Reodginia

— И всё же. — Чуя, ища в холодильнике что-нибудь. — Меня до сих пор напрягает, что этот кит ТРИДЦАТЬ метров в длину. Ну, Дазай, сам посуди.

— Что ты так за этого кита зацепился? Зоофилией не страдаешь случаем? — ухмыльнулся в ответ Осаму.

— Чт… Дазай, насколько я помню, ты недавно шутил гейские шутки… Это тонкий намёк на то, что животное? Какая похвальная самокритичность. — не подколоть в ответ было грехом, поэтому Чуя не мог упустить такую возможность, — И на всякий случай, нет, не страдаю я зоофилией.

— Ты слишком жесток для этого мира! — с наигранной грустью воскликнул кареглазый. Само собой никто из них не обижался, это было бы крайне глупо. — Так что с китом?

— Мне не верится.

— Так поверь, всё же просто.

— Ага, очень смешно, а главное очень остроумно, Дазай, молодец.

— Ну а что, хочешь поспорить? — нотка азарта прошлась по фразе волнистой походкой, словно алкаш, что вышел за водкой.

— Хах, ну давай поспорим. Я считаю, что не может быть там такого кита, и ты ошибся. — конечно Чуя понимал. Дазай на 99,9% прав, но что-то всё равно толкало на этот спор. — Что ставишь?

— Хмм. — Осаму на пару секунд задумался. Чтобы он мог поставить? — Хах, ну ладно, если кита размером, как ты выражаешься, ТРИДЦАТЬ МЕТРОВ, там не будет, то я буду целую недели ходить с хвостиком из чёлки, чтобы ты видел мои глаза.

— Идёт. — довольно улыбнулся Чуя, но тут же улыбка чуть дёрнулась вниз. А что он поставит на спор?

— Отлично. А ты что ставишь? — такой же вопрос, только озвученный.

— Нуу… — не долго думая Накахара ляпнул. — Я бы мог поставить свою девственность, но ты ещё не дорос до такого. Поэтому ставлю свою шляпу.

— Ахах, ладно-ладно. — в глазах Дазая промелькнуло «Ну, твоя девственность и без того моя». Всего миг. Но этого хватило, чтоб понять. Конечно же очередная не озвученная шутка, которую Чуя предсказал, но вида не подал. Слишком лень и как таковой причины нет. — Заберу шляпу и буду по Мафии ходить. Изображать мистера метр семьдесят, из которых десять это шляпа.

— Я тебя убью, сволочь.

***

— Знаешь, Дазай. — пыхтит Чуя, споткнувшись об очередную корягу на земле, — Ты — последний человек, с которым бы я хотел пойти в лес.

— Тем не менее, ты, я, лес, сегодня. О, аккуратно, мистер гравитация, впереди ямочка.

Фразу «впереди ямочка» Чуя слышал раз тридцать седьмой за последние полчаса, но ни разу обещанной ямочки не было, а он, на потеху Дазаю, перешагивал пустоту. Потому, в 38 раз услышав про ямочку, рыжий проигнорировал предупреждение.

Но зря. На этот раз Осаму не соврал. И Чуя благополучно споткнулся и полетел вниз. И если бы не гравитация, то парень со стопроцентной вероятностью сломал бы себе нос.

— Вот и что ты смеёшься, придурок? — рявкнул Чуя, — Клянусь, я прибью тебя.

— Неужели ты готов исполнить мою мечту? — театрально обрадовался Дазай.

— Заткнись. Просто заткнись.

     Осаму лишь хихикнул в ответ.

— Мы на месте.

Чуя вздрогнул от голоса Дазая, нарушившего тишину между ними.

— Куда? Мне кажется, ты просто ради прикола решил прогуляться в лесу. — Чуя повернулся в сторону, куда смотрел напарник, — Видишь? Ничего не видно. Никого. И тем более никакого тридцати метрового кита!

— Да-а? — потянул Дазай, — Тогда почему бы нам здесь не прогуляться?

— Придурок что ли? Какое погулять?!

Чуя хотел побыстрее уйти оттуда. Он не хочет говорить Дазаю, но его преследует ощущение, что на них кто-то смотрит, отчего по коже бегают мурашки. И самым паршивым было то, что Чуя не видел, кто на них смотрит.

— Я знаю, что ты боишься. — фыркнул Дазай, — Хвостик свой теребишь.

— Ничего я не тереблю!

Дазай иронично выгнул брови, а Накахара замер с прядью между пальцами. Чёртов Дазай Осаму. Конечно, о каком хорошем дуэте может идти речь, если ты не знаешь своего напарника, его привычек, его поведения, его манеры общения, не можешь понять, как он будет действовать в той или иной ситуации. Пожалуй, в таком случае, дуэт будет самый паршивый. Но Двойной Чёрный не был таким. И порой это жутко раздражало.

— Иди к чёрту. Я не боюсь. Просто не люблю находится с тобой ближе, чем на расстоянии пяти метров.

— И именно поэтому мы спим в одной кровати? — Дазай засмеялся, — Давай, Любовь моя, вперёд. Ты же уверен в том, что тут нет никакого тридцати метрового кита.

— Не пойду я никуда! — попятился назад Чуя, — Сам иди, раз так хочешь.

    Дазай дернулся, когда Чуя подтолкнул его вперёд. Ему тоже было здесь не по себе.

— Что? — тут же возмутился Осаму, — Слушай, чихуахуа недоделанное, вперёд.

  Дазай отошёл за спину Накахары.

— Ты ахуел?!

    Шатен получил удар под ребро.

— Наглым суицидникам нужно уступать!

   Накахара отступил за Дазая.

— Знаешь, сегодня международный день злых карликов, поэтому пропущу тебя.

Пытаясь выдвинуть друг друга вперёд, Двойной Черный выглядел как дети на физкультуре, которые не хотели вставать первыми в колоне, «змейкой» отходя за спину последнего человека в очереди. И, конечно, как и на уроке физкультуры, наступил переломный момент: Дазай, понимая, что это может продлиться достаточно долго, усмехнулся, и, когда Чуя вновь отходил за его спину, поставил подножку, которая заставила рыжеволосого споткнуться и, ища точку опоры, прокрутиться вокруг себя. И в один весьма удачный момент Осаму слегка подтолкнул вперёд. Туда, где предположительно находился Моби Дик.

И, как и думал шатен, Чуя упал прямо на… Воздух. Вернее сказать ударился лицом.

Накахара не знал от чего был больше в шоке и ярости: не то от наглости Осаму, не то от того, что по его вине он упал на что-то невидимое.

— Осаму, блять, Дазай! — рявкнул Чуя, намереваясь убить напарника, но его остановил взгляд шатена, направленный за его спину. — Только не говори, что за моей спиной тридцати метровый кит.

— Хорошо. — кивнул Дазай, — За твоей спиной, на мой скромный глаз, сорокаметровый кит.

Накахара даже не поворачивается. Он прекрасно понимает, что за его спиной стал виден тот самый Моби Дик.

— Твою мать. — выдыхает Чуя, притрагиваясь к своему носу, — Мать твою, Осаму! Я нос из-за тебя разбил!

— Аккуратнее надо быть.

— Это ты мне подножку поставил!

— Не помню такого.

— Ты меня бесишь.

— А я тебя люблю.

Чуя открыл рот, чтоб ответить Дазаю, но в его лексиконе не было подходящих слов, чтоб описать то, что он бы хотел высказать Неполноценному напарнику, стоящему напротив него. Поэтому лучшим решением стал удар.

Накахара, когда злится, всегда в сторону Осаму использует способность, подсознательно понимая, что шатен все равно её аннулирует или уклонится. При всём желании он не сможет ему сильно навредить.

— Тебе бы успокоительного попить. — вздохнул Дазай, — Могу посоветовать.

Второй удар. Дазай уклонился. Конечно, способность он аннулирует, но вот физическую силу Чуи никто не аннулирует. И стоит заметить, что Накахара силён и один его удар, при определенном стечении обстоятельств, может убить.

От третьего удара приходится отступать назад, но тут глаза Дазая расширяются от удивления, а Чуя за миг считывает эту эмоцию и притормаживает. Осаму понял, что запнулся об чью-то ногу и, подсознательно ища точку опоры пошатнулся, но устоять на ногах не удалось. И самым удивительным было то, что позади него никого не было видно. Накахара же, хоть и притормозил, но инерцию свести к нулю не успел.

Удар, усиленный гравитацией попал не в Дазая, который упал на землю, а в нечто, стоящее позади него.

— Что за?.. — отшатнулся Чуя от человека, отлетевшего от удара гравитацией.

— Что ж. — вздохнул Дазай, вставая с земли и отряхивая бежевый тренч, — Это было ожидаемо. Мистер шляпка, хочу напомнить, что после этого боя твоя очередь оплачивать химчистку. Попроси у них, чтоб не забыли погладить мой тренч. А то в прошлый забыли и я ходил как…

— Они не забыли. — вдохнул Чуя, потирая переносицу, — Это ты запихнул вещи в один пакет. Причем смял их так, как… Я даже не могу придумать как что.

— А почему ты меня не остановил?

— А мне то что? Я свои вещи аккуратно домой принес. — пожал плечами Чуя, — Я тебе кучу раз говорил, чтоб ты рубашки, брюки и футболки хранил на вешалках, а толстовки и джинсы аккуратно складывал. А свое пальто вешал на плечики в коридоре. Но сколько раз ты меня послушал? Ноль. Вот и решил не утруждать себя и в тот раз. Всё равно всю в одну кучу сложишь. И всё будет как из зад…

— Чуя, у тебя нет ощущения, что за нами кто-то наблюдает? — оборвал его Дазай.

— Знаешь, после того парня, которого я случайно прибил вместо тебя, я уже в этом уверен. Тут определённо кто-то есть.

— Похоже у нас гости.

Чуя и Дазай одновременно повернулись на голос, раздавшийся со входа в Моби Дик.

— А можно было что-то более оригинальное придумать? — вдохнул Чуя.

Он проиграл спор. Целиком и полностью. Что ж. Это было вполне ожидаемо. Хоть и досадно.

— Дазай Осаму и Чуя Накахара. Великий Двойной Чёрный. — продолжил мужчина.

Дазай не сводил с него взгляда. Тёмные волосы длиной примерно чуть ниже ушей, заплетённые в тугой низкий хвост. Холодный взгляд. Пожалуй, Осаму мог бы назвать это взглядом Ангела. Воина Господня. Холодный и расчётливый. Острые черты лица, ровная осанка и белая одежда лишь укрепляли этот образ.

Двойной Чёрный знал способность лидера организации Гильдии, Германа Мелвилла, но вот способности эсперов, находящихся под его контролем, были неизвестны. И Осаму было необходимо понять какая способность у человека, стоящего перед ними. Маскировать и делать невидимыми людей? Определенно нет: взгляд темноволосого был сфокусировал только на дуэте. Будь вокруг ещё люди, маскировку которых он мог бы контролировать, взгляд бы неосознанно проходился и по ним. Но этого не происходило. Значит, здесь сейчас по меньшей мере два вражеских эспера.

Какая-то мысль, упущенная мелочь, крутилась в голове Осаму и не давала покоя. Что-то очень знакомое было в поведении этого одарённого. Что-то не давало покоя. Как слово, которое крутится на языке, но ты не можешь его вспомнить.

— Мы окружены, верно? — вздохнул Чуя, взглянув на Дазая. Он понял, о чём тот думает, — Тут есть эспер, который скрывает солдат. И это не этот ангелоподобный парень, да?

— «Ангелоподобный»?

— Ага. На Архангела Михаила похож. — склонив голову на бок сказал Чуя, — Только меча в руках не хватает и волосы другие.

— Интересная теория. — усмехнулся Дазай.

— Меня зовут Чуя Накахара. — громко и выразительно начал голубоглазый, — В случае чего, на надгробии написать «Дазай — придурок». Параметры для гроба во внутреннем кармане моего пиджака. С ним, пожалуйста, аккуратно. Но это вряд ли пригодится, поскольку сегодня умрут все, кроме нас двоих. Поэтому, назови своё имя, Ангелоподобный, чтоб я мог написать его в своём отчёте.

— Керуак. — усмехнулся мужчина, — Джек Керуак. Но это лишь для того, чтоб сильнейший дуэт Портовой Мафии знал, от чьей руки умрёт. Здесь и сегодня, вы найдете свою погибель.

Чуя и Дазай одновременно вздохнули и переглянулись:

— Семьсот восемьдесят второй раз. — секунду подумав сказал Дазай, — Семьсот восемьдесят второй раз нам говорят эту фразу.

— Разве не семьсот восемьдесят четвёртый? — нахмурился Чуя.

— Возможно. Я три раза сбивался со счёта и начинал с самого нача…

Осаму не успел договорить из-за раздавшихся выстрелов из воздуха.

— Чёртова невидимость. — рыкнул Чуя.

Пули, выпущенные невидимыми солдатами засветились красным огнём почти сразу, как они были выпущены.

— С твоего позволения, Дазай. — обернулся Чуя к напарнику.

— Моё «спасать человеческие жизни» и «самый молодой член исполнительного комитета, отказавшийся от убийств» относится только ко мне, любовь моя. Поэтому можешь смело их убивать.

Накахара кивнул. Он знал это, но ему было необходимо услышать эти слова. И после своеобразного разрешения, пули, усиленные гравитацией, полетели обратно, становясь смертью для солдат, которые их же и выпустили.

Гибель от собственного меча

Дазай стоял за спиной Накахары, спрятав забинтованные руки в карманы, чтоб случайно не аннулировать способность напарника, и предугадывал откуда будет следующий выстрел.

— Как думаешь, сколько их?

— По моим скромным… — начал Дазай.

— Что ты, не скромничай.

— Полторы сотни здесь. Около сотни внутри Моби Дика. И, думаю, около пятидесяти поблизости на случай ЧП.

— Мы считается «ЧП»?

— Определенно.

***

Мори нервно перебирал бумаги у себя в кабинете. Что-то он упустил. Он чувствовал это, и именно это чувство не давало покоя. Вот записи с пыток Ширасе. Перечитывает. Снова и снова. Где-то должен быть подвох, не может быть всё так просто. Сюжетная дыра. Её не может не быть. Просто не может.

Любая организация, или человек, или существо… Кто бы то ни был. Все они должны понимать, что если они собрались идти против Портовой Мафии, то оружия-палочек будет недостаточно.

Либо противник слишком глуп, что так просто и наивно отправил слабенького агента в Мафию. Либо же он всё прекрасно понимает, и это просто отвод глаз. В любом случае, как говорится: «Надейся на лучшее, готовься к худшему». Об этом и интуиция уже давно кричала Огаю.

Элис заметила такую тревожность Ринтаро и не рисковала подходить к нему. Слишком громко думает и нервничает, даже воздух в помещении стал давить. Именно поэтому девочка сидела на полу, и тихо раздевала и одевала куклу в разнообразные наряды, коих было около сотни, а то и больше.

— Мори-сан. — послышался зрелый мужской голос после стука в дверь. — Можно?

— Да. — резко и небрежно кинул босс, слишком занят для приличий.

Мужчина, как оказалось это был Хироцу, прошёл в кабинет с каким-то маленьким пакетиком, внутри которого лежало что-то чёрное и ещё более мелкое.

— По вашей просьбе мы перебрали вещи бывшего члена овец. И в одежде жертвы, Ширасе, мы нашли жучок. Он уже не работает, но мы смогли узнать о нём чуть больше. — Рюро положил бумаги с информацией на край стола босса, чтобы не мешать другим документам, а сверху тот самый пакетик, где и лежал этот проклятый, как тогда казалось всем в кабинете, жучок.

«<i>Вот оно что.</i>» — пазл в голове Огая сложился. Последний фрагмент, что так долго он искал, нашёлся.

— Благодарю. — на выдохе произнёс Мори, жадно бегая глазами по строчкам бумаг, принесенных Хироцу, — Ты можешь идти.

— Спасибо. — Хироцу поклонился и быстро удалился. Он успел почувствовать всю напряжённую атмосферу, висящую в кабинете, и мечтал поскорее уйти оттуда.

— Вот как, значит. — улыбнулся за столом бывший врач. — Представляешь, Элис. Какой главарь вражеской организации жук, не так ли?

— Да, Ринтаро. — блондинку не особо интересовала ситуация. Куклы гораздо интереснее и никто не посмеет это оспорить.

— Надо бы выслать кого-то, не думаешь так? — продолжал мужчина. — А то нашему Двойному Чёрному не поздоровится.

— Да, надо. — так же на автомате ответила девочка.

— Ты такая прелесть. — Огай взял телефон и набрал Акутагаву.

— Да? — спустя ровно два гудка, и ни секундой больше, послышался слегка хриплый голос на другом конце.

— Акутагава-кун, я тебе сейчас скину одно местечко. — Мори прошёлся тупой стороной скальпеля по дорогому дубовому столу. — Там Дазай и Чуя. Им необходима помощь: силы врагов неправильно рассчитали.

— Дазай-сан? — по голосу слышно — огонь в глазах зажёгся, он готов ехать куда угодно.

— Да. И Накахара. Помоги им, пожалуйста. — улыбнулся босс Мафии, услышав интонацию подчинённого.

— Будет сделано. — послышались гудки.

— Отлично. — уже прошептал Огай в трубку без другого конца.

Как только Акутагава получил адрес, он быстро собрался и отправился на место.

Это казалось прекрасным шансом доказать, что он не ничтожен. Он не бездарность. Ему есть место в Портовой Мафии. Он может заслужить признание. Ему необходим Дазай в наставниках. И сам Дазай должен это понять.

***

— Мне начинает это надоедать. — шипит Чуя, останавливая новый поток пуль.

Но стоило ему это сделать, красный свет, окружающий их, погас, и пули со звоном посыпались на землю. Чуя удивлённо моргнул и развернулся к Дазаю. Только этот придурок мог аннулировать его способность в такой ситуации. Но на удивление рыжего, Дазай сам был в подобии шока, а руки шатена были все так же спрятаны в карманы. Следовательно, он не мог аннулировать его способность. Но если не он, то…

— Дазай, а этот газ всегда здесь был? — напрягся Чуя, заметив, что по земле тянется густой белый туман.

— Я всё понял. — глаза Осаму расширились, — Действуем по плану «Страшный доктор».
— Чт… — начал Чуя, но напарника уже не было рядом. — Вот же придурок.

Накахара тяжело вздохнул. Его способность не работает. И даже не по вине Дазая. Но и солдаты не стреляют. Либо Чуя всех убил, либо у них и не было цели их убить: лишь потянуть время.

— Эй, ты. — крикнул Чуя Джеку, — Да-да, Ангелоподобный.

— Меня зовут Джек Керуак.

— Да хоть Фёдор Достоевский. — фыркнул Чуя, — Что ты от нас хочешь?

Накахара не видел, но чувствовал и знал, как двигается Осаму. План простой как дважды два: Чуя отвлекает, Дазай аннулирует способность врага, какой бы она не была, Чуя бьёт. Победа.

— Что это за дым? — продолжил Чуя, — И почему я не могу пользоваться способностью?

Мужчина тихо посмеялся:

— «Ангелы опустошения». Это мой дар. Люди при рождении чисты, они словно ангелы. Белый лист. Но общество, мир, воспитание меняют их. А дары словно клеймо. Уродливая клякса на чистом листе. Они перестают быть ангелами. Одаренные грязны и противны. Но на их счастье есть я. Я освободитель. Я принял на себя грязную и тяжёлую ношу. Я освобождаю людей. Эсперов. Делаю их чистыми ангелами.

Пазл в голове Чуи сложился. Дым, отсутствие способности…

— Дазай, стой! — закричал Чуя, рванув с места.

Дым Джека, забирающий возможность пользоваться способностью. Прикосновение Дазая, которое аннулирует, фактически, аннулирующую способность.

Дазай всё понял. Но последние слова Джека и крик напарника дошли до него слишком поздно. Когда Джек договаривал свою речь, Дазай уже был за его спиной. И он уже прикоснулся к Джеку.

— Вот чёрт. — выдохнул Дазай, когда синий свет его способности переплелся с ослепляющим светом, исходящим от Ангелоподобного. — ЧУЯ, ЛОЖИСЬ.

Дазай понял, что за этим должно последовать.

Чуя. Чуя. Чуя.

Лишь бы услышал.

Накахара не услышал. Он почувствовал и увидел, что что-то не так.

Яркая вспышка и взрывная волна оглушили эспера.

Ослепительный белый свет. Он окутывал своим теплом. Свет манил. Каждая клеточка организма тянулась к нему и отдавалась в его власть. Где свет, там чистота. Там опустошение. Там сила.

Но ведь тьма сильнее?..

Продолжение следует...