И еще: «Приняв решение, ты уже сделала первый шаг». После этого он высылает мне ссылку на различные варианты: принять таблетки, яды, застрелиться, задушиться, утопиться, надышаться угарным газом, спрыгнуть, повеситься. По ссылкам открываются подробные - очень подробные - описания с плюсами и минусами, а также статистика успешности каждого из вариантов. Похоже на документ, который был у Мэг в корзине, но не то же самое.
На следующей неделе приходят новые сообщения:
«Когда понимаешь, что все меняется, видишь и то, что держаться не за что. Когда не боишься смерти, можешь добиться всего», - Лао-Цзы.
Понимаешь, что это означает? Отпустить страх? Смерть - это не конец, это начало. Я все думаю о твоем имени: «Еще Раз». Полагаю, оно не случайно. Но ты должна понимать, что ты как раз делаешь то же самое еще раз. А жизнь изменится только тогда, когда сделаешь что-то дерзкое и отличающееся от всего предыдущего.
Он мной гордится. Это видно. И я благодаря этому тоже собой горжусь. Хотя и знаю, что не следует. Но все равно.
Я жду, когда он начнет задавать конкретные вопросы. Я часами пялилась на список покупок всего необходимого для самоубийцы, так что ненамеренно как бы все спланировала - точнее, решила сделать это так же, как Мэг. Завладеть фальшивой лицензией. Заказать яд. Чтобы его доставили на почту до востребования. Составить завещание. Убрать в комнате. Пойти в банк и снять пятьдесят баксов на чаевые уборщице. Написать письмо. Настроить его отсроченную доставку. Поселиться в мотеле.
Информация на сайтах, куда меня отправил All_BS, очень подробная, и я знаю, что будет, если я приму этот яд. Жжение в горле, потом в животе, покалывание в ногах подскажет мне, что он начал действовать, затем судороги, после которых я похолодею и начнется цианоз.
Я уже столько раз прокручивала в голове этот сценарий, сначала с Мэг в главной роли, потом с собой, и так было всегда, когда я не отличала нас друг от друга - не хотела.
Вот я и мечтаю, чтобы он спросил, выбрала ли я способ, я ему расскажу, и он, наверное, будет доволен.
Но он не спрашивает.
Так что я планирую дальше.
Как-то раз после обеда я собираюсь в душ после работы. Роясь в шкафчике в поисках новой бритвы, я натыкаюсь на огромную банку тайленола, который Триша берет на складе. А я уже знаю, что тайленол - ужасный и страшно болезненный вариант, хотя и недорогой. Я выключаю воду. Иду в свою комнату. Высыпаю белые таблетки на покрывало. Сколько надо? Сколько я проглочу за раз? Что сделать, чтобы не вырвало?
Когда я смотрю на таблетки, кажется, что это так просто. Как будто я вполне на это способна. Прямо сейчас. Могу проглотить их. Спрыгнуть с эстакады над шоссе. Взять чей-нибудь заряженный пистолет.Ты же умирать не хочешь, - напоминаю я себе. - А если бы хотела, - отвечает какой-то голосок, -только представь, насколько это было бы просто...
Звонят в дверь, я пугаюсь и немедленно краснею от стыда. Поспешно собираю таблетки в пузырек, а его убираю в шкафчик. Снова звенит звонок.
Это оказывается Скотти с Самсоном на поводке, он пинает застрявшие под ковриком сухие листья. Затем смотрит на мою мятую и не особо хорошо пахнущую футболку.
- Ты что, спала? - спрашивает он.
- Нет, - я в последнее время так мало сплю, что всегда выгляжу так, будто меня только что разбудили. Ну, и после эпизода с тайленолом еще не отошла, так что, когда Скотти приглашает меня прогуляться с ними, я чуть не выпрыгиваю из дома.
День заканчивается, стоят сумерки. Я перевозбудилась и трещу сама с собой ни о чем, как автомат. Когда я спрашиваю у Скотти, как дела в школе, он лишь напоминает мне, что сейчас каникулы. Я интересуюсь, какие у него планы на лето, он напоминает, что лагерь. Я бы должна это знать, потому что у него каждое лето одно и то же, как и у Мэг в его возрасте. Я в то время умоляла Тришу, чтобы она и меня отдала, но она отказывалась тратить на лагеря деньги, поскольку целый день дома, так что летом я лишь считала часы до того момента, когда вернутся Гарсиасы.
Мы идем, я продолжаю задавать Скотти всякие бессмысленные вопросы, а когда они кончаются, уже готова поинтересоваться, не сочинил ли он хороших новых шуток на тему «Тук-тук». Раньше они с Мэг выдумывали всякий совершенный бред типа: «Тук-тук». - «Кто там?» - «Лежи». - «Лежи кто?» - «Лежебока». И сами хохотали и хохотали до тех пор, пока кто-нибудь не заплачет или не пернет. Когда я качала головой и говорила «фу», они отвечали, что у меня нет того гена суперюмора, которым наделены они, и я, хоть и знала, что они лишь придуриваются, все равно почему-то расстраивалась.
Так что об этом я не спрашиваю, и вдруг тем для пустого трепа у меня не остается. К этому времени мы, петляя, проходим уже весь город, Самсон успевает посрать два раза, а Скотти - стоически собрать все какашки в пакетик.
- Ты его ищешь? - спрашивает он.
- Его? - переспрашиваю я.
- Того человека. О котором говорилось в письме. Который ей помог.
Не знаю, почему меня так удивляет, что он об этом догадался. Скотти ведь давно это заподозрил.
Наверное, он прочитал по лицу, легонько кивнул, словно все понял.
- Хорошо.
На углу Скотти спускает Самсона с поводка.
- Лови его, - говорит он. Я сначала думаю, что псу, а потом понимаю, что мне.
Вернувшись домой, я достаю из шкафчика тайленол, смываю его в унитаз и закапываю пузырек поглубже в мусорное ведро. Через несколько дней у Триши начинаются месячные, и она неистово пытается отыскать обезболивающее, а я прикидываюсь дурочкой.