Я хочу этого.
Гараж был нашим местом. Старый, но уютный, с диваном, который мы когда-то притащили с помойки, гирляндами на стенах и парой колонок, от которых всегда играла музыка.
Рита с Мелом уже были там, обсуждали что-то, периодически посмеиваясь. Локонов ковырялся в старом магнитофоне, а Гена что-то рассказывал, жестикулируя.
Я пришла чуть позже, с Алексом.
— О, новые лица, — усмехнулся Локонов, оглядев его.
— Заткнись, — я ткнула его локтем.
Алекс был напряжён. Он сразу заметил Кислова, который сидел в углу, ковыряя этикетку на бутылке. Я проигнорировала его.
— Ну что, как вы тут? — спросила я, садясь на диван.
— Да как всегда, — хмыкнул Гена. — Ждём тебя, чтобы было веселее.
Алекс сел рядом, положив руку мне на спинку дивана.
Я поймала взгляд Кислова. Холодный, недовольный. Он сжал бутылку крепче, но ничего не сказал.
Чувствовалось напряжение, но никто не комментировал его вслух.
Вечер начинался спокойно. Музыка из колонок заполняла гараж, смешиваясь с разговорами и смехом. Локонов, как всегда, пытался шутить, Рита сидела рядом с Мелом, периодически перебрасываясь с ним фразами. Гена, устроившись на старом стуле, рассказывал какую-то историю, размахивая руками.
Алекс держался рядом со мной, но его взгляд то и дело цеплялся за Кислова. В отличие от всех остальных, тот молчал, лишь изредка делая глотки из своей бутылки.
— Так, давайте хоть в карты сыграем, — предложил Локонов, хлопнув в ладони.
— Ты просто хочешь нас обыграть, — фыркнула Рита.
— А ты боишься?
В итоге согласились. Карты разложили прямо на старом журнальном столике. Игра шла весело — кто-то жульничал, кто-то спорил, кто-то пытался отвлечь других разговорами.
Алекс несколько раз обнимал меня за плечи, что не осталось незамеченным.
— Вы теперь парочка? — вдруг спросил Гена, поднимая бровь.
— Просто друзья, — спокойно ответила я.
Кислов усмехнулся.
— Да уж, дружба в чистом виде, — пробормотал он.
Я его проигнорировала.
Музыка становилась громче, разговоры — свободнее. Кто-то уже начал танцевать, кто-то спорил о чём-то в углу. Атмосфера вроде бы была хорошей, но чувствовалось напряжение.
Кислов почти не отводил от меня взгляда. Я чувствовала это даже спиной.
Алекс наклонился ко мне и что-то шепнул, но я не расслышала — слишком громко играла музыка. Он повторил, уже громче:
— Может, выйдем на улицу? Подышим?
Я кивнула, ощущая, как нарастающее напряжение в гараже давит на меня. Мы выбрались наружу, и ночной воздух тут же освежил мои мысли.
— Неплохая вечеринка, — произнёс Алекс, прислоняясь к стене. — Только вот этот Кислов…
Он замолчал, но продолжил пристально смотреть на меня.
— Что?
— Да он тебя пожирает взглядом.
Я усмехнулась.
— Это его проблемы.
Алекс кивнул, но явно что-то ещё хотел сказать. В конце концов, он вздохнул и сменил тему.
— Слушай, а что у тебя завтра? Может, погуляем?
— Я работаю.
— После работы.
— Посмотрим.
Я видела, что его не устраивает мой ответ, но он не стал давить. Мы ещё немного постояли, слушая звуки вечеринки, а затем вернулись внутрь.
Тем временем игра в карты закончилась, и теперь Локонов пытался учить Мела танцевать под какую-то нелепую песню. Все смеялись, даже Рита, которая обычно такие вещи не одобряла.
Я села обратно на диван, рядом с Геной.
— Весело тут у вас, — усмехнулся он. — Только вот этот тип…
— Опять Кислов?
— Ну а кто ещё? — Гена кивнул в его сторону. — Ты правда его отпустила?
Я задумалась.
— Я не собираюсь возвращаться к нему.
— Это одно. Но ты его ещё не выкинула из головы.
Я промолчала, потому что не знала, что сказать.
— Ладно, — Гена хлопнул меня по плечу. — Главное, не давай ему снова себя сломать.
Я лишь кивнула.
Тем временем Кислов поднялся с места и подошёл ближе. Он явно не был сильно пьян, но глаза у него блестели так, будто в голове крутились сотни мыслей.
— Поговорим? — спросил он.
Все замолкли.
Я выдержала его взгляд, прежде чем встать.
— Только на пару минут.
Мы вышли из гаража, и я скрестила руки на груди.
— Говори.
Кислов на секунду замялся, но затем всё же заговорил:
— Я… не знаю, как всё исправить.
— Ты и не исправишь.
Он сжал кулаки.
— Но я хочу хотя бы попытаться.
Я усмехнулась.
— Попытаться что? Вернуть меня? Забудь.
— Я не могу.
Я вздохнула, чувствуя усталость.
— Кислов, я устала. Я устала от этих разговоров, от этих попыток, от всего. Ты сам выбрал этот путь.
— Это была ошибка.
— Да, но теперь ты с ней живёшь.
Он открыл рот, но не нашёл, что сказать.
Я развернулась и пошла обратно в гараж, оставляя его стоять в темноте.
Мы продолжали сидеть, музыка гудела, а воздух в гараже был пропитан дымом и смехом. Алекс явно чувствовал себя слишком расслабленно — он всё ближе придвигался ко мне, обнимал за плечи, шептал что-то на ухо.
Я старалась не придавать значения, но в какой-то момент его рука опустилась слишком низко.
— Ты что творишь? — я резко отстранилась, отводя его руку.
Алекс ухмыльнулся, словно это была шутка.
— Да ладно тебе, расслабься.
— Убери руки.
Я посмотрела на него с вызовом, и его улыбка медленно сошла на нет.
— Чего ты такая злая?
— Может, потому что я не давала тебе разрешения меня трогать?
Алекс вздохнул и поднял руки в знак капитуляции.
— Ладно-ладно, без проблем.
Но настроение у меня уже испортилось. Я встала и вышла из гаража, чтобы подышать свежим воздухом.
На улице было тихо, только редкие звуки вечернего города напоминали, что жизнь продолжается. Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.
— Что, сбежала от ухажёра?
Я вздрогнула. Голос Кислова.
Он стоял в тени, опираясь на стену.
— Не твоё дело, — бросила я, скрестив руки.
— Этот Алекс — идиот.
— Опять не твоё дело.
Он усмехнулся и шагнул ближе, но я отстранилась.
— Я устала, Кислов. Мне не нужны твои комментарии.
— Просто берегись таких, как он.
— О, спасибо за совет, мистер идеальные отношения, — я саркастично усмехнулась. — Может, мне ещё и у тебя советы спросить?
Кислов сжал челюсть, но промолчал.
Я посмотрела на него последний раз и направилась обратно в гараж, оставляя его одного в темноте.
Когда свет падал на его лицо, я заметила кровь — тонкая струйка тянулась от губы вниз к подбородку. Бровь рассечена, и багровый синяк уже начинал проявляться на скуле.
— Чёрт... — я нахмурилась. — Ты что, подрался?
Он усмехнулся, вытер губу тыльной стороной ладони.
— Он сам напросился.
— Алекс? — спросила я, хотя и так знала ответ.
Кислов кивнул.
— Он не понял с первого раза, пришлось объяснить доходчивее.
Я вздохнула, прикрыв глаза.
— Ваня... зачем?
— Потому что он придурок, который не умеет слышать слово «нет».
Он говорил спокойно, но в голосе читалась напряжённость.
— Ты всё равно злишься на меня, да? — добавил он после короткой паузы.
Я посмотрела на него, тяжело сглотнула.
— Ты думаешь, одной дракой можно всё исправить?
— Нет, — признался он. — Но мне плевать, исправит это что-то или нет. Я не позволю кому-то так с тобой обращаться.
В груди странно сжалось. Я не знала, что сказать. Мы смотрели друг на друга несколько долгих секунд, пока я не отвела взгляд.
— Пошли внутрь, надо обработать тебе лицо, — тихо сказала я.
Кислов усмехнулся, но не стал спорить.
Я аккуратно обработала его лицо, стараясь не касаться ран лишний раз, но Кислов даже не поморщился. Только смотрел на меня этим своим изучающим взглядом, который когда-то заставлял сердце срываться с ритма.
Теперь же я чувствовала лишь усталость.
— Всё, готово, — сказала я, откладывая ватный диск с антисептиком.
— Спасибо, — он улыбнулся.
Я не ответила. Просто встала, взяла свою сумку и направилась к выходу.
— Провожу, — тут же сказал он, поднимаясь следом.
Я не стала спорить. Проще было просто дойти, чем тратить силы на споры.
Мы шли молча. Дорога до дома казалась слишком длинной, а воздух между нами — слишком напряжённым.
Я чувствовала, что он хочет что-то сказать. Видела, как он пару раз открывал рот, но тут же передумывал.
Когда мы подошли к моему подъезду, Кислов резко остановился, развернул меня к себе и, не давая времени среагировать, наклонился, явно намереваясь поцеловать.
Всё произошло слишком быстро.
Я резко отстранилась, сделала шаг назад и посмотрела ему прямо в глаза.
— Иди к чёрту, Кислов, — мой голос был твёрдым, без колебаний.
Он застыл, словно не ожидал такого.
— Кира...
— Нет, — перебила я. — Ты что, правда думал, что всё вот так просто? Что ты ударил Алекса, а потом поцелуешь меня, и всё снова станет, как прежде?
Он сжал челюсть, явно раздражённый моими словами.
— Это не так.
— А как? — я скрестила руки на груди. — Давай, объясни мне.
— Я просто... — он замолчал, потом провёл рукой по волосам. — Я скучал, ладно?
— Это не даёт тебе права.
Между нами повисла тишина.
— Ты ведь всё ещё... — начал он, но я резко подняла руку, заставляя его замолчать.
— Не продолжай, — я покачала головой. — Если ты меня знал, как утверждаешь, то должен понимать: после всего этого пути назад нет.
Он сжал кулаки.
— Вот значит как.
— Именно.
Я повернулась, открыла дверь подъезда и вошла, не оглядываясь.
Кислов остался снаружи.
Я слышала, как он что-то пробормотал себе под нос, но не разобрала слов.
Поднявшись в квартиру, я скинула обувь, вошла в комнату и просто легла на кровать.
Лисёнок тут же вспрыгнул ко мне, потёрся о мою щёку и тихо замурлыкал.
Я закрыла глаза.
Я сидела на кухне, медленно помешивая чай ложкой. Мама напротив меня нарезала яблоко, изредка бросая на меня любопытные взгляды. Я чувствовала, что она хочет что-то спросить, и, конечно же, не ошиблась.
— Кира, — наконец начала она, откладывая нож. — А что у тебя с парнем?
Я подняла брови.
— С каким?
— Ну, с тем, с кем ты виделась, — она прищурилась. — Кислов?
Я вздохнула и поставила чашку на стол.
— Мам, мы расстались. Я не хочу это обсуждать.
— Я просто беспокоюсь, — мягко сказала она.
Я пожала плечами.
— Не о чем. Всё нормально.
Она кивнула, но было видно, что на этом разговор не закончен. Я перевела тему, начав рассказывать ей что-то из работы, и вскоре мы просто болтали о чём-то нейтральном.
Позже, уже лёжа в кровати, я услышала вибрацию телефона. Взглянув на экран, увидела неизвестный номер. Сначала хотела проигнорировать, но затем ответила.
— Алло?
— Кира, здравствуйте! Это редакция. Хотели сообщить, что ваше интервью стало невероятно популярным! — в голосе девушки слышался восторг.
Я моргнула, не сразу сообразив.
— Серьёзно?
— Да! Число просмотров уже перевалило за десятки тысяч, комментарии взрываются, все обсуждают!
Я прикусила губу. Это было неожиданно, но приятно.
— Это потрясающе, — наконец сказала я.
— Мы хотели бы пригласить вас для ещё одной беседы, если вы не против.
— Конечно. Когда?
Мы договорились о дате, после чего я положила телефон на тумбочку и улыбнулась.
День был сложный, но заканчивается он точно на хорошей ноте.
Я лежала в кровати, уставившись в потолок. Мысли путались, и я то и дело хватала телефон, записывая в заметки какие-то идеи для следующего интервью. Хотелось сказать что-то важное, но не перегнуть, сделать его искренним, но при этом сильным.
В какой-то момент дверь скрипнула, и в комнату вошёл Рома.
— Не спишь? — спросил он, прислоняясь к дверному косяку.
— Да вот, думаю, — ответила я, отложив телефон.
Он хмыкнул, подошёл ближе и сел на край кровати.
— О чём?
— О следующем интервью. Мама говорила, что оно стало популярным.
— Я в курсе. Видел в сети. Тебя там уже цитируют.
Я удивлённо подняла брови.
— Правда?
— Ага, и, если честно, ты молодец. Держалась уверенно, говорила грамотно. — Он взъерошил мне волосы, как будто я ребёнок.
Я отмахнулась, но не смогла сдержать улыбку.
— Ты ведь не просто так зашёл?
Он пожал плечами.
— Да просто... хотел напомнить, что горжусь тобой.
Я замерла. В горле пересохло, и я на секунду опустила взгляд.
— Спасибо, — тихо сказала я.
— И постарайся хоть немного поспать. Завтра длинный день.
Я кивнула, а он поднялся и направился к двери.
— Спокойной ночи, Кирюх.
— Спокойной ночи, Ром.
Дверь закрылась, и я ещё немного посидела в темноте, ощущая внутри странное, но тёплое чувство.
Закрыв глаза, я уже начинала проваливаться в сон, когда вдруг услышала глухой стук в окно.
Я дёрнулась.
Стук в окно.
На двенадцатом этаже.
Голова быстро прояснилась, и сердце сжалось от тревоги. Я медленно встала с кровати и направилась к окну, задержав дыхание. В голове прокручивались все возможные сценарии, но, выглянув наружу, я увидела...
Картину маслом.
На карнизе, каким-то чудом удерживая равновесие, сидел Кислов.
Ветер растрепал его волосы, а лицо было бледным, губы сжаты в тонкую линию. В одной руке он держал зажжённую сигарету, в другой — что-то похожее на пустую бутылку.
Я раскрыла окно:
— Ты вообще идиот?! — мой голос дрожал от смеси страха и злости.
Кислов медленно повернул ко мне голову и ухмыльнулся, явно довольный произведённым эффектом.
— Хотел проверить, разбудит ли тебя стук, — протянул он лениво, затягиваясь.
— Ты псих! — я хотела вытащить его внутрь, но он лишь наклонил голову.
— Просто соскучился, Лисёнок.
Я сжала кулаки. Он был пьян. Очевидно.
— Слезай. Сейчас же.
— А если нет? — он ухмыльнулся ещё шире.
— Я вызову кого-нибудь.
— Ты же не сделаешь этого, — хрипло усмехнулся он, глядя прямо в глаза.
Я знала, что он прав. Чёртов Кислов.
— Чего ты хочешь? — выдохнула я, пытаясь успокоиться.
Он сделал последнюю затяжку, затушил сигарету о стену и сказал:
— Чтобы ты меня не забывала.
Внутри всё оборвалось.
Я схватила его за руку, помогая забраться внутрь, и, как только он оказался в комнате, не удержалась — со всей силы толкнула его в плечо.
— Дурак!
Кислов только усмехнулся, будто ждал именно такой реакции.
— Ты слишком злишься на меня, Лисёнок.
— Ты слишком пытаешься вломиться в мою жизнь!
Он не ответил. Просто посмотрел на меня так, что у меня дрогнуло дыхание.
А потом сделал шаг ближе.
Я не двигалась.
Кислов медленно подошёл ближе, и я почувствовала, как напряглось моё тело. Сердце билось слишком громко.
— Ты правда хочешь, чтобы я ушёл? — его голос звучал низко, почти шёпотом.
— Да, — выплюнула я, даже не моргнув.
— Лжёшь.
Он наклонился чуть ниже, так близко, что я могла почувствовать запах алкоголя, сигарет и его парфюма — этот запах был слишком знакомым, слишком родным.
— Перестань, Кислов, — тихо сказала я, отступая на шаг назад.
— Я уже пытался, Лисёнок. У меня не вышло, — он провёл рукой по своим волосам, вздохнул и посмотрел на меня с каким-то странным, болезненным выражением.
Я сглотнула.
— Ты не имеешь права вот так вламываться в мою жизнь, когда тебе вздумается.
— Я имею право на тебя, — спокойно сказал он.
Я замерла.
— Ты… что?
— Я имею право на тебя, потому что я был твоим первым. Потому что ты была моей.
— Была, — подчеркнула я.
— Но не стала чужой.
Я хотела ответить, но он не дал мне.
Кислов резко взял меня за запястье и потянул ближе. Его глаза прожигали меня насквозь.
— Скажи мне, что ты меня больше не любишь. Прямо сейчас. И я уйду.
Глубокий вдох.
Глубокий выдох.
Я открыла рот, но ни одно слово не сорвалось с губ.
— Так и знал, — усмехнулся он, но в его взгляде не было победы. Только отчаяние.
Я вырвала руку.
— Ты идиот, Кислов.
— Пусть так.
Я не успела ни выдохнуть, ни осознать, как его губы прижались к моим.
Этот поцелуй был властным, требовательным, слишком наглым. Он не просил — он брал, будто имел на это полное право.
Я попыталась отстраниться, но Кислов только крепче сжал меня, удерживая на месте.
Сердце бешено колотилось, в висках пульсировала кровь. Его тепло обжигало кожу, а пальцы сжимали меня так, словно он не собирался отпускать.
Я была в ловушке.
Но, что хуже всего, я не была уверена, что хочу выбраться.
Я сжала кулаки, заставляя себя сопротивляться.
— Кислов… — выдохнула я, когда он чуть отпустил меня.
— Замолчи, Лисёнок, — его голос был хриплым, он снова наклонился ближе.
— Нет! — я резко оттолкнула его, дыша сбито и тяжело.
Он застыл.
Я подняла взгляд.
Его губы были покрасневшими, дыхание — таким же прерывистым, как у меня. Он смотрел на меня так, будто я принадлежала ему.
— Ты знаешь, что хочешь этого, — тихо произнёс он.
— Иди к чёрту, Кислов, — сказала я с вызовом.
Парень снова поцеловал меня, он поднял меня на руки, и положил на кровать.
Я сразу поняла, я хочу этого.
Обжигающие дыхание в области шеи, руки блуждающие по всему телу, а точнее по части ниже талии.
Он нагло сжал мою задницу, его встретил мой вздох.
Одежда слетала с нас, нас не волновало что в соседней комнате родители.
Я чувствовала мурашки, большое желание и влечение.
Стены плыли, от эмоций и ощущений влажных поцелуев вдоль тела.
Парень опустил руку, я почувствовала дар между ног, он раздвинул их, резко, безумно хотев этого. Его руки поднялись, мой топ слетел так же быстро как поднялись его руки, моя грудь сжалась, мой стон вылетел ещё громче, но парень заткнул меня поцелуем.
Его язык касался нёба, немного щекотав его. И вот наконец пальцы его правой руки достали моего до безумия влажного влагалища.
Его язык немного посасывал мой сосок, сначала правый, потом левый.
— Ты такая мокрая. — с ухмылкой произнёс парень.
Я промычала:
— Кислов, сука, не мучай.
Парень резко вошёл в меня, двумя пальцами постепенно ускоряясь.
Стоны были ещё громче, его рука закрывала мой рот.
И вот я на пике, но парень не закончил, он резко вытащил с меня пальцы, и быстро надев презерватив вошёл в меня.
О да, это приятное чувство растекающийся по тело, это наслаждение смешанное с болью.
Мои стоны, и его хрипливые.
И вот когда мы оба закончили, парень спустился вниз и аккуратно слизал всё моё удовольствие.
И вот мы снова лежим вместе в кровати, но так и не поговорив.
Тишина в комнате казалась оглушающей. Только приглушённый свет с улицы пробивался сквозь занавески, освещая потолок. Я лежала, уставившись в него, ощущая его дыхание рядом.
Кислов молчал. Я тоже.
Мы снова оказались вместе, но разговор, который должен был случиться, так и завис в воздухе.
Я чувствовала его руку на своём животе — лёгкое касание, будто он боялся, что я исчезну.
— Что теперь? — прошептала я, не поворачивая головы.
Он не ответил сразу. Только сильнее сжал меня, прижимая ближе.
— Я не хочу, чтобы ты уходила.
Я закрыла глаза, тяжело вздохнув.
— Это не ответ.
Он знал, что я права. Мы продолжали топтаться на одном месте, и каждый раз возвращались к тому же самому.
— Дай мне шанс, Лисёнок.
Я повернулась к нему.
— После всего?
Он провёл рукой по моим волосам, заглядывая в глаза.
— Да, после всего.
Я чувствовала, как моё сердце сжалось.
— Мне страшно.
— Мне тоже.
Его губы снова нашли мои, но этот поцелуй был другим. Не жадным, не требовательным — мягким, осторожным, будто он боялся спугнуть меня.
И я не знала, к чему это приведёт.
Я прижалась ухом к двери, затаив дыхание.
Шаги остановились прямо перед комнатой.
Я почувствовала, как Кислов подошёл ко мне сзади, его дыхание коснулось моего плеча.
— Открывай, как ни в чём не бывало, — шепнул он.
Я покосилась на него.
— А ты?
— Спрячусь.
Я тяжело выдохнула и, нахмурившись, открыла дверь.
На пороге стоял Рома, скрестив руки на груди.
— Ты чего не спишь?
Я постаралась выглядеть как можно более расслабленно, хотя сердце бешено колотилось.
— Да так, воды хотела попить.
Он сузил глаза.
— И почему мне кажется, что ты мне врёшь?
Я сделала невинное лицо.
— Рома, ты что, теперь следишь за мной?
Он закатил глаза.
— Если бы следил, давно бы уже прикончил кое-кого.
Я нервно сглотнула.
— Ладно, иди спать, — наконец сказал он, развернулся и ушёл.
Я прикрыла дверь и перевела дыхание.
— Всё чисто, можешь выбираться, — прошептала я, но ответа не последовало.
Я повернулась и увидела, что Кислов просто легонько прислонился к стене, глядя на меня с ухмылкой.
— Что? — насторожилась я.
— Я, конечно, мог бы уйти, но мне тут нравится.
— Кислов…
— Да, Лисёнок?
Я покраснела, но собралась с силами.
— Или ты сейчас уходишь, или я сама сдам тебя Роме.
— Жёстко, — усмехнулся он, но всё-таки взял свои вещи.
Я открыла окно и кивнула в его сторону.
— Двенадцатый этаж, напомню, — он поднял брови.
— Да шучу я, иди через дверь. Тихо.
Кислов ухмыльнулся и, проходя мимо, нагнулся ко мне:
— Я всё равно вернусь.
И с этими словами скрылся в темноте коридора.
Я вздохнула, поднимая с пола его кофту.
Чёрная, мягкая, с лёгким запахом табака и чего-то знакомого, родного.
Прижав её к груди, я закрыла глаза.
Почему-то меня трясло. От эмоций, усталости или от чего-то большего?
Этот вечер должен был закончиться иначе. Я не должна была снова впускать его в свою жизнь, не должна была поддаваться.
Но вот я лежу в кровати, сжимаю его кофту и мысленно прокручиваю каждый момент.
Я резко села.
Нет, я не буду снова загоняться из-за него.
Я встала, подошла к шкафу и бросила кофту на верхнюю полку. Пусть заберёт, если так сильно хочет.
И всё же, ложась обратно в постель, я не смогла удержаться и втянула запах с его кофта всё ещё витающий в воздухе.
Это было привычно. И слишком опасно.
Я сидела у открытого окна, затягиваясь уже пятой сигаретой.
Город засыпал, а у меня в голове был хаос.
Мы снова вместе? Или это была просто ночь?
Я провела пальцами по шее, где ещё оставались следы его губ.
Было ли это правильно?
Я затянулась глубже, чувствуя, как дым обжигает лёгкие.
А если всё снова пойдёт по кругу?
Я посмотрела на его кофту, которая всё ещё лежала на шкафу.
Чёрт.
Если бы он был здесь, я бы просто спросила.
Но ответа я боялась больше всего.
Я затушила сигарету, стянула с себя кофту и легла в кровать.
Тело всё ещё помнило его прикосновения.
Я смотрела в потолок, слушая тишину ночи.
Что теперь?
Я закрыла глаза, но сон не приходил. В голове крутились тысячи вопросов, но один звучал громче остальных:
А если он снова сломает меня?