Не она, не одна
Он пришёл снова.
Утром. Сел на ту же скамью, что и в первый день.
Он уже знал: она выйдет в 10:23. У неё чёткий график. Она гуляет по тропинке к ручью, потом заходит за кофе в маленькую лавку с иероглифами на стекле.
Он не следил. Не шпионил.
Он просто... не мог уехать.
Ему было достаточно увидеть.
Достаточно — на этот час быть рядом.
Сегодня всё шло по привычному маршруту.
Пока она не остановилась.
Он видел, как она улыбнулась кому-то.
Кто-то — мужчина, лет тридцати пяти, высокий, с длинным шарфом и портфелем — подошёл к ней.
Обнял. Легко, по-дружески.
Но всё в Экторе оборвалось.
Он сжал кулаки.
Не из ревности — из бессилия.
Он опоздал.
Она ушла.
И, может быть, уже не ждёт.
Мужчина что-то ей сказал.
Она рассмеялась.
Они пошли рядом — и он держал её локоть так нежно, как будто привык к этому прикосновению.
Эктор чувствовал, как в груди поднимается жар.
Он отвернулся, сделал шаг назад — почти сбежал.
Потом — остановился.
Посмотрел на небо.
Выдохнул.
Нет.
Он не уйдёт.
Не сейчас, когда знает, что она всё ещё здесь.
Что она носит в себе часть его.
Позже он сидел у реки Камо.
Кормил уток.
Смотрел в воду.
Рауль писал:
Узнал что-то?
Эктор не отвечал.
Он не знал, что сказать.
Он не знал, кто теперь для неё.
Но знал одно:
Он будет рядом. Пока она не выгонит его сама.
Кира вышла из студии чуть позже обычного.
День был тяжёлым: в галерее задержали встречи, проект требовал финальных штрихов, ребёнок толкался беспокойно, словно чувствовал — что-то не так.
Она прошлась до лавки на углу, заказала зелёный чай.
Затем села у окна, как обычно. В этом ритме была её новая реальность. Здесь не было Эктора, не было Мадрида, не было воспоминаний.
Теоретически.
Но вдруг...
Она повернула голову — и увидела.
Не сразу узнала.
Спина. Капюшон.
Потом — поворот головы.
Глаза.
Он стоял на противоположной стороне улицы.
Ничего не делал. Просто стоял.
Но смотрел прямо на неё.
Мир сжался.
Звук растворился.
Руки задрожали.
— Это... — вырвалось шепотом.
Он не двинулся.
Не улыбнулся.
Он просто стоял — словно ждал, что она решит.
Она с трудом встала. Сумка соскользнула с плеча.
Она подошла к двери — медленно.
Он всё ещё там.
Шаг.
Ещё шаг.
Улица — между ними.
Машина проехала. И он исчез.
Она метнулась к краю, выглянула — никого.
Словно растворился.
Но теперь она знала.
Он здесь.
Это не фантазия.
Ночью она достала его записку.
Estuve aquí.
Она прижала её к груди.
Губы дрожали.
— Зачем ты вернулся, Эктор?
— Зачем... сейчас?..
Слёзы выступили сами.
Она впервые за долгое время позволила себе плакать по нему.
Не потому, что скучала.
Потому что теперь знала — забыть не получится.