Мессия

Не знаю сколько времени я неподвижно сидел, прислонившись виском к стеклу. Волосы лезли в глаза, щекотали шею. Шнур, которым я связывал их, порвался. Нужно сделать новый. Потом. Я считал трещины в бетоне, одну за другой, чтобы не думать слишком много. Но мысли всё равно сводились к одному и тому же. Тим умер. Я не смог ничего сделать, не смог помочь. Если бы я мог отмотать время назад... я бы изменил своё решение? Вряд ли. Я бы хотел только раньше увидеть тот служебный ход. Я зажмурился, перед глазами поплыли белые пятна.

Позади слышалось равномерное, немного резкое дыхание: Рене как будто всё ещё не привык к такому сухому, чистому воздуху и не понимал что им можно безопасно дышать полной грудью. Периодически доносились тихие, короткие всхлипы Лины - тогда рыжий начинал нервно постукивать костлявыми пальцами по полу. Это раздражало не меньше его дыхания. Я открыл глаза, в мутном стекле увидел отражение Рене. Он пристально смотрел на меня. Мне было всё равно. Его отражение растворилось в помутневшем от моего выдоха стекле. Взгляд снова зацепился за какую-то трещину и я отвлёкся.

За спиной громко щёлкнул замок, звук резанул по ушам. Я не пошевелился, узнал по звуку шагов медика, который уже несколько дней стабильно приходил ко мне делать перевязки. Он наклонился и бесцеремонно дёрнул меня за рукав. Я отлип от стекла и повернулся, бок отозвался резкой болью. Кровь уже давно запеклась, намертво склеив ткань толстовки, бинты и мясо.

– А ну снимай кофту, – заговорил он. Его голос звучал глухо из-за маски.

Медленно, стараясь не причинить себе новой боли, я стащил кофту с себя и бросил её на пол. Бинт на боку превратился в коричневую корку. Медик начал разматывать повязку. Последние слои марли отходили совсем туго - пришлось смочить их перекисью. Попав на запёкшуюся кровь, она зашипела и белой пеной потекла вниз, впитываясь в штаны. Я стиснул зубы и краем глаза заметил как Лина отвернулась.

– Уже лучше, – прокомментировал медик. Я непроизвольно вздрогнул, когда он из шприца начал промывать рану. – Терпи.

Я поднял взгляд. В отражении в стекле я уловил странную картину: Рене сидел, подтянув колени к груди и положив на них голову, без всякого выражения пялился на кровавое месиво в боку. Почти не моргая и не отводя взгляд. Стало не по себе. Я резко выдохнул после очередного движения ватки по ране и зажмурился. В тишине снова раздалось это чёртово постукивание по полу. Ритмично и однотонно. Бесит.

– Прекрати, – прошипел я, не открывая глаз. – И так тошно.

– А мне от твоего вида, – отозвался Рене спокойно, без злости, – тоже не легче.

Он выдержал короткую паузу и добавил:

– Размазня.

Я открыл глаза и медленно повернул голову. Рене выглядел таким спокойным, что мне захотелось придушить его. Он даже не удосужился поднять взгляд, чтобы посмотреть мне в глаза.

– Ещё раз назовёшь меня так, – сквозь зубы проговорил я, – и я впечатаю тебя лицом в бетон.

– А сил хватит? – хмыкнул он, скривив губы в усмешке.

Я не ответил.

– Сюда иди, – медик мотнул головой, подзывая Рене. – Придержи вот тут.

Рыжий поднялся без лишних слов и тут же оказался рядом, прижав обработанный спиртом кусок марли к открытой ране. Хватка была уверенной. Я дёрнулся. Медик обмотал мою талию несколькими слоями бинта, затягивая плотно, почти до нехватки воздуха.

– Плечом займусь завтра, – сказал он и закрыл за собой камеру. Он с кем-то коротко поздоровался у дверей и я тут же узнал голос, ответивший ему. Неровные шаги с характерным прихрамыванием приближались. Беркут остановился за стеклом. Краем глаза я уловил изношенные джинсы. Вот сейчас начнётся.

– Кто это? – тихо спросил Рене, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Я промолчал. Раздался резкий, требовательный стук по стеклу прямо над ухом.

– Ну что, Коса, ты своего добился? – почти издевательски спросил он, – Герой, мать твою. Спас их, да?

Он говорил низко и с яркой интонацией, чётко проговаривая каждую букву, чтобы я прочувствовал свою никчемность каждой клеточкой тела.

– Ты правда считаешь, что хорошо поступил? – Он присел, стараясь заглянуть мне в глаза. – Ты не жизнь ей подарил, ты подарил ей вечный кошмар.

Я смотрел в никуда, стараясь игнорировать эту речь. Из угла капсулы донёсся плач, который Лина уже не могла сдерживать.

– Прекрати, – Выдохнул я, стараясь говорить спокойно. – Я отдаю отчёт своим действиям. И я верю, что сделал правильный выбор.

– И притащил в Анклав лишний рот к зиме. Конечно, это именно то, что увеличит наши шансы на выживание! – Беркут прошел вдоль стекла, чтобы оказаться у меня в поле зрения. – Ладно, давай к делу. Я с предложением.

Я поднял голову и сфокусировал взгляд на его лице. Сухие морщины, впалые щеки и большой кривой нос. Его выцветшие глаза пристально рассматривали меня.

– Я помогу тебе защитить её, – он качнул головой в сторону Лины, – а ты больше не творишь дичь.

– Что ты можешь сделать?

– Йенсу хуже, Рубака с ним возится. Зиму он вряд ли переживёт, – Беркут тяжело вздохнул. – Полковник мне поручил хозяйством управлять, я беру её на грядки.

– Хорошо, – быстро согласился я. Такой шанс вытащить человека из расходников терять нельзя.

– Славно.

– А что насчёт меня? – Рене подал голос, склонив голову и с упрёком глядя на Беркута.

– Тебя не существует, – ответил он.

– Это как? – Рене приподнял бровь.

– Официально тебя нет, пока не появится подходящая задача. Тебе не выделяют койку, не дают жрать. Когда понадобится расходник - возьмут тебя. Если будешь возникать или косячить - тебя убьют.

Увидев выражение лица Рене я с трудом сдержал ухмылку. Не на такой приём он рассчитывал. А я говорил что так будет.

– Но... Но мне же пообещали что...

Беркут рассмеялся.

– Кому ты нужен? – спросил он.

– Я могу быть полезным!

– А ты показал это? Нет. Ты просто воспользовался заложником и теперь, когда Коса в безопасности, все забыли свои обещания, – он пожал плечами. – На этом всё. Увидимся!

Не оборачиваясь, он махнул рукой и скрылся за дверью.

– М-да, ну я и влип, – задумчиво проговорил Рене, заваливаясь на бок и потягиваясь.

Я взял с пола кофту и начал натягиватьеё на себя. Они обманули Рене и убьют его при первой возможности. Ну нет, бредкакой-то. Он добрался сюда в одиночку из пригорода, он спас нас с Линой вметро. Как можно позволить Полковнику потерять такой объект? Он может принестипользу анклаву не только как расходник. Нужно всё обдумать и решить какдействовать, но в расход я его точно не отдам.