Почему же мне так холодно?

37.

Весь день Джейк крепко спал. Я иногда заглядывала в комнату, чтобы проверить, не поднялся ли у него снова жар. Гоняла Черныша, который уже дважды улёгся прямо на грудь больного, да и в целом коты не покидали пределы кровати и даже не спустились, когда я рассыпала корм по мискам. У всех жильцов нашей квартиры пропал аппетит. Время близилось к вечеру, и я решила попробовать разбудить Рида, чтобы дать ему таблетку, назначенную врачом.

— Джейк? — тихо позвала я и аккуратно потрясла за руку.

Лицо соседа окончательно покрылось фиолетовыми и багровыми пятами, достигнув пика воспалённости и отёчности. А опухший нос так и требовал обложить его льдом. Русые густые брови нахмурились, а глаза под веками стали хаотично двигаться. Ещё мгновение, и я увидела зелёную радужку, окружённую белками с сетью красных капилляров. Сосед часто моргал, чтобы прийти в себя.

— Лети? — удивлённо прохрипел он, оглядываясь по сторонам. Затем неожиданно засуетился, когда посмотрел в окно. Небо начало сереть в ожидании подступающей ночи. — Который час?

— Семь, — ответила я, передавая лежащий на тумбочке телефон, к которому он начал тянуться и сразу одёрнул руку обратно, когда почувствовал боль в районе рёбер. Сдерживала себя, чтобы не начать ругаться, потому что Рид совершал слишком много движений для того, кто почти умер, но внутри меня обуяла радость... Он перестал выглядеть как труп.

— Спасибо.

Его пальцы быстро листали входящие звонки и сообщения. Я задержала дыхание, не зная, как ему сообщить о разговоре с сестрой. Он же увидит. Сунула ли я нос, куда не следует? Но меня опередили:
— Ты говорила с Кьярой?

— Да, — стыдливо выдавила я, с сожалением подмечая, что не успела сказать первой. — Ты был без сознания, а она не прекращала звонить. Подумала, что твоя сестра, должно быть, сильно переживает. Поэтому я ответила и сказала, что ты заболел и сразу же ей перезвонишь, как проснёшься.

Сухой кивок — никак не прокомментировал. Пальцы стали стучать по экрану, набирая текст. Я, если честно, всё же хотела получить ответ на вопрос, чтобы избавиться от повисшей в воздухе недосказанности. Всегда ли существовала связь между нами? Нет. Ошибка. Это была глупая ошибка.

— Джейк, — начала неуверенно я и почему-то почувствовала смущение, — зачем ты хотел познакомить меня со своей семьёй?

Я выложила карты на стол. Могла бы промолчать, а значит, убежать от действительности, притворяясь, что между нами ничего нет. Недосказанность убивает доверие. Как убило когда-то нас с Марком.

Его скулы резко напряглись, а губы, вытянувшиеся в одну недовольную линию, не торопились разлепляться, чтобы объяснить, какого чёрта здесь происходит. Джейк шумно выдохнул, отложил телефон и немного подтянулся на руках. Занял полусидящее положение, провалившись спиной в подушку. Да и вообще стал выглядеть так, будто не умирал пару часов назад. И вид его, одним словом — полное спокойствие. Молчание между нами сгущалось, как тьма за окном. Тысячу раз в голове прокручивала утренний разговор с Амандой, и никак не могла найти логичного объяснения.

— Ты пахнешь домом, — он внезапно прервал душное молчание. — Вот я и хотел отвезти тебя домой.

Я сидела на кровати в позе лотоса по правую от него сторону, оттеснив Пончиков в самый конец. Теперь они лежали в ногах хозяина. Абсурдность ответа зашкаливала. Будто говорила с Марком. Не могла пахнуть тем, чего у меня нет.

— Снова звучишь, как маньяк, — выдала я, вспоминая прошлую поездку. — Не нужно меня никуда отвозить.

— Я просто думал, что тебе там понравится, — отозвался глухо он, подтягивая край одеяла повыше, до самого подбородка, будто хотел скрыться от моего прожигающего взгляда. — Не знал, как тебе сказать... Моя мама преподаватель в школе, и там уже полгода не могут найти художника, который мог бы организовать кружок... Для детей. Я просто подумал... Если вдруг ты хотела бы вернуться к рисованию. Это отличная возможность! Там и страховка включена и зарплаты побольше, чем у работника в торговом зале. А мои родители могли бы тебя приютить у себя. Кстати, это в Пейнфилде, Нью-Джейрси. В часе езды отсюда. Совсем недалеко.

— Они обязательно кого-то найдут, — всё ещё не улавливала суть нашей дискуссии. С чего мне хотеть переехать? — Я не оставлю Марка, ты же знаешь.

Я внимательно следила за Джейком... В этот раз лицо превратилось в кислую гримасу разочарования, проявившего, хоть и в меньшей мере, в мимике, несмотря отёк.

— Тебе небезопасно тут находиться, — прохрипел он, немного покашливая, озираясь на пустой стакан воды. — Я не смогу помочь, если Тревор о тебе узнает. Лоретта слишком непредсказуемая. Тебе стоит просто переехать в другой штат. И я предлагаю билет в новую жизнь, Лети. Будешь жить с моей семьёй. Сможешь...

— Нет, — категорично вставила я, не дожидаясь конца его вдохновляющей речи.

Хотелось сказать, что мне не нужна помощь, но так я бы солгала. Всё ещё не знала, как выпутаться из змеиного клубка семейства Фултонов. И так, чтобы Марк остался со мной. Больше я не убегу. Ни под каким предлогом.

— Ты не понимаешь...

Я встала, чтобы закончить этот бесполезный разговор. Схватила пустой стакан, чтобы налить воды.

— Летисия, вернись, — позвал меня Джейк, когда я выбежала из спальни, случайно громко хлопнув дверью.

С одной стороны, я понимала, что Рид не стал бы указывать мне, что делать и как жить, не имея на то веских причин. Но не сходились мы в одном. Джейк не воспринимал Марка, как того, кого нужно спасать вместе со мной. А мы, к его большому разочарованию, как акция: один товар — второй в подарок.

Сердцем чуяла, что старшая Фултон скорее разорвёт мне глотку, чем отпустит вокалиста своей группы. Да и контракты, вероятно, связывали его по рукам и ногам обязательствами. Лучшим решением было оставаться пугливой мышью. Той, что будет прятаться в тёмном углу, ожидая, когда она сможет сбежать с чердака.

Наливая из бутылки воду, перелила её через край. Я по жизни захлёбывалась в несущемся потоке, путь которого обязательно когда-то закончится водопадом. Мне крайне хотелось спать после изнуряющей ночи. Решила снова всё обговорить с Джейком. Этот вопрос необходимо было закрыть. Ему нужно сосредоточиться на своем спасении, а точнее – выздоровлении, а не придумывать планы, как вытащить меня из ямы.

Чуть не опрокинула стакан от испуга, когда входная дверь распахнулась и ударилась о стену. Хрустнула ручка или штукатурка. Я замерла, сжимая крепко стекло, ожидая увидеть Аманду. Но на пороге выстроились пять пар глаз, заглядывать в которые приходилось задирая голову. Два из них доставали макушкой до самого проёма. Крупные мужчины в одинаковой чёрной экипировке, иначе это никак нельзя назвать, с рациями на перевес и кожаной кобурой. Высокие армейские ботинки с толстой подошвой, которые могли, при желании, одним движением свернуть мне шею.

Внутрь прошли доктор, уже отмывшийся от крови, и молодой человек лет двадцати пяти с немного сгорбленными плечами, так как он держал руки в карманах широких льняных штанов. Полосатые рукава свитера, который так же ему явно был не впору, собрались гармошкой из-за их длины. Будто вещи он стирал в неподходящем режиме, из-за чего они все растянулись. Парень широко зевнул, закидывая голову наверх, от чего колыхнулись его блондинистые волосы, которые едва касались плеч и завивались у самого конца. Мне же спать перехотелось. Показалась тощая рука. Двумя пальцами он указал в мою сторону, едва уловимым жестом. Одна несчастная секунда – и я уже смотрела в чёрное дуло пистолета. Опять.

— Что происходит? — раздался голос Джейка из спальни, услышав удар входной двери и щелчки затвора.

— Кто ты? — парень облизал тонкие сухие губы, а затем они растянулись в улыбке, такую же, как у Лоретты. Белоснежную и острую, что могла резать горло на расстоянии.

Ни минуты не сомневалась, что нас навестил Тревор. Без вариантов. Послышались стоны Рида. Видимо, попытался встать, на что указывал и глухой шелест одеяла. Брови Фултона сошлись у переносицы, будто он вспомнил, зачем пришёл, и двинулся быстрым шагом в соседнюю комнату, не дожидаясь от меня ответа. Пистолет дёрнулся в воздухе и легонько уткнулся в моё плечо, намекая, чтобы я двинулась следом в спальню. Заставляла себя передвигать ноги, подмечая, что мышцы отказывались подчиняться. Отяжелели и не реагировали на приказы мозга. Первым делом искала глазами соседа, чтобы обрести почву под ногами.

— Что ты тут делаешь, Тревор? — прохрипел Джейк, ошарашенно поглядывая на охранников, что взяли меня в плен.

— Как я мог не навестить тебя? — он стоял, перекатываясь с носка на пятку, как ребёнок, на знающий куда деть свою энергию. Задумчиво уставился в потолок, словно между ними завязался молчаливый диалог.

— Убери пистолет, ты её пугаешь, — Рид, преодолевая боль, сел, свесив ноги с кровати.

— А она, собственно, кто? — Фултон склонил голову на бок, покосившись исподлобья на меня. — И как много она знает?

Прошёлся обжигающим взглядом с ног до головы. Пробежала волна недобрых мурашек, от которых волосы встали дыбом. Ему, видимо, понравилась моя реакция, так как он снова ухмыльнулся. На вид все Фултоны были золотистыми ретриверами, но страдающими от бешенства. Тот же больной взгляд, оскал злобы, которую они воспринимали за улыбку. Уверена, ещё немного и изо рта пойдет пена.

Сейчас я готова была уехать куда угодно. Согласилась бы на любое предложение, где дом Рида казался мне наилучшим вариантом. Поздно наступило ещё раньше, чем Джейк озвучил свой, уже заманчивый, план. Мышь попалась в ловушку, потому что была слишком голодна, а из-за этого бесстрашна и глупа. Внутри теплилась надежда, что хищник не испытывал чувство голода. Но у Фултонов была дыра вместо желудка. Проглатывают людей, их семьи, знакомых, ломая несчастные судьбы.

— Она просто моя подруга, — раздражённо отозвался Джейк, махнув эмоционально рукой. — Ничего она не знает.

— И часто ты называешь своих девушек подругами? — рассмеялся в ответ Тревор. — Джейк, ты же знаешь, я на дух не переношу ложь. Не разочаровывай меня.

Это мой шанс на побег? Коленки норовили меня выдать: заметно подрагивали от судороги, проносившейся рябью по всему телу. Меня мутило. Внезапно вспомнила программу, где говорилось, что люди, когда хотят солгать, смотрят в левый угол. Оторвала взгляд от своих синих в розовый горох носков и посмотрела прямо на Тревора. Если не сейчас, то я скоро потеряю сознание:

— Я правда заскочила на минуту, когда узнала, что Джейк себя плохо чувствует. — Врать я так и не научилась, поэтому выдавила это неестественной высокой интонацией. — Меня зовут Аника, — вспомнила первое попавшееся имя из бывших студентов, — мы учимся в одной Академии, — пора было заткнуться, но язык продолжал шевелиться от паники, — и я решила занести конспекты по истории. Вы не представляете, какие у него проблемы в учёбе!

Наконец я с силой захлопнула челюсти, чтобы прервать поток слов. Он. Вольный. Слушатель. Какие могут у него быть проблемы? Я со сто процентной уверенностью могла заявить, что побелела. Кровь покинула лицо, и сковывающий холод пронзил каждую клетку.

— Летисия, — медленно произнёс он, выдерживая долгую паузу и удовлетворённо подмечая всю гамму ужаса, проступившую у меня вместе с градом пота. — Я знаю кто ты. А ещё, — развел руки в сторону, — твои вещи повсюду. Сомневаюсь, что за последние два дня, когда я в последний раз видел Джейка, он уменьшился до такой степени, что смог бы влезть в ту юбку, что висит сейчас на диване, или те женские куртки в прихожей.

Мы с Джейком замерли. Я умоляюще взглянула на него, чтобы мысленно получить инструкцию, как же действовать сейчас, но в ответ на меня смотрели такие же испуганные и пустые, из-за отсутствия идей, глаза. Почва надежды на лучшее будущее рассыпалась с каждым ударом сердца на комки грязи. Провал.

Фултон, намеренно или взаправду, не замечая появившегося в комнате волнительного напряжения, плюхнулся на кровать рядом с Ридом. Улёгся, закинув руки за голову. Тогда я увидела с правой стороны, на уровне последнего ребра, порвавшуюся петлю, из-за чего дырка неустанно росла и достигла размера в три сантиметра. Тут же свисала оборванная нить. Люди из преступного мира представлялись мне богачами, которые купаются в излишках и не боятся показывать свой статус. Внешний вид Тревора вызывал вопросы. Косил ли он под тридцатилетнего, который, несмотря на возраст, продолжал находиться в поисках себя и из-за чего впоследствие страдал от алкогольной зависимости, лишь для прикрытия или это его естественный прикид? Врач, что покорно стоял рядом с охранниками, выглядел более подходящим для этой роли. Чёрное строгое пальто, вычищенные до блеска туфли с квадратным носом, а также шляпа, что скрывала под собой татуировку с вызывающими языками пламени.

Всё новые и новые вопросы возникали в моей голове, приближая мгновение, когда я взорвусь от волнения. Если я добровольно примкну к его банде, как Джейк, меня не тронут? Но в качестве кого... Я бы могла зашивать дырки на его одежде... Всё же худшим вариантом была либо смерть, либо продажа моего бренного тела, которое уже едва дышало, в сексуальное рабство.

— Ты же Летисия? — испытующе спросил он. Это снова проверка? Боялась отвести взгляд. Ведь любое движение могло привести к моей смерти.

Врала я плохо, как показал недавний опыт, поэтому решила, что лишь правда может меня спасти от косы, нависшей над головой. Потерла шею, ощущая противный зуд от перенапряжения. Наступаю на грабли раз за разом, и удивляюсь, почему расшибла лоб. Сегодня треснет череп, и мы узнаем, что мозгов там нет. Иначе я бы давно жила в другом штате, а лучше — стране.

— Да. — Вышло так тихо и неразборчиво, что я даже сначала опешила, если мне стоило повторить громче.

Тревор замер, будто готов был отдать приказ своим подчиненным убить меня. Играли в смертоносные гляделки. «Ты сможешь! Сможешь!» — повторяла я про себя, пока тонула в голубых глазах.

— Я так рад за тебя! — воскликнул неожиданно Тревор, проворачивая голову в сторону Джейка.

Острое и сильно вытянутое лицо Фултона с ярко выраженным подбородком смягчилось от радости. Победа осталась за мной. Набрала полную грудь воздуха, чтобы восстановить взбесившийся пульс. Только чему он радуется?

Он взвинчено вскочил и похлопал по плечу своего подопечного:
— Чего молчал так долго? Почему я узнаю всё самым последним? Представляешь, какого было мое удивление, когда ко мне завалилась Лоретта и сообщила, что у тебя есть девушка? Ты же мой брат, в конце-то концов!

— Счастье любит тишину, — смог только выдавить Джейк, поморщившись от боли, когда Тревор навалился всем телом, закинув руку на шею, как бы приобнимая его. Вёл себя беспечно, будто не было в комнате пистолета, всё ещё направленного в мою сторону. От незваного гостя перестали исходить флюиды убийцы, и разговор превратился в дружескую беседу. Всего на минуту.

— Понимаю, — протянул он другу в ответ. — Летисия, — обратился он ко мне, отдавая рукой приказ, по которому громила сразу спрятал оружие обратно в кобуру, — не разбей сердце моему брату. Осколки острые, можешь и сама пораниться, — двусмысленно намекнул он прищурившись, а затем рассмеялся.

Это шутка или угроза? Нервно улыбнулась в ответ. Опасалась, что это всего лишь спектакль для его забавы. Рид натянул на себя привычную каменную маску, за которой ничего нельзя было прочесть. Сомкнул руки перед собой и молчал.

— С Джейком всё будет в порядке? Я так вчера испугалась... — Дала волю эмоциями и громко всхлипнула. Год назад мне удалось разыграть сцену перед Амандой, надеялась, что прокатит и сейчас. Хорошо, что выдавливать слёзы не приходилось, они лились ручьем без особых усилий.

— Раны не были серьёзными, — внезапно подал голос доктор, сообщая информацию скорее боссу, чем мне. — Поверхностные. Но стоит его свозить сегодня ночью в частную клинику сделать УЗИ, чтобы исключить вероятность более серьёзных травм.

— Спасибо, что спасли его, — искренне отозвалась я, вытирая влагу тыльной стороной.

Боялась сделать шаг, так и стояла столбом, не зная, что предпринять дальше. Как незаметно сбежать? Сказать, что я на секунду отойду в ванную, а затем раствориться в толпе? Без денег и документов, лежащих в тумбочке, как раз за спиной доктора, я вряд ли далеко уеду. Голову окутала тишина не в самое неподходящее время. Пора признать, что ситуация безвыходная.

— Уже переживает за своего будущего мужа! — играючи воскликнул Тревор и запричитал: — И как только тебе удалось привлечь внимание этого здоровяка?

Подождала пару секунд в надежде, что это был риторический вопрос. Но нет. Удача оказалась моим заклятым врагом, и все пять пар глаз ждали от меня внятного ответа. В комнате царил полумрак, накаляя опасную обстановку до предела. Будто прочитав мои мысли охранник, подошёл к выключателю. Застучали громко его тяжелые сапоги. Комнату озарил желтый свет. Непроизвольно посмотрела на белый плафон на потолке. Подсветились тонкие переплетения паутины. И как я не заметила этого в пятницу, когда делала генеральную уборку? Из меня выйдет плохая жена. Да и готовить я не умею.

Чтобы хоть как-то избавиться от позиции жертвы, я уверенным шагом, под пристальным взглядом мужчин, пересекла комнату, уселась на кровать и уткнулась в плечо Джейка, стараясь сильно на него не наваливаться, но сымитировать близость. В нос ударил резкий запах лекарств и пота. Но сразу стало тепло. Чем ближе находилась к Риду, тем больше чувствовала себя в безопасности. Он схватил мою руку и ободряюще сжал.

— Можно хотя бы сегодня без вопросов? — недовольно пробурчал Джейк. — Поедем в больницу или я могу лечь спать?

Тревор явно расстроился, что остался без ответов. Уголки губ опустились и он печально, даже как-то по-щенячьи, взглянул на нас. Встал, немного пыхтя, с кровати и стал закатывать рукава. Длинные пальцы сворачивали ткань. Этот процесс, по неизвестной мне причине, меня пугал. Затем я осознала, что боюсь любого движения Фултона из-за непредсказуемости.

— Нам нужно поговорить, милая, — от его обращения меня передёрнуло, — поэтому я провожу тебя до двери. Переночуешь сегодня у подружки?

Подруга у меня одна. Его сестра. Но не считала, что лучшим вариантом было сбежать от одного Фултона к другому. Сегодня я сыта по горло чокнутой семейкой.

— Конечно, — извиняющимся тоном пролепетала я, ощущая опасность горечью на языке. Тошнит. Реальность плыла перед глазами, а пульс стучал в ушах. Меня выведут из здания и убьют? Я встала, но Джейк не отпускал мою руку, будто тоже предчувствовал беду. Что если мы видимся в последний раз? — Больше не пугай меня так, хорошо? Буду ждать твоего звонка.

Рид не отпускал, даже когда я разжала пальцы, и едва заметно потянул на себя, продолжая безмолвно смотреть в ответ. За спектаклем наблюдал Тревор, изучая своим липким взглядом каждое наше действие... Или бездействие.

— Я наберу, как только вернусь домой, — прохрипел низкий голос Рида, а затем он наконец дал подсказку. Несколько раз демонстративно указал глазами на нижнюю часть лица. А точнее губы.

— Я люблю тебя, — тихо прошептала я, надеясь, что шёпот долетит до главного зрителя.

Ошибка.

Джейк совсем близко. На меня смотрит весна.

Ошибка.

Я, кажется, окончательно потеряла себя. Считается ли это вынужденной мерой? Рассказала ли о нас Лоретта Марку?

Ошибка.

Оставляю трепетный поцелуй на его губах, ощущая горячие дыхание. Отстраняюсь.

Ошибка.

Пустота и сбой системы. Эмоции выплеснулись за край, и я перестала различать оттенки чувств. Одним словом — паршиво, но близость Джейка удерживала ясность моего ума.

— И я тебя, — отозвался он, и мы снова соприкоснулись лбами. У него ловко выходило успокаивать меня поцелуями. Сначала нужно отсюда убраться, а остальное подождёт. «Исправить нельзя только смерть,» — я крутила в голове одну фразу, что помогала мне продолжать играть по новым правилам.

— Так, голубки, закругляемся, — Фултон в два шага прыжка, оказался возле меня и схватил под руку.

Мои ноги едва касались пола, так как меня буквально выволокли и вытолкали в подъезд. Ступни сразу же онемели от холода на бездушной серо-кирпичной плитке. В одних простеньких штанах, лёгкой рубашке и носках далеко не уйдешь. Я испуганно покосилась на Тревора, потому что не имела ни единой мысли, что произойдет дальше.

— Мы начали знакомство не с той ноты, — начал он, потирая затылок рукой, от чего его волнистые волосы взъерошились. — Добро пожаловать в семью!

Он раскинул широко руки и неловко меня обнял, легонько касаясь плеч. Это уловка? Меня сейчас будут душить? Мы стояли так какое-то время. Я — выжидая, а он... Перестала вообще понимать, что именно творилось у Тревора в голове. От чего осязала постоянную угрозу во всех его словах и действиях, ожидая обмана. Выбивает меня из колеи специально, чтобы поймать на лжи?

— Если я хоть на мгновение засомневаюсь в искренности твоих чувств... — тихий могильный шёпот достиг моих ушей. — Никто из семьи Салазар не выживет. Включая твоего никчемного отца, эгоистичную тётю и племянника-наркомана, мать-инвалида и даже твою бабку, о существовании которой, я подозреваю, ты не знаешь. Из семьи не уходят. Родственников хоронят.

Не помню, как именно в моих руках оказались высокие сапоги и пальто болотного цвета. Дверь в квартиру уже была закрыта. Телефон остался на кухне, как и моя сумочка с кошельком. Да и кому бы я позвонила? Возвращаться обратно я ни в коем случае не хотела. Поэтому вышла из подъезда и бесцельно переставляла окоченевшие ноги по тротуару с жёлтыми  пятнами от фонарей. Холодный осенний ветер завывал зловещие песни. Но никакая природная стихия не могла меня напугать больше, чем пережитое в квартире. Я крепко держала полы своего пальто, потому что пояс остался в квартире. Подняла ворот, чтобы прикрыть часть лица, а также вытирала рукавом льющиеся слёзы. Ни грусти, ни печали я не ощущала. Внутри меня взбушевался страх, метавшийся в грудной клетке из стороны в сторону, больно ударяясь о сердце.

Наши фиктивные отношения с Джейком одобрил глава какой-то преступной группировка. Не был ли этот довод более значительным, чем моя любовь к Марку? Мы играли спектакль и не заметили, как он перетёк в жизнь. Рассмеялась, упираясь руками в колени и склонившись над землей. Рвотные позывы сотрясали горло, и меня вырвало у ближайшего фонарного столба. Мужчина, что выгуливал на противоположной стороне хрюкающего мопса, ускорил шаг, таща за собой питомца. На улице стало пусто, как и в моём желудке.

Даже меня пугал истерический смех, выходящий вместе с воздухом из лёгких.

Я официально встречаюсь с Джейком.
Что я скажу Марку?