Глава 11 : Долгожданное признание
Утро пятницы выдалось напряжённым. После ночи, проведённой на неудобном диване в гостиной, Павел Геннадьевич чувствовал себя разбитым и подавленным. За кухонным столом царило молчание. Они с Инной сидели, не глядя друг на друга, и молча жевали свой завтрак. Тишину нарушила Инна:
– Павел, – начала она, не поднимая глаз от тарелки, – я всё ещё жду от тебя объяснений. По поводу вчерашнего. По поводу этой… Алисы.
Павел Геннадьевич тяжело вздохнул.
– Инна, я же сказал тебе…
– Не надо мне врать! – перебила его жена, резко подняв голову. – Я не слепая! Я вижу, как ты на неё смотришь! Что ты к ней чувствуешь!
– Инна, это… Это просто забота об ученице. Не более того.
– Забота? – Инна презрительно усмехнулась. – Ты никогда так ни о ком не заботился! Даже обо мне!
Павел Геннадьевич молчал, не зная, что ответить. Он понимал, что Инна права, но признаться в этом означало разрушить всё – и брак, и карьеру.
– Я… Я просто хочу, чтобы у неё всё было хорошо, – пробормотал он, отводя взгляд.
– Хорошо? – Инна вскинула брови. – А ты уверен, что с тобой ей будет хорошо? Ты же понимаешь, что это… Что это неправильно?
– Я понимаю, – кивнул Павел Геннадьевич. – Но…
– Никаких «но»! – отрезала Инна. – Я требую, чтобы ты прекратил всякое общение с этой девчонкой! Кроме учебного, разумеется.
– Инна, но…
– Никаких «но»! – повторила Инна, повысив голос. – Иначе… Иначе я расскажу всё директору. И тогда…
Она не договорила, но Павел Геннадьевич и так понял, что она имела в виду.
На работу они ехали в полном молчании. Инна, сосредоточенно ведя машину, не обращала на него никакого внимания. Павел Геннадьевич смотрел в окно, на проплывающие мимо дома и деревья, стараясь не думать о том, что его ждёт. В школе они разошлись по своим кабинетам, не сказав друг другу ни слова.
В середине дня Инна, как и обещала, пришла в кабинет химии. Павел Геннадьевич, увидев её, напрягся.
– Павел, – начала она без предисловий, – я пришла, чтобы ещё раз поговорить с тобой. И на этот раз я хочу услышать правду.
– Инна, я…
– Не ври мне! – снова перебила его жена. – Я вижу, что ты что-то скрываешь. И я хочу знать, что именно.
Павел Геннадьевич молчал, понимая, что дальше отпираться бессмысленно. Но и признаться он не мог.
– Инна, я… Я не могу тебе ничего сказать, – пробормотал он, опуская голову.
– Не можешь? – Инна презрительно усмехнулась. – Или не хочешь?
Она помолчала, а затем холодно произнесла:
– Хорошо, Павел. Раз ты не хочешь говорить со мной по-хорошему, значит, будем говорить по-плохому. С этой минуты ты ходишь в школу и из школы пешком. И мне плевать, какая погода на улице. Хоть минус тридцать и метель, хоть жара под сорок градусов.
Павел Геннадьевич огорчился, но перечить жене не посмел. Весь остаток дня он ходил сам не свой, подавленный и разбитый. На одной из перемен его встретила Алиса. Она заметила его состояние и, подойдя ближе, спросила:
– Павел Геннадьевич, что-то случилось? Вы… Вы какой-то грустный.
Павел Геннадьевич попытался улыбнуться.
– Нет, Алиса, всё в порядке. Просто… Просто устал немного.
– Точно? – Алиса недоверчиво посмотрела на него. – Может быть, вам нужна помощь?
– Нет, спасибо, Алиса, – Павел Геннадьевич покачал головой. – Всё хорошо. И кстати… Завтра, в субботу, приходи в школу к одиннадцати. Будем писать ещё один пробник по химии.
– Хорошо, – кивнула Алиса, всё ещё с сомнением глядя на него.
– Вот и славно, – сказал Павел Геннадьевич и, стараясь не смотреть ей в глаза, поспешил уйти. *Если Алиса узнает, что я женат на Инне Владимировне... Это её оттолкнёт. Точно оттолкнёт.*
В субботу Алиса пришла в школу даже раньше назначенного времени – без двадцати одиннадцать. Поздоровавшись с Павлом Геннадьевичем, она села за свободную парту, ожидая остальных. Постепенно начали подходить и другие ученики. Пробник начался. Павел Геннадьевич раздал задания, объяснил правила, и все приступили к работе. В классе воцарилась тишина, нарушаемая лишь скрипом ручек и шелестом страниц. Алиса сосредоточенно решала задачи, стараясь не думать ни о чём постороннем. Через полтора часа после начала пробника ученики начали сдавать свои работы. Кто-то справился быстрее, кто-то медленнее. Алиса закончила писать работу примерно через часс, но уходить не спешила. Ей нужно было поговорить с Павлом Геннадьевичем наедине, а для этого нужно было дождаться, пока все уйдут.
Вечером ранее
Вечером пятницы Алиса встретилась с Кириллом. Они сидели на своей любимой скамейке, пили пиво и разговаривали.
– Кир, – начала Алиса, – я… Я решила. Я признаюсь ему.
– Признаешься? – Кирилл удивлённо посмотрел на неё. – В смысле?
– Ну… В смысле, что он мне тоже нравится, – Алиса замялась. – Но… Но я не хочу, чтобы мы начинали встречаться. По крайней мере, пока.
– А зачем тогда признаваться? – не понял Кирилл.
– Я хочу, чтобы он знал, – Алиса вздохнула. – Чтобы он не мучился, не ходил такой… грустный. Я же вижу, что ему плохо.
– А ты уверена, что ему плохо именно из-за этого? – спросил Кирилл. – Может быть, у него какие-то другие проблемы?
– Не знаю, – Алиса пожала плечами. – Но я… Я хочу, чтобы он знал.
– Ну, смотри, – Кирилл вздохнул. – Я тебя поддержу в любом случае. Но будь осторожна, ладно? Ты же понимаешь… Он старше тебя. Намного старше.
– Я понимаю, – кивнула Алиса. – Но я… Я должна это сделать.
...Алиса сдала свою работу последней. Когда все ученики ушли, и в кабинете остались только она и Павел Геннадьевич, она, стараясь скрыть волнение, подошла к нему.
– Павел Геннадьевич, – начала она, запинаясь, – я… Я хотела бы с вами поговорить.
– Да, Алиса? – Павел Геннадьевич посмотрел на неё с тревогой и надеждой. – Я слушаю тебя.
– Я… Я думала над вашим признанием, – Алиса замялась, собираясь с силами. – И… И я… Я тоже…
Она запнулась, не зная, как подобрать слова.
– Ты тоже? – Павел Геннадьевич подошёл к ней ближе, заглядывая в глаза.
– Я… Эти чувства… Они взаимны, – наконец, выдавила она, опуская голову. – Но… Но я не готова к отношениям. Пока что.
Павел Геннадьевич застыл, словно громом поражённый. Он не ожидал такого ответа. Он был готов к отказу, к чему угодно, но только не к этому.
– Алиса… – прошептал он, не веря своим ушам. – Ты… Ты серьёзно?
Алиса кивнула, не поднимая глаз.
Павел Геннадьевич осторожно подошёл к ней и, слегка коснувшись её плеча, приобнял.
– Спасибо, Алиса, – прошептал он. – Спасибо за честность. Я… Я буду ждать. Сколько угодно. Пока ты не будешь готова.