Суд
Я исписал своей кровью каждый сантиметр этих стен.
Но тебе нет дела до этих глупостей.
Могла ли Джису что-то ответить? Нет.
Тэхён своим грязным признанием словно острым кинжалом отрезал ей язык. Или ещё хуже — обезглавил. Лишившись здравого смысла, Джису не вынесла нахождения рядом с почти бывшим мужем. Она поднялась из-за стола, нечаянно задевая кружку и опрокидывая её.
— Тебя ждёт сын, — одними губами произнесла она, но Тэхён, кажется не слышал.
Сейчас же, направляясь к дому и прячась в тонкой водолазке от ветра, Джису ощущает озноб. Яркий и убивающий. От него сводит зубы и конечности. Хочется сжаться и просто потерять сознание.
Сейчас Джису больше не хочет видеть Тэхёна. У неё и до этого не было желания, но на данный момент она старается убежать от него подальше. Входя в дом, она оглядывается по сторонам. В гостиной, как и в холле нет никого. Направляясь на кухню, она слышит шаги позади себя. Прямо как в тот день, когда Тэхён приехал после их «отдыха» на Чеджу. По спине всё ещё мурашки. Кажется, шаги становятся всё ближе, и девушка не успевает завернуть на кухню, как мужчина дёргает её за руку. Её вталкивают в другую комнату, которая предназначена для хранения бытовых вещей, как в западню. Перед глазами мелькает только до боли знакомое лицо, а в ушах стоит звон захлопнувшейся двери. Тэхён упирается ладонью в эту самую дверь, заставляя Джису прижаться к ней спиной.
— Ничего не хочешь сказать?
На самом деле ей только хочется рассмеяться ему в лицо. Но она не может выдавить и улыбки. Только кривое подобие ухмылки, в которой можно отличить ядовитое отчаяние. Она буквально захлёбывается в ней, отсчитывая каждую минуту до окончания этого представления.
— Я не буду многословной, — подаёт голос она, — сил нет. Хочу избавиться от тебя. Вырвать тебя из своей жизни, как чёртов сорняк. Мне не жалко ни тебя, ни себя, Тэхён. Мне жалко его. Хотя бы ради собственного ребёнка давай сохраним хоть что-то.
— Моя честность ничего не стоит?
Тэхён буквально взвывает от своей безысходности. Всё действительно летит в бездну.
— Она стоит моих слёз, — приближаясь к Тэхёну, шепчет Джису. Её зрачки дрожат в такт его, держа крепкую связь, — поэтому забирай свою недолюбовь и проваливай. Увидимся в суде.
Девушка резко разворачивается и дёргает за ручку двери. Выбирается из закрытого пространства и резко вздыхает. Глаза готовы предать, наливаясь мокрым блеском, но она натягивает благожелательность на лицо и входит в кухню, готовясь в который раз играть счастливую мать.
И только ночью, закрывшись в той комнате ледяного одиночества, она заплачет. Отчаянно сжимая в руках подушку и задыхаясь от слёз.
Она думала, что знает Тэхёна. Но оказывается, он совсем не тот, кого она так болезненно любила.
* * *
Водоворот ожидания того проклятого числа на смятой бумажке, которая попала курьером в родительский дом Тэхёна, засосал в себя мгновенно. Каждый день, как и для Тэхёна, так и для Джису начинался с даты развода. Только первая отсчитывала каждую минуту до мнимого освобождения, а второй провожал последние дни своей супружеской жизни, утопая в алкоголе. Только накануне он воздержался от заливания глотки жгучей жидкостью, под вечер почему-то уснув прямо за работой в своей старой комнате.
Последний месяц Тэхён жил в доме родителей. Потому что находиться в четырёх стенах собственной квартиры было просто невозможно. Они поглощали его, сжимали, пытались втоптать в пол и прижать потолком каждый раз, когда его ноги переступали порог. Кажется, уйдя от Тэхёна, Джису забрала всю жизнь из его дома. Без неё, без её огнедышащей любви дом перестал быть им. Как без огненного демона Кальцифера ходячий замок Хаула разваливался на кусочки, так и без Джису квартира Тэхёна стала безжизненными руинами.
Никому из двоих супругов не жилось спокойно. Кто-то постоянно наседал, расспрашивал о чём-то, в некоторые моменты даже пытался вразумить, сказать, что ещё можно попытаться всё исправить, но они оба понимали, что исправлять уже просто нечего.
А когда за неделю до судебного заседания отец сказал Тэхёну, что адвокат Джису желает с ним встретиться, Ким упёрся, как баран. Он всё ещё думал, что сможет потянуть время, отказываясь ставить подпись, но чёртов старик, которому хорошо заплатили, заявился в самое не подходящее время. Тэхён, в тот вечер выпивший бутылку рома в одиночку, был не в состоянии ни с кем разговаривать. Своротив стол и чуть не замахнувшись на адвоката почти бывшей супруги, он всё же поставил свою подпись дрожащей рукой, а после выслушал речь о том, что обязательно нужно явиться в суд, ведь там будет решаться, с кем останется Джинхё. Вся эта огненная стратегия по уничтожению «семьи», которая прежде и не существовала вовсе, была организована наилучшим образом. И Тэхёну до дня развода не было известно, кто стоит за спиной его супруги, образовывая вместе с её матерью дьявольскую коалицию.
К слову, Тэхён всегда подозревал, что Ким Сунан, мать Джису, ненавидит его. Каждый раз, когда они оказывались в одном помещении между ними напрягался воздух. До блеска презрения тех карих глаз, что так похожи на глаза Джису, она всегда встречала его и провожала холодным взглядом. Она источала неприязнь, только наигранно улыбалась, а в течение этого месяца, показала свою настоящую натуру. На все звонки родителей Тэхёна отвечала сухо, на вопросы о Джинхё лишь скупо раскидывалась парой фраз. Всем видом своим показывала, что она всеми руками за развод. А после, в тайне спевшись с хитрым блондином, поняла, что вместе они далеко пойдут.
Получив от Чимина в чёрном конверте фотографии Тэхёна, которые были сделаны камерами наблюдения дома напротив того «королевства разврата», где восседает его любовница, Сунан превратилась в настоящую дьяволицу. В её руках фото превратилась в сжатые комки. Тогда она и представить не могла, что Тэхён осмелиться заявиться в её дом. Да после него она заказала команду из клининговой компании, чтобы те выдраили весь дом после его посещения! От Тэхёна пахло болью, которая растекалась мутной лужей по тем местам, где он проходил. Но, однако, сожаления о своих похождениях в его глазах Сунан не увидела.
Зачем Тэхён приходил? Совсем не извиняться, только спросил, сколько они хотят получить от развода. Сколько акций Джису нужно взамен на акции компании её отца, сколько его машин, денег, недвижимости.
«Можешь подавиться своими деньгами, мальчик» — Ким Сунан женщина прямолинейная. «Подари своей дешёвке плётку, а к моей дочери даже не смей тянуть свои грязные лапы».
После этих слов легко догадаться, что перед лицом Тэхёна захлопнулась дверь. И почему он просто не позвонил своему нотариусу и не спросил, что гласит их с Джису брачный договор? Тэхён уже и не помнит, что они там начиркали пять лет назад.
* * *
В его больной от ужасного сна голове на утро пятнадцатого мая складывается всё очень быстро и отчётливо, когда чёрный Астон Мартин выезжает навстречу его машине у здания суда. Сквозь лобовое стекло автомобиля два взгляда пересекаются, и блондин склоняет голову в знак приветствия. По пухлым губам Пака проходится усмешка, которая заставляет Тэхёна выйти из своего авто и хлопнуть дверцей.
— Блядский ты уёбок, — шипит тот, откидывая пол чёрного длинного пальто, — надо было пустить тебе пулю в лоб ещё при нашей первой встрече.
Есть две вещи о которых жалеет Тэхён — измены и не наличие на данный момент в руке револьера. Он бы засунул его в глотку этого самодовольного крашеного мерзавца и сделал бы выстрел.
В принципе, ничего не мешает сделать это после развода.
Правда ведь?
Да, это ужасная правда, потому что какого хера она сидит на заднем сиденье этой проклятой машины? Почему? Почему в глазах Джису он не видит ничего, что напоминало бы ему раскаяние или отчаяние?
Потому что она всё выплакала. За этот ужасно короткий и мучительный месяц. И сейчас она боится поднять взгляд, оторвать его от своих идеально сидящих на ногах туфель от Prada, и посмотреть в глаза Тэхёна. Хоть и её красные глаза, отчётливо подведённые чёрной подводкой, скрыты за стёклами солнечных очков.
Грёбаная трусиха. Сама заварила это дерьмо и теперь отказывается доедать. Остатки сладки, только ни Тэхён, ни Джису не хотят допивать до конца этот приторно-горький яд.
Тэхён устремляется в само здание, не желая видеть Джису рядом с Чимином. По его разрушенному миру ещё раз потоптались, кинули ещё одну спичку, чтобы она обожгла остатки его души. Чтобы точно снесло крышу. Кто знает, сколько трупов будет этой ночью?
В зале душно и до рвотного рефлекса напряжённо. Тэхёну выпало сесть первым за стол переговоров. Выпрямив спину и слегка прикрыв глаза, он начинает ожидать прихода Джису, которая, должно быть, шла за ним по пятам по коридорам здания.
Когда судья приглашает её в зал, внутри Тэхёна всё замирает. Стук её каблуков разносится эхом по почти пустому залу, а её адвокатишка с отвратительным жёлтым галстуком семенит следом. Они садятся напротив него, Джису приходится снять солнечные очки и всё-таки посмотреть в глаза без пяти минут бывшему супругу.
— Ким Джису, то есть истец, подала заявление на развод. Имея на руках подпись второго супруга, Ким Тэхёна, всё же я считаю нужным ещё раз убедиться в согласии обоих супругов расторгнуть брак, — монотонным и ровным голосом произносит судья, — господин Ким, вы согласны?
— Да, — ему приходится сказать это. Потому что говорить «нет» не имеет смысла. В таких случаях, как развод, закон обычно на стороне женщин. Одно жалобное слово Джису об его изменах — и их разведут, не успеет Тэхён и моргнуть.
— Тогда, если вы не против, я перейду к самому главному: решению о будущем проживании общего несовершеннолетнего ребёнка. Есть ли какие-то разногласия по этому поводу?
— Нет, — как можно отчётливее отвечает Тэхён, сцепляя пальцы руки в замок, — ребёнок должен оставаться с матерью.
— Что касается встреч с ребёнком?
— Отец всегда сможет встречаться с сыном, — не поднимая глаз, отвечает Джису.
— Хорошо, — шелестя документами, кивает судья, — напоминаю, что вопрос с разделением имущества был решён, согласовываясь с брачным договором. За господином Кимом остаётся часть акций семейного бизнеса госпожи Ким, а госпожа Ким в свою очередь получает всю недвижимость, приобретённую во время брака. И так, решение о разводе окончательное?
Тэхён отсчитывает каждый удар сердца, нащупывая пальцем собственный пульс. Жив ли он ещё?
— Да, — уверенно отвечает на вопрос судьи Джису, оттягивая завязанный на шее шарфик. Током по венам проходится сиплый выдох Тэхёна. Его взгляд вонзается в неё, как летящий кинжал.
— Да, — повторяет он и расцепляет пальцы. Вот и всё.
— Решение: Ким Джису и Ким Тэхён, ваш брак считается расторгнутым по обоюдному согласию. Про протоколу право опеки общего ребёнка Ким Джинхё получает мать.
Завершающий удар судейского молотка о подставку — вот и всё. Тысячи восемьсот девяносто шесть дней, вместе с этим — короткая «счастливая» жизнь с Ким Джису. Теперь она окончена.