Почему же мне так холодно?

31.

Я решила для себя заранее, что не буду праздновать день рождения. Не собиралась покупать торт, а также не сообщила об этом Джейку. И сама мысль, что пропущу девятнадцатые именины, меня не сильно расстраивала до момента, пока не наступило утро.

Воткнула наушники в уши и включила подкаст о космосе. Слушала голос через слово, поэтому научные термины мешались в громоздкую кашу, и я лишь изредка улавливала смысл сказанного. Собирала в тележку продукты с почти истёкшим сроком годности, а затем расставляла на пустые полки новую партию. Совершала механические движения и ощущала, как жизнь уходит сквозь пальцы. Монотонная рутина не давала скатиться в депрессию, но с недавнего времени я стала слышать отголоски своих амбиций. Обещала не расстраиваться, хотя грусть пришла без спроса. Лишь обманывала себя, что дата не имела значения.

Поставила пачку муки на полку. Вторую, третью. Скоро закрытие. Всё же стоит купить торт. Синие прядки выбились из пучка, закреплённого пластмассовой заколкой-крабиком, и упали мне на лицо. Пришлось оторваться от работы. В этот момент, пока я заново пыталась закрепить заколку, кто-то схватил меня за рёбра. От испуга я зацепилась ногой за тележку и повалилась в объятия крепких рук.

— С Днём рождения! — радостно закричал Джейк, неловко удерживая меня от падения.

Его лицо оказалось слишком близко. Как в дурацких романтических фильмах, где девушки неуклюже падают и их ловят, а затем двое людей встречаются глазами и влюбляются. Я довольно грубо оттолкнула от себя груду мышц и поправила задравшуюся наверх майку, что оголила мой живот.

— Зачем так орать? — недовольно пробурчала я, удовлетворённо подмечая в его руках небольшой букет тигровых лилий. — Мама подарила?

— Нет, это тебе.

— Я на работе, мне некуда их поставить, — я не взяла цветы из протянутой руки.

Мы неловко замолчали. Зачем он вообще пришёл ко мне на работу? Мог же и дома подождать.

— Я заканчиваю через час, — снова подала голос, чтобы разбавить молчание.

Разговоры с Марком не вызывали у меня напряжения. Мы настолько сроднились, и не было того беспокойства, которое я чувствовала рядом с Джейком. Ведь знала, что он чужой. Меня пугали неизведанные глубины его души. Я не хотела сближаться. Или не умела. Все люди потеряли моё доверие, когда самый близкий и важный человек меня предал. Что говорить о других, если даже Марк способен на подобное?

— Я подожду тебя в машине, на парковке, — Джейк провёл ладонью по коротким волосам, обдумывая, что ещё бы мог сказать, и закинул букет в пустую тележку.

Наблюдала, как под звук дребезжащих колесиков его широкая спина скрылась за пролётом. Воткнула обратно наушники и развернулась к стеллажам, продолжая ощущать тревогу. Но, сама того не замечая, я растянула губы в улыбке. Приятное чувство, когда рядом находился хотя бы один человек, что вспомнил о твоём дне рождения. Наверное, ему пришло уведомление с моего старого аккаунта на Фейсбуке...

Я вышла из супермаркета ровно в семь часов. На парковке безошибочно определила положение старушки Лили. Её ржавый оранжевый корпус подсвечивался лучами вечернего солнца. Джейк вышел из машины и любезно открыл для меня дверь. Каждое его движение вызывало у меня подозрения. Мы не то чтобы часто проводили вместе время, а уж тем более он никогда не забирал меня после работы. Чуждая для меня галантность от безразличного соседа настораживала.

Машина тронулась и двигалась по трассе в противоположную сторону от нашего дома — на выезд из Нью-Йорка.

— Я не совсем готова к вечерним приключениям, — заявила, осматривая свою красную майку, что носили все работники Таргет, и простенькие чёрные джинсы, на которых до сих пор виднелись белые полосы, оставшиеся после муки. Выглядела я помятой и уставшей. — Куда мы едем?

Джейк только многозначительно улыбнулся, но не произнёс ни слова. В голове зародились страхи, что мой сосед всё же маньяк. Прошлые шесть месяцев совместного проживания – всего лишь способ втереться в доверие. А сейчас меня похищают. На задних сиденьях шуршали от тряски набитые пакеты из супермаркета.

— Надеюсь, там не перчатки и очистители? — поинтересовалась мрачно я, не отрывая взгляда от заднего сидения. — А ещё ножи и веревки...

— Ты быстро разгадала мой план, — рассмеялся Джейк. — Но нож там и правда есть.

Мы остановились около парка Айдлуайлд. Незнакомая часть Нью-Йорка, куда ни разу не ступала моя нога. Я сразу приметила в небе снижающиеся самолеты, что готовились к посадке. Мы находились недалеко от международного аэропорта имени Джонна Кеннеди, так как он был единственный в этой части города.

Я покорно шагала за Джейком, который нёс пакеты и большой набитый рюкзак. Мы обогнули детские площадки, разместившиеся в центре парка, а также несколько баскетбольных кортов и полей для крокета. Также прошли мимо небольших уютных столиков для пикников, где после тяжелого рабочего дня расположилось множество людей, решивших отдохнуть на природе. Мы же продвигались вглубь, отдаляясь всё дальше от цивилизации, где закончились тропинки и началась дикая, невысокая трава.

— Остановимся здесь, — внезапно заявил он, не имея на то ни одной рациональной причины.

— Мы посреди поля! — воскликнула я, разочарованная нашей конечной точкой. — Мы шли сорок минут. Я ожидала увидеть что-то получше колючей травы.

— Не возмущайся, — отозвался Джейк и стал распаковывать вещи. — И отвернись.

Вытащил из рюкзака покрывало тёмно-синего цвета с золотистыми узорами и расстелил у моих ног. Я неловко присела спиной, всё ещё ощущая твёрдость земли и сухие колючки, пробивавшиеся через мягкую ткань. Вокруг нас пролегали сотни метров травяного покрова. Лишь вдалеке виднелись небольшие кустовые деревья, что отделяли парк от территории аэропорта. Солнце скрылось за горизонтом, окрашивая безоблачное небо в красивый градиент от синих и розовых цветов до светло-оранжевых.

Джейк суетился. Слышала, как он шуршал упаковками и что-то расставлял. Мне хотелось повернуться и разрушить его старания, чтобы удовлетворить любопытство. Я вдохнула полной грудью приятный вечерний воздух, наполненный ароматом летней атмосферы. Пахло травой, дымком от гриля: жарили где-то рядом сосиски другие посетители парка; а также теплом. Какое дерьмо не происходило бы в моей жизни, в августе я чувствовала себя лучше всего.

— Готово! — объявил вскоре голос. — С Днём Рождения!

Повернулась и встретилась со счастливыми глазами Джейка. В последних лучах ушедшего солнца они приобрели особый тёмно-зелёный оттенок: цвета листьев яблони. Особенная радужка, что менялась в зависимости от света. Иногда казалась серой и безжизненной, а в другие дни — как наглядное воплощение моего любимого летнего месяца.

Я стряхнула с себя минутное помутнение, что произвёл на меня человек, сидящий напротив, и наконец увидела накрытую им поляну. Никто из нас не увлекался кулинарией, поэтому на пластиковой тарелке разместились самые обычные маффины, которые можно было найти на любом прилавке в супермаркете. В них он любезно вставил свечи в форме единицы и девятки. Здесь же лежали нарезанные фрукты и две бутылки белого вина.

— Мне даже зажигалку пришлось купить, — произнёс Джейк с некой гордостью и поджёг фитильки.

— Будто я тебе так просто поверила! Ты уже полгода пытаешься бросить курить.

С каждой минутой небо приобретало более холодные оттенки глубокого фиолетового, тогда он из рюкзака вытащил несколько фонарей. На их свет сразу стала слетаться всякая живность в виде мошек и комаров.

— Выключи! — жалобно попросила я, отмахиваясь от жуков, что пытались сесть на мой именинный кекс.

Мир вокруг снова погрузился в приятную темень. Доносилось мягкое уханье птиц, а также далёкие детские крики из парка.

— Загадывай желание, — поторопил меня Джейк, наблюдая, как воск уже начал стекать на выпечку.

— Хорошо, хорошо!

Я взяла сразу два маффина и поднесла их к лицу. Не знала, что загадать. С грустью осознала, что я ничего и не хотела. Возвращение Марка казалось несбыточным желанием, да и обида не позволяла мне желать чего-то подобного.

Все остальные дни рождения происходили по одному сценарию: я и Марк шли в какой-то ресторан и объедались до отвала. Никогда не загадывала желания, так как и не имела планов. Но сейчас, под пронзительным взглядом Джейка, прошептала первое, что пришло на ум:

— Хочу быть счастливой.

Задула два пламени.

— Про себя нужно было загадывать! — застонал Джейк, услышав мои слова. — Теперь не сбудется.

— Значит, не буду счастливой, — парировала я. — Я все равно не верю, что два куска воска за один доллар могут исполнить желание.

Джейк открыл вино и протянул мне. Про стаканы он забыл, поэтому я пила из горла бутылки, а он потягивал гранатовый сок через трубочку, так как был за рулём.

Первый глоток отдавал приятной кислой горечью со сладкой ноткой и согревал горло. Мой сосед уже доедал маффины, к которым я так не притронулась. Никто не желал разбавлять уютную тишину бесполезными разговорами. По расслабленному виду Джейка могла сказать, что ему было также хорошо, как и мне.

— Куда бы ты полетела прямо сейчас? — даже как-то мечтательно произнёс Джейк.

Его глаза неотрывно следили за небосводом, где плавно снижались огни самолётов. Прямо как в день, когда его вытолкали из машины и оставили перед моим домом, и он наблюдал за звёздами, вместо того, чтобы подняться с холодного асфальта. Во мне же романтика покоилась трупом на дне души.

— Абсолютно никуда, — резко ответила я, так как вспомнила про заветную Италию.

В какой-то из параллельной вселенной, уверена, мы с Марком всё же добрались до Рима. Но, к сожалению, я та Лети, что потеряла в этой жизни абсолютно всё. Самая несчастливая версия из тысячи других.

Через час жидкость на дне моей первой бутылки закончилась, а в голову ударила приятная эйфория. Пьянела я быстро, буквально от одного стакана, поэтому с ужасом обнаружила, что не могла самостоятельно подняться. Я сидела на протяжении всего времени и не шевелилась, поэтому мне казалось, что всё в порядке. Даже не подозревала, что напилась. Из моего горла вырвался смех, который не замолкал всю дорогу до дома. Джейк лишь иногда придерживал меня, особенно на лестнице в подъезде, и не переставал улыбаться. Мы вернулись домой в двенадцатом часу.

Празднование на этом не закончилось. Я скинула с себя грязные вещи и быстро приняла душ. Прохладная вода помогла мне прийти в себя и отчистила затуманенный разум, отгоняя сонливость и усталость. Когда я вернулась на кухню, натянув пижаму, состоящую из коротких шорт и майки на бретельках, то Джейк уже разлил вино по бокалам и держал большую миску с попкорном.

— Не хочешь посмотреть фильм?

— Давай. Есть что на мысли? — спросила я, повалившись рядом с ним на диван.

— Мелодраму? — поинтересовался Джейк. — Все же девушки любят такие фильмы.

В ответ я лишь застонала.

— Никаких фильмов про любовь! Что насчёт фильма ужасов?

— Сюжеты абсолютно одинаковые, мне скучно смотреть. Сразу засыпаю.

За полчаса разглагольствований мы не пришли к единому решению. Именно поэтому нам так просто удавалось молчать, но как только мы открывали рты, то начинали друг другу перечить. Когда, казалось бы, сошлись на жанре — научная фантастика, то не смогли выбрать один фильм из длинного списка. Джейк не хотел смотреть то, что уже видел, а я голосовала за те, в которых была уверена, проверенные временем, и не желала смотреть новинки с ужасным рейтингом критиков.

— Две зануды, — в итоге выдохнула я, подливая себе уже второй бокал.

Джейк рассмеялся и захлопнул крышку ноутбука, не видя смысла в продолжении нашего спора.

— Я сразу понял, что ты доставишь кучу проблем в момент, когда ты врезалась в меня в коридоре Академии.

Я улыбнулась, вспоминая тот день, где моё тело переполняло любовью и теплом, что дарил мне Марк. Та цифра на календаре столь же хороша, сколько и трагична. С неё начался наш конец. Действие алкоголя перестало приносить сладкую радость. Одна мысль, что повернула положительный расслабляющий эффект на противоположный, испортила окончание моего празднования.

— Что опять-то? — раздражённо воскликнул Джейк, видя на моем лице первые мокрые полосы от слёз.

Он провел пальцем по щеке, размазывая влагу. Чувствовала себя самым одиноким человеком на планете. Мне хотелось человеческого тепла. Поэтому, до конца не осознавая, потянулась на руки к Джейку. Обхватила его широкую грудь и прижалась к ней щекой. Сначала он замер, не решаясь пошевелиться, но затем всё же стал водить по моей голове ладонью. Так же, как обычно гладил своих кошек.

— Спасибо, что не оставил меня на улице, — тихо прошептала я. — Даже не знаю, что со мной было бы, если бы ты тогда не вернулся.

Меня тошнило от мысли, что я вечно к кому-то тянусь. Не выносила одиночества и нуждалась в поддержке. Не хотелось стать всего лишь паразитом, что пристал к телу Джейка. Я знала, что он самостоятельная личность. Не нуждался во мне, как это было с Марком. Мне казалось, что только взаимовыгодные отношения между людьми могут быть крепкими. Когда оба зависимы от общения друг с другом. От чего мне становилось страшно, что однажды Джейк выставит меня на улицу, когда осознает, что я здесь лишняя.

Чёрные мысли продолжали уносить меня в пучину депрессии, с каждой минутой подливая масла в огонь.

— Не плачь, прошу тебя, — совсем тихо раздался голос над моим ухом.

Мягкий и заботливый. От чего я почувствовала, как из горла вырвался более громкий неконтролируемый всхлип. Будто Джейк нажал на наиболее чувствительное место в моей душе. Рука подхватила мой подбородок, и заставила тело приподняться. Его лоб соприкоснулся с моим.

— Дыши ровно. Повторяй за мной, — спокойно сказал он, впервые не убегая от моей истерики. — Всё же хорошо. Почему ты опять расклеилась?

— Мне страшно остаться одной, — заикаясь произнесла я, ощущая новые волны страха, что захлёстывали меня с головой. Тонула.

— Я здесь и никуда не уйду.

Встретилась с гипнотизирующими зелёными глазами, в которых отражался свет торшера. Передо мной человек, который знал, где он и почему находится. Я боялась утащить его с собой на дно просто из-за паники.

— Я приношу несчастья, Джейк, — я закусила губу, чтобы сдержать всхлипы.

— Такого не бывает, Летисия. Люди не переносят несчастья, они случаются просто так, без особой на то причины... Успокоилась?

Я отрицательно замотала головой. Спокойствие — последнее, что намешалось в палитре моих эмоций. Да ещё и в пропорции меньше одного процента. Руки Джейка сместились с лапоток на талию, притягивая меня к себе ближе. Закрыла глаза и тяжело дышала, пытаясь побороть приступ паники. Горячее дыхание опаляло мне щёку. Пыталась сконцентрироваться на чём-то одном, но плохо выходило. В один момент что-то тёплое накрыло мои губы. Едва ощутимое касание. Боялась открыть глаза. Затем оно отстранилось, и в следующий момент всё повторилось.

В груди сжалось сердце. Не из-за тревоги, так как она моментально скрылась из-за наплыва других эмоций. Я испугалась встретиться с реальностью, поэтому зажмурилась. Пока ты не увидишь всё своими глазами — значит, этого не было. Джейк, совершенно точно, снова наклонился, чтобы поцеловать меня. Я не сопротивлялась, упиваясь спокойствием и отступившим страхом, и почувствовала оставшуюся соль от попкорна на его губах.

Мне стало тошно от себя. Я была жадной. Поэтому цеплялась за любое проявленное внимание. Распахнула глаза и уже сама прижалась к губам Джейка. Он сразу же подхватил меня и усадил на бёдра. Я прикусила его нижнюю губу, из-за чего Рид застонал подо мной. Не сопротивлялась, когда язык проник в рот. Глубоко и чувственно. Мелкая щетина кололась, из-за чего поцелуй ощущался совершенно иначе, нежели это было с Марком.

Руки водили по моему телу напористо и без всякого стеснения. Проникли под майку, и касания отдались во мне тянущим жаром. Поднимались всё выше и выше, пока не настигли ноющей груди. Застонала уже я. Ни на минуту не отрываясь от поцелуя, Джейк продолжал терзать мое тело прикосновениями, но когда он задел резинку моих трусов, сжимая под тканью оголённую ягодицу, меня прошибло холодом. Одна неприятная мысль родилась в голове: не пытаюсь ли я отплатить ему за доброту своим телом? Старалась удержать рядом с собой, только бы меня не бросили. Не оставили в одиночестве. Я отстранилась и грубо вытянула его руки из-под шорт. Мы тяжело дышали. И оба не понимали, что произошло.

— Я не могу, Джейк, — прохрипела я.

— Я хотел всего лишь тебя отвлечь, — напряженно отозвался он. — Ты права, мы не можем.

Но всё ещё продолжал сидеть меж моих разведённых бёдер. Не торопился уходить или не мог. Рука снова опустилась мне на ногу и плавным движением преодолевала расстояние, поднимаясь наверх. Снова оказалась прямо у границы коротких манящих шорт. Губы мягко прикоснулись к моей шее, где его горячий язык выводил круги.

Мурашками покрылось то место, где он оставил укус. Я призналась себе, что была жалкой. Плохим человеком. Но разве не все заслуживают минуты счастья? Мы снова слились в обжигающем поцелуе, что никак не уступал по напору предыдущему, так как рука не давала и шанса на сопротивление. С силой удерживала меня за волосы на затылке. Мы были пьяны. Оба совершали одну ошибку. Соучастники ужасного преступления.

В этот раз первым оторвался Джейк.

— Летисия... — произнёс он, не закончив мысль.

По тону сожаления я поняла, что настал конец действия в театре. Опускайте штору, сейчас будет антракт. Актёры подожгли сцену, осознав свою бездарность.

Каждый предпочёл промолчать. Как только за ним захлопнулась дверь в спальню, на меня навалилась тяжесть сожаления. Я предала Марка. Совершенно иначе. Не оставила, чтобы защитить. Нет, всё совсем не так. Можно ли поцелуй назвать изменой? Сейчас же любая близость с людьми казалась мне предательством. Я снова тихо заплакала. Теперь же из-за отвращения к себе.

Я не только заблудилась в лесу, потеряв из виду тропинку. Но и искусилась змеем, что дал попробовать спелое яблоко. Минутная сладость превратилась в бесконечную гниль. Но не были ли Адам и Ева просто голодными?

— Прости меня, Марк, — прошептала я, закрыв голову подушкой. — Мне очень и очень жаль.

Сон не приходит к беспокойным душам. Я же металась в своем разуме и на диване. Вертелась с одного бока на другой, пытаясь насильно заставить организм уснуть. Рука сама потянулась к телефону, когда я не могла стерпеть мысли о Марке. Мне необходимо было увидеть его прямо сейчас.

Открыла профиль Костяшки Рид в инстаграме и начала набирать его никнейм. Выдало ошибку. Тогда я ввела название группы в поиск по тегам. Выскочили тысячи фотографий с концертов. Листала бесконечную ленту, чья длина приносила мне соотносимую печаль. Восторженные фанаты, интервью и повседневные фотографии всех участников... Они и правда добились успеха.

Не смогла заставить себя открыть хоть одно видео. Видела лишь фигуру Марка, что стояла на сцене в дыму и подсвеченная софитами. Картинки исчезали прежде, чем я могла зацепиться взглядом. Но всё же одна фотография выбила из лёгких весь воздух. По названию профиля я безошибочно определила, что он принадлежал Лоретте. Пальцы не осмеливались смахнуть увиденное.

Ребята были на пляже. Солнце заливало их оголённые тела. Пит сидел на лежаке под зонтиком с книгой в руках, Блейк загорал, не снимая очков, прямо на песке. Аарон махал в камеру телефона рукой, приобнимая Эмми в розовом слитном купальнике. На переднем плане, занимая чуть меньше половины экрана, находилась счастливая Фултон, что прижималась в лёгком поцелуе к щеке Марка. Руки сжимали его голые плечи, что покрылись румянцем от палящего солнца. Между ними не было того расстояния, что держали между собой друзья. Мне хотелось расширить фотографию, опустить вниз, чтобы узнать, обнимает ли Марк девушку в ответ. Но она заканчивалась на уровне ключиц.

Длинные волосы он собрал в пучок, открывая родные черты лица. Я провела пальцем по родинке. Его губы тронула едва заметная улыбка. Он не грустил, не страдал всё это время, как я. Последней каплей, что заставила меня выйти из приложения, стала геоотметка. Италия. Место, куда я мечтала поехать только с ним. Первое, что хотела посетить, когда Марк добьётся известности.

Собравшаяся компания выглядела счастливой. Будто маленькая семья. Лишь от Пита веяло какой-то отстранённостью. Уткнулся книгу и отрицал реальность. Вспомнила недавний разговор с Амандой. Мне захотелось узнать, если он в порядке. Нашла профиль бас-гитариста и открыла последний пост.

На главной стене опубликовано неделю назад скриншот из фейсбука:

«Если кто-то знает, где находится Летисия Салазар, прошу дать любые контакты. Лети, если ты это читаешь, прошу, свяжись со мной, как можно скорее.»

Ниже люди оставляли сотни комментариев. Интересовало их два вопроса: что за таинственная девушка, которую ищет Пит, и не являемся ли мы любовниками.

Надеялась,что Аманда не начала готовить для меня расправу.