В случае опасности [почти канон] · Лиза
Когда Сиэс с деканом Умравилем и Баласаром влетели в спальню Рина, Мири была уже там. Она даже не повернула головы, хотя дверь громыхнула о стену, когда распахнулась. Миримэ была занята тем, что методично выворачивала все из ящиков письменного стола, выбрасывала на пол бумажки, перья, какие-то раскрошившиеся сушеные травы, склянки, сахарные орешки, украшения и прочую ерунду. Она уже даже запыхалась от старания, но явно не собиралась прекращать.
– Баттьяни-Пальфи! – первым опомнился, как ни странно, Сиэс. – Что ты творишь?!
Мири не отвечала ему, пока он не подскочил к ней в один прыжок и не схватил ее за плечо.
– Я ищу Рина, – огрызнулась она по-настоящему зло, – а ты мне мешаешь! И делаешь больно.
Сиэс лишь немного ослабил хватку.
– И как потрошение его стола тебе в этом помогает? – теперь уже прорычал декан Умравиль, тоже шагая к ней.
– Больше, чем вы все!
Было видно, что руки у Мири дрожат. Но тем не менее она не разжала пальцы, в которых как раз держала стопку написанных мелким убористым почерком писем. Этот почерк она знала – почерк своего брата – и нарочно старалась не выхватить взглядом со страниц даже пары слов, чтобы ненароком не вторгнуться в то немногое личное, что было у Рина, пусть он никогда и не делал из этого секрет.
В ответ на грубость Сиэс шумно выдохнул, декан Умравиль уже начал было открывать рот, чтобы или выдворить потерявшую совесть студентку, или сразу откусить ей голову, но ситуацию спас Баласар. Он был единственный, кто сохранял самообладание сейчас, и у него достало уверенности в своих силах, чтобы опустить по руке на плечи и Сиэсу, и декану. Выглядел он при этом едва ли не умиротворенно.
– Миримэ явно знает, что делать, – пророкотал он успокаивающе, – предоставьте ей такую возможность. В конце концов, Миэтилю до сих пор удавалось избегать крупных неприятностей именно благодаря ей.
Мири благодарно засопела и, едва Сиэс быстро, будто боялся передумать, отпрянул, кинулась к ящикам снова. А тот сложил руки на груди и спросил, пропустив пару ударов сердца.
– И что ты ищешь? – это прозвучало, пожалуй, бесцветно.
Миримэ поморщилась, раскрывая их секрет:
– Записку. Он всегда писал, куда уходит. Или о своих подозрениях.
– Какой смысл, когда можно просто сказать? Разве не логично было бы, ну...
– Если записки не пригождались, мы их жгли, – буркнула Мири. – Ты, Рин-два, – она ткнула в сторону Сиэса новеньким пером, которое как раз вытащила из ящика с тетрадями, – вообще слышал про частную жизнь? Думаешь, мне интересно знать, где у него очередное свидание?
– Она же не Мебиус, – вполголоса хмыкнул Умравиль, и в его тоне неожиданно сквозило одобрение. – Это разумно. Более разумно, чем я ожидал. И ты, Феррерс, тоже, признай.
Мири одарила их злым взглядом, но ничего не сказала.