Мессия

– Подъём! – заорал парень прямо в ухо. – Давай, уходим!

Он дёрнул меня за локоть так резко, что почти вывихнул плечо.

– Ты, размазня, даже девка быстрее очухалась!

Ещё один рывок. Я поднялся, ноги ватные, я толком ничего не видел. Медленно, почти на ощупь я двинулся по узкому коридору. Пальцы натыкались на холодный, шершавый бетон, покрытый сырым мхом. Кожа быстро онемела от холода. Откуда-то спереди доносились тихие всхлипы.

– Нельзя плакать, Лина, ты в маске, – сухим, тихим голосом произнёс я.

На удивление она и правда послушно затихла.

Шаги давались с трудом, незнакомец позади то и дело натыкался на меня и грубо подталкивал, не давая остановиться. Казалось, мы бесконечно долго продвигались по этому узкому проходу. В ушах звенело, но я всё равно слышал, как позади твари пытались выбить железную дверь со скрежетом когтей о ржавчину и рёвом. Наконец мы вывалились на платформу. Пыль от взрыва осела, покрыв всё вокруг равномерным серым слоем.

Я развернулся и с силой впечатал дуло карабина в грудь парня.

– К стенке! – хрипло приказал я и усилием заставил себя сфокусировать взгляд.

Он медленно, почти театрально вскинул руки, в его жесте не было страха, скорее читались издёвка и насмешка. Он отступил к колонне и прижался затылком к бетону, немного закинув голову назад. В тусклом свете его глаза казались чёрными, а на шее и лице виднелись ссадины и пятна засохшей крови. Я не мог понять кто передо мной. Голубая пижама измазанная грязью и кровью, босые ноги.

– Кто ты? Откуда? Почему помог? – я прижал ствол ещё сильнее. – Говори.

– Чел, ты серьёзно? – он скривил губы в усмешке. – Я хочу выжить. Как и ты.

– Выжить? В метро? Без маски?! – Я сорвался на крик, и голос эхом разнёсся по тоннелям. – Отвечай на вопросы!

– Из пригорода, – тихо сказал он, – там, где лес.

Я хотел возразить, до леса десятки километров, такого просто не может быть. Но его спокойный взгляд заставил меня осечься. В его глазах не было ни капли страха.

– Что ты несёшь... – начал я, но договорить не успел.

Резкий, чёткий удар в челюсть выключил сознание быстрее, чем я успел нажать на спуск. Где-то на фоне смутно прозвучал вскрик Лины. Я даже не почувствовал удара о землю. Всё вокруг поглотила тьма.

***

Сознание вернулось не сразу. В первую очередь пришла ноющая боль по всему телу. Я втянул воздух и поморщился, в боку жгло. Шевелиться получалось с трудом. Тело откликалось с задержкой, пришлось приложить усилие чтобы приподняться на локти и открыть глаза. Вокруг талии что-то туго стягивало, ограничивая мои движения. Я опустил взгляд: бинты. Намотаны грубо, в несколько слоёв и так плотно, что было тяжело дышать.

Воздух был чистым и сухим. В мгновение я осознал: на лице нет маски. В голове вспыхнули обрывки. Взрыв. Рыжий парень. Удар по челюсти. Я моргнул, пытаясь собраться с мыслями, но они ускользали.

Я осмотрелся, щурясь от белого света, и сразу узнал это место. Стеклянные стены окружали меня со всех сторон, на полу пара матрасов. Это карантин.

В углу, сжавшись комочком, спала Лина, а в метре от неё спиной ко мне стоял рыжий, его взгляд был направлен куда-то в сторону выхода из здания. «Что он тут делает?» – мелькнуло в голове, но эту мысль перекрыло осознание. Мы все в замкнутом помещении. Без масок. По коже пробежал холодок, не сильно мне хотелось превратиться в тварь с вывернутыми в другую сторону коленями.

– Эй, – обратился я к рыжему, – тебя как в карантин пустили?

Он повернулся, пару секунд его взгляд изучал меня, а после он сел на пол боком ко мне, опершись спиной о стеклянную дверь.

– А что конкретно тебя удивляет?

– Пускать тебя в карантин просто безрассудно, – я тоже сел, хоть это и получилось с трудом.

– Когда ты был под прицелом, – он пожал плечами и криво усмехнулся, – никто не стал возражать. Снаружи, после выстрела в голову, ты бы точно сдох, а тут у тебя ещё есть какие-то шансы.

– А её в карантин зачем? – я махнул головой в сторону тихо сопящей Лины.

– Лучше было бы чтобы её снова куда-то заслали? –спросил он, приподняв бровь, и с гордостью добавил. – Я специально при входе ей маску сломал.

– Что? – переспросил я, наклонив голову.

– Чел, ты всё слышал, – он отвёл глаза, будто смутившись, – и да, за челюсть сори, ты орал много.

– Забудем, – кивнул я. – Так откуда ты?

– Говорил уже, из пригорода, – он раздражённо выдохнул, – где лесом всё заросло.

– Врёшь.

– Не-а, – он спокойно качнул головой.

Мы оба знали как это звучит. Если он шёл сюда километров двадцать босиком, без маски он просто не мог не заразиться. Мы с Линой обречены. Но сейчас рассуждать было тяжело, мысли всё ещё путались.

– Ты был без маски с самого начала пути? – уточнил я на всякий случай.

– Нет. Маска была, это потом уже пришлось её выбросить, – он снова посмотрел на меня. При ярком свете я впервые чётко рассмотрел его: худой, бледный, весь в ссадинах и синяках, глаза уставшие, но во взгляде мелькало что-то весёлое. – Допрос окончен, теперь к осмотру перешёл?

– Я не закончил с допросом. Почему ты в пижаме?

– А это уже мои личные дела, – отмахнулся он, закатив глаза. – Я же не спрашиваю, почему ты в штанах и толстовке.

Он будто заготовил эту фразу, я чувствовал это, но не мог доказать.

– Ладно. Почему ты помог?

– Я уже говорил. Я хочу жить. А в окружении людей это проще чем в окружении этих тварей.

– То есть всё это был твой коварный план, чтобы попасть в карантин и, если повезёт стать одним из нас, – подытожил я.

Он кивнул.

– Тогда я тебя разочарую. Даже если мы все не озвереем ты пойдёшь в расходники.

– Не думаю, – он улыбнулся, – твоё начальство оказалось очень сговорчивым.

Я замолчал, смотря на Лину. Грудь сдавливала смесь эмоций: от жалости к ней до ощущения сильной несправедливости. Тим не должен был умереть так просто и так быстро. Я стиснул зубы.

– Тебя как звать? – беззаботный голос прервал поток мыслей.

– Илай. По позывному Коса.

– Я Рене. Позывного нет, но скоро будет, – хмыкнул он.