глава вторая
Тот, кто не дорожит
Будильник зазвонил в пол седьмого утра. Встав и выключив его, я посмотрел вокруг себя. Всё те же бутылки, запах сырости, тусклая лампа освещающая комнату из угла. Забыл выключить. Дойдя до лампы, я нажал на выключатель и.. Лампочка лопнула, погружая комнату с треском и хлопком во тьму. Плевать. Я дошёл до выключателя и включил свет в комнате, что моментально ослепил меня. Потерев слегка глаза, я взглянул на свою руку. Осколки впились в плоть, а алая кровь стекала с руки на пол. Плевать.
Добравшись до ванной, я достал осколки и обработал рану, а после перевязал руку. После этого я пошёл на кухню. По коже пробегали мурашки, наверное, продувает окна. Налив кофе, я посмотрел в окно. Непроглядная тьма, и только фонари, что светят на соседней улице через дом. Да уж, так бы выйти, а после тебя найдут растерзанным нечистью. Собственно, это она сейчас кошмарит решётку на окнах, ту самую, что вчера ставили в доме напротив. А вот и подъезжает машина ОПЛН. Выстрелы, что когда-то могли заставить людей проснуться среди ночи, ведь отдел работает в любое время суток, никого не разбудят. Все давно привыкли. А вот и прыгун лежит метвым, и на него светят из фонаря. Забирают и увозят. Я отошёл от окна и взглянул на время. Семь часов утра, заедут за мной в восемь. Сев за кухонный стол, я посмотрел на сухие пряники. Когда я их покупал? Неделю назад? Две? Месяц? Возможно. Взяв один пряник, я мокнул его в кофе, подержал минуту и достал. Откусил. Вкус размоченного хлеба. Нет той сладости, что возможно была, когда я их только купил. Со временем, всё приходит не в годность. Пряники, мебель, дома, да даже люди – ничто не может идти против времени и его хода. Зачем это всё, если наша единственная цель – выжить, когда всюду одни причины умереть. Нечисть, холод, люди вокруг – потенциальная угроза жизни. Так зачем нам жить, если всё хочет тебя убить? Не знаю. Но знаю, что лишь выживая, ты можешь понять цель.
С этими мыслями, я не заметил, что уже минуту мусолю этот пряник у себя во рту. Выплюнув эту кашу из слюны и теста, я подошёл к холодильнику. Внутри мышь повесилась, поэтому то мне деньги и нужны. Продукты дорогие, алкоголь дешёвый, может, поэтому мы, люди, утопаем в пьянстве и беспамятстве? Возможно. С горем, я нашёл пару яиц на нижней полке, и начал разогревать сковороду на плите. Пока сковорода нагревалась, я посмотрел на бинт, что уже был пропитан кровью. Придётся зашивать. Достав аптечку, а из неё медицинскую нить и иглу, я снял бинт. Кровь текла по моей руке. Пробивая иглой кожу, я зашил раны, а после обработал всё сверху, и перемотал свежим бинтом.
Я посмотрел на сковороду и налил в неё немного масла, а после стал ждать, когда и оно нагреется. Подойдя к столу, я подскользнулся на небольшой луже собственной крови и ударился затылком об пол. Смотря на потолок, в голове всё метались мысли о том, чтобы закончить свою жизнь на этой кухне, но нет, я встал. Какова бы не была не была реальность, я пообещал матери, что проживу до старости и умру от старухи с косой, а не от собственных рук. Я снова подошёл к плите и разбил в неё яйца, капли масла брызнули на руку, но я даже внимание не обратил. Я накрыл яйца крышкой и пошёл в ванную. Обычные процедуры: чистка зубов, умывание и разглядывание в зеркало. Лицо парня двадцати пяти лет смотрело на меня, его светло-русые волосы вьерошены. Смотрел он на меня своими болотно-зелеными глазами, в которых читалось лишь страдание. Я отвернулся от зеркала и расчесался. Всё же, не стоит себя доводить до состояния бомжа.
Я вернулся на кухню, и открыл крышку от сковороды. Аппетитная на вид глазунья смотрела на меня, а я на неё. Переложив еду на тарелку, я кинул сковороду в раковину, где скопилась вся немытая посуда. Быстро съев безвкусное блюдо... Или же я просто не чувствую вкус? Не знаю. Съел блюдо, я направился в комнату. Взглянув на часы, что показывали пол восьмого, я начал надевать уже привычный комплект: Термобелье, штаны, свитер. Уже на выходе схватил сумку, а также надел остатки одежды. Куртку и ботинки. А после и вышел за дверь, закрывая её на ключ. Хотел было спускаться, но я заметил поднимающуюся старушку – мою соседку, местная сумасшедшая.
– Артём, милок, это ты? – спросила она. Когда-то она пыталась идти против всей этой мировой тоски, но тоже смирилась, смотря на меня безжизненными глазами, без улыбки.
– Да, баба Варя, это я. – ответил я, немного отходя, чтобы она прошла.
– Ох, рада тебя видеть... А ты... Веришь в Бога? – спросила она, пройдя мимо, но повернулась и уставилась, словно пыталась выкрасть душу. Но нет ни у кого души в этом проклятом мире.
– Бог? Не знаю такого, баба Варя. – с этими словами я начал спускаться, а старуха орать на весь подъезд. Нет, не от моего ответа, она впринципе, орёт и вопит. Сумасшедшая.
На улице меня уже ждала машина. Большая, на больших колёсах. Внедорожник. Как только я переступил определенное расстояние, дверь пассажирского места спереди открылась и из освещенного салона на меня смотрел Павел Анатольевич. Я молча сел в машину и закрыл дверь. В салоне было холодно, как и на улице, как и во взглядах людей. Машина тронулась, и мы поехали.
– Не жалеешь? – спросил меня мужчина.
– Нисколько. – лишь ответил я, смотря в окно.
– Ты ещё молодой. Ты можешь умереть там, ведь даже я не знаю, от чего умирают смотрящие. Последний бормотал про правила. – говорил он леденящим голосом, словно умер недавно.
– Плевать. Умру и умру. – мой тон был схож с его, только мой звучит разумнее.
– Что ж... Как скажешь. На вышке будет свод правил, самой вышки и правил выживания. Последний самый важный, если из-за него умирают предыдущие смотрящие. – это было последнее, что сказал мне Павел, перед тем, как я задремал.
Проснулся я от того, что меня толкал Павел Анатольевич.
– Вставай, Артём. Приехали. – сказал он, смотря сквозь меня.
Я потер глаза, а после открыл дверь и вышел из машины. Серое небо смотрело на меня, а я на него. Примерно, час дня. Мы были возле огороженной небольшим металлическим забором вышки, что была метров двадцать в высоту. Я посмотрел на Павела, а тот просто протянул мне ключ от вышки, смотря на меня пустыми глазами. Взяв ключ, я направился в направлении калитки, а уже там и начал подниматься по винтажной лестнице вверх. Пару раз чуть не упал из-за льда, но всё же поднялся. Небольшая круговая веранда, и дверь. Вставив и прокрутив ключ, я отпер дверь и вошёл в жилище на ближайшие три месяца. Затхлый запах ударил в нос. Осмотревшись вокруг, я заметил лишь стол, с папками на нём, аудио дневник, который стали использовать для отчётов не так давно, а также радио с рацией. Ещё в помещении были кровать, печь, ковёр и жалюзи на окнах, и стопки дров, аккуратно расположенные возле самой печи.
Я подошёл к печи, и положил немного дров вовнутрь, и начал топить печь. Закончив с этим делом, я подошёл к столу. Две папки были отдельно от остальных: "инструкция" и "правила" – последняя была написана чем-то красным, словно кровью. Возможно, как раз таки и ей. Открыв папку "инструкция", я обнаружил обычные инструкции:
1. Если видите нечисть, вызывайте службу ОПНЛ.
2. Если в ночи видите костёр – потушить, чтобы не привлекать нечисть вблизь вышки.
3. После заката выходить только по ситуации (пункты первый и второй) .
4. Если в лесу обнаружено возгорание, позвонить в службу по охране леса.
5. Если видите людей, приведите на вышку (пункт 2) или выведите из леса.
6. В случае чрезвычайной ситуации, используйте ракетницу.
Я осмотрел всё вокруг, а после обернулся на дверь. Рядом с ней висела ракетница. Что ж. Всё не так плохо.
Я открыл папку "правила":
1. При наступление тьмы, выключить наружнюю лампу (иначе оно придёт).
2. Никуда не выходить с наступлением тьмы. Даже если через окна видно возгорание или костёр вдали, даже если слышите крики людей – выходить нельзя!
3. Если слышишь, как что-то скрежется в дверь, прячься под кровать. Это не нечисть, это что-то хуже!
4. Если тебе оставят подарок под дверью – не бери его. Это обман.
5. Ни за что не называй её по имени, даже если оно будет просить стоя прямо над тобой. Оно только того и хочет.
6. Ни за что не свети на него, оно не любит когда свет попадает на него.
7. Слушай количество стуков в дверь ночью: один или два – Всё нормально. Если больше, то прячься под кровать.
Это всё. Все эти правила написаны кровью. Словно взяли и ручку окунули в кровь, а после написали эти правила. Но ведь у нечисти нет разума, она действует лишь по инстинктам. Я начал листать страница в этой папке и добрался до последней.
"Да, знаю, звучит как бред сумасшедшего. Но это правда, это не нечисть, это что-то хуже, страшнее. Оно умно и любит играть. Оно не тронет, пока ты играешь по правилам, но как только ты оступаешься, ощутишь последствия. Я скоро умру, но оставлю эту запись для тебя. Удачи в игре, игрок. Первый день и ночь оно не активно, поэтому советую тебе весь день выпивать, чтобы на следующий день ты смог" – Да уж. Странно, но плевать.
Я об что-то задел ногой и посмотрел под стол. Мини холодильник. Открыв его, там было пару бутылок, полных бутылок. Взяв одну, я открыл. Тепло от высокоградусного напитка окутало моё горло. Так я и провёл остаток дня, а после ночью уснул... Но ночью кто-то постучался три раза... Но я не обратил на это внимание...