Папа.
Я проснулась от того, что солнце нагло пробиралось через шторы, слепя прямо в лицо. Голова гудела — не столько от усталости, сколько от всего, что на меня навалилось. Чувство тревоги, которое вчера я пыталась заглушить, сегодня лишь усилилось.
Я не могла просто притвориться, что ничего не случилось. Но и устраивать сцену сразу тоже не хотелось.
Телефон снова завибрировал.
Кислов.
Я смотрела на экран, чувствуя странное смешение эмоций. Отвечать? Сделать вид, что ничего не произошло? Или прямо сейчас вывалить ему всю правду?
Глубоко вздохнув, я решила пока ничего не делать. Всё равно мне нужно было прийти в себя, прежде чем снова говорить с ним.
Я встала с кровати, накинула первую попавшуюся кофту и пошла в кухню. Мама уже была там, готовила кофе, а Рома листал новости на телефоне.
— Доброе утро, — сказала я, стараясь говорить спокойно.
Мама повернулась ко мне, её взгляд сразу скользнул по моему лицу.
— Ты плохо спала?
— Нормально, — пожала я плечами.
— Ты выглядишь... — она хотела что-то добавить, но осеклась.
Рома оторвался от экрана и посмотрел на меня поверх очков:
— Будешь кофе?
Я кивнула, села за стол и уставилась в одну точку, пока мама что-то говорила о планах на день. Но мысли были не здесь. Они крутились вокруг Кислова, его вчерашнего поведения, его звонков...
— Ты собираешься встретиться с ним сегодня? — вдруг спросила мама.
Я подняла на неё взгляд, понимая, что у неё нет смысла что-то скрывать.
— Думаю, да, — тихо ответила я.
— Ты уверена, что это хорошая идея?
Я знала, что она не скажет мне, что делать. Но в её голосе читалась обеспокоенность.
— Я не знаю, мам, — честно призналась я.
Она вздохнула и поставила передо мной чашку кофе.
— Просто подумай хорошенько, чего ты сама хочешь.
Я кивнула, но на самом деле не была уверена, что смогу дать ответ даже самой себе.
---
После завтрака я долго ходила по комнате, пока наконец не взяла телефон и не набрала Кислова.
Он ответил мгновенно:
— Привет.
Я закрыла глаза на секунду, собираясь с мыслями.
— Привет, — ответила я. — Ты где?
— У себя. Заедешь?
Я стиснула зубы. Он даже не спросил, как я себя чувствую после того, как "ушла с головной болью".
— Ладно, — сказала я.
— Жду.
Гудки.
---
Я шла по улице, пытаясь держать себя в руках. В голове крутились сценарии разговора, но я знала, что он всё равно пойдёт не так, как я планировала.
Дверь его квартиры была приоткрыта. Я толкнула её и вошла внутрь.
— Заходи, — услышала я его голос из кухни.
Я прошла туда и увидела его сидящим за столом, с кружкой кофе. Он выглядел уставшим, но никак не виноватым.
— Что-то случилось? — спросил он, глядя на меня.
Я сжала пальцы в кулак.
— А ты не догадываешься?
Он нахмурился.
— Нет.
Гнев внутри меня вспыхнул ярким пламенем.
— Правда? — я усмехнулась. — Ты даже не спросил, почему я вчера ушла.
Кислов откинулся на спинку стула.
— Ты сказала, что у тебя болит голова.
— Да, так и сказала.
Я смотрела на него, надеясь увидеть хоть проблеск осознания.
— И что? — спросил он, поднимая бровь.
Моё сердце сжалось. Он даже не догадывался. Он даже не пытался догадаться.
— Забудь, — тихо сказала я и развернулась к выходу.
— Подожди, — он схватил меня за запястье.
Я резко вырвалась.
— Не трогай меня, — выплюнула я.
Он встал.
— Кира, что за бред?
Я посмотрела на него с холодным презрением.
— Я видела тебя вчера.
Он моргнул.
— Что?
— В комнате. Второй слева.
Его лицо дрогнуло.
На секунду в комнате воцарилась тишина. Затем он выдохнул и потер лицо ладонями.
— Кира...
— Даже не начинай, — оборвала я его.
Он молчал, явно пытаясь найти слова.
— Скажи хоть что-нибудь, — потребовала я.
Он провёл рукой по волосам.
— Это было... не то, что ты думаешь.
Я горько усмехнулась.
— Конечно. Как банально.
Он шагнул ближе, но я отступила.
— Я не знал, что ты была там, — сказал он.
— А если бы не знала, ты бы мне не сказал?
Он замолчал. И это молчание сказало больше, чем любые слова.
Я развернулась и направилась к выходу.
— Кира, стой.
— До свидания,вещи свои забери.Долбоёб.
Дверь захлопнулась за мной с глухим стуком.
Я шла по улице, чувствуя, как внутри разрастается пустота.
Он не попытался объяснить. Не попытался удержать. Не сказал ничего, что могло бы хоть немного уменьшить боль.
Я поняла: он не боролся за нас. А если человек не борется, то стоит ли бороться за него?
Я остановилась у первого попавшегося магазина, купила бутылку вина и села на лавочку.
И только тогда позволила себе заплакать.
День тянулся бесконечно. Я отключила телефон, не желая ни с кем разговаривать. Рита звонила несколько раз, но я не брала трубку.
Мама заглядывала в комнату, но не спрашивала, что случилось.
Я просто лежала, уставившись в потолок.
Любовь ли это была? Или иллюзия?
Я так хотела верить, что мы справимся, что это просто сложный период. Но теперь я знала: иногда любовь — это не спасение, а разрушение.
К вечеру я приняла решение.
Я не буду держаться за него. Не буду просить объяснений, которых он сам не захотел дать.
Я отпускаю.
Я долго смотрела на телефон, перебирая в голове возможные варианты разговора. Стоит ли говорить ей всё как есть? Или лучше просто промолчать?
Но в конечном итоге пальцы сами нажали на её контакт.
— Алло? — голос Риты прозвучал слегка сонно, видимо, она отдыхала после шумной вечеринки.
— Привет... — мой голос был севшим, да и сил говорить много не было.
— Кира, ты где? Ты пропала, я переживаю!
Я сглотнула, прикрывая глаза.
— Всё нормально. Я дома.
— Ага, конечно, — фыркнула она. — Что случилось? Я видела, что ты ушла рано, но ты даже не попрощалась.
Я глубоко вдохнула.
— Кислов...
— Что он сделал?! — её голос моментально стал напряжённым.
Я замялась.
— Изменил.
Повисла тишина.
— Ты шутишь? — наконец произнесла она, но по тону было понятно, что надеется, что я правда шучу.
— Хотела бы.
Рита тяжело выдохнула.
— Господи… Кир, как ты?
— Как будто мне вырвали сердце, — призналась я. — Но знаешь, что самое обидное? Он даже не пытался объясниться. Ни оправданий, ни извинений, вообще ничего.
— Тварь, — тихо, но злобно произнесла она. — Просто конченый.
— Я дура, да? — усмехнулась я, но в этом не было ничего весёлого.
— Нет, Кира, ты не дура. Ты любила. А он… он просто не достоин.
Я молчала, сжимая в руках край пледа.
— Что ты собираешься делать? — осторожно спросила она.
Я пожала плечами, хотя она этого и не видела.
— Не знаю. Пока просто пытаюсь осознать, что всё это реально.
— Я приеду, — внезапно сказала Рита.
— Не надо, — быстро ответила я.
— Ты уверена?
— Да. Мне просто надо побыть одной.
Она не была довольна этим ответом, но всё же вздохнула.
— Хорошо. Но если что — звони мне в любое время.
— Спасибо, Рит.
Мы попрощались, и я положила телефон на тумбочку.
В груди снова разлилось болезненное ощущение пустоты. Но хотя бы теперь я знала, что не одна.
В комнату зашёл Рома:
— Привет милая.
— Привет пап.-неожиданно произнесла я.
Рома замер на мгновение, как будто осознавая то, что я только что сказала.
— Что ты сказала? — его голос дрогнул, но в глазах вспыхнуло что-то тёплое, почти детская радость.
Я почувствовала, как уголки губ слегка дёрнулись вверх.
— Я сказала "пап".
Его лицо изменилось – сначала шок, потом улыбка, а потом… он резко отвернулся, провёл рукой по волосам и, кажется, даже смахнул что-то с глаз.
— Ты, конечно, маленькая засранка, но… это, наверное, самый лучший момент за долгое время, — пробормотал он, прочищая горло. — Спасибо, Кирюха.
Я просто кивнула, всё ещё не совсем веря, что действительно это сказала. Но было приятно.
Рома присел рядом, снова посмотрел на меня, но теперь взгляд у него был изучающий, внимательный.
— Ты что-то скрываешь.
Я отвела глаза.
— Кир.
— Всё нормально.
— Кир, — его голос стал твёрже.
Я сжала плед в руках, вздохнула и, не поднимая взгляда, выдала:
— Кислов изменил мне.
Тишина.
Резкая, тяжёлая.
Я осмелилась посмотреть на него – его лицо потемнело, скулы сжались, а пальцы сжались в кулаки так сильно, что побелели костяшки.
— Где он? — голос был низким, зловещим.
— Рома…
— Где он, Кира?! — его громкий голос заставил меня вздрогнуть.
— Я не знаю, и мне плевать, — твёрдо сказала я.
Он резко встал, прошёлся по комнате, сжав руки в кулаки.
— Я же говорил, что этот ублюдок не заслуживает тебя! Говорил?! — он ударил кулаком по стене.
Я даже дёрнулась от неожиданности.
— Рома, успокойся.
— Как я, мать его, успокоюсь?! — он развернулся ко мне, его глаза пылали злостью. — Этот… этот мелкий мразь посмел так поступить с тобой?!
— Я уже с ним рассталась. Всё, конец.
— Не конец! — рявкнул он. — Я ему яйца отрежу. Клянусь, Кира, я сделаю так, что он потом детей заводить не сможет!
Я схватила его за руку.
— Пап, не надо.
Он замер.
Глубоко вдохнул.
Посмотрел на меня.
— Ты правда этого хочешь? — его голос был сдержанным, но в нём кипела злость.
— Да, я просто хочу оставить это в прошлом.
Рома медленно выдохнул, провёл руками по лицу.
— Ладно… ладно. Но если он сунется к тебе, Кира, если хоть слово скажет — я его закопаю. Поняла?
Я улыбнулась сквозь слёзы.
— Поняла.
Он тяжело сел обратно, вытащил сигарету, прикурил и протянул мне косяк.
— На, закончишь.
Я усмехнулась, взяла его, затянулась и посмотрела на него.
— Спасибо.
Он кивнул, всё ещё злой, но теперь хоть немного спокойнее.
— Всегда, Кирюх.
После этого разговора мы с Ромой просто сидели на подоконнике. Он курил сигарету, я докуривала косяк, и в комнате повисла тишина. Но она не была напряжённой. Это была тишина понимания, когда слова уже не нужны.
Я смотрела на улицу — ночь накрыла город, фонари освещали пустые улицы, а вдалеке были слышны чьи-то голоса. Всё вокруг казалось обычным, спокойным, будто ничего не случилось. Но внутри меня бушевал ураган.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Рома, затягиваясь и выдыхая дым в окно.
Я задумалась.
— Как будто я должна злиться, кричать, швырять его вещи с балкона, но… — я вздохнула, глядя на свои дрожащие руки. — Я просто опустошена.
Рома молча кивнул, понимающе.
— Он тебе даже не написал ничего после?
— Нет, — я горько усмехнулась. — Может, он думает, что я забуду.Или просто ему плевать.
Рома стиснул зубы.
— Кира, я тебе так скажу. Если человек так поступает, значит, он тебя никогда по-настоящему не любил.
Я отвернулась, сжимая кулаки.
— Я любила.
Он вздохнул и положил руку мне на плечо.
— Ты любила. А он тебя — нет. И это не твоя вина.
Слёзы снова наполнили глаза, но я не позволила им упасть. Я просто кивнула.
— Знаешь, ты сегодня меня дважды удивила, — внезапно сменил тему Рома, пожимая плечами.
— Чем это?
— Во-первых, ты назвала меня "папой".
Я хмыкнула.
— Не думай, что это теперь навсегда.
— Ага, ага, конечно. — Он хитро улыбнулся, но я видела, как ему приятно.
— А во-вторых?
— Ты закурила косяк в доме.
Мы оба рассмеялись. Это было настолько глупо и нелепо в сложившейся ситуации, что мне вдруг стало чуть легче.
Я была благодарна за этот вечер. Тёплая компания, разговоры, лёгкий смех — всё это хоть ненадолго отвлекало от мыслей, что я так старательно гнала.
Рома, как обычно, подкалывал меня, но теперь я замечала в его взгляде что-то новое — защиту. Он сидел рядом, иногда касаясь моего плеча или бросая короткие взгляды, словно проверял, не слишком ли мне больно.
К концу вечера, когда разговоры уже стали чуть более расслабленными, а настроение — легче, в дверь позвонили.
— Ну кто там ещё? — буркнул Рома, вставая с дивана.
Я лишь пожала плечами, наблюдая, как он идёт к двери.
Когда он открыл её, на пороге стояли Рита и Мел.
— Простите, что поздно, — улыбнулась Рита, проходя внутрь. — Мы бы раньше пришли, но… сами понимаете.
Я тут же поднялась с кресла и, не задумываясь, обняла сестру.
— Ты как? — тихо спросила она мне на ухо.
Я сжала её крепче, чувствуя, как снова начинает подступать комок в горле.
— Живу.
Она только крепче сжала мою ладонь.
— И это главное.
Мел тоже подошёл, хлопнул меня по плечу и сказал:
— Если что, ты знаешь, к кому обращаться.
Я слабо улыбнулась.
— Спасибо.
Рома захлопнул дверь и, оглянув всех, громко хлопнул в ладони.
— Ну что, раз уж все здесь, может, ещё по чаю?
Я фыркнула.
— Рома, когда ты успел стать таким заботливым?
Он ухмыльнулся.
— А ты думала, я всегда зверь?
Все засмеялись.
И в этот момент я поняла, что, несмотря на всё дерьмо, что случилось, я не одна. У меня есть люди, которые действительно рядом. И, может быть, это и есть самое главное.
Мы сидели на кухне, и впервые за долгое время мне было действительно тепло. Не от чая, который Рома зачем-то заварил каждому, а от присутствия этих людей.
Рита сидела рядом, лениво мешала ложечкой чай и смотрела на меня исподлобья. Я знала этот взгляд — она ждала, когда я сама начну говорить.
— Ну давай, выкладывай, — не выдержала она. — Как ты?
Я сделала глоток и пожала плечами.
— Нормально.
Рома усмехнулся.
— Ну конечно, "нормально". Бросила козла, узнала, что он изменял, психанула, а теперь сидит такая невозмутимая.
Я закатила глаза.
— Рома, пожалуйста.
Мел хмыкнул.
— Ты знаешь, что мы не поверим в это "нормально".
Я посмотрела в свою кружку, медленно повела пальцем по ободку.
— Да хрен его знает, как я. Пока просто… пусто.
Рита кивнула, словно понимала, о чём я.
— Ты злишься?
— Нет, — выдохнула я. — Я бы даже хотела злиться, но вместо этого просто ничего. Как будто внутри всё выгорело.
— Это потому что ты уже всё пережила, — вдруг сказал Рома. — Ты ведь знала, что это произойдёт, просто не хотела верить.
Я сжала губы.
— Наверное.
Мел вздохнул.
— Так что теперь?
Я пожала плечами.
— Теперь? Живу дальше.
Рита покачала головой.
— Знаешь, мне кажется, ты ещё не до конца осознала, что всё кончено. Оно догонит тебя чуть позже.
Я знала, что она права. Просто пока не хотелось в этом разбираться.
— А он тебе писал? — спросил Мел.
— Нет.
— И не надо, — резко сказал Рома. — Я его предупреждал: ещё раз появится — ему мало не покажется.
Я подняла бровь.
— Ты с ним разговаривал?
Рома скрестил руки на груди.
— Не только разговаривал.
Рита ахнула.
— Рома!
Он пожал плечами.
— Я просто объяснил, что он — дерьмо. В довольно доходчивой форме.
Я не знала, что сказать. С одной стороны, мне не хотелось, чтобы Рома ввязывался в это. С другой… мне было приятно, что он так за меня заступился.
— Спасибо, — тихо сказала я.
Он только кивнул.
Несколько секунд мы просто сидели в тишине. Потом Рита хлопнула по столу.
— Ладно, с этим разобрались. Теперь вопрос номер два: как тебе помочь?
Я улыбнулась.
— Ты уже помогаешь.
Она скептически прищурилась.
— Ну конечно. Я же тебя знаю, ты сейчас закроешься, будешь делать вид, что у тебя всё прекрасно, а потом просто взорвёшься.
Я пожала плечами.
Я начала свой пересказ.
Рита чуть не поперхнулась чаем.
— Сам Локонов? Ого.
Я кивнула, закатывая глаза.
— Ага, как герой какой-то. Небось, думал, что делает мне одолжение.
Мел усмехнулся.
— Ну, он же у нас любитель драмы.
Рома, который всё это время слушал в молчании, наконец, подал голос:
— Мне одному кажется, что этот парень слишком часто появляется в твоей жизни?
Я пожала плечами.
— Ну, мы в одном городе живём.
— В городе живут тысячи людей, но не все они тебе что-то сообщают о Кислове, — заметил он, прищурившись.
Я задумалась. В его словах был смысл.
Рита покачала головой.
— Ладно, допустим, Локонов тут ни при чём. Но я всё ещё не понимаю — ты просто ушла? Не устроила сцену, не высказала ему всё в лицо?
Я вздохнула.
— А зачем? Чтобы он начал оправдываться? Врать? Или, что хуже, признал всё, но даже не почувствовал вины? Нет уж, лучше уйти, чем видеть это.
Рита кивнула, но было видно, что ей сложно сдержать эмоции.
— Ну и как ты?
— Пока не знаю. Вроде… пусто.
Мел посмотрел на меня внимательно.
— Ты держишься, но я знаю, что внутри тебе больно.
Я усмехнулась.
— Не без этого.
Рома вдруг резко поднялся.
— Слушайте, а давайте сменим тему? Не хочу, чтобы вся наша встреча превратилась в обсуждение этого козла.
Я благодарно на него посмотрела.
— Отличная идея.
Рита кивнула.
— Тогда расскажи, что у тебя дальше по плану?
Я задумалась.
— Честно? Пока не знаю.
Рома усмехнулся.
— Тогда у меня есть предложение — сделай что-то, чего никогда не делала. Чтобы отвлечься.
Я подняла бровь.
— Например?
— Поезжай куда-нибудь, заведи новое хобби, займись чем-то, что заставит тебя почувствовать себя живой.
Рита хлопнула в ладоши.
— О, идея! Поехали ко мне на пару дней! Чистый воздух, мама накормит,кстати ваша бабушка,отдохнёшь.
Я посмотрела на неё, потом на Рому и Мела.
Может, они правы? Может, мне действительно стоит уехать, хотя бы ненадолго?
— Мама а ты с нами?,— крикнула я.
— Куда ж я денусь.
После всех разговоров, эмоций и обсуждений мне казалось, что уснуть будет невозможно. Голова гудела от мыслей, а в груди всё ещё оставался комок непроизнесённых слов.
Я поднялась в свою комнату, закрыла дверь и устало опустилась на кровать. Подушка была мягкой, но казалось, что даже она не сможет дать мне облегчение.
Я легла на спину, уставившись в потолок. В ушах звучали обрывки разговора, голос Риты, рассуждения Ромы, шутки Мела. Всё смешивалось в одну сплошную волну, которая то накатывала, то отступала.
Я перевернулась на бок, обняв подушку. Глаза медленно закрывались, но в голове всё ещё мелькали образы. Вспышками: вечер, гараж, пьяные голоса, Локонов, его напряжённое лицо, лестница, комната, звуки… Я резко открыла глаза, вцепившись пальцами в одеяло.
— Хватит, — шепнула я самой себе.
Глубокий вдох. Выдох.
Я села на кровати и посмотрела в окно. Ночь была тихой, улицы уже опустели, лишь фонари отбрасывали мягкий свет.
Взгляд упал на комод, где лежала упаковка с таблетками. Я взяла одну, запила водой и снова легла.
На этот раз сон пришёл быстрее. Голова словно провалилась в мягкую подушку, тело стало тяжёлым, а мысли, наконец, начали рассеиваться.
Последнее, что я помню — это как мне вдруг стало чуть легче. Может быть, из-за усталости, а может, потому что впереди было что-то новое.
Расставание погружает тебя в холодную, одинокую ночь, но главное помнить, что каждая ночь заканчивается утром и с восходом солнца появляются новые причины, чтобы жить дальше.