Новая жизнь.
Я переодевалась в спешке, пальцы дрожали, застегивая джинсы. Новые вещи пахли чем-то чужим, дорогим. Свитер оказался мягким, но слишком большим — рукава закрывали половину ладоней.
Когда я вышла, он уже ждал у двери, поправляя часы.
— Опоздала на три минуты.
— Извините...
— Артём, — поправил он резко. — И больше не опаздывай.
Машина ждала у подъезда. На этот раз я села сразу, не дожидаясь, пока он откроет дверь.
— Куда мы едем? — осмелилась спросить я.
— Узнаешь.
Мы ехали в молчании. Я украдкой разглядывала его профиль — резкий подбородок, темные ресницы, едва заметный шрам у виска. Он выглядел... опасным.
Торговый центр поразил своими размерами. Люди спешили мимо, никто даже не взглянул на нас.
— Первое, — он взял мою руку, — одежда.
Я попыталась вырваться:
— У меня уже есть...
— Ты будешь носить то, что я скажу.
Его пальцы сжали мое запястье крепче. В глазах читалось — спорить бесполезно.
Мы обошли десяток магазинов. Он выбирал вещи быстро, без примерки — джинсы, блузки, платья. Все строгих цветов, без лишних деталей.
— А это? — я показала на голубое платье с кружевами.
— Нет.
— Но оно красивое...
— Ты будешь носить то, что подходит для школы.
В отделе нижнего белья я готова была провалиться сквозь землю. Он спокойно выбирал комплекты, будто покупал носки.
— Размер? — спросила продавщица.
— Третий, — ответил он, даже не глядя на меня.
Я покраснела до корней волос.
Когда коробки с покупками заполнили багажник, он повел меня в кафе.
— Ешь, — поставил передо мной тарелку с пастой.
Я ковыряла вилкой, не решаясь поднять глаза.
— Почему вы... почему ты все это делаешь?
Он отложил вилку.
— Потому что могу.
— Но я... я ведь чужая для тебя.
— Теперь нет.
Его телефон зазвонил. Он вышел, оставив меня одну.
Я заметила, как официантка перешептывается с коллегой, бросая на наш столик любопытные взгляды. Что они думали? Что я ему? Дочь? Любовница?
Он вернулся с нахмуренным лицом.
— Пора.
В машине я осмелилась спросить:
— А что будет дальше?
— Школа. Завтра.
— Я не могу туда вернуться!
Он резко затормозил.
— Ты будешь делать то, что я скажу. Или тебе больше нравится жить на улице?
Я сжала губы.
— Хорошо.
Дома он разложил покупки по полкам, будто расставлял солдатиков.
— Завтра в семь подъем. Завтрак. Школа.
— А вечером?
— Будешь ждать меня здесь.
Он повернулся к выходу.
— Артём...
— Что?
— Спасибо.
Он замер на секунду, потом кивнул и вышел, закрыв за собой дверь.
Я осталась одна среди новых вещей, новых правил, новой жизни.
Но почему-то мне было не так страшно, как раньше.
Будильник зазвонил ровно в семь. Я открыла глаза, на секунду забыв, где нахожусь. Белый потолок, незнакомые шторы, запах свежего белья...
На тумбочке лежала аккуратно сложенная одежда:
- Белая рубашка
- Темно-синий джемпер
- Юбка в складку
Школьная форма.
Я потянулась к ней пальцами. Ткань оказалась мягкой и дорогой, совсем не похожей на ту колючую униформу, что я носила раньше.
Раздался резкий стук в дверь.
— Вставай. Завтрак через пятнадцать минут.
Голос Артёма звучал через дерево чётко и холодно. Я вскочила с кровати, едва не споткнувшись о новый ковер.
Ванная комната поразила своей стерильной чистотой. На полочке уже лежали:
- Зубная щётка в упаковке
- Мыло с запахом зелёного чая
- Расчёска с широкими зубьями
Он подумал обо всём.
Я умывалась быстро, стараясь не задерживаться. Когда вышла, на кухне уже стоял накрытый стол:
- Омлет с зеленью
- Тост с авокадо
- Стакан свежевыжатого сока
Артём сидел с газетой в руках, попивая чёрный кофе. Он даже не взглянул на меня, когда я робко присела на край стула.
— Ты опоздала на две минуты.
— Извини... я...
— Ешь. Потом поговорим.
Я покорно взяла вилку. Омлет таял во рту, но есть было неловко под его молчаливым взглядом.
— В школу пойдёшь одна. Водитель отвезёт тебя и будет ждать после уроков.
Я подняла глаза:
— А если...
— Никаких "если". — Он отложил газету. — Ты возвращаешься прямо домой. Никаких прогулок, никаких друзей.
— Но...
— Это не обсуждается.
Он встал и подошёл к окну. Спина в идеально сидящем пиджаке казалась каменной стеной.
— Твой рюкзак в прихожей. Там всё необходимое.
Я допила сок и робко спросила:
— А что будет, если я не... если нарушу правила?
Артём медленно повернулся. Его глаза были тёмными и совершенно непроницаемыми.
— Попробуешь — узнаешь.
В прихожей действительно ждал новенький рюкзак. Когда я заглянула внутрь, то увидела:
- Тетради
- Дорогую ручку
- Даже упакованный ланч
Как будто я была его...
Мысль оборвалась, когда водитель уже открывал передо мной дверь лимузина.
— Вперёд, барышня. Не задерживаемся.
Я обернулась в последний раз. Артём стоял на пороге, скрестив руки на груди. Его взгляд говорил яснее любых слов:
"Ты моя теперь".
И странное дело — в этот момент я почувствовала не страх, а что-то другое. Что-то тёплое и щемящее...
Как будто я наконец-то нашла то, чего не знала, что искала.