Глава 5 : Запах греха и холодный кабинет
Среда началась для Алисы не с будильника, а с голоса Кирилла, звавшего её из-под окна. Она еле разлепила глаза и выглянула наружу. Внизу стояла вся компания, уже весёлая и слегка пошатывающаяся.
"Алиса, вылезай! Сегодня праздник!" – крикнул Кирилл, размахивая бутылкой пива.
Вчерашние обещания и угрызения совести моментально испарились. Алиса улыбнулась и быстро оделась. Школа подождёт.
Так и вышло, что до школы она в этот день не добралась. С самого утра они были вместе, в заброшенном парке на окраине города, под сенью старых деревьев, потягивая дешёвое пиво и обсуждая планы на будущее – такое же туманное и неопределенное, как дым от сигарет, висевший в воздухе.
В школе, тем временем, Павел Геннадьевич искал Алису. Он заглядывал в класс, спрашивал у учителей, дежурил в коридорах. Знал, что сегодня Зарница, и хотел убедиться, что Алиса будет в форме. Но её нигде не было. Тревога нарастала с каждым пропущенным уроком. Неужели она опять связалась с этой компанией? Неужели все его слова были напрасны?
В школу Алиса пришла только к самому началу Зарницы.
На входе в школу, у вахты, её уже ждал Павел Геннадьевич. Он собирался отчитать её за прогулы, за безответственность, но, когда она подошла ближе, слова застряли у него в горле. От неё пахло спиртом и табаком. Запах был слабым, едва уловимым, но для чуткого носа учителя химии – вполне различимым. В его глазах вспыхнул гнев, смешанный с разочарованием. Он ничего не сказал, лишь развернулся и молча пошёл в сторону спортзала, где должен был состояться сбор перед Зарницей. В его движениях чувствовалась какая-то обречённость.
Алиса, почувствовав неладное, быстро сняла верхнюю одежду, надела спортивные кроссовки и постаралась придать себе как можно более свежий вид. Она тщательно пережевала жвачку, выпила несколько глотков воды из-под крана, надеясь, что это поможет скрыть её утреннее приключение. Сглотнув волнение, она направилась в спортзал.
Там уже ждали остальные участники Зарницы, разминавшиеся под присмотром учителя. Павел Геннадьевич стоял в стороне, молча наблюдая за ними. Когда Алиса подошла, он бросил на неё угрюмый взгляд и коротко бросил: "После Зарницы останешься. Поговорим." Его тон был холодным и отстраненным, как никогда раньше.
Проведя короткую разминку и ещё раз напомнив о правилах безопасности, Павел Геннадьевич объявил о начале Зарницы. Команды разбежались по территории школы, выполняя задания и стремясь к победе. Алиса старалась не думать о предстоящем разговоре и сосредоточиться на игре. Но запах спирта преследовал ее. Она чувствовала взгляд Павгена.
Зарница проходила в напряжённой атмосфере. Команды азартно боролись за первенство, преодолевая препятствия и решая головоломки. Алиса, несмотря на утреннее возлияние, была полна энергии и быстро соображала. Она бегала, прыгала, стреляла из пневматической винтовки (не хуже Лены) и даже помогла своей команде найти тайник с "секретными документами", спрятанный в подвале школы. Команда выиграла и чувствовала себя на высоте. Кроме Алисы.
После окончания Зарницы Павел Геннадьевич попросил всех разойтись, а Алису попросил подождать. На этот раз разговаривать они будут не в спортзале, где у всех на виду, а в тихом и пустом кабинете химии. Алисе стало по-настоящему страшно. Кабинет химии - место, где все началось.
В кабинете химии было тихо и прохладно. Павел Геннадьевич сидел за своим столом, сцепив руки. Его лицо было непроницаемым. Он жестом указал Алисе на стул напротив.
"Я разочарован, Алиса, – начал он, глядя ей прямо в глаза. – Я верил тебе. Я думал, что ты умнее, чем они."
Алиса молчала, опустив голову. Она чувствовала себя маленькой и никчемной. Ей хотелось убежать, провалиться сквозь землю, но она не могла пошевелиться.
"Ты пила сегодня утром? – спросил Павел Геннадьевич, не дожидаясь ответа. – Я чувствую запах."
Алиса покраснела, но молчала. Она не хотела признаваться, но и лгать больше не могла.
"Молчание – знак согласия, –сказал Павел Геннадьевич. – Зачем ты это делаешь, Алиса? Зачем ты губишь свою жизнь?"
Алиса подняла голову и посмотрела на учителя. В её глазах стояли слёзы. "Я… я не знаю, – прошептала она. – Мне просто… весело с ними."
Павел Геннадьевич вздохнул. "Весело? А что будет потом, Алиса? Когда веселье закончится, что у тебя останется?"
Разговор продолжался долго. Павел Геннадьевич уговаривал, убеждал, ругал. Алиса то плакала, то огрызалась, то опять замолкала. Она чувствовала себя загнанной в угол, но упрямо твердила, что сама разберётся в своей жизни.
В конце концов, Павел Геннадьевич, потеряв терпение, вызвал завуча. Завуч, женщина средних лет с суровым взглядом и строгим голосом, начала отчитывать Алису за аморальное поведение и нарушение школьных правил.
Алисе было плевать. Она смотрела на завуча с равнодушным видом, не слушая ни единого слова. Ей казалось, что они говорят на каком-то другом языке.
"Вы позорите школу! – кричала завуч. – Вы подаёте плохой пример другим ученикам!"
"Да мне плевать на вашу школу! – огрызнулась Алиса. – И на вас тоже!"
Павел Геннадьевич попытался её остановить, но Алиса вырвалась и выбежала из кабинета, хлопнув дверью. Ее охватил гнев и досада, что ей не дали высказать свою правду.
Придя домой, Алиса почувствовала себя совершенно опустошённой. Она просто рухнула на кровать и заснула мертвым сном, пытаясь забыть о случившемся. В голове стучало одно: "Я сама разберусь."