Одна вторая от правды
— Ты хоть слышишь, что говоришь? — удивлённо шипит Джису, поддаваясь вперёд, будто желая рассмотреть хоть каплю благоразумия на лице Тэхёна. Но его, кажется, не трогает ни одна из тех эмоций, что наполнили собой эту комнату. Он терпеливо и уверенно смотрит ей в глаза, перекрывая собой путь к двери.
— Я знаю, о чём говорю, — хладнокровно подаёт голос он, хотя в груди все переворачивается от волнения, — лучше поздно, чем никогда. Не хочешь даже попытаться дать Джинхё семью?
— У Джинхё есть семья, — резко, хриплым от боли в горле голосом перечит Джису. Тонкий луч печали ложится на её лицо, — и это даже не мы, Тэхён.
У мужчины под ногами будто проваливается пол. Правда всегда была такой душераздирающей или он только сейчас понял это, когда перестал убегать от реальности? Все эти несколько лет он прятался за встречами с Цзиюй и работой, изредка делал вид, что его не трогает вся эта драма в личной жизни, но сейчас он буквально был убит Джису. Ему ведь не кажется? Она сказала, что они никто для Джинхё?
— У тебя ещё поворачивается язык сказать такое?
Джису тяжело выдыхает, складывая руки на груди и поднимаясь взглядом по стене за спиной Тэхёна. Раньше бы она обязательно упомянула, что он самое красивое, что есть перед её глазами, но сейчас она предпочтёт холодную стену. Она хотя бы не пытается быть тем, кем не является.
— А у тебя хватает совести делать вид, что у нас всё хорошо? — прищуривается от странной рези. И нет, это не грёбанные слёзы. Это грязная ложь Тэхёна, попавшая в глаза.
— Ты сама себе придумала проблему и сама же от неё страдаешь. Что мешало тебе рассказать всё в самом начале? — Тэхён начинает злиться. Всё понятно только по одной интонации: она становится с каждой минутой разговора всё громче и громче.
— Рассказать всё? За месяц до того, как я забеременела, в доме твоих родителей за ужином мне стало плохо, меня просто рвало от чего-то. После я нечаянно подслушала разговор твоих родителей. Они очень боялись моей беременности и того, что у такого прекрасного наследника, как ты, появится «конкурент». Твои родители называли ещё не родившегося ребёнка, потенциального внука чёртовым конкурентом! И ты ещё смеешь говорить, что я придумала проблему? Да если бы не тайные роды, твои родители не дали бы нашему ребёнку выжить! — толкая Тэхёна плечом, Джису выходит из комнаты.
Непоколебимая крепость Тэхёна даёт трещину. Тихим хрустом под рёбрами начинает обрушаться, в конечном итоге оставляя мужчину стоять в облаке пыли, среди руин разрушенных отношений и собственной растоптанной чести. К этим же отвратительным обломкам Тэхён кидает и своё сердце, разворачиваясь и выходя из холодной спальни. Через тошноту проглатывая ком в горле, рукой мнёт шею и спускается по лестнице, пытаясь не закричать от безжалостной и подлой для него справедливости. Такие, как он, не нравятся ей. Справедливость леди строгая. Поэтому Тэхёну остаётся только принимать заслуженные упрёки и жалеть самого себя.
* * *
У Тэхёна нет и слова, которого бы он хотел произнести, кроме потока брани, проходящего через его сознание живым бурлящим ручьём. Унося с собой капли последнего терпения, вскоре оно заставляет мужчину прервать на полуслове Чеён, о чём-то бесконечно болтающую за ужином. Сразу же после скрипом стула затыкает и Джису, которая гневно взмахивает ресницами, уставившись на почти бывшего мужа. Он не видел её взгляда, но точно знал, что девушка разочарована. Во всех и во всём. В том числе и в этом вечере, который должен был пройти хотя бы неплохо. Но резко вставший из-за стола Тэхён разворотил надежды своей злостью.
— Тэхён? — прежде мягкий голос Чеён мрачнеет на фоне звенящей тишины. Только упавшая вилка разрушает мёртвую идиллию.
— Мне пора, — только сообщает Ким, направляясь к гостиной. В холле он наспех накидывает пальто и ботинки. Ни с кем не попрощавшись, он уходит, зная, что тем самым обижает сына, который думал, что отец уложит его спать этой ночью.
Но у Тэхёна свои планы. И они далеки от тех, что были у него раньше. Оказавшись в автомобиле, он заводит мотор и, положив руки на руль, опускает голову. Мутное сознание расплывается пятнами, уже тяжело разбирать даже обычные цвета. Что это за дрянь? Так ощущается гнев? Если это так, Ким готов променять своё богатство на душевное спокойствие. Проспать хотя бы одну ночь, не думая об ужасающем будущем.
Свет фар пронзает окно, и Тэхён видит автомобиль, въезжающий во двор особняка. Это Чонгук, возвратившийся с работы. Останавливаясь напротив авто Кима, Чон выходит, держа в руках букет цветов.
— У них всё так хорошо, аж тошно, — по-доброму, но с каплей зависти усмехается Тэхён, думая про отношения друзей. Хотя ещё пару лет назад Ким и подумать не смог бы, что такой серьёзный Чонгук споётся с такой недалёкой Чеён, которая оказалась прекрасной хозяйкой и женой.
Чонгук стучит костяшками пальцев по окну, заставляя Тэхёна опустить его. По молчаливому вздоху и взгляду Чон понимает, что тот прибывает всё в том же состоянии. Ему очень хочется сообщить другу формулу идеального брака, только вот Чонгук и сам не знает её. В его жизни происходит всё своим чередом. И в каждый момент он ловит себя на мысли, что так и должно быть. Счастья подобно ожерелью — бусинка за бусинкой события собираются на нити времени, создавая единое целое. И сейчас Чон уверен, что грядущий развод — это то, что нужно этим двоим. Кто знает, что может случиться в их будущем? Возможно, им нужно сделать глоток свободной жизни, простить друг друга, а после вернуться на общий путь, чтобы воспитывать ребёнка.
— Выглядишь неважно, — слегка хмурясь, выдыхает Чонгук, заставляя пар клубиться у губ, — я так понимаю, ты уезжаешь?
— Да, — скользя рукой по рулю, сдавленно отвечает Тэхён. Нет сил и языком шевелить. — Мы снова поцапались. Разговаривать с ней и смысла нет. Это конец.
— Будь как будет. — поднимая взгляд на серое небо, хмыкает Чонгук, перекидывая букет в другую руку. Малышка Чеён будет рада этим сладко-розовым маргариткам.
— Я поеду. — Тэхён вяло пытается улыбнуться, на что Чонгук пихает друга в плечо и широко улыбается.
Тэхён уезжает, провожаемый двумя взглядами. Чонгуком, стоящим во дворе, и Джинхё, смотрящим в окно гостиной, пока мама отвлечена. Он не привык плакать, но сейчас что-то предательски щипет в носу. Он сын Ким Тэхёна. Поэтому всё, что ему остаётся — ждать времени, когда отец всё-таки вспомнит, ради кого он вообще живёт.
* * *
На том конце Чимин слышит всхлипывания и изо всех сил старается не выпалить какую-нибудь грубую вещь. До остервенения раздражает девчонка, уже который час ревущая ему в трубку, но Пак играет роль любящего парня, поэтому продолжает виснуть на телефоне, говоря Минсо: «Всё будет хорошо». Хотя это невероятно большая ложь. Пагубная и бесстыдная. Задавленная совесть пытается докричаться до Чимина, вразумить его, но у Пака беспроигрышный расклад карт, поэтому он не может поддаться на зовы какой-то там совести. Он на полшага к Джису, что не может его не радовать. Но чем больше он об этом думает, тем больше ему кажется, что он уже свихнулся.
Новость о том, что Минсо приёмный ребёнок, добила её окончательно. Истерика не хочет её отпускать, поэтому теперь Чимин ещё больше жалеет о том, что вообще решил связаться с этим маленьким недоразумением. Замарал её своей грязью, заставив окунуться в чан с кислотой. Она так прекрасно жила в своё мире, где проблемы начинались с банального домашнего задания и заканчивались ссорами с родителями. Типично для подростка. Но сейчас на её хрупких плечах висит глупая и совсем ненужная влюблённость в богатого наглеца, который и мизинца её не стоит, новая семья и ещё огромный стресс, сидящий под сердцем, будто паразит.
— Послушай, — в который раз вздыхает тяжело Чимин, опираясь рукой на узкий подоконник. Усталым взглядом волочется по ночному Сеулу, надеясь на скорое прекращение этого затянувшегося телефонного звонка, — как бы тяжело это не было, но ты должна это просто пережить. Объявившаяся семья не повод бросать старую. Тебя ведь просто поставили в известность. Никто не принуждает тебя менять свою жизнь. Просто знай, что у тебя есть другие родители, сестра...
— Это чужие люди, — противится девчонка, — разве я могу ещё кого-то называть своими родителями? Или сестрой?
— Не знаю, как родители, но Джису переживает всю эту ситуацию также, как и ты. Она беспокоится.
— Я видела в её глазах только пренебрежение, — с толикой злобы отвечает Минсо. — Я терпеть не могу всех тех, с кем мне пришлось столкнуться. Это грязные люди, Чимин.
Улыбка скользит по его пухлым губам. Минсо и правда ребёнок. Ребёнок, начитавшийся сказок о добре и зле. Но глупо отрицать то, что их мир, полный гнилья и денег, просто обречён на погибель. Поэтому Чимин остаётся при мнении, что Минсо должна оставаться в своей вселенной, где всё более приземлённое. И он поможет ей в нём остаться. Пусть и с разбитым сердцем.
Каково узнать, что ты всего лишь марионетка, которая была подхвачена чьими-то умелыми руками? Просто девчонка, похожая на свою старшую сестру. Просто ещё одна растоптанная Пак Чимином душа.
— Прости, уже очень поздно, — тихо вздыхая, шепчет в трубку она, — тебе уже нужно ложиться. Да и мне тоже.
— Позаботься о себе, — через зубы напоследок говорит Чимин, ожидая на том конце заветного звука сброшенного вызова. И он слышит его. Гортанно хрипит, откинув голову и взъерошив светлые волосы, выделяющиеся на фоне мрака в квартире. Свет везде погашен, так как у Чимина давно слипаются от него глаза. Как бы не хотелось спать, навязчивые мысли о скором завершении трагедии постоянно долбятся в центр сознания, заставляя Пака пройти на кухню и налить ещё одну кружку крепкого кофе.
На барной стойке покоится ещё нераскрытый конверт, наполненный бумажками, за которые люди готовы убивать друг друга. Но сейчас лежат там они по другой причине. Абонент, чьё местонахождение скрыто, присылает сообщение Чимину.
«Господин Пак, я могу начать работу уже завтра утром. Если вы заинтересованы в оплате досрочно, конечно же».
«Деньги можете забрать, когда вам удобно. Также мне интересно узнать побольше об адвокате, который занимается разводами. Вы говорили, что у вас есть подобные связи. Я нуждаюсь в хорошем специалисте. Жду от вас координат, господин Хан».
Делая глоток сладкого кофе, Чимин опирается бёдрами на тумбу. Облегчение спускается тёплой волной по телу, и на секунду парню даже кажется, что он, возможно, заснёт этой ночью. Но вдруг пришедшее сообщение выбивает его из колеи.
«У меня есть к тебе разговор, Пак».
Неожиданное послание от той, которой забита его голова двадцать четыре на семь, очень быстро встряхивает Чимина. Он тут же опускает кружку на стойку, рядом с белоснежный конвертом, и, нажимая на такой запретный номер телефона, подносит смартфон к уху.
— И чего? — раздражённый голос на том конце вызывает у Пака улыбку.
— Предпочитаю разговаривать на серьёзные темы с глазу на глаз, а не через сообщения.
Джису фыркает и пренебрежительно перекладывает телефон. Говорит тихо, будто боится, что её разговор кто-то услышит.
— Прекрати паясничать и послушай меня. Что произошло между родителями Минсо? — нервно вздыхает девушка, явно поднимаясь с кровати. Чимин слышит скрип кровати и шуршание чего-то.
— Точно хочешь забивать этим голову?
— М-м, — хриплый голос девушки через трубку звучит так таинственно и тягуче, что Чимин волей не волей закусывает губу, возведя глаза в потолок. И почему ему так не везёт? Так хочется слышать эти звуки на ухо каждую ночь, но по итогу может только вот так: через трубку и то только потому, что это пока что выгодно Джису. Таким образом она вытягивает из него информацию. — Мама совсем не хочет посвящать меня в это. Но переживание съедает меня изнутри.
— Всё нормально, — врёт парень, рукой проходясь по напряжённой шее, — кроме того, что Минсо и я до сих пор вместе.
— А это вообще к чему? — цокает Ким, чем-то причмокивая. Пастилки от кашля никто не отменял, только Паку неизвестно о них. Поэтому этот лишний звук, прозвучавший так ярко, туманит ему разум.
Эта стерва когда-нибудь доведёт его до помутнения рассудка.
— Ни к чему, — ухмыляется Чимин, засовывая руку в карман домашних штанов.
— Кстати говоря о Минсо, — начинает Джису, — серьёзно, Чимин, зачем она тебе? Почему ты не можешь просто оставить девчонку. К тому же, её родители враждебно настроены по отношению к тебе. Хочешь проблемы с полицией?
— Думаешь, у нас что-то было? — выпаливает блондин, играясь с краем футболки.
Он слышит лишь молчание, но Джису вскоре резко прерывает его.
— Я не интересуюсь твоей половой жизнью, Пак. Просто имей в виду, что, если они пойдут против тебя, то и я...
— Ты такая глупая, — усмехается парень. — Ни у кого нет и единого основания, чтобы обеспечить мне проблемы. Как-то странно, что сейчас ты так заботишься о возрасте Минсо, хотя сама легла под Тэхёна, когда тебе было...
— Серьёзно? — горько хмыкает Джису. Она сжимает телефон сильнее прежнего, — больше ничего не придумал?
— Пока нет, — весело отвечает Чимин. — Но в следующий раз я получше подготовлюсь к нашей дискуссии.
— Я бы сказала тебе пару ласковых, но очень хочу спать.
— Сладких снов, Ким. Ты ведь, наверное, не хочешь устроить секс по телефону?