Осколок
Замок утопал в сумерках, хотя часы показывали лишь начало четвёртого. Зимнее солнце так и не поднялось над горизонтом.
Драко нашёл её в восточной галерее, где они не были вдвоём с самого начала учебного года. Джоана стояла у окна, где вместо привычного вида на озеро клубилась лишь белая мгла. Метель, не утихавшая третьи сутки, превратила территорию в однородное ничто.
Она не обернулась на звук шагов. Даже плечом не повела.
— Как ты меня нашёл? — спросила она в пустоту.
— Ты всегда сюда приходила, когда хотела спрятаться. Ещё с третьего курса.
Повисла пауза, заполненная только завыванием ветра за толстым стеклом. Джоана молчала так долго, что он уже начал сомневаться, ответит ли вообще.
— Я перестала сюда приходить, — произнесла она наконец. — Месяца два назад. Просто сегодня ноги принесли сами.
— Значит, не так уж и перестала.
— Чего ты хочешь, Драко? — она осторожно повернулась.
— Ответа.
— На какой вопрос?
— Ты знаешь.
Она опустилась на широкий каменный подоконник, жестом предложив ему сесть рядом. Когда он приблизился, заметил, как дрожат её пальцы, сжимающие мочку уха.
— Я перестала спать, — сказала она тихо. — Не потому что не хочу. Просто организм больше не воспринимает сон как что-то нужное.
Он молчал, боясь спугнуть эту внезапную откровенность.
— Еда перестала иметь вкус. Я жую, глотаю, а мозг не получает сигнала, что что-то произошло.
— Джоана...
— Дай закончить. — Она подняла руку, останавливая его, и он послушно замолк. — Иногда сижу на уроке, слушаю профессора, а через минуту понимаю, что вообще не помню, о чём он говорил.
Девушка перевела дыхание, что ему вдруг захотелось зажмуриться.
— Вчера шла по коридору и вдруг остановилась, потому что забыла, как меня зовут. Просто стояла и смотрела на проходящих мимо людей, и в голове было пусто.
— Это не нормально.
— Я знаю.
— Ты должна была сказать раньше.
— Кому? — Она усмехнулась, и в этой усмешке не было веселья. — Директору? Мадам Помфри? Тебе? И что бы ты сделал? Отвёл к Снейпу за успокоительным?
Он хотел возразить, но слова застряли в горле. Потому что она была права.
— Я не знаю, что со мной, — прошептала Джоана, глядя в сторону. — Правда не знаю.
Он смотрел на неё и видел то, чего не замечал раньше: как истончилась кожа на висках и проступила голубоватая сетка вен,
как осунулись скулы, как неестественно бледны губы. Всё снова повторяется, как и в прошлый раз.
— Ты не понимаешь, это не лечится заботой. Это... внутри.
Они сидели в тишине галереи, и метель за окнами выла так, будто оплакивала что-то, чему ещё только предстояло случиться.
В подземельях Слизерина в тот вечер было непривычно тихо. Даже Паркинсон, обычно заполнявшая пространство своими комментариями, молча грелась у камина. Крэбб и Гойл, пригревшись в креслах, дремали под потрескивание дров.
Драко вошёл в гостиную, когда часы пробили десять. Блейз, сидевший в углу с книгой, поднял голову и одним взглядом спросил: «Нашёл?».
Драко кивнул, но подходить не стал. Просто опустился в кресло напротив камина и уставился на огонь.
— Она не в порядке? — тихо спросил Блейз, подходя ближе и опускаясь на подлокотник соседнего кресла.
— Нет.
— Что говорит?
— Ничего.
Забини помолчал, переваривая услышанное. Потом спросил:
— Что будешь делать?
Драко долго не отвечал. Смотрел, как языки пламени лижут почерневшие поленья, искры взлетали вверх и гасли, не долетев до каменного свода.
— Не знаю, — признался он наконец. — Впервые в жизни не знаю.
Часы пробили четверть одиннадцатого. А в восточной галерее, куда они больше не вернутся, на холодном каменном подоконнике остался лежать маленький, никем незамеченный осколок кристалла. Тот самый, что Джоана носила с собой с детства.
Утром следующего дня Хогвартс взбудоражила новость, которая облетела замок быстрее любой совы.
Миссис Джани приехала за дочерью.
Драко узнал об этом от Крэбба, который влетел в спальню с круглыми от удивления глазами и сообщил, что видел в вестибюле элегантную даму в дорожной мантии, очень похожую на Джоану, только старше.
Он не побежал, лишь медленно оделся и вышел в коридор.
Элайн Джани стояла, разговаривая с профессором МакГонагалл, а рядом с ней, закутанная в тёплый плащ, стояла Джоана. Такая бледная, что казалась практически прозрачной на фоне серого утра.
Когда их взгляды встретились, она не сделала вид, что не замечает. Просто смотрела на него через весь вестибюль.
Элайн закончила разговор, взяла дочь под руку и повела к выходу. Джоана сделала шаг, другой, и вдруг остановилась. Повернулась и глянула на него в последний раз.
Её губы чуть шевельнулись.
Но Малфой не расслышал. Не успел.
Дверь распахнулась, впуская клуб морозного воздуха, и через секунду они исчезли.