Малышка Сара

Кухню заполняли запахи специй и свежеприготовленных блюд. Сара суетливо, дрожащими от волнения и радости руками, резала овощи в салат. Приезд мамы будоражил, мелькал лучиком надежды на окнах: все должно наладиться. Сара и Брайан научились жить самостоятельно, смогли даже, не без скандалов, разделить обязанности и наладить жизнь, словно все так и должно быть, но материнской заботы, которой никогда не было в избытке, сейчас остро не хватало. Не хватало завтраков, поцелуев в щеку на прощанье перед школой, и пустой болтовни. Ее приезд вряд ли бы исправил все, но просто должен был обязан сделать их мир лучше.

— Брайан, — девушка кричит, не отрываясь от приготовления. — Помоги накрыть на стол!

— Так точно, Мисс О'Нил!

Запыхавшийся Брайан, с тряпкой для уборки пыли на плече, принимается греметь тарелками и приборами. Почти идиллия. Саре становится дурно от мысли, что есть семьи, которые живут так всегда. Каждый день вместе ужинают, каждый день родители приходят домой, и каждый день дома педантичный порядок и пахнет вкусной едой, а не табаком, на пороге - мама, а не черные драконы, и на вешалках пальто, а не кожаные куртки. Первые месяцы дом О'Нилл был буквально вторым казино, а по выходным еще и знатным кабаком, пока Саре окончательно не надоел вечный праздник в собственном доме. Девушка была больше приверженцем мнения, что дом - это крепость, а не общественное достояние. 

Звонок в дверь и брат с сестрой срываются в коридор. Сара забывает оставить чашку с салатом на столе, Брайан звенит вилками в руке. Девушка нервно сглатывает, и кивает сама себе, когда брат дергает ручку двери.

— Сюрприз!

Малышка Сара едва держит себя на ногах, а чертов салат - в руках. Их с братом выражения лица меняются почти что синхронно. Миссис О'Нилл изменилась. Волосы стали короче, и даже сменили цвет - она теперь блондинка, под глазами будто бы залегли лет тридцать бесконечных страданий, неизменной осталась только яркая помада на губах. Ошеломлял больше не внешний вид матери, и не само ее появление. Ошеломлял рыжеватый мужчина за ее спиной, криво улыбающийся, и кажется, ничуть не смущенный ситуацией. Его мелкие глазки масляно исследовали пространство дома, Саре очень сильно захотелось отмыть стены от его взгляда. Нет, его парфюм был древесным, а одежда - чистой. Но было в его запах что-то еще, слабо ощутимое.

— Мой мальчик, — женщина берет лицо сына в ладони и невесомо целует в щеку, а потом повторяет свое действие, будто бы отрепетированное, с дочерью. — Малышка Сара!

Брат с сестрой переглядываются, а потом возвращают взгляды к сияющей матери. Она, немного стесняясь, мнется на пороге, а потом командует своему спутнику занести чемоданы и войти.

— Дети, я так по вам скучала! И я совсем забыла представить вам мистера Джонсона, — она протягивает руку к мужчине, ободряюще обнимая его. — Мистер Джонсон или просто Клайв, мой мужчина, и я так рада наконец вас познакомить!

Миска с салатом с треском раскалывается об паркет в коридоре, внутри Сары с не меньшим треском снова что-то ломается. Брайан, прищурившись, пытается адекватно оценить нового члена семьи, но его непредвзятое отношение выдают выступившие желваки. Он очень плохо пах.

Сара старалась держать лицо, старалась по полной мере своих возможностей поймать нейтральный тон, чтобы улыбка не казалась натянутой или, наоборот, выражение было не слишком недовольным. Было сложно. Мама без устали щебетала о всей невероятности своего избранника, Брайан задавал неудобные вопросы, за что Миссис О'Нил шипела на него и твердила о манерах. Клайв в ответ отшучивался, и звучал приятным человеком, но стоило Саре исподлобья метнуть на него взгляд, и появлялось желание вернуть взгляд обратно к запеченной утке на ее тарелке.

— Почему же Малышка Сара молчит? — голос Клайва был приторно-ласковый.

— Просто Сара, — отрезала девушка.

Малышка Сара — ее очень давнее домашнее прозвище, из уст этого новоявленного претендента в отчимы звучало нелепо и пошло. Саре было буквально три года, когда Брайан стал ее так называть, и в семейном кругу это стало обыденностью. Уже многим позже, в Сентфоре, так ее стал называть Вишня, тот еще огромный любитель прозвищ, предпочитавший даже не упоминать свое имя. И он стал одним из немногих людей, которые так приятно произносили это.

— Да, Сара, почему ты молчишь весь вечер? — встряла Миссис О'Нил.

<b><i>Да потому что я не хочу разговаривать с тобой.</i></b>

— Просто вымоталась, день вышел... — <i>хотелось сказать паршивым.</i> — Эмоциональным.

— Бедная моя девочка! Поделись с мамой, как твои дела? Не нашла себе никакого мальчика?

От вопроса у Сары вспыхнули щеки, она прокашлялась и отложила приборы, прежде, чем ответить.

— Зато ты нашла, — пробормотал Брайан, но все предпочли промолчать.

— Нет, не нашла. Занята учебой, знаешь, некому оплатить мой колледж, всем и без меня хватает проблем.

Внутри Сары разрастался пожар, еще одно ее ожидание обернулось к ней своей не самой лучшей стороной. И если бороться за сердце Вишни она не смогла, то перспектива отстоять собственную мать была четкой. Клайв Джонсон ей ни капли не симпатизировал, и ее шестое чувство подсказывало ей, что не просто так.

— Да, знаешь, мама, — Брайан подхватил. — У нас действительно хватает проблем, и лучше бы тебе и твоему хахалю, поскорее вернуться в Балтимор. Как видишь, мы отлично справляемся и без тебя, не сомневайся, мы сможем и дальше. Свои звонки раз в неограниченный срок и мизерные подачки можешь оставить себе, Вам нужнее.

— Что ты себе позволяешь? — Клайв поднялся из-за стола. — Извинись перед матерью!

— Не лезь не в свое дело, мужик, — старший О'Нил зеркально повторил действия мужчины.

— Брайан, пожалуйста, успокойся! Я больше вас не брошу, мы будем жить все вместе, как нормальная семья! — Миссис О'Нил подбежала к сыну и попыталась обнять.

— Делать что?

— Жить вместе, — женщина заглянула в глаза парню.

— У меня дела, всем счастливо оставаться, — Брайан сбросил с себя руки матери, и, задержавшись лишь на секунду, чтобы забрать куртку, ушел, оставив за собой громкий хлопок двери.

Сара смиренно сидела за столом, изучая слегка потрескавшуюся краску на стене. Снежной лавиной, подобной той, что лежала на горах, окружавшей Сентфор, сегодняшний день сходил на ее плечи. То спокойствие в последние дни оказалось лишь затишьем перед бурей, и вселенная, кажется, решила дать ей просто набраться сил перед очередным испытанием. Девушка коротко выдохнула и, ободряюще хлопнув себя по коленям, принялась собирать посуду со стола.

— Сара, ты, наверное, устала, — Клайв подскочил с места, чтобы выхватить из рук девушки тарелки, и невзначай коснулся ее запястий. — Я уберу, и ты, дорогая, можешь готовиться ко сну.

— Ты просто чудо, дорогой.

Рвотный позыв подкатил к горлу и Сара поспешила отправиться в комнату, чтобы оказаться в кровати и заснуть, оставив шквал этого дня ждать завтра, чтобы со свежей головой можно было подумать, как его разобрать. Уже на лестнице девушку нагнала мать, и ласково приобняла за плечи.

— Дорогая, прости меня за все, — женщина уткнулась носом в плечо дочери. — Мы же с тобой обязательно еще поговорим, да?

— Конечно, мам.

Сара тихо прикрыла за собой в комнату дверь. Руки машинально стянули вещи и сложили их идеальной стопочкой на полку. Забравшись под одеяло, девушка уставилась в окно. О чем думать? Голову разрывало, но она четко знала, что стоит ей позволить сорвать хоть один замок с папки, хранившей мысли, она расплачется. И делать этого совершенно не хотелось. Она четко осознавала, что если завтрашний день не принесет ей шанса разобраться в том, что сейчас происходит в ее собственном доме, она просто этого не вынесет. Не вынесет в свои шестнадцать встать одной против этого мира.

Её разбудило дыхание. Чужое тяжёлое дыхание в миллиметре от уха, от которого бежали мерзкие мурашки. Она попыталась закричать, но вышло лишь мычание и солоноватый привкус чужой кожи - рука зажимала ей рот.

— Тише, тише, — едва знакомый голос шептал ей на ухо, поглаживая живот Сары под пижамной майкой. — Никто не узнает.

Страх сковал все тело, хотелось его пнуть, вырваться, но она не могла пошевелиться от шока. Едва слушался язык и рот, решение нашлось сразу же - кусать. Она с силой стиснула зубы на чужом пальце. Мужчина, шикая, отскочил, и Сара смогла перевернуться. Клайв стоял посреди ее комнаты, зажимая укушенный палец.

— Малышка Сара, а ты та еще сука.

— Я, — она вжалась в спинку кровати, отползая от маминого ухажера, зловеще надвигавшегося на нее. — Я буду кричать!

Действительно хотелось кричать, но голосовые связки будто атрофировались. Тем временем Клайв уже заполз на кровать, и продолжал ползти к девушке. В ночном свете его губы мерзко поблескивали, воображение Сары даже не пыталась рисовать картины дальнейшего развития событий, все было слишком очевидно.

— О, твоя мамочка так любит трамадол и белое сухое, что спит очень сладким сном, — Клайв погладил щиколотку Сары, и, одним рывком, подтянул
ее к себе.

— Пожалуйста, — она взмолила, понимая всю тщетность. Но бездействие и молчание было бы более преступным, чем попытки этого мерзкого мужичонки.

Джонсон всем телом навалился на школьницу, целуя ее губы и щеки, пока она беспорядочно дергала телом, пытаясь сбросить с себя тяжелый вес мужчины. Слезы катились произвольно, она все продолжала умолять ее не трогать. Он в ответ шептал, что все будет хорошо и ей понравится. Понравится тучное немолодое тело. Грубые шершавые ладони беспорядочно лапали, и принялись оттягивать резинку шелковых шорт. Когда предмет одежды уже был снят, Сара продолжила лежать и глотать слезы, что только распаляло и подкупало насильника. Он оторвался от нее и принялся расстегивать ремень на своих штанах.

Бежать. Пользуясь относительной свободой, Сара подорвалась с кровати и двинулась к выходу. Она не знала, куда ей бежать и что она будет делать, тело машинально все делало за нее, но О'Нилл вновь прогадала. Клайв грубо подхватил ее у самой двери и швырнул на пол, от боли девушка завыла во весь голос.

— Дрянь! — он подошел к ней, и звонко хлестнул по щеке.

— Что тут происходит?

Дверь с размахом ударилась об стену, зажегся свет. Лицо Брайана полыхало заревом злости, ему хватило меньше минуты, чтобы оценить ситуацию. Его родная сестра в одной майке сидела в углу, на щеке остался выразительный алый след, а мамин ухажер стоял среди ее комнаты и испуганно оглядывался, как крыса которую застали ночью на кухне.

— Чёртов ублюдок!

Сара снова закричала, когда с оглушительным грохотом, Брайан повалил мужчину на пол и принялся избивать. После первой капли крови, упавшей на паркет, она закрыла лицо руками и молилась: это сон, это не может быть реальность. У нее поехала крыша от тех таблеток в клубе, от безответной любви или она просто шизофреничка с рождения. Но звук глухих ударов и стонов доносился до ее уха, а это означало, что все сейчас реально, реально, как никогда.

— Клайв? Брайан? — истеричный голос Миссис О'Нилл разбавил общую какофонию. — Брайан, что ты делаешь?

Школьница продолжала сидеть в углу, исподлобья глядя на побоище в ее комнате. Мать с усилиями оттаскивала сына от своего мужчины, который принялся оправдывать себя, как только Брайан оказался от него на безопасном расстоянии.

— Этот! Этот сосунок пришел обдолбанный и пытался изнасиловать собственную сестру, — Клайв зажал перебитый нос рукой. — А когда я попытался помешать, накинулся на меня, как бешеный!

— Мама, он врет! Все было не так, — Брайан почти рычал.

— Брайан, — Сара, задыхаясь, рыдала. — Он не виноват.

— О, дорогая, — в голосе миссис О'Нилл было сожаление, но она продолжала стоять, обнимая избитого мужчину. — Я знаю, как ты любишь выгораживать своего брата.

— Что ты несешь, женщина? Выгораживать, когда я пытался ее изнасиловать?

— Я верю ему всем сердцем, сын.

— А нам? — парень закричал, ударив кулаком по стене. Сара вздрогнула от шороха, и заплакала еще громче, но семья, поглощенная выяснением
отношений, будто не замечала ее.

В ответ женщина только поджала губы и потупила взгляд.

— Я все понял, — Брайан часто закивал, кусая щеки. — Я уезжаю. Мы уезжаем к бабушке, счастливо оставаться!