59 глава
Moby— Why Does My Heart Feel so Bad
Солнце в этой комнате всегда падало под одним и тем же углом, скользя по паркету от окна к двери, забираясь на кровать, касаясь подушек, сползая вниз к вечеру и исчезая до следующего утра. Сегодня оно тоже пришло, такое золотистое и тёплое, словно время не остановилось здесь навсегда.
На подушке виднелась вмятина. Заметная только для того, кто знал, как она любила спать на боку, поджав колени к груди, уткнувшись носом в край одеяла. Для того, кто помнил, как поправлял это одеяло сотни раз, думая, что она не замечает.
Яблоко на прикроватной тумбочке ещё не успело потемнеть. Значит, прошло совсем немного.
Красное, гладкое, с единственным аккуратным надкусом, как умела откусывать только она, не любя есть фрукты целиком, предпочитая оставлять на потом.
Голубая атласная лента лежала на полу у кровати, которой Нарцисса завязывала её волосы всего несколько дней назад, когда та стояла на лестнице в том нелепом пышном платье.
Платье висело на спинке стула. Нежно-голубое, пышное, с золотистой вышивкой по краю корсажа, о котором она мечтала будучи ребёнком.
Дневник лежал на столе раскрытым. Последняя страница, которую она не дала прочитать в день рождения, прикрыв ладонью и сказав «потом». Буквы на ней расплылись, то ли от воды, то ли от времени.
Рядом с дневником, на самом краю стола, поблёскивал золотой браслет с крошечным кулоном в виде яблока. Он лежал отдельно от всего, будто ждал, когда за ним придут.
За окном простирался сад, где они сидели под раскидистым дубом. Скамейка пустовала, но на ней, если приглядеться, всё ещё угадывались два силуэта: девочка в голубом платье и мальчик в белой рубашке.
В Малфой-мэноре в этот час тоже было тихо.
Нарцисса сидела напротив пустого места. Перед ней на тарелке лежало яблоко. Пальцы, всё ещё изящные, всё ещё держали нож, и кожура сползала длинной спиралью, падая в тарелку.
Люциус стоял у окна, заложив руки за спину, и смотрел пред собой.
В особняке Джани было ещё тише, если такое вообще возможно.
Кассиан сидел в малой гостиной. В том самом кресле, где маленькая девочка с русыми волосами рассказывала ему о платье принцессы, о том, что она хочет спотыкаться в пышной юбке, потому что это красиво.
Тогда он не понял. Тогда он подарил браслет с изумрудами.
На столике лежала фотография. Девочка, улыбающаяся так, будто весь мир принадлежит ей.
Элайн вошла в кабинет, не спрашивая разрешения, в последние дни они оба перестали спрашивать. Женщина подошла к нему, опустилась на подлокотник кресла и просто положила голову ему на плечо.
Комната наверху ждала.
Солнце уже садилось, окрашивая стены в тёплые розоватые тона, так похожие на платье Элайн в тот день, на мечты маленькой девочки.
На подоконнике лежало яблоко, впитавшее последние лучи заходящего солнца и теперь светилось изнутри.
Чьи-то длинные, мужские пальцы осторожно сомкнулись вокруг него. На запястье, чуть выше кисти, блеснул золотой браслет с крошечным кулоном.