Часть 17
Глава 16. Приятная компания
Заиграла задорная песня. Кто-то наливал себе предложенный виски, а кто-то начинал свободно двигать телом в музыкальный такт. Я расположилась рядом с Гронским и стала наблюдать за танцем Дары и Рикота. Они растворялись друг в друге, пластично двигаясь по периметру гостиной. Рикот уверенно вел девушку по оси, как ковбой, умело укрощающий строптивую кобылу. Дара же, словно змея, изящно скользила по мужскому телу, грациозно демонстрируя растяжку. Демон нежно прихватывал ведьму за шею, и та прикрывала глаза, замедляя танцевальный ритм. Между ними чувствовалась не только химия, но и сильнейший поток искрящейся энергии! Меня восхищало то, насколько сильно они друг другу подходили. Энергетика Дары идеально дополняла энергетику Рикота, из-за чего их сила превращалась в некий симбиоз, в котором запросто можно было угореть. Все взгляды устремились именно на них. Только Ласков о чем-то усиленно беседовал с Юрой, тряся темными кудрями.
- Они давно вместе?
- Да, - ответил Гронский, - однако их отношения нельзя назвать примерными. Они наслаждаются друг другом столь же хорошо, как и разбиваются о стены своих специфичных нравов. Пламя — это прекрасно, но их пламя зачастую превращается в неукротимый пожар, который способно потушить лишь одиночество.
- У Дары разве специфичный нрав? - удивилась я. - Она очень милая и приятная, пусть и жутко самоуверенная. В чем же специфика?
- Дара ощутимо любит и бережет своих сестер, - пояснял демон, - поэтому у тебя и сложилось данное впечатление. К Вам у нее исключительное отношение, родное. В остальном же, ее можно считать стервой, смело идущей по головам к своей цели, - он оглядел ее. - Прекрасные качества, великолепная женщина!
- В любом случае, они с Рикотом выглядят весьма эффектно...
Меня сильно толкнули в спину, и я неуклюже влетела в Гронского. На его рубашке стало расползаться бордовое пятно. Обернувшись, я поняла, что меня задела Дара, увлеченная танцем.
- Прощенья просим! - крикнула парочка.
- Извини... - промямлила я, осматривая демона. - Вино же легко отстирывается, да?
- Вино выводится перекисью водорода... - он задумчиво разглядывал пятно.
- У тебя ведь есть перекись водорода?
- Без сомнения, - Гронский направился к лестнице. - Komm mit mir, принцесса!
- Что?
- Пойдем со мной, - перевел он, - поможешь отстирать.
- Ладно, - я пожала плечами.
Второй этаж встретил холодной темнотой. Лишь пасмурный свет, выходящий из многочисленных окон, едва освещал высокое помещение. Готический холл, в конце которого установился огромный витраж, имел двери с противоположных сторон. Мы вошли в одну из них. В нос полезли ароматы парфюмов и чего-то странного, темного и приторно-липкого. Запах, который я чувствовала впервые, ощущался недавно открывшимся органом чувств. Я была уверена, что так пахнет нечто адское. Гронский вынул спичечный коробок и зажег свечи, что стояли в невысоком канделябре. Теплый свет осветил комнату, и я решила осмотреться. Огромное помещение с выходом на балкон поражало изыском: тяжелые шторы с рюшами, удивительная лепнина и колонны, стоящие по обеим сторонам широкой постели. Готика в лучшем ее проявлении. У стены стоял шкаф из темного дерева, а рядом с ним, отражая свечные рефлексы, находилось зеркало с моим отражением. У другой стены покоился стеллаж, с торчащими из него книжными корешками. На столике, возле которого крутился Гронский, лежала разная косметика: тюбики, склянки, крема и парфюмы. Стены были завешаны многочисленной живописью, которая походила на ту, что я видела на первом этаже.
- Мне говорили, что ты пишешь картины, - заговорила я, прикасаясь к холсту. — Это твои работы висят по всей квартире?
- Мои, - Гронский расстегивал рубашку, - я пишу на протяжении многих лет. Всегда восхищался работами Иоганна Генриха Фюсли, Арнольда Беклина, Карла Брюллова. Мне посчастливилось лично познакомиться с этими художниками. К несчастью, они являлись людьми... - огорченно вздохнул он и глянул на меня. - Живопись способна передать тот самый индивидуальный взгляд на мир, что стелется перед взором творца.
Демон оголился и на мощной спине показались рваные шрамы. Накаченное тело было бледным и матовым, словно его обтянули хрупким, каким-то неестественным фарфором. Мне невольно захотелось прикоснуться к нему.
- Мне понравилась картина Карла Брюллова - «Последний день Помпеи», - поддержала я. - В Эрмитаже все работы по-своему интересны, но данное произведение зацепило больше остальных. Есть в ней и эмоции, и чувства... Глядя на нее, я будто лично оказалась там, в трагедии Помпеи!
- Искусство делает людей разумными существами... - демон заливал пятно перекисью. - На протяжении всей истории, человек был непрерывно связан с творчеством, отдавая ему все самое ценное. Музыка, скульптуры, картины и архитектура — все это искусство, которое несет в себе историческую и духовную ценность. Смотря на это, я утопаю в ностальгии по тем эпохам, которые успел застать.
- Ты правильно сказал, искусство делает людей разумными существами... - согласилась я, наблюдая за демоном. - Оно помогает не только чувствовать и оставаться живыми, но и размышлять. Например, почему Джоконда так улыбается?
- Верно, - оглянулся он, - пока люди живо чувствуют, нам есть над чем работать.
- К слову, как вы работаете с людьми? О чем ты говорил, когда упоминал жертв Юры?
Гронский развернулся, выставляя накаченный торс вперед.
- Наша идея в грехе... - начал он, поджигая сигарету. - Нас интересуют темные, скрытые от остальных стороны человеческой личности, что таятся глубоко в душе. Зло не может быть глупым и поверхностным. Одна лишь истина ценна, только в таком случае найдется толк в рабочих действиях, - Гронский наблюдал за мной, просматривая реакцию. - Бесы, такие как Юра, находят стоящих на распутье людей, склоняют к греху и подносят жертву Великому Сатане. Такова их роль, Ксюша.
- Например? - я села на кровать. - Что за люди и жертвы?
- Когда в жизни человека происходит переломный момент, в нем, чаще всего, преобладают две стороны: темная и светлая, - увлеченно рассказывал демон. - Например: есть девушка, который изменил молодой человек. - он артистично вскидывал руки. - Ей тяжело и больно, разум делится на две половины: простить или отомстить? Именно в такие моменты, бес обязан убедить эту девушку в том, что месть - выгодный и, чего греха таить, полезный поступок. Задача беса - превратить сие желание в искренность. Иначе говоря, склонить к греху. После этого, в лучшем случае, девушка перейдет на «темную сторону», продолжая кормить дьявола совершенными позже грехами...
- А в худшем случае? - насторожилась я.
- Жертвы способны убиваться и жалеть о содеянном... - Гронский небрежно махнул рукой. - В ином случае, ее будет разрывать чувство вины, от которого не спрятаться, не убежать! Некоторые особи кончают с собой, а некоторые, старательно пытаясь встать на путь исправления, регулярно посещают церковь.
- Люди кончают с собой из-за мелких пакостей? - хихикнула я.
- Не всем угодна пакость, принцесса, - улыбнулся он. - И поступки бывают разными, вплоть до массовых убийств и совокуплений.
- Люди настолько податливы? Их так легко убедить?
- Люди разные... - демон потушил сигарету. - Кто-то с рвением идет на контакт, а кто-то ни в какую упирается рогами. Как бы то ни было, бесы по своей природе склонны нравится людям, из-за чего им легко манипулировать личностью и ранимой душой. У каждого человека идентичное начало, выливающиеся в различные продолжения, - он вызывающе глянул на меня. - Австрийский художник, в свое время, также общался с бесом, продвигая неплохую идею.
- То есть, ты считаешь, что «жестокость» - неплохая идея?
Гронский подошел к шкафу и начал искать подходящую на замену рубашку, попутно отвечая:
- Изначально, художник хотел продвигать «строгость», нежели «жестокость». Фактически, у него это вышло, но бес, раскрывая потаенные пороки, все-таки склонил его к «жестокости». В то время, нам были необходимы войны и грехи... - он задумался, проводя пальцем по губе. - Представь, что Австрийский художник стал врачом, на прием к которому пришла беременная женщина...
Я расхохоталась.
- Врачом? Ничего смешнее я не слышала!
- Представила? - серьезно спросил демон.
- Допустим...
- На УЗИ выясняется, что у ребенка физические отклонения. При «строгости», женщину отправят на аборт, а при «жестокости» - застрелят. Чувствуешь разницу?
Я лишь кивнула, вникая в эту мысль.
- Иначе говоря, художник мог воспользоваться хирургическим скальпелем, но благодаря нам, в его руках появился топор, которым он унес множество жизней, - Гронский подошел чуть ближе. - Так и с обычными людьми, которые никогда не войдут в историю...
- А чем занимаешься ты? - поинтересовалась я. - Я видела тебя зимой, в баре у Невского проспекта.
- Заинтересуй и истина у ног возляжет... - прошептал он.
- Что?
Гронский накинул черную рубашку и приблизился ко мне, застегивая пуговицы. Его внешность была безупречна. Бархатистая речь звучала словно колыбельная, от которой тянуло в беспробудный сон. Мне хотелось зарыться в его объятиях и утонуть в нем с голой. Скорее всего, на меня так подействовало вино...
- Я связываю людей с Сатаной, - ухмыльнулся демон, - забираю души.
- А нормально забирать душу на глазах у всех? - улыбнулась я.
- Ты ведьма, ввиду этого и смогла меня увидеть. Ничего дурного я не делал, glaub mir!
- Ты меня тогда сильно напугал! Я места себе не находила, считала себя сумасшедшей! - воскликнула я.
- И я прошу извинить меня за это... - Гронский поцеловал мою ладонь.
- Честно, не думала, что ты окажешься таким приятным.
В эту же секунду, за дверью настойчиво мяукнули. Демон отошел от меня и впустил в комнату Гебу. Та, мурлыкая, запрыгнула к нему на руки, сотрясая тяжелой тушкой стоящие на комоде баночки. Гронский присел на кровать, поглаживая черную шерстку.
- Она тебя так любит... - говорила я. - Геба какая-то необычна? Демоническая?
Демон засмеялся и глянул на меня. Я застыла. Холодный, спокойный и рассудительный взгляд, на поверхности которого прослеживались манящие следы хитрого азарта.
— Это самая обычная пантера, Ксюша. Мне ее один из приближенных юго-восточного общества Европы подарил, еще котенком.
- Очень кошек любишь? - поинтересовалась я. - А собак?
- Собак я не люблю, они чрезмерно покорны и преданы, - мурлыкал Гронский. - Пса можно бить до потери пульса, но он, невзирая на это, прибежит обратно и продолжит любить. Кошка, даже большая, такого не простит. Они уважают себя и личное пространство, уютно дополняя дом своим присутствием.
- Независимость, изящность и самолюбие... - добавила я.
Геба потянулась и спрыгнула с мужских колен. Гронский встал за ней и прошел к зеркалу, отряхивая брюки от шерсти. Поправив хвост, он обернулся:
- Пора идти вниз, к остальным.
- Солидарна, - кивнула я, наблюдая за большой кошкой.
Удивительно, что крупный и опасный хищник ведет себя как домашняя кошечка, явно не знающая о своих реальных размерах.
Мы вышли из комнаты и спустились по лестнице. Гостиная была одинока. Из глубины квартиры доносились приглушенные голоса. Гости сидели в столовой и слушали Рикота, что что-то рассказывал о медведях, попутно смакуя сигарету.
- Медведи никогда не были людоедами, - говорил демон. - Они хоть и всеядные, но человек для них не является пищей.
- Так много ж случаев было, когда медведи нападать на людей! - возразил Вагрич. - Русские пусть и считать их народным достоянием, но все равно бегут от них, если встречать в лесу!
Гронский подкрался к нему со спины и зашептал на ушко, массируя грузные плечи.
- Если медведь пожелает убить тебя, то ты его не заметишь... - шептал демон. - Единственное, что услышит человек при встрече с этим хищником - хруст собственных костей, не более!
— Вот! - бес хлопнул по столу. - Едят они людей!
- Медведи боятся людей и обходят их стороной, - не унимался Рикот. - Они не знают, что человека можно есть. Для них пища — это ягоды, рыба, падаль и прочее... Медведь нападет на человека только от безысходности, когда он на грани голодной смерти, что большая редкость! И тогда, после того как он поймет, что людей можно есть, продолжит убивать их. Таких медведей находят и отстреливают, ведь это ненормальный медведь!
- Как маньяки... - протянула Варвара.
Какие интересные тут диалоги...
- Я встречал медведей, когда путешествовал по великолепным просторам Белого моря, - рассказывал Рикот. - Если они и были на островах, то сразу же показывались, вставая на задние лапы. Так они метят территорию и выгоняют незваных гостей. Проще говоря, медведи решают такие вопросы словами!
- Какие культурные у нас медведи... - задумчиво произнесла Александра.
- Откуда ты о них столько знаешь? - поинтересовалась я. - Неужели демоны ходят в походы?
- Почему бы и нет? - хмыкнул Рикот. - Я люблю отечественную природу, люблю местную фауну и имею на это право! - он облокотился на спинку стула и прикрыл глаза. - Шум леденящих волн, молчаливый ветер и треск костра... Потрясающая скалистая местность, речи диких животных и свободное одиночество! Сплошное удовольствие, товарищи!
Я сразу представила Рикота, одетого в камуфляжные штаны и болотные сапоги. Ему к лицу подобное увлечение, очень даже.
- Oх, mein Gott! - Гронский схватил стоящий рядом с ним стакан. - Как ты посмел пить этот изумительный виски из бокала для коньяка!?
- Отстань, Мотолу... - прохрипел демон. - Бокал не портит его вкус, уж поверь.
- Was für eine Respektlosigkeit, - фыркнул демон, уходя менять бокал.
- Что это значит?
- Кажись, Рикота обозвали козлом! - смеялся Вагрич.
— Вот это педантичность! - усмехнулась я.
- Привыкнешь, - улыбнулась Варвара.
Оглядевшись, я поняла, что Дары тут нет, как и Юры. Мне хотелось поговорить с ней о Гронском, уж больно интересный и привлекательный экземпляр. Они давно знакомы, может получится что-нибудь узнать.