ГЛАВА 15: НОЧЬ ПЕРЕД СВАДЬБОЙ
Кира стояла у окна в своей комнате и смотрела, как за оградой особняка медленно гаснут огни города. Завтра в это время она будет уже не Кирой — госпожой Петровой. Женой человека, которого боялась и ненавидела.
Телефон завибрировал. Сообщение от Марка: «Я здесь. У чёрного входа».
Сердце пропустило удар. Она знала, что это безумие. Знала, что если их поймают — всё кончено. Но ноги уже несли её вниз, по чёрной лестнице, мимо спящей прислуги, к двери, которую она предусмотрительно оставила незапертой.
Он ждал в тени старого дуба. В темноте было почти не видно лица, но она чувствовала его присутствие — каждой клеткой, каждым нервом.
— Ты сошла с ума, — выдохнул он, когда она подбежала.
— Ты тоже здесь.
— Я не мог не прийти.
Они смотрели друг на друга, и в воздухе висело что-то тяжёлое, невысказанное, неизбежное. Между ними было слишком много всего, чтобы облекать это в слова.
— Завтра я стану его женой, — прошептала Кира.
Марк молчал. Только сжал челюсти так, что желваки заходили под кожей.
— И мы больше никогда...
— Не говори. — Он взял её лицо в ладони. — Просто не говори.
Она смотрела в его глаза и видела там то же, что чувствовала сама. Боль. Отчаяние. И что-то ещё, чему нет названия. То, что было между ними с самого первого дня. То, что они оба отрицали, ненавидели, пытались забыть.
— Зачем ты пришёл? — спросила она тихо.
Вместо ответа он наклонился и поцеловал её. Жёстко, требовательно, отчаянно. В этом поцелуе не было нежности — только голод, только невозможность, только правда, которую они оба прятали за масками ненависти и равнодушия.
Когда он оторвался, они оба тяжело дышали.
— Затем, — сказал он хрипло.
Она не спросила больше ни о чём. Просто взяла его за руку и позволила увести себя в темноту.
---
Они ехали по ночному городу молча. Кира смотрела на проносящиеся мимо огни, чувствуя, как адреналин смешивается со страхом и предвкушением. Она никогда не была у него. Никогда не позволяла себе этой роскоши.
Его квартира оказалась маленькой, почти спартанской. Ничего лишнего — только кровать, стол, ноутбук и книги. Но когда он закрыл дверь и повернулся к ней, весь мир перестал существовать.
— Ты дрожишь, — заметил он.
— Боюсь.
— Меня?
— Себя.
Он подошёл, обнял, прижал к себе. Она чувствовала, как колотится его сердце — так же сильно, как её собственное.
— Тогда не думай, — прошептал он в её волосы. — Просто будь здесь. Со мной.
Она подняла голову, посмотрела в его глаза — и утонула. В них не было слов. Только то, что они оба понимали без слов.
Он целовал её медленно, смакуя каждое мгновение. Его руки скользили по её спине, по плечам, по волосам. Она чувствовала, как платье падает на пол, как его пальцы касаются обнажённой кожи, как внутри разгорается пожар.
Они не говорили о любви. Не клялись в вечности. Не обещали друг другу ничего. Потому что слова были бессильны. Потому что завтра всё равно наступит. Потому что единственное, что у них есть — эта ночь.
Они упали на кровать, переплетаясь телами, теряясь в друг друге. Ночь была долгой, отчаянной, полной слёз и стонов — но не слов. Только дыхание. Только касания. Только правда, которую они могли позволить себе лишь в темноте.
Под утро, когда за окном начало светать, Кира лежала на его груди и слушала, как бьётся сердце. Он гладил её по волосам, и это было красноречивее любых признаний.
— Что теперь? — спросила она тихо.
— Теперь ты пойдёшь под венец, — ответил он так же тихо. — Скажешь «да». Будешь играть роль.
— А ты?
— А я буду рядом. Всегда.
Она закрыла глаза, вдыхая его запах. За окном просыпался город. Её последний день свободы.
— Я не скажу тебе того, что ты хочешь услышать, — вдруг произнесла она, не открывая глаз. — Потому что это ничего не изменит.
— Я знаю.
— И ты не говори.
— Не буду.
Они замолчали. И в этом молчании было больше, чем в любых словах.
---
Через час она уже стояла у чёрного входа в особняк. Марк сжимал её руку, не желая отпускать.
— Иди, — сказал он хрипло.
Она посмотрела на него долгим взглядом. В глазах блестели слёзы, но ни одна не скатилась.
Она не сказала «люблю». Он не сказал «вернусь». Они просто смотрели друг на друга, понимая всё без слов.
Потом она разжала пальцы, повернулась и шагнула в темноту.
Дверь закрылась за ней. А он остался стоять под старым дубом, глядя на окно, за которым через несколько часов начнётся её новая жизнь.
Жизнь, в которой она будет принадлежать другому.
Ветер трепал его волосы, но он не чувствовал холода. В груди была только пустота и тихое, горькое понимание: это только начало.
Последнее свидание
Он всё-таки приехал. Они долго говорили. О том, что сбежать нельзя, потому что мама. Обнимали друг друга и знали, что это в последний раз. Больно? Мне очень.