Глава 4 : Двойная игра
Субботний разговор с Павлом Геннадьевичем оставил тягостное впечатление. Алиса и Кирилл разошлись по домам, не сговариваясь, избегая друг друга, каждый погруженный в собственные мысли. Встреча, которую они обычно предвкушали, обернулась неловкой тишиной и чувством вины. Но жизнь, как говорится, продолжалась, и в воскресенье, как и было запланировано, они собрали остальных ребят из компании. Только на этот раз не в облюбованном дворе, а в заброшенном гараже на окраине города.
Кирилл, с некоторой неохотой, пересказал их беседу с учителем. Он, естественно, приукрасил некоторые моменты, утаил строгость Павла Геннадьевича и своё обещание исключить Алису из компании. Представил всё так, будто им просто посоветовали избегать того самого двора.
"Ну и что теперь?" – спросил кто-то из толпы, уловив напряженность в голосе Кирилла.
"Теперь, – ответил Кирилл, пожимая плечами, стараясь придать голосу непринужденность, – мы просто будем осторожнее. Не будем светиться там, где нас могут увидеть. А этот двор… забудем про него. Найдём другое место."
Алиса, скрестив руки на груди, молча кивнула, глядя в сторону. Внутри у неё кипело раздражение. Павел Геннадьевич лез не в своё дело, рушил привычный уклад, а ей приходилось врать, изворачиваться, искать новые места для встреч. Неужели нельзя просто оставить их в покое?
Раздражение постепенно сменилось азартом. Докажу Павгену, что он ошибается.
Так или иначе, воскресенье закончилось так же, как и обычно – с выпивкой и весельем. Слова Павла Геннадьевича звучали как далекое эхо, заглушенные громкой музыкой и смехом. Сомнения и угрызения совести временно отступили под натиском привычного расслабления.
Понедельник начался как обычно, с рутины уроков и перемен. К удивлению Алисы, на химии Павел Геннадьевич вёл себя так, словно ничего не произошло. Он больше не смотрел на неё с укором или подозрением, а общался с тем же интересом и энтузиазмом, с каким всегда говорил о своём любимом предмете. Алиса даже подумала, что он доволен тем, как прошел разговор.
"Алиса, – спросил он, заметив, что она задумалась, глядя в окно, – что у нас получается при взаимодействии серной кислоты с медью?"
Алиса быстро пришла в себя и ответила на вопрос, получив одобрительный кивок учителя. На какое-то мгновение она даже почувствовала облегчение. Может быть, всё не так уж и плохо, и Павел Геннадьевич действительно поверил в то, что она сказала.
День прошел относительно спокойно. После уроков Алиса встретилась с Кириллом. У них была запланирована небольшая вылазка – в тот самый район, где жил Павел Геннадьевич, чтобы купить Алисе новую книгу по органической химии в букинистическом магазине, спрятанном в одном из старых переулков. К тому же, Кирилла нужно было проводить на электричку, так как он учился в другом городе. Идти в ту сторону, где почти наверняка можно встретить Павгена, было несколько рискованно. Но Алиса чувствовала странный прилив сил от этой рискованности.
Кирилл уехал, а Алиса, выходя с вокзала, чуть не столкнулась с Павлом Геннадьевичем. Учитель стоял у входа в продуктовый магазин с пакетом в руках, и казалось, ждал кого-то.
"Алиса? Что ты здесь делаешь?" – удивленно спросил Павел Геннадьевич. Его взгляд был проницательным, и Алисе стало не по себе. Она почувствовала, как кровь прилила к лицу.
"Да вот, – она старалась говорить непринужденно, – зашла в букинистический, купила новую книжку по химии." Она достала из сумки книгу и показала её учителю.
Павел Геннадьевич взял книгу в руки, внимательно её осмотрел и вернул Алисе. "Хороший выбор. Очень полезная книга. Но что ты делаешь в этом районе одна?" Его взгляд по-прежнему оставался проницательным, словно он знал, что она что-то скрывает.
Алиса замялась. Она не хотела говорить про Кирилла, чтобы не вызывать подозрений. Нужно было что-то придумать, быстро и правдоподобно.
"Да просто… решила прогуляться. Сдешний книжный магазин лучше да и ближе к школе, – соврала она. – После школы не очень хотелось идти на другой конец города."
Павел Геннадьевич внимательно посмотрел на неё, словно пытаясь понять, говорит она правду или нет. Она чувствовала себя, как на экзамене. Наконец, он вздохнул и сказал: "Будь осторожна, Алиса. И помни… о чём мы говорили. Идти одной поздно вечером не безопасно".
Во вторник Павел Геннадьевич снова забрал всех участников Зарницы с уроков, чтобы в последний раз повторить все необходимое. Он ещё раз напомнил о правилах безопасности, проверил готовность оборудования, показал сложные узлы и ответил на вопросы. Чувствовалось, что он волнуется за них и хочет, чтобы все прошло гладко.
"Завтра у нас Зарница, – сказал он в конце собрания. – Седьмой урок. Все должны быть живы, здоровы и вовремя. Не опаздывайте. И никаких глупостей."
Алиса чувствовала себя всё более не в своей тарелке. С одной стороны, ей было интересно участвовать в Зарнице, она чувствовала азарт и предвкушение соревнования. С другой – её мучило чувство вины из-за лжи, которую она говорила Павлу Геннадьевичу. Ей казалось, что она обманывает его доверие, а это было противно.
После собрания Павел Геннадьевич, как и прежде, задержал Алису. Он подошёл к ней ближе, посмотрел прямо в глаза.
"Алиса, – спросил он, – скажи мне честно… ты больше не общаешься с той компанией? Ты же понимаешь, что я не хочу тебе зла."
Алиса, собравшись с духом, ответила: "Нет, Павел Геннадьевич. Я больше с ними не общаюсь. Кирилл сказал, что они будут собираться в другом месте, и меня туда больше не зовут." Она старалась говорить убедительно, не отводя взгляда.
Она снова солгала, надеясь, что её ложь не будет раскрыта. Каждый раз ей это удавалось всё сложнее, и она чувствовала, что вот-вот провалится. Она не знала, как долго сможет продолжать эту двойную игру, но сейчас ей казалось, что это единственный способ сохранить то, что ей дорого – и дружбу, и доверие учителя. Получится ли у нее это – большой вопрос, и от этого вопроса её бросало то в жар, то в холод. Зарница уже завтра, и мысли о ней смешивались с тревогой и страхом разоблачения. Алисе казалось, что она ходит по тонкому льду, и вот-вот провалится в ледяную воду.