Глава 29. Костяшка.
29.
С Джейком мы виделись с каждым месяцем всё реже. С десяти утра до семи вечера я пропадала в супермаркете Таргет, который находился в том же районе, где мы с Марком в прошлом снимали квартиру. Мне хотелось верить, что сосед отсыпался где-то ещё, так как в последний раз видела его две недели назад.
Иногда я находила в квартире следы его недолгого пребывания в виде незаправленной кровати или мокрого коврика в душе. Мы не встречались, а только ощущали присутствие друг друга. Изредка Джейк оставлял записки с корявыми рисунками и прикреплял их магнитиком на холодильник. В последнем он изобразил свой автопортрет: карикатура человечка с крестами вместо глаз и грустной улыбкой. Видимо, сильно устал.
После прихода с работы я занималась перекличкой. Необходимо было посчитать всех пушистых жильцов и проверить, если с ними ничего не произошло. К слову, Джейк не дал ни одному из них клички, зато назвал машину Лили. Что за странный человек? Черныш, как всегда, первым приветствовал хозяйку и попросился на руки. Подхватила настойчивый комок шерсти и вышла на поиски полосатой.
— Костяшка, — позвала я самую ворчливую кошку, не заметив её среди остальных.
Два пухляка, что теперь носили гордые имена Пончик Первый и Пончик Второй, развалились на диване, прямо на моей подушке. Костяшку же нашла запертой в ванной, хоть я и оставляла утром дверь открытой. Закинула продукты в холодильник. Не собиралась готовить ужин, так как у меня имелись другие планы на вечер. За все полгода, что я здесь жила, Джейк не удостоил кошек не только кличками, но и банальной заботой. Сердца ему хватало подобрать бродяг, а вот внимания за ним не наблюдалось. Сегодня, в день зарплаты, я накупила вкусностей и других полезных штучек: когтеточку со свисающим шариком, парочку игрушек, кошачью мяту и шампунь для четверолапых.
Я вытащила по полотенцу на каждого. Начала купание с Черныша. Надеялась, что после водных процедур его любовь ко мне не пошатнётся. Он выдержал испытания стойко, как и Пончики, а вот Костяшку, которая, услышав звуки воды, спряталась под кровать, пришлось вытаскивать силой. Кошка цеплялась лапами за покрывало и не хотела вылезать.
Купание превратилось в ожесточённый бой. Мне пришлось залезть в душевую кабину и запереть стеклянные дверцы изнутри, чтобы разозлившийся дьявол не выбрался за её пределы. Не могла долгое время опустить Костяшку в таз с тёплой водой. Использовала лейку, из-за чего перепугавшийся питомец вцепился мне в ноги. Никогда не купала животных, и совсем не подозревала, что они, не смотря на маленький размер, могут принести столько боли. Я выругалась, пока пыталась оторвать от себя Костяшку, отмечая, что завтра же куплю кусачки для когтей. Из царапин выступили маленькие капли крови. Закончила купание через две минуты, не намылив кошке даже хвост. Я решила, что она со своими обязанностями по поддержанию чистоты справится сама.
Зелёные глаза преследовали меня по квартире. Костяшка громко шипела, если я делала хотя бы один шаг в её сторону. Испортились и так довольно натянутые отношения. В тот момент, когда я всё же поймала недовольную кошку, чтобы вытереть, так как вода ручьями растекалась с её шерсти по всей прихожей, дверь открыл Джейк. Она при виде хозяина сильнее забилась в руках и жалобно закричала.
— Привет, — неуверенно поздоровался он, наблюдая, как я издеваюсь над его любимицей. — Что вы делаете?
— Костяшка не переносит воду, — удручённо выдохнула я, отпуская бедное животное, промокнув совсем немного шерсть. Поэтому, когда кошка сорвалась с места и скрылась в спальне, она оставила после себя мокрый след.
Джейк скинул кроссовки. Его майка прилипла к потному загорелому телу из-за жары, как и волнистые пряди ко лбу. Едва заметная белая полоска окрашивала кончики волос. Он выглядел бодро, в отличие от меня. Не знала, если дело было в спортивном телосложении или же в генетике, но мой организм явно не справлялся. Возможно, мои предки переехали сюда с севера. Поэтому я избегала солнечных лучей в течение дня, наслаждаясь кондиционерами в торговом зале и перемещаясь только с помощью метро.
Я держала окна на распашку и купила недавно второй вентилятор, но это мало помогало при обжигающем воздухе в начале Августа. Нью-Йорк превращался летом в печь. Солнце нагревало каменные здания и плитку тротуара, которые покрывали большую часть города и не оставляли простора для зелёных участков в виде парковой зоны или хотя бы аллеи, что могла бы отбрасывать тень. Морской прибрежный климат делал воздух влажным, из-за чего даже десять ступенек лестницы в нашем подъезде вызывали у меня сильную отдышку.
— Закажем еду? — предложила я, понимая, что мне нечего предложить к ужину.
— Я не против. Только давай обработаем твои ноги.
Я удивленно перевела взгляд вниз, обнаружив, что из мелких царапин натекло прилично крови. Струи обвили меня, словно плющ, и спустились к пальцам, оставляя первые капли на полу.
— Ох чёрт!
Раны пульсировали от жжения. Мы с Костяшкой остались в расчёте.
— Садись. — Джейк принёс стул из кухни в ванную.
Я смыла кровь, которая уже успела местами свернуться, и присела, вытянув ноги вперёд. Он достал аптечку с верхней полки настенного шкафчика и вытащил какой-то тёмный спрей, возможно, с йодом. Жжение усилилось, когда ран коснулась жидкость. Я снова зашипела от боли. Затем наблюдала, как старательно он слой за слоем оборачивал бинт, едва ко мне прикасаясь. Его голова повернулась, и я встретилась с зелёными глазами, насыщенного цвета, почти как у Костяшки.
— Тебе сегодня никуда не нужно? — спросила я, удивляясь нетипичному для него графику.
Он никогда не возвращался, как нормальный человек, вечером, чтобы спокойно лечь спать. Не смотрел сериалы, не ходил в пабы и, в общем-то, никак не развлекался. Из найденных мною вещей нельзя было определить, если у него вообще имелись хобби. Но когда я в очередной раз протирала пыль с пустых книжных полок и другой мебели, которую никак не использовали, я нашла в ящике стола детский рисунок, принадлежавший, судя по подписи, его сестре. Как обычно делают дети, она нарисовала их дружную семью. Рид выделялся на фоне остальных: единственный, кто не был одет в белое с ног до головы. Вокруг фигур россыпью ложились рыжие пятна среди зеленой травы, и я предположила, что речь идёт о том самом саде с тигровыми лилиями.
— Тревор вместе с Амандой уехали в Мексику. Так что у меня целая неделя отпуска.
— Как щедро с его стороны... Твой работодатель совсем не печётся о своих подчинённых. Что значит «неделя», если ты работал полгода без нормального перерыва на сон? Ты вообще спишь?
— Перебиваюсь двадцатиминутными перерывами, пока ожидаю кого-нибудь в машине или же остаюсь в ближайших от места работы хостелах, чтобы не тратить время на дорогу. Я сплю, но без графика.
Эта проблема беспокоила меня больше всего. Именно в бессоннице я видела корень всех бед. Понимала, что не каждый человек сходит с ума, подобно Марку, но всё равно боялась.
Курьер доставил едва тёплую еду. Мы молча жевали итальянскую пасту. Нам нечего было сказать друг другу. Я откинула маленькие половинки помидора в сторону. Марк всегда перекладывал их к себе.
— Как работа? — попытался наладить связь Джейк.
— Как обычно. А у тебя?
— Тоже.
Детали муторной рутины нас не интересовали. Я копила деньги, а Джейк выполнял свои обязательства перед Тревором. На такой неважной ноте мы и разошлись. Мне показалось, что сосед разочаровался в моей компании или жизни, когда покидал кухню. Но задавать лишних вопросов я не стала. Почистила зубы и легла обратно на диван, откидывая одеяло на спинку из-за духоты. Ко мне запрыгнул Пончик второй, разместившись прямо под боком. Стало невыносимо жарко и щекотно от маленького горячего тельца. Я переложила его в ноги, но тот, возмущенный моими действиями, дважды возвращался на исходное положение. В третий раз я смирилась с настойчивым котом.
Достала простенький сенсорный телефон, купленный на первую зарплату, и замерла на вкладке с приложениями. Не заходила в социальные сети шесть месяцев и две недели. Я открыла фейсбук и ввела логин. Стёрла. Не хотела видеть отголоски старой жизни. Той Летисии больше не существовало. Боялась, что увижу сообщение от Марка, а ещё больше того — что он так и не написал. Открыла Инстаграм и завела страницу на имя Костяшки Рид. Загрузила пару фотографий полосатой кошки. Остановила себя прежде, чем стала набирать в поисковике знакомые никнеймы друзей. Подумала, что для начала моей социализации хватит и ведения страницы, посвящённой моим четвероногим соседям. Заблокировала экран и откинула телефон в сторону. Не заметила, как Рид прошёл в ванную, потому что была в наушниках. Теперь же оттуда разносилось какое-то жужжание, а из открытой двери лился свет.
Я решила посмотреть, чем в столь поздний час занимался сосед. Встала в проёме: Джейк, одетый в домашние шорты и серую футболку, склонился над раковиной и аккуратно водил машинкой по голове. Отросшие пряди падали в раковину. На стуле рядом стояла пачка с осветлителем для волос. Через минуту от его шевелюры не осталось ни намёка. Состриг всё под ноль пять. Только не понимала, зачем он продолжает красить эти короткие отростки?
— Почему ты их осветляешь? — не выдержав любопытства, спросила я.
— Ненавижу свои тёмные волосы, — отозвался он, не удивившись моему внезапному появлению.
— Почему?
— Они напоминают мне об отце. О том, какой он идиот. — Джейк посмотрел на меня через зеркало. — Когда он списал долг Тревору, то сразу же попытался сбежать, оставив нас с мамой и Кьярой. Я его понимаю, всем было страшно... Но так и не смог простить, когда он вернулся. Не хочу быть похожим на него.
— Одинаковый цвет волос не определяет, кто ты есть.
— Да, но мне хочется разбить зеркало каждый раз, когда я вижу в отражении черты отца. Минимальное, что я могу сделать — это покрасить волосы.
— А что насчёт серёжки в брови? — как я и предполагала, у него на всё находились объяснения.
— А, это? — он удивленно переспросил, прикоснувшись к металлическому кольцу. — Однажды с Тревором напился, а когда проснулся — бровь уже была пробита.
Ухмыльнулась. Это объяснение было не таким значимым, но нравилось мне куда больше. Разговоры насчёт внешности заставили меня взглянуть в отражение, в котором я чётко видела Марка. Острые черты лица, длинные чёрные волосы и бледная кожа, которая становилась сразу красной при любом намёке на солнце. Мы и правда похожи как брат и сестра — чёртовы сиамские близнецы. Всё же внешность была определяющим фактором. Не хотела ни минуты в своей жизни вспоминать об этом человеке.
— Можешь и мне волосы покрасить заодно?
— Может, всё же запишешься в салон? Одно дело покрасить короткие волосы, а другое — твои.
— Я хочу избавиться от этого сейчас, — твёрдо произнесла я, а затем добавила: — Пожалуйста...
— Подожди. У меня где-то завалялась пачка с... — Джек стал распахивать шкафчики и искать какой-то предмет. — Нашёл! У меня есть синяя краска. Хочешь? Однажды решил разнообразить палитру, но вовремя осознал, что такой цвет привлекает внимание. Тревор бы меня сразу налысо побрил.
Я любила синий. Цвет льда, холодной воды озера в парке Хайленд, одиночества и спокойствия. Кивнула в знак согласия, присаживаясь на стул. Джейк нанёс осветлитель с помощью кисти сначала себе, на короткий ёжик, а затем достал две новых пачки из рюкзака и размешал новую порцию. Руки бережно втирали вонючий крем уже в мои длинные волосы. В зеркале видела напряженный взгляд, с которым от тщательно прокрашивал участки. Джейк явно переживал за результат больше, чем я.
— Зачем ты покупаешь столько краски, если тебе нужно совсем немного?
Три пачки осветлителя на один короткий ёжик — перебор.
— Волосы быстро отрастают, поэтому подкрашиваю раз две недели. Приходиться намешивать каждый раз новую... Да и по акции иногда продаются.
— Ну, ты же нормально ходил с отросшими волосами всё это время.
— Эти месяцы выдались бешеными. Тревор такими темпами сведёт меня в могилу. Причём по менее ожидаемой причине — усталости.
Через тридцать минут я смыла осветлитель, который начал печь мне голову едким раствором. Чёрные волосы не сразу хотели отдавать пигмент, поэтому стали насыщенного рыжего оттенка, хотя у Джейка проявился привычный светло-пшеничный. Как художника, меня поразил получившийся отвратительный цвет. Оранжевый цыплёнок.
— Скорее перекрась этот кошмар в синий! — внутри все же зародилась паника, что я совершила большущую ошибку.
Всему виной моя импульсивность. К тому же я сомневалась, если мои волосы выдержат второй круг химических испытаний. Джейк заново повторил весь процесс с нанесением, уже красящего вещества. Стоило просто сходить в салон... Но правда заключалась в том, что я бы в итоге не записалась, откладывая это на потом, и не согласилась бы расстаться с парой сотен баксов.
— У тебя же нет девушки? — я прикрыла глаза, пока он продолжал кружить вокруг меня с кисточкой и пластиковой миской в руках.
Делал он это настолько искусно, что ненароком задумалась о той, кто бы мог его этому обучить.
— Уже завёл одну.
— Да? И кто она?
— Живёт в моем доме уже шесть месяцев, — бросил он, посмеиваясь над моим озадаченным лицом.
— Я серьёзно, Джейк!
— И я серьёзно. На следующей неделе повезу тебя знакомить с родителями. Мама вне себя от радости.
— Мог просто сказать, что нет никого, — я почувствовала, как мои волосы свернули в тугой пучок.
— Готово! — Джейк взял пустую коробки из-под краски и начал вчитываться. — Можешь смыть... Через полчаса. А насчёт девушки... Как ты себе это представляешь? Я клянусь ей в любви, а через неделю меня подстрелят в подворотне.
Но неужели теперь всю жизни Джейк проживёт в одиночестве, так как есть большая вероятность того, что он умрёт?
— Люди умирают и по самым банальным причинам. Может сбить машина. Упасть кирпич с крыши, обвалиться мост, остановиться сердце... Вооруженное ограбление в магазине?
— Я понял, понял. Не продолжай, — перебил меня он. — Да, возможно, ты права.
— Для любви нет подходящего момента, Джейк...
Он когда-то решил, что не может быть счастливым. Могла лишь надеяться, что сосед научится радоваться мелочам. Я видела, как он задумался над моими словами. Улыбнулась мысленно маленькой победе. Джейк ушёл в спальню, оставляя меня наедине с собой. Я закончила смывать краску и достала фен, так как не терпелось увидеть конечный результат.
Волосы потеряли свою жесткость и стали мягкими на ощупь. Всё же химия никому не шла на пользу. Синие змеи, оттенок которых уходил скорее в лазурный, спускались мне на грудь. Слишком длинные. Вытащила ножницы и обрезала их по плечи. Не сказала бы, что очень ровно, но я осталась довольна результатом. В зеркале увидела незнакомку. Личность, отдельную от Марка. Ни прошлого, ни бесполезных ожиданий. На губах расцвела улыбка. Искренняя и довольная.