Глава VI. Спокойный вечер.
Эдвард молча выслушал историю девочки. Ему стало её как-то даже жалкл, хотя, обычно он не обладал эмпатией к детям, да и вообще к людям, но Лилит казалось была особенной. Из-за своего спокойного поведения и загадочной персоны она произвела на него впечатление.
Девочка выдохнула. Она снова взяла вилку и продолжила есть. Лилит была не привередливой. В приюте у неё появился навык проглатывать абсолютно любую пищу: недоваренную, пересоленую, сгоревшую в масле. Если она не ела или отказывалась от еды, то тарелка была перевёрнута у неё на голове. Это очень мотивирует других детей есть, поверьте на слово.
В этот момент на плите закипел чайник. Мужчина повернулся к нему, выключая и заваривая чай для девочки, он не знал, что ответить на её рассказ, но было нужно.
— Мне очень жаль, что тебе пришлось такое пережить... Ну, не переживай, тут будет получше, чем в приюте. Никто тебя бить не будет, прислуги адекватные, Генри вряд-ли... — он слегка замешкался, — Наверное, вряд-ли такое себе позволит... — добавил Хайд, слегка разволновавшись, не понимая, стоило ли это вообще говорить.
— В целом, тут не плохо. Только Генри часто бывает занят. Он какой-то там важный учёный... Его частенько не бывает дома, особенно в будние дни, так что будешь либо со мной, либо с прислугами.
Хайд говорил то, что шло изнутри, чтобы хоть как-то подбодрить девочку. Надо было что-то подобное сказать, и относиться к ней хорошо, она всё-таки не какая-то там, а родственница Генри! А он не потерпит плохое отношение к ней, верно?.
— И у меня тоже вопрос к вам, мистер-Хайд... Кем вы являетесь для генри?... Ассистент?... Друг?... Родственник?... — недоверие и страх к жуткому мужчинуе у девочки усилился. Это было очень заметно по её голосу.
Мужчина впал в замешательство, не зная, что ответить. Он размешивал чай для девочки маленькой ложечкой, думая над вопросом. Он-то знал своё происхождение, природу, но стоило ли это рассказывать ребёнку? Она могла не понять, или что-то ещё... Что-то хуже. Возненавидеть.
Эдвард взял кружку и подошёл к столу, поставив её рядом с порцией.
— Я могу, в целом, ответить правду, кто я, но знаешь, тебе бы лучше самой для этого получше узнать Генри Джекилла, и подрасти тоже желательно. — он вновь приулыбнулся этой своей странной и задорной улыбкой, а тёмные глаза блеснули алым светом, будто намекая, что мужчина что-то явно скрывает, — Я, конечно, не спорю, ты вся такая «взрослая» и загадочная молодая леди, но ты явно много не знаешь. У твоего дяди есть кое-какая личная тайна, которую теперь знаю и я, всю жизнь знал.
Улыбка стала шире, мужчина на пару шагов приблизился к девочке, его голос стал более таинственным.
— Не переживай, малютка. Я не какой-нибудь бандит, который шантажирует твоего любимого дядю Генри. Я, можно сказать, породился не совсем мирским путём, но ты сама всё в будущем поймёшь.
Эдвард рассмеялся. Его смех зловещ, и от тишины дома кажется даже громким и слегка безумным. Мужчина дал весьма двусмысленный ответ, но в этом ответе явно что-то было такое, что наталкивало на то, чтобы поразмышлять, возможно, Генри не совсем хороший, каким всегда кажется для окружающих.
Дева затихла и просто начала пить чай. Лилит молча слушала его, задумываясь над этим странным ответом. Ей этот мужчина показался немного сумасшедшим. Он, действительно, иногда выглядел так, словно у него уже крыша едет. И несмотря на это, девочку заставили задуматься его слова. Она выдохнула, чтобы утихомирить свои мысли. У неё столько вопросов! Но ей и правда стоит по-настоящему стать взрослой.
Мистер-Хайд был лучше всех них... Больше всего Лилит были противны люди, хвастающие своей праведностью, добродетелью и чистотой. Глупые, наивные дураки. Болваны, часто считающие, что одни лишь их добрые дела делают этот мир лучше.
— Кхм, ладно. Ты поела? Чай пей. В душ, кстати, пойдёшь? Я тебе вещи могу помочь разобрать. Не бойся, кроха! Ты же в гостях! Тем более, продыху в приюте не давали, тут можешь чувствовать себя как дома. — загадочный тон Хайда сменился на заботливый и какой-то даже родной, будто девочка просто приехала от родителей к своим родственникам, у которых можно делать всё, что запрещают родители, а что-то и вовсе не делать. Даже обстановка дома стала более комфортной. Вот, они здесь, в тёплом уютном доме, освещенный только около стола и плиты, а на улице ливень, даже зловещий и странный мистер-Хайд казался не таким уж и страшным, когда перестал говорить загадками и жутко хохотать.
— Я не могу мыть сама голову... — послышался ответ младшей с некой стыдливостью? Точнее, она просто боялась уснуть в тазике с водой и задохнуться.
Иногда Лилит чувствовала себя плохо из-за того, что она считала, что являлась обузой для своих родителей и других родственников. Она не могла делать обычные вещи без сопровождения кого-либо, потому что могла непроизвольно уснуть. Конечно, она принимает таблетки, но нарколепсия — хроническое, неизлечимое заболевание. Только правильный образ жизни и поддерживающее медикаментозное лечение помогут снизить выраженность её проявлений.
Хайд вздохнул, когда девочка высказалась и призналась в том, что не может сама мыть волосы. Это хорошо, что она рассказывает обо всём, так получится избежать беды.
Мужчина подошёл к девочке и заглянул в тарелку, тщательно проверяя, съела она или нет. Увидев, что посуда пуста, он молча забрал со стола тарелку с кружкой и отошёл к раковине, начав мыть посуду.
— Не переживай по поводу душа, тебе могут помогать служанки. — он сделал небольшую паузу, — И да, сегодня так уж и быть, будет тебе исключение. Ты только пришла, устала, я помою за тобой, только потом будешь сама это делать. — Эдвард говорил это даже на удивление для самого себя без грубости, а довольно спокойно, немного строго.
Кухня была в полутёмках, но темнота комфортная, страх и тревога ушли, внезапно появилась лишь приятная меланхолия, будто бы только что произошло доброе изменение.