Reodginia

Бешеное сердцебиение, стук которого отдается в висках, заглушая даже звон в ушах, и плавно спускается вниз, вызывая тошноту.

Паника.

В мыслях Осаму, сознание которого ещё было ослеплено белой вспышкой, крутилась мысль, что чего-то рядом не хватает.

Чуя.

Неожиданное чувство волнение пронзило всё тело, заставив подскочить и на ощупь двинуться по помещению, которое было отделано железом, надеясь наткнуться на такие родные метр шестьдесят.

Пусто.

Небольшая комната. Около пятнадцати шагов туда-сюда. Железо. Наверняка сделано специально, ведь железо не будет частью Моби Дика, а значит, Дазай не сможет аннулировать и сбежать. Гениально.

И что теперь? Его оставят здесь одного, пока он не сойдёт с ума или не умрет от голода? Будем надеяться, что второе, потому что сумасшедшие одаренные ни к чему хорошему не приведут.

Но ответ на вопрос пришел спустя время, когда Дазай изучил свою тюрьму вдоль и поперёк и мог двигаться в ней спокойно, зная каждый сантиметр и неровность поверхности. Дверь скрипнула, открываясь, и Осаму прищурился от яркого теплого света, идущего из коридора. А во тьме так хорошо… Дазаю не надо было смотреть в сторону человека, появившегося в комнате, и так непредусмотрительно оставившего дверь слегка приоткрытой.

Джек Керуак. Возраст: около тридцати трёх лет. Дар — «Ангелы опустошения»: белый дым, который блокирует способности одарённых. Вкус в одежде: специфический. Характер: мерзопакостный. Самое ужасное: с вероятностью сорок семь процентов начнет читать цитаты из Библии. Считает себя богом и избранным. Не прикасаться: бомбанёт. Способ борьбы: убийство.

Короткий анализ Дазая, который он смог завершить, пока ходил по комнате.

— Дазай Осаму. Самый молодой исполнитель Портовой Мафии. Способность: обнулять чужие дары. — мужчина посмеялся, а Осаму принялся осуществлять свой план.

— Именно.

— Забавно вышло. Две похожие способности вызвали такой… Взрыв.

— Ничего необычного. — шестой шаг, седьмой шаг, и ещё половинка, — Обыкновенная физика. Способности — чистая энергия. Энергетическое поле. Некая материя, которая возникает между заряженными телами. Она состоит из тех же заряженных частиц. Только их сила и заряд огромен. Но, не смотря на это, работает всё также, подчиняясь законам физики. — ещё один шаг влево, — Наши способности похожи. У них похожее энергетическое поле. Считай, что два огромных положительных заряда. А дальше закон Кулона. Закон сохранения электрического заряда. Одноименные заряды отталкиваются. Это и произошло. Но за счёт огромной энергии, это произошло так. Но, например, если бы Чуя успел добежать и смог бы использовать способность, то взрыва бы не произошло.

— Сердце разумного ищет знания, уста же глупых питаются глупостью. — сказала Джек, поворачиваясь к Дазаю за его спиной, — Это ветхий завет. Книга Притчей Соломоновых. Глава пятнадцатая, притча четырнадцатая, если быть точным.

— Где мой напарник? — задал вопрос Дазай, делая последний шаг.

— Тебя это волновать не должно. Поволнуйся о своей жизни.

— Вы это говорите самоубийце?

— Не предавайся греху, и не будь безумен: зачем тебе умирать не в своё время.

— Ты вот серьёзно?

— Тоже Ветхий Завет. Книга Екклесиаста, глава седьмая, стих семнадцатый.

Дазай тяжело вздохнул. Религия, вера… Это было непонятно ему. Как можно верит в то, чего не видишь? Как можно быть верным тому, что физически не ощущаешь? Вот в Арахабаки он верит.

Не предупреждая врага, Осаму ударил. Ему было плевать на правила какой-то там морали, то, что так поступать плохо… Они в конце концов в Мафии, верно? Жестокость, умение найти момент, может даже подлость, но при этом верность организации — основная валюта преступного мира.

Керуак не ожидал от сдержанного противника такого импульсивного поступка, который, пожалуй, был бы больше свойственным для менее спокойного Чуи. Он пошатнулся.

— Тц. — недовольно цокнул Дазай, — Давненько не практиковался. Слабо вышло. Короче. Давай без лишних разговоров. Сдавайся. Я всё равно сильнее тебя.

— У меня совет и правда; я — разум, у меня сила.

— Ты говоришь про разум дьявольскому вундеркинду Портовой Мафии? Забавно.

Осаму снова ударил, но на этот раз Джек уклонился.

— Это ни к чему, Дазай-кун.

— С какой это стати я вдруг «Кун»?

Джек не ответил. Лишь ударил.

— Ого. — выдохнул Дазай, желая разозлить противника, — Хочешь анекдот? «Зашёл с утра в церковь, загадал желания и задул все свечи». — Дазай притворно рассмеялся.

Но это сработало. Как и ожидалось, фанатики не переносят критику своей веры.

— Ты будешь гореть в Аду! — крикнул Джек, делая выпад в сторону Осаму.

— Я бы с радостью, всяко компания будет приятнее. Главное, чтоб там Чуи не было. Но вот проблема: как я смогу гореть в месте, которого нет?

Ещё один удар, от которого Дазай уклонился. Два шага вправо. Заветная ручка двери и…

— Бога нет! — радостно говорит Дазай, редко открывая дверь так, что она ударяет Ангелоподобного ровно в бок головы, рядом с виском, и тот оседает на пол, — Ну вот и всё.

***

Звёздочки от белой вспышки ещё мелькали перед глазами Чуи, мешая думать.

— Твою мать, Дазай! — рявкнул Чуя, поняв, что на его голове нет шляпы. — Спёр всё-таки!

Накахара со злобой пнул закрытую дверь. Дазая нигде нет, дверь закрыта, белый туман всё ещё под ногами, не давая использовать гравитацию, чтобы снести всё к чёртовой матери.

Стадия «Твари, где мой напарник?!», сопровождаемая волнением за шатена с суицидальными наклонностями, прошла на мысли «Он сам себя убить не может. Другим это точно не под силу». Эта мысль помогла расслабиться.

— Так. Ладно. Хорошо. — бурчал себе под нос Чуя. — Просто замечательно. Раз сила здесь не поможет… — он покосился на железную дверь, — Попробуем с другой стороны.

Пошарив по внутренним тайным карманам, испачканного и слегка порванного плаща, Чуя нашёл заветный набор отмычек, подаренный Коё на какой-то праздник.

— Давай, милый… — шептал Накахара, ожидая заветного щелчка, — Мне надо дать пизды Дазаю за шляпу. Прошу. — Чуя наклонил отмычку слегка под другим градусом. — О да, детка! Учитесь у папочки Чуи! Е-е-е!

Но радостные овации Чуи самому себе перевал звук заряжающегося пистолета.

— Да вы серьёзно что ли? — выдохнул Чуя, заметив охранников пятнадцать у своей «тюрьмы».

***

Дазай шёл по коридору, а белый дым под его ногами исчезал при контакте с кожей. Без поддержки Джека своей способности, она медленно, но верно перестает работать, а шанс взрыва от такого количества дыма минимален. Но небольшие искорки, сопровождаемые тихим «Буф» под ногам всё равно были.

— Хей, я мистер «ношу шляпы, потому что они делают меня выше», приятно познакомиться! — подмигнул Дазай своему отражению, на стеклянной поверхности какой-то стены, поправляя чёрную шляпу на голове.

— Ахуел, тварь? — рядом с Дазаем в отражении появился злой напарник, перепачканный кровью, — Шляпу верни.

— Что? Какая шляпа? Ту, что ты проиграл в честном споре?

— Убью. — рыкнул Чуя.

— В очередь.

Накахара был готов ответить наглому другу, но почувствовал лёгкую дрожь под ногами.

— Ну не-е-т. — заныл Дазай, — Они мне надоели!

— А мне надоел ты, и что? Всё равно спим в одной кровати.

— Ну прости. Диван у тебя чертовски неудобный.

— Так купи новый.

— Зачем, если я сплю на твоей кровати?

Чуя устало закрыл глаза. Замкнутый круг. Дазай кинул ленивый взгляд на окруживших их солдат:

— Как твоя способность, любовь моя?

— Мне хватит сил, чтоб пнуть тебя гравитацией. — Накахара нахмурился. Действие способности Джека не ушла полностью, но возникла небольшая «щель», позволяющая использовать дар. Но для этого приходится прикладывать во много раз больше сил, чем обычно, — И да. — он повернулся к Осаму, — Прекрати меня так называть. Я не твоя любовь, придурок!

— Мне виднее, любовь моя.

Рыжий скрипнул зубами. Бесполезно. Если Дазаю взбрело на ум называть его «Любовь моя», то он будет это делать даже если потеряет память от бесчисленных ударов ногой по голове, а потом на эту же голову упадёт метеорит.

Выстрел одного солдата оборвал ход мыслей Чуи. Дазай даже не вздрогнул, зная, что напарник остановит эту пулю.

— Ну что ж. Давайте поиграем. — хищно оскалился Накахара.

***

— Ты живой? — Осаму заботливо покосился на тяжело дышащего Чую.

— Да. — коротко выдохнул он, хотя едва стоял на ногах. Конечно. Убийственный дуэт. Двойной чёрный. Разумеется, солдаты, стрелявших в них, погибли от своего же оружия. И всё бы ничего, если бы не «но» под названием «едва заметное, но всё ещё присутствующие, блокирование способности чертовски выматывает». И Накахара понимал, что ещё чуть-чуть, и он свалится на землю как после использования Порчи.

— Пришло подкрепление. — вздохнул Дазай.

— Они их на принтере печатают?! — зло вскрикнул Чуя. — А ты думай, что нам делать!

Сотни вариантов развития боя Дазай проматывал в голове, желая найти самый оптимальный. Но все самые лучшие варианты сводились к тому, кого Осаму совершенно не хотел здесь видеть.

— Уже вымотались, Двойной чёр… — начал один солдат, но не успел договорить: его голова слетела с плеч.

Тихий кашель, чёрные ленты, которые лишь на первый взгляд кажутся мягкими, а на самом деле разрежут даже материю пространства…

— Акутагава. — брезгливо поморщился Дазай.

— Дазай-сан!.. — с надеждой в голове начал парень.

— Неужели научился пользоваться своей способностью? Мило. — усмехнулся шатен, но моментально получил удар локтем под ребро от Накахары, искренне благодарного бывшему ученику Дазая.

***

Мори Огай кидает взгляд на часы. Прошло около получаса с момента, как он позвонил Акутагаве с просьбой помочь Двойному чёрному.

— По моим расчётам, Акутагава уже должен быть там. — Мори переводит взгляд на Элис, мирно сидящую в кресле с листами бумаги и фломастерами на коленях. Наверняка запачкала подол платья, — Что думаешь, Элис?

Блондинка посмотрела на Огая так, как не должны смотреть девочки лет десяти. Слишком осознанный, пронизывающий до костей и понимающий всю ситуацию взгляд:

— Я думаю, что ты сам не понимаешь, что хочешь, Ринтаро. Твой «идеальный и логичный» план с Мимиком, гибелью Сакуноске и, как следствием, уходом Дазая из организации, мягко говоря, провалился. Теперь ты не знаешь, каковы границы Осаму. Насколько он «Я отказываюсь убивать, мараз… Босс». Он тебя пугает. Ты задаёшься вопросами, не знаешь, что делать. Вынудить его покинуть Портовую Мафию? Связать ему руки руками Чуи Накахары? Вынудить уйти обоих? Дать им погибнуть? Спасти? А может…

— Я понял. — слишком резко оборвал её Мори, переводя дыхание. Эти мысли круглосуточно крутятся у него в голове, не хватало, чтоб ещё и способность об этом говорила.

Бывший военный врач зло сжал зубы. Он решит, что делать с Дазаем и Убийственным чёрным, но потом. Сейчас провоцировать их на что-то элементарно невыгодно из-за ситуации с Недогильдией.

— Спасибо, золотко. — улыбнулся Мори, — Ты как всегда права. Не хочешь перекусить?

***

— Мне что-то не даёт покоя. Будто мы что-то забыли. — Чуя устало протёр лицо ладонями, — Акутагава, спасибо за помощь. Оставь нам ключи от машины, мы тут закончим и доберёмся до дома.

Акутагава послушно передал ключи Накахаре, не видя довольного его работой взгляда Дазая Осаму.

— Мне определенно что-то не даёт покоя. — продолжил Чуя, плетясь в паре метров от Дазая, который мечтал побыстрее убраться с места боя.

Волнение рыжеволосого напарника передалось и Осаму. Шестерёнки в его голове начали обрабатывать всю информацию, поступившую за последние несколько часов. Даже раньше: с момента получения папки с делом.

Осознание прошлось по его коже неприятными мурашками, которые ударили в голову паникой. Осаму слишком устал, чтоб подавлять в себе эмоции, поэтому подчинился и обернулся, что оказалось не зря.

Джек Керуак, брошенный в комнате Моби Дика. Брошенный и забытый, но, к сожалению, живой. Целящийся ровно в голову бурчащего себе что-то под нос Чую, который потерял связь с реальностью, фактически доверившись Дазаю.

Машинальное движение, которые у мафиози выходит на автомате: холодная поверхность пистолета. Прицел. Курок. Выстрел. Все произошло слишком… Слишком необдуманно. Слишком на автомате. Слишком поддавшись чёртовым эмоциям. Панике за напарника, безмолвно доверившего ему свою жизнь.

Пуля попала ровно между глаз.

Кровь. Алая кровь. Она очень похожа на ту, что разлилась на светлый пол в тот день, месяцы назад.

Когда его лучший друг сделал последний вдох.

Когда его лучший друг последний раз увидел живой свет.

Когда сердце его лучшего друга ударило последний раз.

«Будь тем, кто спасает людей» — одни из последних слов его лучшего друга.

«Будет тебе и смысл, и свет, и больная голова» — слова напарника в ночь, когда планировался уход из организации.

С тех пор и появился мафиози, который не убивает. Он успешно работал в Портовой Мафии, ходил на миссии со своим рыжим напарником. Вроде было же всё хорошо. Так почему сейчас в ушах такой противный, назойливый писк? Почему стук сердца отдаётся в висках? А ведь это сердце насквозь пропитано ненавистью к себе, самобичеванием, тоской, обидой, неполноценностью. Его так и хочется вырвать, раздробив рёбра, порвав кожу. Вырвать и сжечь, чтобы такая чернота больше никогда не появлялась на белом свете.

Но никто такого не допустит. Невероятно гибкий ум и полезная способность — почти что оправдание в суде.

— Я… — пистолет упал на землю. Рядом же осел Осаму, схватившись за голову, впиваясь ногтями в кожу, до боли сжимая волосы. Громкий шёпот, рваные вдохи-выдохи, сухие всхлипывания слетали с обкусанных губ, — У-убил.

Чуя, находясь в лёгкой прострации, из-за непонимания происходящего, не сразу смог понять, что происходит с его напарником. Почему тот издаёт непонятные звуки? Что он там себе под нос бормочет?

Раз. Два. Три. Щелчок в рыжеволосой голове. Осознание.

Накахара тут же подбежал и присел рядом.

— Осаму. Осаму, слышишь? — руки в перчатках ощупали подбородок, откуда уже потихоньку капельки солёных ручейков летели на холодную почву. — Осаму, посмотри на меня.

Но Осаму не слышал. Осаму сейчас, где-то у себя в голове, заново, снова и снова, один раз, за другим, прокручивает последние моменты жизни Одасаку. Снова его слова.

— Я д-дол.жен был с-спасать л.юдей, — ком в горле мешал говорить. Лишь громкий шёпот, прерывающийся всхлипами. Ком хочет выйти. Выпрыгнуть из глотки громким, душераздирающим криком. Но нельзя. Даже сейчас, нельзя. Нужно просто проглотить его. Всего-то, просто проглотить, всё ведь просто. Давай, Дазай, хватит истерить, улыбнись. — О-да.

Будь тем, кто спасает людей.

— Х-хватит, замолчи.!

Будь тем, кто спасает людей.

Почему ты убил человека?!

— П-прости!

Будь. Тем. Кто. Спасает. Людей.

Несдержанный вскрик. Всё. Точка невозврата.

Чуя не знает, что делать. Напарнику рядом с ним невыносимо плохо, он пленник собственного разума. Надо что-то сделать, что-то придумать.

— Ты молодец, Дазай, всё. Всё хорошо. Ты спас человека. Ты спас меня.

Но разве голубоглазого можно назвать человеком? Разве он не лишь сосуд для Арахабаки? Разве он бы существовал, если бы не его дар?

Вытирая слёзы друга, Чуя держал его лицо. Он поднял темноволосую чёлку, чтобы видеть глаза. Какой же ужас в них читался. Нет той наигранной пелены, теперь лишь животный ужас.

Долгие полминуты молчания.

— С.спа.с.? — наконец-то до Дазая долетели какие-то слова. Их штампом впечатали в испуганный до чёртиков мозг. Мышцы сократились, тело кареглазого сжалось, в ещё одном приступе истерики. Было ли это из-за какого-то облегчения или из-за всего стресса, что накатил. Сейчас неизвестно. Да и не важно.

— Да, спас. — губы Чуи прошлись по влажному от пота лбу. Первый, второй, третий. Лёгкие поцелуи по лбу и щекам. Это отвлекает от плохих мыслей.

Дазай замирает. Поддаётся. Даёт напарнику вернуть его в чувства. Осознание всего сказанного очень медленно, но верно шагает к его голове.

Одасаку уже замолчал. Простил и простит ли? Об этом лучше сейчас никому из них не думать.

***

— Молодой человек, — приятный голос разносится эхом по длинному пустому коридору, — Куда вы направляетесь?

— А? — мужчина в тёмной форме и чашкой чая в руках развернулся.

Позади него шагала высокая рыжеволосая девушка в красивом розовом кимоно.

— Босс приказал принести ему чай. Я исполняю приказ. — словно на автомате выпалил мужчина.

— Хах, надо же, нам по пути, молодой человек. — таинственная улыбка озарила ухоженое лицо девы, — Пройдём вместе?

В ответ лишь краткий кивок и торопливые шаги в сторону кабинета главы организации. Вслед за ним преуспела и Озаки.

Короткий стук, звук открытия двери.

— Мори-кун, — рыжеволосая прошла в кабинет, без особого на то разрешения, и села в одно из кресел рядом с рабочим столом, — Тебе тут чай принесли по приказу.

— Надо же! — мужчина за столом улыбнулся, — Наконец-то можно будет расслабиться.

— М-да, за последнее время много мы нашумели.

— Зато уже совсем скоро этому будет положен конец.

— И это не может не радовать.

Подчинённый несмело прошёл и поставил чай на столик. Поклонился.

— Ваш чай, босс. — очередная зазубренная фраза, в которой можно было различить некие нотки ненависти.

— Благодарю. — хищная улыбка. Огай берёт в руки чашку и делает глоток.

— Маленькая блондинка сидит на кресле и рисует что-то. — тихий шёпот.

— М? — шёпот всё же долетел до ушей главы Мафии. Секунда на осознание, ещё более хищная ухмылка, — Коё-сан, вы прекрасно сегодня выглядите. Впрочем. Как всегда.

— Благодарю, Мори-сан, — такая же хитрая ухмылка, как ответ, подтверждающий догадки мужчины.

— Босс, на вид двадцать пять-тридцать пять лет, высокий. — шёпот продолжается.

— Уважаемый, — Огай перевёл акцент внимания, — Мне очень понравился ваш комплемент, спасибо. Но мне ведь почти сорок.

Резкий взмах острием скальпеля, брызг крови. Тихий вскрик боли, подчинённый упал на дорогой ковёр.

Секунда, вторая. Золотой демон уже прикончил бедную жертву.

— Тц, ковёр запачкал. — фиолетовоглазый подошёл к телу, оглядывая.

— Ни одного спокойного дня. Уже шпионы по штабу бегают, беспредел полный. Охрану бы сменить. — спокойно, с еле чтимой ноткой усталости, ответила исполнительница Мафии.

— Да не говори, года уже не те, чтобы удовольствием такой адреналин назвать, — Мори склонился над телом и достал жучок, — Неплохой день, мистер Мелвилл, не так ли? Буду с нетерпением ждать нашей новой встречи. И… Придумайте что-нибудь пооригинальнее. — сказал он в жучок на чистом английском.

Хруст пластика и усталый выдох. Сломанный жучок полетел в мусорное ведро, а уставший босс приземлился в кресло.

— Наконец-то можно выдохнуть спокойно.

Продолжение следует…