Старик Люцифер

"Зайдите в прачечную сегодня в семь вечера, пожалуйста. Нужно поговорить. София"
Эту записку Артур нашёл под входной дверью, когда на часах было уже пять минут восьмого. Времени обдумать дальнейшие действия у него не оставалось, а потому, не теряя драгоценного времени, Штейн поспешил в указанное место, попутно перебирая в голове все из допустимых тем разговора. Как выяснилось позже, ни одна из них не подошла.
София ждала его в прачечной. Время было подобрано не случайно, кормильцы семей ещё не вернулись с работы, а их жёны ещё не успели спуститься в кухню, а потому цоколь пустовал. Обстановка более, чем уединённая. София не была в своём привычном образе, на ней были белая блуза и тёмно-серые брюки с балетками, светлые волосы она собрала на затылке в небрежный пучок.
- Добрый вечер, - негромко поздоровался Штейн и остановился посреди комнаты.
- Здравствуйте, Артур, - отозвалась девушка, - Давайте сразу к делу, нужно кое-что обсудить.
Эта собранность вместо обыкновенной непосредственности и беззаботности на какие-то секунды вогнала Штейна в ступор. Похоже, он впервые видел Софию настолько... серьёзной. Это настораживало.
- На днях я невольно подслушала ваш с Леоном разговор, ну, когда от дедушки Карстена Пушок убежал, - начала та, - Не вслушивалась особенно, но вы что-то говорили про... клоунов, что людям кости перемалывают. И пижонов... и что из-за советника Леона вас подозревают в убийстве. И ещё про контракт что-то...
- "Прекрасно, - Артур нервно сглотнул, - теперь и София об этом знает. Просто великолепно! Роскошно!"
- ...А сегодня, - продолжала девушка, - я слышала, как Леон аккурат то же самое про контракт рассказывал Дамиану Ланге. Ну, знаете, тому мафиози из третьей...
- Ланге?! - сам от себя того не ожидая, изумился Штейн, - Чт... что он ему говорил?
- Я не расслышала, - отвечала София, - среди прочего, говорил, что носится с вами, как с китайским фарфором.
Она прищурилась.
- О чём это он?
- Н-не знаю, - на лбу Артура выступил пот, он почувствовал, что наглухо застёгнутый воротник рубашки начинает давить на шею, - Не знаю, что он там себе понавыдумывал...
- Артур, - серьёзно обратилась к нему София, - во что вы с Дамианом влезли? Знаю, это не моё дело, но я беспокоюсь, Ланге и без того на мели, а этот Леон ему про какие-то контракты заливает. Да ещё и про продажу души. В данной ситуации шутка, честно говоря, не очень смешная.
- Уверен, - как можно непринуждённее отмахнулся Штейн, - если бы он хотел провернуть какую-то аферу, как Барбара, Ланге бы это за милю учуял, он теперь воробей стреляный.
- Не скажите. Знаете, как отчаявшемуся человеку можно голову запудрить? Да и где гарантия, что вам он её не запудрил? Что-то тут нечисто, Артур.
София нахмурилась и понизила голос, становясь окончательно на себя не похожей.
- Выбирались бы вы оба из всего этого. Кошёлка Шулер сказала, что ещё одного визита этих гангстеров доморощенных не потерпит. Надеюсь вы меня услышали, Артур. Доброй ночи.
- Доброй ночи, София.
Распрощавшись, они разошлись.
Около самой двери своей квартиры Артур вдруг столкнулся с Самаэлем, тот еле держался на ногах от усталости, но светился от счастья.
- Вы где были? - наигранно недоумевая, спросил Штейн, - Не то чтобы мне не было плевать, но вот так исчезать, не предупредив, да ещё и на сутки - апофеоз дурного тона.
- Нарочито вычурно, - заметил мужчина, оперевшись на трость, - В клинике был, усмирял заявившегося в Мир людей чадо Его превосходительства.
- "Лжёт, глядя в глаза" - подумал Артур, но смолчал.
- А почему сутки-то?
- Что за допрос, Штейн? - прищурился Самаэль и скрестил руки на груди, - Вы часом не из тайной полиции? Сколько, по-твоему, нужно времени на то, чтобы не позволить отпрыску самого Сатаны выйти в свет и натворить бед? Больше без своего адвоката я ничего не скажу.
- А вы не глупы, - лукаво ухмыльнулся Артур, - Оправдание заготовили, письмо уничтожили, уверен, Яхонт бы вам обеспечил алиби, если бы его спросили. Вынужден признать, для создания Преисподней вы очень хорошо знаете людей. Даже слишком.
Самаэль помолчал, точно переваривая услышанное и пытаясь понять таки, в каком месте его схема дала сбой, в результате коего его и разоблачили.
- Успокойтесь, Его превосходительство не в курсе. Во всяком случае, от меня. Я ничего ему не сказал, хотя хотел. Очень.
- И... что заставило тебя передумать? - тихо произнёс Самаэль, не поднимая изумрудных глаз.
- Не хотел остаться с этими двоими... Яхонта я не считаю. Это может прозвучать странно, но из вас, Его превосходительства и Бафомета, вы мне кажетесь самым нормальным. Субъективно, само собой. Один меня всё никак убить не может и в это же самое время заключает ещё контракты с подозрительными индивидуумами, другой убивает всех, причём с особой жестокостью и ходит босиком в восемь градусов выше нуля. О вас судить не могу, ибо не уверен насчёт болв... Альберта. Выходит, если рассуждать логически, вы здесь - самый безобидный. После Яхонта, разумеется. И терять единственный островок адекватности мне бы не хотелось, хотя бы чтобы крышей не поехать.
Артур замолчал, глядя на собеседника и наблюдая за его реакцией.
- Что ж, я польщён, - выслушав Штейна, улыбнулся Самаэль и поправил бабочку, - мало кто обо мне подобного мнения. Выходит, я могу быть уверенным, что мой маленький секрет в надёжных руках?
- Если не дадите повода сделать из него достояние общественности, - кивнул Штейн, - а до тех пор можете ходить по Земле спокойно. Мне ваше изобличение в данный момент никакой выгоды не несёт.
Самаэль отвёл взор изумрудных глаз и, кажется, о чём-то крепко задумался. Странно было смотреть на него и осознавать, что перед тобой самая, что ни на есть, правая рука Сатаны. А с виду ведь обычный человек. Даже слишком обычный. Чересчур. Приторно обыкновенный, без капли горькой вычурности, особенно на фоне веяний моды прошлых веков, кои Штейну довелось застать. Да, вне всякого сомнения эта эпоха - наименее слащавая из всех.
- Нам с тобой нужно как-нибудь... выбраться на волю, - не переводя взгляда, поджал губы Самаэль, - Сидим в этом полуподвале как черви в пустом черепе покойника, как ты это терпишь вообще? Я бы с ума уже сошёл.
- А я и сошёл, - дёрнул щекой Артур, - иного объяснения всему происходящему со мной на протяжение последней недели я не вижу. Мой мозг в огне, и это прекрасно. Хоть какая-то оддушина на фоне этого бесконечного бытия.
- Мозг в огне, - Самаэль прикрыл глаза и пару раз кивнул, - Как поэтично... жаль, что энцефалит.
- Почему энцефалит-то сразу? Я им переболел, после того, как однажды принёс на себе из леса полный выводок клещей, и на энцефалит это вообще не похоже. Это... безумие. И с ним остаётся только смириться.
- Ну как знаешь. Тебе виднее. Я это вот к чему...
Самаэль опасливо оглянулся, однако, вопреки его домыслам, в этот раз кроме него и Штейна на цоколе никого не оказалось.
- Я, собственно, почему именно в этом райончике обосновался... ну, до того, как меня Его превосходительство в эту конуру приволок, велев не делать резких движений до восстановления баланса. Паб "Падшее небо" знаешь?
- Да кто ж его в городе не знает? - хохотнул Артур, - Место до неприличия недружелюбное, я вам крайне не рекомендую, есть заведения куда более цивилизованные. И выпивка у них дрянь.
- С последним тезисом не спорю, - поджал губы Самаэль, - на моей памяти, они знавали и лучшие времена. Дело всё в том, что проведя углублённый интергеронтологический анализ в условиях рациональной математической индукции при непосредственном влиянии процесса интеграции абстрактного хаоса...
Он глубоко вдохнул.
- Словом, я выяснил, что в этом месте наблюдается стойкая концентрация... "нечисти".
- Вот это вы верно подметили! - энергично кивнул Штейн, - Вот чего-чего, а нечисти там что ночью, что днём, что в условиях мистической индукции, что без неё...
- Да я не про это! Я обнаружил в этом месте нечто совершенно невообразимое, однако не желаю портить сюрприз и настаиваю, чтобы ты на всё взглянул сам.
Артур закусил губу. Ничему хорошему, как правило, подобная формулировка не предшествовала, он это знал по опыту, однако все предшествующие события сумели внушить Штейну, что ничего страннее уже по определению произойти не может и удивляться, собственно, нечему.
- Ведите, - вскинул он подбородок, - весь этот театр абсурда меня доконал, клянусь, если бы я услышал нечто подобное от вашего хозяина, меня бы просто прорвало на старости лет.
- Да, я заметил, - усмехнулся Самаэль, - Не пойми неправильно... в таком виде...
Он обвёл взором изумрудных глаз Артура с ног до головы, критически его оценивая.
- Переоденусь, - не задавая лишних вопросов, энергично кивнул Штейн, - это на скорую руку наброшено.
- Ну и отлично, оденься так... будто выходишь в приличное общество. Только надень галстук-бабочку, это важно. Встречаемся... да на крыльце и встречаемся.
- Пять минут, - снова кивнул Артур, - максимум семь.
И скрылся в квартире.
Как и обычно, Штейн заморачиваться не пожелал: первым долгом, опасаясь позже забыть, повязал на шею бабочку, надел поверх рубашки чёрный жилет, подумав, приколол к воротнику антикварную серебряную брошь в виде оленьего черепа в обрамлении дубовых листьев, бросил в район ушей пару капель дешёвого одеколона, на голову водрузил любимую, пускай и вышедшую их моды пару десятилетий назад, кепку и вышел на крыльцо.
- Орёл, - одобрительно качнул головой Самаэль, - ну можешь ведь, когда захочешь. Теперь ты действительно на человека похож.
- Всегда мечтал, - ехидно ухмыльнулся Штейн, - мы идём?
- Лучше.
Самаэль выпустил набалдашник трости, и та, вместо того, чтобы вновь прирасти к полу, вдруг повалилась на него и со звоном разлетелась на составные части. Позолоченный птичий череп встал во главе, принявшись увеличиваться, древко изогнулось по форме хребта, отпуская пару огромных крыльев и обрастая золотой шерстью, хвост-хлыст увенчивался тёмно-бурой кисточкой, а мощные лапы железными когтями.
- Одолжу тебе моё транспортное средство.
Самаэль похлопал по мохнатому боку полульва-полуорла - грифона, усевшегося, обернув лапы гибким хвостом и сложив могучие крылья.
- Забирайся верхом и держись крепко, только не выдёргивай перья, он тебе "спасибо" не скажет. И вообще осторожнее - мальчик с характером.
Артур с лёгкой опаской дотронулся до жёсткого, но пушистого оперения, янтарного цвета глаза внимательно наблюдали за каждым его движением, а следом за крошечными чёрными зрачками двигался загнутый кончик крючковатого клюва.
- А... вы? - робко поинтересовался Штейн, однако Самаэль осадил его:
- Никогда не спрашивай подобного у созданий Преисподней.
После чего, не успел Артур обернуться к нему, воздух в этом месте шевельнулся, и Самаэль растворился в ночном полумраке.
Штейн ещё раз не слишком решительно взглянул на вынужденного попутчика - тот лишь с явным презрением поблёскивал огоньками маленьких глаз, - затем хотел было ухватиться за мощный загривок, как вдруг грифон вскинулся на дыбы, расправив громадные крылья, пронзительно зашипел, шевеля змеиным языком, и внезапно ухватив Артура под руки цепкими передними лапами, взметнулся вверх.
Лишь только стоило ногам Штейна оторваться от земли, как ветер запел в ушах, а горящие окна домов обрушились вниз, оставляя за собой огненный след, подобно кометам. Холодная угрюмая тень накрыла Глансбург, каждый его метр, она ползла по артериям крупных шоссе, разносясь по всем частям его полумёртвого тела, по крошечным капиллярам просёлочных дорог и тропинок. Артур только успел схватить рукой чуть было не слетевшую с головы кепку, когда крыши домов утонули в белёсой пелене тумана, и могучие крылья окатили его потоком холодного ночного воздуха. Он глядел вниз на собственные туфли на болтавшихся, словно у тряпичной куклы, ногах, уже почти не обращая внимания на царапающие плечи острые, как бритва, когти. Мир в одночасье сделался крошечным, словно картонный макет, мирно спящим в тяжёлом осеннем безмолвии, скованным затхлой сыростью.
Однако не успел Артур войти во вкус, как земля скользнула к нему, и в бесформенной мгле принялись обратно формироваться прямоугольники многоэтажек, тёмные щёточки елей, растущих по бокам аллеи, блеснул зеркалом серебряного лунного света заросший пруд. Грифон вытянул задние лапы и принялся притормаживать о воздух, часто хлопая крыльями, после чего мягко и плавно опустился на влажную мостовую, поставив Штейна перед собой. Тот, стоило когтям, державшим его плечи, разжаться, ещё несколько секунд пошатывался, точно не ощущая земли под ногами, и машинально придерживал кепку, хотя в этом уже не было никакой нужды. Он стоял посреди Озёрного бульвара, являвшегося, по сути, центром города. Кованые чугуны фонарных столбов разрезали одеяло тумана рыжими огнями и обливали всё в радиусе трёх-трёх с половиной метров тёплым светом, монолит готического собора мрачно довлел над землёй, вздымающаяся к чернильному небу колокольня острым шпилем рвалась к россыпи то и дело укрывающихся позади свинцовых облаков звёзд.
- Ты вообще бывал здесь когда-то?
Артур вздрогнул, когда на плечо его легла рука Самаэля, лёгкая, но сильная.
- Ночью, кажется, никогда, - покачал головой Штейн, и взгляд его уцепился за деревянную вывеску, - Так иронично - "Падшее небо" и рядом церковь.
- Церковь не имеет с верой ничего общего, - тепло улыбнулся Самаэль, ласково увлекая Артура за собой, - Идём, а то всю ночь тут простоим.
- А вот... - Штейн хотел было обратить внимание Самаэля на чистившего перья грифона, однако тот уже исчез, будто его никогда и не было, только сейчас Артур заметил, что трость давно в руках её владельца.

В небольшом тёмном коридоре пахло подвальной сыростью и подгнившими досками, тут и там помещались декоративные винные бочки, соединённые со стенами слоями паутины, в кованых перепачканных воском подсвечниках танцевали язычки пламени, рванувшиеся с открытием тяжёлой входной двери. Под ногами обнаружился длинный запылённый ковёр, следуя по которому, Артур с Самаэлем вышли в просторный, но уютный зал, больше напоминавший не столько паб, сколько охотничью таверну. Народу было немного - примерно два с половиной десятка человек, стены украшали трофеи - головы волков и оленей, на рогах одного из них висели шляпы и береты, ровный гомон переговаривающихся посетителей время от времени разбавлял стук бильярдных шаров и звон бокалов и пивных кружек.
- "И всё? - подумал было Штейн, оглядывая сидевших за стойкой, за столиками да и просто подпирающих стены людей, - Я-то рассчитывал по крайней мере на ведьминский шабаш, а тут..."
- Сначала выпьем, - уже командовал Самаэль, - Да, я помню твои слова про дрянное пойло, но считай, что сегодня ночь для привилегированых гостей, и алкоголь тут совершенно недоступный простым смертным.
На пути к бару, Артур машинально вглядывался в лица гостей, и чем больше он вглядывался, тем сильнее они казались ему... отнюдь не людьми. Он даже сам не мог объяснить себе, что именно в них его так привлекает и отталкивает одновременно, однако это что-то совершенно точно не было характерно для "простых смертных".
- Габриэль! - Самаэль вдруг хлопнул по плечу молодого мужчины в тёмно-бардовом жилете, склонившегося с кием над бильярдным столом, - Сколько тысячелетий? Как поживаешь?
- Ну как тебе сказать, - не отрываясь от игры, отозвался Габриэль и затянулся дымом сигареты, - Небеса знавали и лучшие времена, в коллективе разлады, Михаэль этот мне: "закрывай план, плевать мне, как ты это сделаешь".
Он ожесточённо ударил наконечником по мячу, тот отскочил от борта и остановился примерно на середине стола.
- Хорошо хоть микроэпидемия инфлюэнцы на руку сыграла, хотя почти всех покойников, впрочем, как и всегда, ты забрал.
- Что ж поделать? - развёл руками Самаэль, - сам ведь знаешь - безгрешных людей не бывает.
- Да я-то как раз понимаю. Но Михаэль этот... узколобый, что твой утюг. Правильно ты его в Преисподнюю тянул, там ему самое место.
- Да нравился он мне просто, - его собеседник пожал плечами, - казался нормальным, вот и всё, мы друзьями были. Но он предпочёл главенствовать над ангелами, и над тобой, в том числе.
- Ангелы... - желчно процедил сквозь зубы Габриэль, целясь в ближайший к нему шар, - временами я всерьёз жалею, что не поддержал тогда Люцика. Да, я бы уже состарился, но вряд ли бы мне это погоду сделало. Кто же знал, что ангелы не такие уж... ангелы.
- Сам ведь ангелом был, - хохотнул Самаэль, - ни капли о своём решении не жалею. Слишком уж тяжкое бремя - быть стерильно чистым и содрогаться от холода в ледяном небе. Нет уж, мне Преисподняя милее в разы.
- Твои бы слова да Богу в уши, - оскалился Габриэль, - Может партейку?
- Позже, надо бы приятеля здесь освоить, он неместный.
- Неместный?
Ангел, несмотря на отсутствие у него крыльев, буквально спорхнул со своего места, приблизившись к Артуру, и наклонился к нему.
- Пахнет человеком, - сообщил он, принюхавшись, подобно псу, - и ведь не человек, раз сюда дорогу отыскал. Удивительный неместный.
- Меня Артур зовут, - представился Штейн, приподняв по привычке кепку, - я с вашим... коллегой Самаэлем.
- Коллега, - прикрыл глаза ангел, - Какое лаконичное человеческое слово. Мне и в голову не приходило. Чтож, удивительный немесный Артур, Архангел Габриэль к твоим услугам.
И вытянулся, чуть кивнув белокурой головой, после чего подал руку. От него веяло какой-то душной аристократией, не такой, как от Самаэля, а странно спёртой бензиновой гарью и пыльным табачным дымом смешанными с крепким ароматным спиртным. А ладонь была ледяной, словно у мертвеца, и почти такой же бледной.
- Раз уж ты здесь, - продолжал Габриэль, - можешь чувствовать себя в своей тарелке... ну и частью клуба, если уж на то пошло. Я, понимаешь ли, из тех, кому без малейшей разницы, Архигерцог Сатаны ты или Серафим, в любом случае ты похож на неплохого парня.
- И кроме того безумно интересный, - ухмыльнулся Самаэль, - веришь или нет, Габи, ему этот рогатый Бафомет намедни в клинике все кости переломал и голову отвернул. И что ты думаешь - вот он, живее всех живых.
- Лжёшь!
- Нет, правда, у Его превосходительства спроси.
Габриэль ещё раз придирчиво оглядел Артура, обойдя вокруг него.
- Быть того не может! Сколько существую - ни разу такого не видел. Точно не лжёшь?
- Могу доказать, - расправил плечи Штейн, - есть в этом месте что-то, чем можно убиться?
- Дай-ка подумать, - Габриэль закусил губу и огляделся вокруг себя, а спустя секунд пятнадцать указал в сторону одиноко сидящего за стойкой плечистого пухловатого мужчины.
- Попробуй перепить Вельзевула. Для смертного летальный исход гарантирован, да Левиафан забери, его даже Асмодей не переплюнул! - он понизил голос, - До сих пор, говорят, отлёживается. Иди, иди к нему, не бойся... ай, да Сатана с тобой, я сам за тебя поручусь.
На широкие плечи угрюмого здоровяка была наброшена потёртая, прожжённая в нескольких местах кожаная куртка, колючий чёрный ёжик волос как попало топорщился во все стороны, едва завидев Габриэля, Вельзевул грохнул опустошённым стаканом с толстым дном по стойке так, что зазвенели бутылки с бокалами.
- Чего, как я погляжу, поднебесный бездельник к порождению геенны огненной изволил обращаться? - прогремел раскатистым басом громила и перевёл взор блестящих глаз на Штейна, - А это что ещё за фрукт с дерева Познания? Эй, Белиал!
Он крепко хлопнул по основанию шеи сидевшего рядом огненноволосого долговязого парня, тот оторвался от бокала с каким-то необычайно тёмного цвета вином.
- С каких же это пор в нашу пещеру пускают подобного рода... праведников? - продолжал Вельзевул, - Ну ведь на лице написано, что святоша какой-нибудь!
Он добавил ещё пару непечатных слов, пока Габриэль глядел на него сверху вниз, скрестив руки на груди.
- Закончил? - поинтересовался он, - Этот молодой господин вызвал тебя... на питейную дуэль.
- Меня?!
Тут Вельзевул, поперхнувшись и осознав, что это ему таки не послышалось, разразился таким страшным и оттого заразительным каркающим гоготом, что Штейн, невольно вспомнив их с Люцифером пьяные похождения в поисках "барабашки", сам еле сдерживался, чтобы не взорваться смехом.
- Малыш, - наконец просмеявшись, вывел Вельзевул, - ты... ты это серьёзно сейчас?
- Вполне, а что такого? - как можно более наивно развёл руками Артур.
- Скажем так, - тихо отозвался молчаливый до этого Белиал, - крайне не советую. Это может крайне плохо закончиться.
- Ладно уж, ангел с тобой - махнул рукой Вельзевул и повернулся к бармену, - Приятель, сообрази мне и этому джентльмену бренди... да, да, вот этого, он крепче. И побольше.
После чего лукаво уставился на Штейна.
- Заметь, не я это предложил.
Не прошло и минуты, как бренди был соображён. Вельзевул и Артур одновременно осушили рюмки.
- Ты вообще кто такой будешь? - полюбопытствовал бугай, по-девичьи подпирая щёку кулаком, - Что-то я тебя раньше не видел.
- Неудивительно, - хохотнул Штейн, - я с другого конца города, из спального района, Риттерштрассе, если знаешь такую, "дом падших ангелов".
- "Дом падших ангелов"! - снова закаркал Вельзевул и повернулся к своему приятелю, - Нет, Белиал, ты слышал? Ты, часом, не оттуда?
- Часом не оттуда, - отозвался Белиал, потягивая вино, - И вообще звучит как название публичного дома.
- Кто знает, - вздохнул Артур, наблюдая за вновь наполняющимися переливающейся в тускловатом свете жидкостью рюмками, - у нас там всякий контингент бывает, на моей памяти за четырнадцать-то лет кого только не было.
Они снова выпили.
- Хорошо пошёл, - Вельзевул причмокнул и глаза его заблестели ещё ярче, - Ты там четырнадцать лет торчишь? Не надоело, отец?
- По гроб надоело, - не стал скрывать Штейн, щурясь и одновременно размышляя о том, что для бренди эта огненная вода излишне... огненная, - вот только сделать ничего не могу. Скажем так, моё существование в этом городе да и в природе вцелом... полулегально.
- Как и любого здесь, - развёл руками Вельзевул и смахнул с высокого лба чёрную прядь, - а ты думал что, мы все тут сборище интеллигентов-полуночников с дурацкими именами?
Следом отправились ещё две рюмки.
- И ничего я не думал, - помотал головой Артур, - я как, по вашему, это место нашёл? У меня контракт с Его превсхо... првсех...
Он прикусил язык и проморгался.
- "И с каких пор у меня такая восприимчивость к спиртному? - пронеслось в голове Штейна, - Неужели это бренди? По ощущениям медицинский спирт".
- Это я уже понял, - благо собеседник избавил его от необходимости и дальше ломать язык, - мне... точнее Белиалу об этом птичка твоего покровителя Самаэля нашептала. А он уже мне.
Тут Артур понял, что смысл услышанных слов постепенно начинает от него ускользать. В былые времена он, помнится, мог на спор вылакать полный запас медовухи в местном кабаке, а теперь... впрочем Яхонт оказался доносчиком, это было понятно кристально. Интересно, своего хозяина он облапошенному Люциферу точно так же сдаст?
- А вообще людишки нынче пошли самоуверенные, - выдохнул Вельзевул, разглядывая на просвет надтреснутую хрустальную рюмку, - На той неделе какой-то умник принялся шутки ради зачитывать древние текста на латыни, искренне веря в то, что я не приду. А одна барышня... ну эй, ты уже носом клюёшь?
Вельзевул несильно потряс Штейна за плечо, тот моментально вынырнул из хмельного тумана, пускай и не прекратив в нём дрейфовать.
- Слабак! - рявкнул амбал, - Держись, ты мужчина! Это мне можно, я, вроде как, человеческими полами не ограничен... тогда получается...
Он снова повернулся к соседу.
- Белиал, мы с тобой кто вообще?
- Чисто технически, - поджал губы Белиал, - мы бесполые, пол есть лишь у наших человеческих форм, а в общем и целом...
Лицо Артура с глухим грохотом соприкоснулось с барной стойкой.