Одинокая

Он скоро будет сам влюблённый,
гнаться по твоим следам!

Hasley-New Americana(Remix)
Imagine Dragons-Whatever It Takes
Fall Out Boy-Centuries🎧

Pov Адам

Ехать осталось совсем ничего. Уже довольно долгий путь мы проделали. В машине звучали песни Холзи. Мы с ребятами ехали по маршруту, что скинули мне анонимкой. По делу выяснилось, что этому человеку есть, что мне рассказать. Уже рассвет — время, когда просыпается город. Оживают улицы и дома.

Раньше, в подростковом возрасте, до всей этой истории с бандой, до семьи, я любил смотреть на рассветы, на первые лучи солнца, что прорываются и освещают округ, на то, как мир оживает. Ведь в это время просыпаются люди, заполняя города и страны звуками голосов, моторов, работы. Выходят в самую рань, чтобы успеть на работу, в школу или институт. Торопятся, боятся не успеть. Проклинают день или жизнь, когда не успевают что-то доделать. Кто-то сидит в кафе, попивая утренний латте, делая доклад по философии. Сидят в слезах, горюя по человеку, по любви или от любви. Умирают и рождаются. Это момент, когда все оживает и умирает. Середина. Так и с закатами. И часто я выходил на улицу, беззвучно смотрел на небо и наслаждался этими секундами. С обретением жизни, в которой я живу сейчас, я перестал делать так, ведь не до этого как-то, постепенно теряя краски жизни, отдаваясь темноте.

Окинув местность быстрым взглядом, я понял, что мы уже приехали. Это было здание, напоминающее большой дом, дворец и, судя по всему, место не обжитое — должно быть хозяин редко здесь ночевал или же просто не успевал обойти все владения.

Дом был в серо-белых тонах. Вокруг лес, тишина и ничего лишнего. Хорошо подстриженный газон — видно, за местностью следят, но пустое, словно чего-то не хватает.

Что ж, умный подход. Выйдя из машины и размяв затекшие мышцы, наблюдаю, как потихоньку моя банда выходит из машин. Мы осматриваемся и, зарядив и проверив оружие, входим внутрь. Особняк.

Как только мы вошли в холл, а точнее уже сам зал, я понял, что это дом для светских мероприятий. Я сам бывал на таких часто и до, и после банды, потому что уже входил в высший слой общества — родственные связи, как-никак, и приглашают по сей день. Мы услышали шаги, нас окружили. Вдоль высокого забора промаршировали вооруженные солдаты. Охрана стояла, держа нас на прицеле. Их форма мне что-то сильно напоминала.

— Русская мафия, — подтвердил мои догадки Джон. Выругавшись, я покрепче схватил пистолет.

— Рад, что вы приехали, — как гром среди ясного дня послышался знакомый голос с русским акцентом. Мы все обернулись.

— Не могу ответить тем же, — сквозь стиснутые зубы сказал я. Никита Салтыкин. Урод, который испортил жизнь Елене, заставил ее плакать. Мышцы сразу напряглись и я без сомнений направил дуло пистолета прямо на него.

— Уоу, полегче парень, у меня к тебе разговор, — он поднял руки в знаке капитуляции, но этот знак был шутливым. Он не воспринимал меня всерьез и естественно не боялся.

— А у меня нет, ты сломал ей жизнь, — процедил я сквозь зубы.

— Так ты влюблен, парень, — посмеялся он, — Возможно, то, что ты услышишь сейчас, изменит твое мнение о ней! — он подошел ближе.

— О чем ты? — не понимал я.

— Пройдем со мной, — я не сдвинулся с места, — Ну же, если б я хотел, ты бы умер уже на пороге, — и я сдался. Мы прошли в небольшой кабинет. Он сел на кресло, но я остался стоять.

— Ты не переубедишь меня, — сказал я, смотря на него в упор. А он расслабленно откинулся на спинку кресла, усмехаясь. Его русская рожа меня бесила и хотелось убить его.

— А что если я скажу, что это она сорвала все твои сделки, заставляла тебя ездить по точкам из-за недовозов, закрывала границы, убивала, что это она та самая таинственная девушка города — Одинокая? Что ты скажешь на это? — я встал в ступор. Что? Не может быть. Не она.

— Ты лжешь, — сказал я, хмуря брови.

— Да? Неужели ты не помнишь, как она управляет людьми, не помнишь, как она убила девушку у вас на глазах? И это она владелец «Martini», — осознание медленно, но верно приходило. Черные машины. Она говорила следить за черными машинами. Идиот, она сама ездит на чёрных тачках.

Она все это время была под боком. Та, что я полюбил, влюбился как дурак. Позволил чувствам в первый раз управлять и вот что из этого вышло! Той, кому я доверил свою жизнь, нагло врала все это время, лгала смотря в глаза, каждый раз, каждый день, каждую секунду. Перед глазами пронеслись все моменты, все воспоминания и ситуации, когда мы не понимали, что происходит. Точнее она понимала и никогда не желала объясняться. Гордая…

" — Уходите, Адам, все приберут.

— Кто ты?

— Не важно, уходите…"

«… — Кто сказал тебе, кто запретил?

— Нет, лучше умереть от тебя, а не от Нее…"

" — Кто?

— Что?

— Кто тебя послал?"

" — Значит война?"

" — Высшая защита?

— Но кто она…"

" — Похоже я влюбился"

— Откуда ты это знаешь? — едва пряча от него гнев, разочарование и боль под маской, спросил я.

— Свои источники. В любов случае, она тебя обманывала. Ты все также любишь ее? — наблюдая за моей реакцией, он наклонил голову набок. Словно я подопытный кролик… Что за чертовщина?! Руки сами по себе сжались и я был готов накинуться на него хотя бы за то, что он знал об этом. Что она не сказала ему сама.

— Что ты предлагаешь?

— А ты мыслишь в корень, Уолкер. — хмыкнул он, поднимаясь с кресла. — Отомсти ей, заставь расплатиться за ложь. Помнишь, что Одинокая не прощает?

— Ложь и предательство, — ответил я на автомате, глядя перед собой.

— Но она смеет сама же нагло врать и предавать! Ну так отомсти за ложь, за ее собственное предательство, — словно змей искуситель говорил он. И я задумался. Злость и обида застилали мне глаза. Я поднял взгляд на него, а глаза загорелись огнем.