Не долго и не счастливо?
В тот день выйдя из здания суда, Джису оказалась застанной дождём. Почти летняя прохлада осаждала пыльные дороги и заставляла девушку рвано вдыхать и прятать свои слёзы за призрачным равнодушием. Ступив по каменным ступеням, она проигнорировала Тэхёна, предложившего взять его зонт, подставила лицо под тёплые капли и прошла мимо него, ровно точно также оставив за спиной и машину Чимина, в которой он её ожидал, нетерпеливо постукивая пальцами по рулю.
Тогда Тэхён загнал своего монстра в дальний угол, заставил заткнуться и смириться с происходящим. Преданно посмотрев в спину некогда любимой женщины, он вскоре развернулся и пошёл в другую сторону, не в силах сдержать гиблое и сильное ощущение потери.
А Чимин, во взгляде которого не было и капли удивления, понял, что ждать ему придётся долго. Но он не устанет накладывать бинты на израненную душу. Только тогда он ещё не знал, что Джису никогда уже не сможет прыгнуть в пучину любви, как сделала это в первый раз.
* * *
Чимин не считал количество таких дней. Дней, начинавшихся со взгляда на её спину, на которой обычно игрались блики солнца, рисуя незамысловатые пятнышки. Всегда у него возникает желание прикоснуться к ней, провести пальцем и разогнать всех этих солнечных озорников. Только знает, что Джису тотчас же дёрнётся, вздрогнет, будто кошка, которую разбудили в самый неподходящий момент. Она лениво, но грациозно раскроет свои глаза, перевёрнётся на другой бок, взглянув на Чимина сквозь кружево слегка дрожащих ресниц, и натянет на грудь простынь.
Так и сейчас он наблюдает за тем, как она поднимается с кровати, в привычной для себя манере постоянно откидывая волосы за спину, и как сразу же отправляется в ванную, прихватывая одежду, в которой уйдет из его квартиры, не проронив и слова.
Даже сейчас, проводя с этой девушкой ночи, Чимин не может сказать, что она его. Джису просто иногда рядом. Иногда позволяет ему зализывать свои раны, подпуская достаточно близко.
Ложится с ним в постель, только, наверное, для того, чтобы утешить своё женское самолюбие. А на утро уходит, будто ничего и не было. После будет болтать с Чимином так, будто они самые закадычные друзья, отвечать на его сообщения коротко и доброжелательно, а через какое-то время будет с неприкрытым холодом в голосе отшивать его за бутылкой вина, прекрасно зная, что рано или поздно позволит его опьяняющим глазам пройтись взглядом по тому, что под платьем.
Чимин дурак, раз решил, что сможет когда-нибудь сказать, что у них с Джису любовь. Может, любовниками они и являются, но Джису никогда на других людях и знака не подаст, что между ней и Чимином хоть что-то есть. После развода строит из себя недотрогу, которой интересно только воспитание сына.
Выдыхая и взъерошивая волосы каштанового цвета, Чимин приподнимает с тумбы свои наручные часы и пытается разглядеть маленькие циферки, чтобы понять, сколько времени. И Пак не удивляется, когда видит короткую стрелку между шестёркой и семёркой, а вторую ровно на шестёрке. У Джису будто бы чуйка просыпаться строго в половину седьмого. Последние два года слишком требовательна к себе и к своему образу жизни. Хоть проведённое время с Чимином и кажется ей какой-то личной глупостью, но по крайней мере ей не так паршиво, как первый год после развода.
Проводя в душе не больше пятнадцати минут и тратя на сбор сумочки минуты две, Джису старательно ищет в прихожей свои туфли. Чёрт бы знал, куда она закинула их вчера, в потугах ярости пытаясь объяснить Чимину, что она хочет видеть в нём не только любовника, но и друга. Но так или иначе их словесная перепалка закончилась на весёлой ухмыльчатой ноте Чимина, который, вообще-то уже был готов полюбоваться на свою новую работу на теле Джису. Если говорить о других придурковатостях, которые нашли её после развода с Кимом, то нужно упомянуть пристрастие к татуировкам. Пусть они и надёжно спрятаны всегда под одеждой, ей кажется, что они светятся чёрным блеском и кричат о своём существовании.
Находя одну туфлю за небольшим пуфиком, а вторую под упавшим на пол шарфом Чимина, Джису с неким удивлением поднимает его и ей начинает казаться, что этот сиреневый тёплый шарфик совсем и не Чимина. Слишком уж он придирчив к своему гардеробу, чтобы иметь подобную вещицу. К тому же, этот шарф кажется ей таким знакомым, что подозрение скользкой змеёй заползает под корку мозга.
— Уже уходишь? — в привычной манере интересуется Чимин, останавливаясь у противоположной стены. По привычке почёсывает свою правую руку и осматривает Джису сонным взглядом.
Джису, сжимая в руках мягкое шерстяное изделие, оборачивается к парню и задумчиво приподнимает аксессуар выше, будто демонстрируя его Паку.
— Это шарф Чеён? — настороженно спрашивает Ким, натыкаясь на абсолютно не заинтересованные в разговоре глаза Чимина. Он ожидал молчаливого ухода, может быть, привычного сухого поцелуя в уголок губ, потому что Джису не нравятся все эти долгие и затянутые поцелуи, но он не был готов к каким-то странным вопросам. Чимин с утра не может вспомнить, какой день недели, а здесь такая задачка.
— Я не знаю, — честно признаётся Чимин, подходя к Джису, — может быть, её. Честно, я даже не задумывался, чей он. Просто валяется здесь хрен знает сколько.
— Но это явно не твоё, — тихо хмыкает Джису и небрежно складывает вещь в стопочку, — впрочем, мне всё равно.
— Эти вопросы не в твоём стиле, Ким, — слегка улыбаясь, говорит Чимин. — Как и разговоры перед уходом. Или мы выходим на новый уровень отношений? — отшучивается шатен, ладонями касаясь плеч возлюблённой.
— А какие могут быть уровни отношений у любовников, Чимин?
Её риторический вопрос — это кинжал в его сердце. Но ничего, он привык. Только снова улыбается, давая понять, что он всё ещё рядом. И всё ещё не обижается. Просто не на что. Правда хоть и горька, но от неё не убежишь.
— До скорого, — шепчет в её волосы, заставляя рукам отпустить девушку и спокойно покинуть его квартиру.
Джису, больше не чувствуя уже привычного запаха мужчины, заходит в кабинку лифта. И когда звук закрывающихся створок вгоняет её в думу, воспоминание годичной давности ударяет её по голове.
Flashback
Стоя недалеко от стойки регистрации, Джису нервно кусает губы. Времени до отлёта остаётся слишком мало, а она до сих пор не придумала ни одного слова, которого она хотела бы сказать сестре до того, как самолёт разделил бы их на несколько тысяч километров.
Знает, что Минсо и слушать её не захочет, но молчание Джису кажется ещё большим преступлением, нежели короткое прощание.
Родители тоже рядом, также мнутся с ноги на ноги и совсем не знают, как прощаться с родной дочерью, которая и за людей то их не считает.
Минсо, отходящая от стойки регистрации, держит в одной руке ручку чемодана, а в другой паспорт и билет на самолёт. На ней тёплая нелепая куртка синего цвета, а на шее болтыхается сиреневый шарф. Один край Минсо закидывает за спину, а другой начинает теребить, останавливаясь рядом с биологическими родителями. Её глаза полны непонимания и пренебрежение. Кажется, вот-вот и она заплачет. Влага касается слизистой, но не переступает черту в виде чёрной подводки. Взгляд Чхве мечется по лицам взрослых, но не смеют коснуться такого схожего с ней лица. Джису кажется ей камнем в её огороде. А та в свою очередь не понимает, чем заслужила ненависть младшей сестры и почему та решила вдруг попросить у биологических родителей деньги на учёбу в Нью-Йоркском университете.
Flashback end
Откуда она могла знать, что за месяц до этого Чимин раскрыл свои карты перед малышкой Ми. Чёрство столкнул её в болото с кислой и жгучей болью, которая настоялась на экстракте правды. Тогда он лишь сказал, что любит её старшую сестру и что был с ней только потому, что по пьяни ему казалось, будто это Джису, а не Минсо со своими нелепыми родинками на скулах. Такими детскими, ещё будто бледными. В тот сентябрьский месяц Минсо до последнего думала, что Чимин шутит. Она сжимала ладони в кулачки, протыкая кожу ногтями, и с натянутой сквозь удивление улыбкой ждала того, что парень засмеётся, а после заключит в свои пленительные объятия и скажет, что это всего лишь идиотская шутка.
Но его взгляд, говорящий о другом, просто разбил ей сердце. Тогда Минсо слышала, как оно захрустело своим дорогим хрусталём и как острые осколки впивались между рёбер. Хотелось спрятаться от этого едкого и глубоко чувства разочарования. Хоть Чимин и считал Минсо ребёнком, в тот вечер перед ним она не проронила и слезинки. Только выслушала и покинула его квартиру, которую считала вторым домом.
И только поздней ночью, впиваясь в подушку зубами, она заплакала. Так отчаянно и честно, что, наверное, даже душа Чимина сладко заныла, слыша похороненный звон другой души, — искалеченной.
И сейчас, совсем не понимая, откуда у Чимина взялся этот шарф, в котором Минсо улетела в Нью-Йорк, Джису следит за потоком машин за окном такси. Мысли скручиваются в запутанный клубок, а правда кажется такой далёкой, что Ким не находит ничего лучше прямого вопроса Чимину.
Она вынимает смартфон из сумочки, замечает пару сообщений от Чеён, а после отправляет Чимину короткое: «Я знаю, что это шарф Минсо. Но как он оказался в твоей квартире?».
Когда такси останавливается у ворот дома родителей Тэхёна, Джису очень удивляется, потому что видит честный ответ Чимина на экране своего телефона.
«Примерно в апреле она прилетала в Сеул навестись родителей. Мы случайно встретились тогда на улице. Я проезжал мимо автобусной остановки и решил из вежливости предложить её подвезти. После я пригласил её на кофе. Хоть Минсо и не держит на меня зла, она держалась со мной холодно. И, судя по всему, уходя от меня, забыла свой шарф...».
— Что ж, — выдыхая, себе под нос говорит Джису. — Я недооценила тебя, Пак Чимин.
Джису всегда держала мысль в голове о том, что мужчинам нельзя доверять. Особенно если это её бывший муж или любовник, но Чимин сейчас заставил девушку взглянуть на него другими глазами. Он честно ответил на вопрос. Если бы ему было что скрывать, он бы ни за что не признался в том, чей это шарф. Единственное, что ранит Джису из этого сообщения — это то, что Минсо не дала знать ни ей, ни родным родителям, что она была Сеуле. И с того момента, когда Джису видела Минсо в аэропорту, она ничего не слышала о своей сестре. Тольку пару раз родители заикались о ней, но ничего конкретного. Не то, чтобы Ким горит мечтой сблизиться с сестрой, просто всё вокруг кажется ей какой-то лажей. А именно: сложные отношения с отцом, натянутое общение с Тэхёном, которое она не может свести на «нет» из-за Джинхё, искреннее верящего, что у них в семье всё хорошо. Погоду портит и Чимин, который иногда требует ясности. В последнее время его всё больше начали раздражать эти качели. Хотя он сам в них уселся и начал раскачивать. Джису спасает только времяпровождение в доме Чеён и Чонгука. Рождение Хёри разбавило её серые будни, в которых она утопала.
Джинхё уже почти шесть. И, кажется, схожесть его и Тэхёна внешне сводит Джису с ума. Мимика буквально переложена на детское лицо, а родинка на кончике носа, которую прежде было не так уже и видно, стала заметнее. Улыбаясь яркой беззубой улыбкой, Джинхё отрубает все глупые вопросы: «кто твой отец?». Ведь ответ напрашивается сам.
Пытаясь сделать лицо попроще, чтобы не выдавать своего паршивого настроения, Джису идёт по дорожке, которая ведёт в сад. Там, на зелёной лужайке, она видит, как Джинхё делает удар по защите, надетой на руку отца. Они, как обычно, разминаются перед тренировкой.
— Давай-давай! Бей! — восклицает Тэхён, провоцируя слегка запыхавшегося мальчика. — Или что, выдохся?
— Ничего я не выдохся! — вскрикивает в ответ Джинхё, делая ещё один удар.
— Меня сегодня кто-нибудь будет встречать? — вздыхает Джису, складывая руки на груди.
Джинхё стоит отвлечься, как Тэхён ставит ему подножку, и мальчик падает на траву.
— Не разевай рот, — протягивая руку сыну, улыбается Тэхён. — Некоторые вещи этого не стоят.
— Даже мама? — хлопая глазами, спрашивает Ким-младший, видя мать за спиной отца.
Тэхён помогает мальчику подняться, а после оборачивается и стягивает лапу-защиту с руки, жмурясь от солнца.
— Ты рано, — говорит он ей. Притворяется благожелательным или пытается сгладить углы, которые острее игл?
— Обещала выпить чашку кофе с твоей матерью, поэтому приехала пораньше.
Отдав Джинхё экипировку и отправив мальчика в дом, Тэхён продолжает разговор с Джису, которая выглядит мрачнее обычного.
— Думаешь, снова заведёт разговор о браке?
— Какая разница? — пожимает плечами девушка. Смотрит куда-то в сад, заостряя внимание на цветах, чтобы лишний раз не пялиться на бывшего мужа. — Разве это что-то изменит? Мы всё давно решили. Ещё два года назад.
Тэхён осматривает Джису. Плавно. Сверху вниз. Не тем взглядом, что был раньше. Больше тоскливым, чем влюблённым. А она от этого взгляда бежит буквально. Приросла к одному месту, боясь шелохнуться, но всё же в глаза мужчине не смотрит. Теперь ей всё равно, какие песни завывают бесы в его голове. И, кажется, Тэхён это прекрасно понимает.
— Я видел вчера тебя в этом платье, ты была в офисе, заходила к отцу.
— Может быть, и что? — поправляя волосы, которые подхватывает ветер, невозмутимо отвечает Джису.
— Не дома ночевала, — его голос ровен и холоден, но дрожащий ноты скрыть не может.
— Ты такой душный, — оттягивая ворот платья, вздыхает Ким. Отводит взгляд вновь, только в этот раз опуская его к изумрудному газону. — Поговорим о ребёнке, а не том, где кто ночевал?
— Ладно, — засовывая руки в карманы спортивных штанов, кивает Тэхён. Хотя он хотел бы продолжить эту тему. — Приедешь вечером на день рождения отца?
— Обязательно, — будто вынужденно отвечает Джису. Сглатывает пыльный ком воздуха и пытается дышать глубже. Ненавидит разговаривать с Тэхёном и делать вид, что всё хорошо.
Потому что на самом деле с каждым вздохом ей в рёбра впиваются ржавые спицы, а с каждым выдохом — прокручиваются, после себя оставляя кровавые разводы.
— Не буду задерживать тебя, — вздыхает Джису. На самом деле, она просто не хочет находиться в обществе Тэхёна. — Скоро начнётся тренировка Джинхё, — смотря на наручные часы... точнее, на руку, где они должны быть, она осекается.
— Что, часики забыла? — усмехается Тэхён.
— Просто не захотела надевать.
Это что, она оправдывается перед ним?
Тусклая, но ловящее на лжи усмешка Тэхёна даёт под дых, откровенно говоря, что тот знает все её запинки и трещинки. И, конечно же, знает, когда ему врут. Тэхён не наивен. Если ещё во время брака он сомневался в верности супруги, то сейчас ничего не мешает ему сделать вывод, что его бывшая была с мужчиной прошлой ночью. И этот мужчина Чимин.
— Чимин тоже придёт?
— А мне то откуда знать, — холодно, но достаточно резко отвечает Джису, скрещивая руки. Защищается от тупых наводящих вопросов Тэхёна, как может. Хотя этот цирк с каждой минутой вгрызается в глотку все сильнее и сильнее.
— Если придут Чеён и Чонгук, то...
— Хёри болеет, они останутся дома.
Висит тишина, но Джису её сразу прерывает.
— Меня раздражают подобные разговоры, — выдыхает Джису, делая пару шагов навстречу Тэхёну. Она слегка куксится, кривя слегка подкрашенные губы, которые только подчёркивают их прекрасную форму, а после делает выражение лица наиболее безыинтересным и поднимает голову, впервые держа такую маленькую дистанцию между ней и Тэхёном. Видит, как его брови слегка приподнимаются, он тоже не ожидал такого напора.
— Но не будем разыгрывать сценку приличия. Это ни к чему, — тихо говорит девушка, сколзя ногтём указательнего пальца по груди Тэхён, обтянутой серой толстовкой, — если ты хочешь знать, что у меня с Чимином, то ты можешь быть уверен, что трахается он хорошо. Прямо как ты врёшь.
— Твои откровения ничуть меня не смущают, — ухмыляется тот, хотя пару секунд словил себя на мысли, что Джису стала ещё более озлобленной. И сексуальной. — То, что есть сейчас, никак не связано с тем, что было у нас.
— Ты прав, — пожимает плечи Джису, собираясь уходить, — потому что Чимин действительно меня любит.