Кислов..
Время шло. Алекс всё чаще давал понять, что хочет чего-то большего. Он был рядом, заботился, делал приятные мелочи — приносил кофе, звал на прогулки, старался всегда рассмешить.
Но я не любила его.
Это было глупо — пытаться заставить себя чувствовать что-то, чего не было. Я уважала его, мне было с ним комфортно, но не более.
Однажды вечером мы сидели на пляже. Море было спокойным, лёгкий ветер трепал волосы. Алекс смотрел на меня слишком внимательно.
— Кира... — начал он, осторожно беря меня за руку.
Я напряглась, уже зная, что он собирается сказать.
— Я не хочу спешить, но ты знаешь, что мне не всё равно. Ты мне нравишься.
Я медленно убрала руку.
— Алекс... я не могу.
Он слабо улыбнулся, но глаза потемнели.
— Я же вижу, что тебе со мной хорошо. Почему бы не попробовать?
— Потому что это несправедливо, — честно ответила я. — Я не люблю тебя.
Тишина. Только шум волн.
— Ты всё ещё любишь его?
Я отвела взгляд.
— Это неважно. Просто я не могу с тобой быть.
Алекс молчал долго, потом резко встал, отряхнул штаны.
— Я не буду давить, но мне нужно время, чтобы это принять.
Я кивнула.
Он ушёл, а я осталась сидеть, глядя на воду.
Некоторые вещи невозможно изменить.
На следующий день, пока я шла на свою новую работу, в голове крутились сотни мыслей. Новый день, новые обязанности, новые люди. Я пыталась убедить себя, что это шанс отвлечься, начать с чистого листа, но где-то внутри всё ещё было тяжело.
Город жил своей жизнью. Люди спешили, кто-то пил кофе на ходу, кто-то смеялась по телефону. Я шагала по тротуару, вдыхая утренний прохладный воздух, и старалась сосредоточиться на том, что ждёт впереди.
Место работы оказалось более серьёзным, чем я ожидала. Высокое здание, стеклянные двери, строгий ресепшен. Я сглотнула и зашла внутрь.
— Доброе утро. Вы новенькая? — ко мне подошла девушка с бейджем «Алина».
Я кивнула, представилась, и она сразу взяла меня под крыло.
— Пойдём, покажу тебе всё.
Пока мы шли по коридорам, я краем глаза ловила взгляды коллег. Некоторые просто смотрели, кто-то шептался. Наверное, так всегда бывает с новенькими.
Наконец, мы добрались до моего кабинета. Небольшое помещение, стол, компьютер, несколько папок. Обычное рабочее место.
— Если что, спрашивай, не стесняйся, — подмигнула Алина и вышла.
Я села за стол, сделала глубокий вдох.
«Ну что ж, новая глава».
Я включила компьютер и начала разбираться в рабочих задачах. Всё оказалось не таким сложным, как я думала, но голова всё равно была забита другими мыслями.
Кислов.
Я тряхнула головой, отгоняя воспоминания. Нужно сосредоточиться.
Примерно через час в кабинет кто-то зашёл.
— Новенькая? — раздался уверенный мужской голос.
Я подняла глаза. Передо мной стоял мужчина лет тридцати, высокий, с лёгкой щетиной и холодным взглядом.
— Кира, — представилась я.
— А я твой начальник, Вадим Николаевич, — он пристально посмотрел на меня. — Надеюсь, ты быстро вольёшься в работу.
Я кивнула, стараясь не выдать, что он немного меня напряг.
— Мне говорили, что ты схватываешь быстро. Давай посмотрим, так ли это, — он положил на мой стол несколько папок. — Ознакомься.
Я снова кивнула и взялась за работу.
Час, второй… Я погрузилась в задачи, забыв обо всём. Это было даже приятно — не думать ни о прошлом, ни о боли, ни о Кислове.
Но, как назло, телефон завибрировал.
Сообщение.
От него.
«Ты даже не спросила, как я».
Я стиснула зубы и, не раздумывая, удалила сообщение.
Мне не нужно было знать, как он.
Я смотрела на экран, ощущая, как внутри всё неприятно сжимается. Номер был неизвестный, но мне не нужно было гадать, кто это.
Кислов.
Он снова пытался влезть в мою жизнь.
Я выдохнула и заблокировала номер.
— Всё в порядке? — раздался голос Вадима Николаевича.
Я резко подняла голову. Он стоял рядом с моим столом, наблюдая за мной с прищуром.
— Да, всё нормально, — быстро ответила я, убирая телефон.
— Хорошо. Тогда у меня есть к тебе поручение, — он положил передо мной ещё один документ. — Нужно подготовить краткий отчёт по этому проекту.
Я кивнула, пытаясь переключиться.
Но даже когда я снова погрузилась в работу, чувство тревоги не уходило.
День прошёл в рабочих задачах. Я старалась не думать о звонке, но тревога всё равно сидела внутри, как заноза.
После работы я решила не спешить домой. Гуляла по городу, ловила ветер в волосах, смотрела на витрины магазинов.
Телефон снова завибрировал.
«Не игнорь меня.»
Я остановилась. Незнакомый номер. Опять.
«Нам надо поговорить.»
Сердце замерло.
Кислов.
Я стёрла сообщение. Сделала глубокий вдох.
Но телефон завибрировал снова.
«Я знаю, что ты видишь.»
Чёрт.
Я выключила звук и быстрым шагом направилась к дому.
— Ты чего такая? — спросила Рита, когда я зашла.
Я просто пожала плечами.
— Всё нормально.
Она не поверила, но расспрашивать не стала.
Позже ночью, когда я уже засыпала, телефон снова засветился.
«Я хочу быть рядом.»
Я смотрела на экран, не мигая. В груди сжалось неприятное чувство.
«Я хочу быть рядом.»
Зачем? Чтобы снова разбить меня? Чтобы сказать, что всё это было ошибкой? Или, может, он и сам не знает, чего хочет?
Я не ответила.
Но сон пропал окончательно.
Лисёнок тёрся о мою руку, словно чувствовал моё напряжение. Я гладила его по рыженькой шерсти, стараясь успокоиться, но пальцы всё равно дрожали.
Я встала, вышла на балкон. Ночная прохлада немного прояснила мысли. Вдалеке город жил своей жизнью: кто-то смеялся, где-то играла музыка, машины проезжали мимо.
Телефон снова завибрировал в кармане.
Я набралась смелости и открыла сообщение.
«Я знаю, что сделал тебе больно. Я не прошу прощения. Просто скажи, мне есть смысл ждать?»
Я закрыла глаза.
Смысл?
Был ли он когда-то?
Я набрала ответ:
«Нет.»
И выключила телефон.
После того сообщения я думала, что он оставит меня в покое. Но я ошибалась.
На следующий день мой телефон разрывался от звонков. Незнакомый номер. Потом ещё один. И ещё.
— Боже, да когда он уже остановится? — раздражённо пробормотала я, выключая звук.
Но это было только начало.
Вечером, когда я возвращалась домой, у подъезда меня ждал букет. Огромный, с белыми лилиями — моими любимыми.
Я даже не стала гадать, от кого.
— Кира, это тебе? — спросила Рита, увидев, как я смотрю на цветы.
Я молча взяла их и выбросила в мусорку, даже не читая записку.
Я начала замечать его везде.
У кафе, где мы раньше завтракали. У работы. На набережной.
Один раз он просто стоял, прислонившись к машине, и смотрел на меня. Я сделала вид, что не вижу, и прошла мимо.
Но он не сдавался.
— Привет, — однажды раздалось у меня за спиной.
Я вздрогнула.
Кислов.
Он выглядел иначе. Глаза потухшие, под ними синяки, губы сжаты.
— Ты не можешь просто поговорить со мной? — спросил он, внимательно глядя в лицо.
— Нет.
— Почему?
Я усмехнулась.
— Ты правда спрашиваешь?
Он провёл рукой по волосам, явно не зная, что сказать.
— Я не хотел тебя терять, Лисёнок.
Я отступила на шаг.
— Но ты потерял.
И ушла, не оглядываясь.
Он писал каждый день.
«Как ты?»
«Просто напиши, что у тебя всё хорошо.»
«Я скучаю.»
Я не отвечала.
Однажды он прислал:
«Скажи мне, что я тебе больше не нужен, и я уйду.»
Я долго смотрела на экран, а потом всё-таки написала:
«Ты мне больше не нужен.»
Сообщение было прочитано, но ответа не последовало.
На какое-то время он исчез.
Я думала, что это конец. Но оказалось, что я снова ошибалась.
Прошло несколько дней тишины. Настолько долгих и глухих, что я начала верить — он наконец-то отступил.
Но в один из вечеров, возвращаясь домой, я заметила силуэт у подъезда.
Кислов.
Он стоял, прислонившись к стене, с сигаретой в руке.
— Что ты здесь делаешь? — устало спросила я, подходя ближе.
Он медленно выдохнул дым и посмотрел на меня.
— Ждал тебя.
Я закатила глаза.
— Ваня…
— Дай мне пять минут, Кира. Пожалуйста.
Он не часто просил. Обычно требовал, настаивал, брал силой своего характера. А тут — «пожалуйста».
Я остановилась.
— Хорошо. Только пять.
Он сжал челюсть, будто собирался с духом.
— Я завалил всё, да? — его голос был тихим, почти потерянным. — У нас был шанс, и я сам всё испортил.
Я молчала.
— Но ты ведь любила меня, Лисёнок?
От этого вопроса внутри что-то дрогнуло. Я сжала кулаки.
— Любила.
Он резко вдохнул, будто не ожидал, что я это скажу.
— И теперь всё?
— Да.
Он отвёл взгляд, смотря куда-то в сторону.
— Ты ведь не простишь меня?
— Нет.
Кислов провёл рукой по лицу, тихо выругался.
— Но я всё равно не смогу тебя отпустить.
Я закрыла глаза, сдерживая бурю внутри.
— Это не моя проблема.
И прошла мимо, оставляя его одного.
После того разговора он не появлялся почти неделю.
А потом я нашла письмо.
Прямо у себя под дверью, сложенное пополам, с моим именем.
Я долго смотрела на него, прежде чем развернуть.
«Лисёнок, если ты читаешь это, значит, я уже не мешаю тебе жить. Я уезжаю. Не знаю, куда, не знаю, зачем. Просто уезжаю. Я бы написал, что хочу, чтобы ты была счастлива, но это было бы враньём. Я хочу, чтобы ты была со мной. Но раз ты выбрала не меня, я не буду больше стоять у тебя на пути. Прощай.»
Рита нашла меня с этим письмом через десять минут, когда я всё ещё стояла, сжимая его в руках.
— Кира… ты в порядке?
Я не знала, как ответить.
Было ли мне легче от того, что он уехал? Или, наоборот, что-то внутри меня рухнуло?
Но одно я знала точно.
Я добилась того, чего хотела.
Только почему мне от этого не стало легче?
Прошло две недели.
Город стал будто другим. Без Кислова. Без его тени, что преследовала меня на каждом шагу.
Я жила. Работала. Пила кофе по утрам и старалась улыбаться Рите, чтобы она не волновалась.
Но внутри было пусто.
Каждую ночь я ложилась спать с мыслью: а вдруг завтра он снова появится?
Но он не появлялся.
Не писал, не звонил, не приходил.
Рита иногда бросала на меня обеспокоенные взгляды, но я делала вид, что всё в порядке.
А потом случился один вечер.
Я возвращалась домой поздно. Было уже за полночь, и улицы казались особенно тихими.
Когда я вошла в подъезд и достала ключи, услышала звук.
Мелодию.
Знакомую, до боли родную.
Я повернулась к двери напротив.
Квартира была тёмной, но из-за двери доносилась та самая песня, которую Кислов однажды включал мне в машине.
Нет… этого не может быть.
Я прижалась спиной к своей двери, закрывая глаза.
Наверное, кто-то просто любит ту же музыку.
Но сердце билось так сильно, что отдавало в виски.
Я зашла в квартиру, закрыла дверь и в темноте села на пол.
Музыка продолжала играть за стеной.
И я вдруг поняла, что тишина, к которой я так привыкла за эти две недели, была не такой уж и реальной.
Потому что Кислов всё равно был рядом. Всегда.
7. Он снова здесь
Я проснулась от стука.
Глухого, настойчивого.
Голова была тяжёлой, будто я не спала вовсе.
Пару секунд я просто лежала, глядя в потолок, а потом снова раздался звук.
Стук в дверь.
Я резко села, сердце тут же заколотилось быстрее.
Кто-то стучал, нетерпеливо, требовательно.
Я встала, накинула худи и босиком подошла к двери.
— Кто? — голос был хриплый, будто я не разговаривала целую вечность.
Молчание.
Я прильнула к глазку.
И, чёрт возьми, мне не нужно было даже смотреть.
Я знала.
Знала, кто там.
Рука дрожала, когда я тянулась к замку.
Щелчок.
Дверь открылась.
И там он.
Кислов.
С мокрыми от дождя волосами, с тёмными кругами под глазами, с дыханием, которое сбивалось.
Я смотрела на него и не могла дышать.
— Ты… — начала я, но он перебил:
— Я знаю. Я всё знаю.
Я сжала кулаки.
— Что ты знаешь?
Он сделал шаг вперёд, заставляя меня отступить.
— Я знаю, что ты ненавидишь меня. Я знаю, что ты не хочешь меня видеть. — Его голос был низким, почти хриплым. — Но я всё равно здесь.
Я вздохнула, стараясь не выдать дрожь в голосе.
— Зачем ты пришёл?
Он шагнул ещё ближе.
— Потому что я не могу без тебя.
Глаза. Глубокие, карие.
Полные чего-то, что я боялась даже осознать.
Я ненавидела его.
Но чёрт, я всё ещё любила.
Дверь захлопнулась перед его лицом.
Я сделала шаг назад, прислонилась к дереву, а потом просто скатилась вниз, садясь прямо на пол.
Сердце бешено колотилось в груди.
Я слышала, как он тяжело вздохнул с другой стороны.
— Я знаю, что ты слышишь, — его голос был тихим, но уверенным.
Я зажмурилась, стиснув зубы.
— Я знаю, что тебе не всё равно, — продолжил он. — Иначе ты бы не закрыла дверь.
Я глубоко вдохнула, обхватывая себя за плечи.
— Ты ненавидишь меня? — его голос был почти шёпотом. — Или всё же нет?
Тишина.
Я молчала, надеясь, что он просто уйдёт.
Но он не уходил.
Через час я всё ещё сидела у двери, уставившись в одну точку. Голова гудела от мыслей, эмоции переплетались, но одно я знала точно — я не открою.
Рита ходила по комнате, периодически бросая на меня обеспокоенные взгляды. В конце концов, она не выдержала, достала телефон и набрала Мелу.
— Алло, можешь забрать его? — спросила она прямо, без лишних слов.
Я услышала, как с другой стороны двери Кислов хмыкнул, но ничего не сказал.
— Да, он здесь. Сидит под дверью.
Пауза.
— Да, конечно. Ждём.
Она сбросила вызов и вздохнула.
— Он скоро приедет.
Я кивнула, но ничего не сказала.
Минут через двадцать у подъезда послышались шаги, а потом знакомый голос:
— Ваня, поехали.
Наступила пауза. Кислов не двигался.
— Ваня, не заставляй меня тащить тебя силой, — устало добавил Мел.
Секунды тянулись мучительно долго, прежде чем я услышала, как Кислов поднялся с пола.
— Я не сдамся, Лисёнок, — пробормотал он, прежде чем шаги начали удаляться.
Я закрыла глаза и выдохнула.
Я встала, растерев лицо ладонями, и пошла к столу. Документы лежали стопкой, дожидаясь, когда я наконец приведу их в порядок.
Открыла папку, пробежалась глазами по списку. Всё ли на месте? Подготовить отчёт, проверить подписи, заполнить несколько граф… Глаза слипались от усталости, но я не могла позволить себе завтра выглядеть неподготовленной.
Рита заглянула в комнату:
— Ты ещё не спишь?
— Сейчас закончу и лягу, — пробормотала я, переписывая что-то в блокноте.
Она пожала плечами и скрылась за дверью.
Спустя ещё полчаса я наконец захлопнула папку, потянулась и с облегчением выдохнула.
Котёнок Лисёнок тёрся о мои ноги, требовательно мяукая.
— Да, да, всё, спать.
Я выключила свет, забралась под одеяло и закрыла глаза.
Завтра новый день.
— Привет, разбудил? — Конечно, нет. Я всегда встаю в три часа ночи и жду пьяных парней с шариками.