Ноябрь. Глава 30
На следующее утро я проспал. Мне снова не удалось заметить Джюелл или Лорен в доме: они уехали ещё раньше того, как я открыл глаза. Будильник так и не прозвенел, так как телефон полностью оказался разряженным.
Протерев рукой глаза, я постарался заставить себя встать на ноги, но ничего не получалось: я совершенно не выспался. Стоило мне пообещать себе встать через пять минут, как я уже уснул окончательно. Проснуться в следующий раз мне удалось не раньше одиннадцати. О посещении школы думать уже было бессмысленно.
Я съел почти пол пачки кукурузных хлопьев с холодным молоком и, всё равно, чувствовал жажду. Во рту было так сухо, словно я пил вчера ночью, хотя прекрасно знал, что это не так. Выпив стакан воды, я снова поднялся наверх и начал натягивать на себя джинсы. Всем моим футболкам и любимым свитшотам уже стоило посетить стиральную машину или химчистку, так что пришлось открыть шкаф с вешалками и одевать чистую рубашку. На потное тело и сальные волосы я смотреть не мог: раньше я всегда старался следить за чистотой, а вот в последнее время никак не мог себя взять в руки. Снова скинув всю одежду на пол, я помчался в душ. Пока тёплые струи воды очищали моё тело, я приходил в себя.
Замотавшись в полотенце, я вышел и пошёл в свою комнату. Стоило мне закрыть дверь ванной, как мне послышались чьи-то голоса. Они показались мне знакомы, но я немного занервничал, думая о том, кто это мог быть. В полдень Джюелл не приходит со школы, а Лорен допоздна на своей работе, так что в одном полотенце и с влажным телом я спустился на первый этаж.
Мне нужно было опуститься всего на две ступеньки, чтобы понять, что это была Миссис Смит. И не одна. Она флиртовала с каким-то мужчиной, который мило улыбался ей и что-то шептал на ухо. Мне пришлось вернуться назад, чтобы остаться незамеченным, но я всё так же продолжил вслушиваться в их голоса. Мне, пока что, было плохо видно, и я знал, что это не моё дело, но бешеное желание узнать, что это за мужчина и зачем они здесь, было гораздо сильнее. Я стал так, чтобы моего лица почти не было видно. Мне еле удавалось сдерживать полотенце на своих бёдрах, но я всё равно стоял и пытался хоть что-то разузнать.
Вместе они выглядели влюблёнными, но лицо этого чувака не поддавалось моему рассмотрению: он стоял ко мне спиной. Всё же, я безумно хотел увидеть хотя бы мельком его лицо. Лорен, к счастью, меня не видела.
Я продолжал шпионить за этой парочкой, едва сдерживая полотенце. Они шептались, смеялись и о чём-то говорили. Мне было противно видеть это. Как только они пошли на кухню, Лорен, как я понял, предложила ему кофе. Незнакомец сел на стул барной стойки и не сводил глаз с моей тёти. Стоило Миссис Смит отвернуться от него, чтобы закинуть содержимое в кофеварку, как он тут же вскочил и подошёл к ней ближе. Меня чуть не вырвало, когда он начал целовать её шею. «Как это вообще возможно?», - подумал я и не закончил наблюдение. (Их поцелуй был ужасен, но это, наверное, вовсе не то, что должно меня волновать.) Он опёрся локтями о столешницу, и я понял, кто это! Это был врач из больницы, чьё имя я так и не запомнил. Мамин врач из реанимации. Доктор, которого Лорен не могла переносить. Ну да. Я в очередной раз убедился, что ей нельзя доверять. Я не могу поверить в то, что у этих людей завязался роман. И как долго он уже длился? Это так странно, что я никак не верю собственным глазам. Они ушли в комнату Миссис Смит, так и не заполнив кружки свежеприготовленным напитком. Я вернулся в комнату в мыслях о том, что они, всё-таки, встречаются.
Быстро натянув на себя джинсы и рубашку, я спустился вниз, оставив волосы влажными. На улице было холодно, и я одел капюшон. Схватив свою верхнюю одежду, я не желал, чтобы Лорен или тот докторишка заметили меня, иначе меня бы ждал серьёзный разговор не только по пропускам школы, но и по вторжению в личную жизнь. Хотя я бы начал высказывать своё мнение, и, возможно, остался бы даже прав. Сейчас я гнал к маме, чтобы, наконец-то, узнать, как она.
Снова начался неприятный ливень, от которого невозможно было спрятаться: остановки, машины, крыши - всё это было, словно бумажный лист под тяжестью осадков. Это напоминало меня. Мне казалось, будто я сам перестал узнавать себя. Вряд ли меня можно понять, но то, что я чувствую внутри, не поддаётся никакому объяснению. Мои желания, вкусы, взгляды изменились. Я уже не тот, кем был раньше.
Я замедлил шаг, подходя к больнице всё ближе. Мне было стыдно понимать, как давно я не видел маму. Наверное, она уже считает, что я бросил её или предал. Хотя кому знать, что мне самому нужна поддержка.
Она спала. Джюелл сидела рядом и рисовала. Мне стало легче, понимая, что с мамой всё хорошо. Я не хотела мешать её сну, но и уходить я тоже не собирался. Сев рядом с сестрёнкой, мне хотелось взглянуть на то, чем она занималась. Это снова были не пустые каракули: в этот раз она рисовала радостных детей, но лицо одной девочки из них было печальным. Мне захотелось спросить, почему она нарисовала именно это, но я внушил себе, что это лишь воображение. Маленькая девчонка с лёгкостью могла бы придумать то, что возникло в её сознании. Позже я вообще стал предполагать, что только мне видится расстроенный ребёнок. Здесь могло быть, что угодно. Вряд ли другой человек увидит то же самое. Джюелл улыбнулась, заметив меня, но вдруг её улыбка сменилась, и она задала вопрос:
- Алтон, - тихо прошептала она, - мама умирает?
Мне показалось, словно я услышал что-то неправильно. Резкое волнение и раздражённость - единственное, что я теперь чувствовал. Зачем нужно спрашивать такие вопросы? Воображение моей сестры порой переходит границы. Скорее всего, в этом виновата мама. Она могла проговориться, сказав то, что не стоило бы. Она, наверное, просто говорила о том, что чувствовала, а моя сестра её неправильно поняла. Джюелл иногда совершенно не понимает, что сама говорит. Этот вопрос был настолько неуместен, что я не мог держать себя в руках. Я разозлился и грубо ответил, постаравшись говорить тихо:
- С чего ты взяла? С мамой всё в порядке! Она выздоравливает. Не смей больше спрашивать такие глупости!
Она немного испугалась моей реакции, но успокоилась через несколько секунд, снова взглянув на маму.
- Хорошо...
Мне лучше стоит сходить спросить у врача о её самочувствии. Мне кажется, я видел его недалеко от палаты. Встав быстро, чтобы прийти в себя, я скрываюсь за дверью палаты.