Принцесса
23 июля 1996 года, особняк Джани
Утро в поместье началось не с привычного серого полумрака, а с солнечного света, пробившегося сквозь шторы. Лучи ложились на пол длинными полосами, касались изножья кровати, скользили по рукам Джоаны, неподвижно лежащим поверх одеяла.
Девушка уже давно не спала. Но сегодня даже это состояние ощущалось иначе. Будто само утро, просачиваясь в комнату, несло с собой что-то особенное, отчего внутри, начинало разгораться слабое тепло.
Шестнадцать.
Она едва улыбнулась собственным мыслям. Та девочка, что когда-то сидела в этом же доме, болтая ногами на высоком стуле, и мечтала о принцессе из сказок, даже представить не могла, каким окажется этот день. Не могла знать, что платье, о котором она просила, достанется ей так поздно. Не могла знать, что принц, о котором она грезила, будет стоять у подножия лестницы и ждать.
Послышался стук, на пороге стояли двое.
Отец, одетый в чёрный костюм, белоснежная рубашка, запонки с фамильным гербом, волосы уложены так, будто он собирался на приём к министру магии.
Чуть позади, стояла мама. На ней было настоящее, пышное, нежно-розовое платье, с корсетом, подчёркивающим талию, и длинной юбкой, струящейся до самого пола. Волосы, свободно спадали на плечи мягкими волнами, и в этом образе она была похожа не на леди Джани, супругу одного из самых влиятельных людей магической Британии, а на королеву из старых сказок, что читают детям на ночь.
— С днём рождения, Джоана, — произнёс Кассиан.
Родители подошли к кровати, и Элайн протянула дочери перевязанную широкой атласной лентой коробку.
— Спасибо, — выдохнула Джо.
Крышка коробки подалась легко, открывая взгляду содержимое. И Джоана замерла.
На белоснежном шёлке, лежало платье. Не то, которое полагалось бы носить девушке из чистокровного рода, совсем другое.
Нежно-голубого оттенка, с широкой юбкой, которая, несомненно, будет путаться в ногах при каждом шаге, с золотистой вышивкой по краю корсажа, с рукавами-фонариками.
— Это... — начала Джоана.
— Примерь, если хочешь— тихо попросила Элайн.
Родители вышли, оставив её одну, и Джоана долго сидела, глядя на платье, прежде чем надеть его. Ткань скользнула по коже, расходясь пышными волнами. Рукава прикрывали руки, скрывая худобу, которую не нужно было видеть, а корсаж, вопреки опасениям, сидел идеально.
— Неужели я и вправду похожа на принцессу? — прошептала она одними губами, и слёзы, наконец, хлынули, застилая глаза.
Память вынырнула откуда-то из глубины, из тех лет, когда она была совсем маленькой и мир ещё казался большим и добрым.
Десять лет назад. Малая гостиная, залитая вечерним солнцем. Маленькая Джоана, лет шести, сидит в огромном кресле. Напротив, в таком же кресле, расположился отец.
— Что ты хочешь на день рождения, Джоана? — спрашивает он, застёгивая пуговицу на пиджаке.
— Платье, — отвечает она не задумываясь. — Как у принцессы.
Кассиан лишь усмехнулся, не воспринимая ответ всерьёз:
— У тебя и так много платьев.
— Но они скучные! — Девочка морщит нос, демонстрируя всё негодование. — Белые, чёрные, серые. А я хочу такое... синее, с золотом, пышное, чтобы я в нём спотыкалась, когда хожу!
— Хорошо. Тогда мы подарим тебе... браслет, с изумрудами.
— Но я не хочу браслет, — тихо отвечает она, отворачиваясь к окну. — Я хочу платье.
Девочка тогда так и осталась сидеть на месте, глядя в окно и не понимая, почему папа не хочет сделать её счастливой просто так, без всяких условий.
А сейчас, глядя на себя в зеркало, в этом самом платье, она вдруг осознала.
Все эти годы, он помнил.
Слёзы текли, и она не вытирала их. Пусть. Сегодня можно всё.
В дверь постучали. Вошёл старый домовик, с морщинистой мордочкой и большими глазами.
— Мисс Джоанна, — произнёс он почтительно, — завтрак подан. И... гости внизу ждут.
— Спасибо, — ответила она, и домовик вздрогнул, потому что за все годы, что он служил в этом доме, мисс ещё ни разу не благодарила его лично.
Он поклонился и исчез, а Джо подошла к столику, где стоял поднос с завтраком. Два панкейка, политых мёдом, чашка с дымящимся чаем, маленькая булочка с корицей. Она отломила кусочек, пожевала, запила чаем. Есть не хотелось совсем, но она знала, что надо, хотя бы для вида.
После приподнялась, поправила платье, глубоко вздохнула и направилась к двери. Голова кружилась, пол под ногами казался хлипким и ненадёжным. Приходилось держаться за любую опору, чтобы не упасть.
Лестница, ведущая в холл, казалась бесконечной. Ступенька за ступенькой, медленно, осторожно, останавливаясь, чтобы перевести дыхание и дождаться, пока перестанет плыть перед глазами.
Драко стоял внизу, у подножия лестницы, и солнечный свет, падающий из высоких окон, окружал его сияющим ореолом. Выглядел он так, словно принц, явившийся за своей принцессой.
И тут всплыло ещё одно воспоминание, на этот раз из другого лета, который она помнила так отчётливо, будто это было вчера.
Десять лет. Сад в поместье Джани. Они сидят на старой скамейке под раскидистым дубом, дёргая ногами и глядя, как солнце садится за горизонт.
— Джо, — спрашивает он, — а если бы у тебя была возможность загадать любое желание, прямо сейчас, какое бы загадала?
Она задумывается всего на секунду.
— Я бы загадала, чтобы ты стал рыцарем.
— Рыцарем? — он морщит нос, копируя кого-то из взрослых. — Что за идиотские сказки?
— Это не идиотские сказки, — обижается она. — Это очень романтично. Принцы всегда спасают принцесс. Я была бы принцессой, а ты бы спас меня от огнедышащего дракона.
— От какого ещё дракона?
— Ну, например, от моего папы.
Они смеются, запрокинув головы, и смех этот разносится по всему саду, пугая птиц и заставляя улыбаться даже сурового садовника, подрезающего розы вдалеке.
Теперь она смотрела на него сверху вниз, на этого мальчика, выросшего в того самого рыцаря из её детских грёз, и понимала: он запомнил, так же как и родители. Все они помнили всё, просто не умели говорить об этом вслух.
Девушка спускалась, и каждый шаг давался тяжелее предыдущего, но она шла дальше. Когда расстояние между ними сократилось до нескольких дюймов, она протянула ему тоненькую руку, с выступающими косточками, которые не мог скрыть даже длинный рукав.
Юноша взял её руку в свою и поцеловал. Точно так же, как тогда, на балу.
— Вы прекрасно выглядите, мисс, — произнёс Драко.
Чуть дальше стояли родители. Кассиан сам не верил, что всё это происходит наяву. Элайн, с влажными глазами и улыбкой, осветившей всё лицо.
А рядом с ними, в стороне, стояла Нарцисса. Сегодня на ней было тёмно-синее платье, строгое и элегантное, как всегда, но в руках она держала маленькую атласную ленточку.
— С днём рождения, дорогая, — произнесла она, подходя ближе и целуя Джоану в щеку. — Позволишь?
Джоана кивнула, и женщина ловкими движениями собрала её волосы в небрежный, но удивительно красивый хвост, перехватив его голубой лентой. Несколько прядей выбились, обрамляя лицо.
— Спасибо, — прошептала Джоана, и Нарцисса только кивнула, не доверяя голосу.
Они прошли в столовую, где был накрыт праздничный завтрак. Но уже без десятков приборов и гор свежих цветов. Небольшой стол, накрытый на шесть персон, с вазой полевых цветов посередине, которые Элайн сама собирала утром в саду.
Джо сидела между Драко и матерью, слишком часто замечая на себе обеспокоенные взгляды. Она улыбалась в ответ, кивала, иногда даже отвечала, но внутри с каждым часом нарастало странное, тягучее чувство. Всепоглощающая усталость, от которой кружилась голова и темнело в глазах.
— Джоана, — голос отца прозвучил откуда-то издалека, сквозь вату, заполнившую уши. — Может, приляжешь?
— Да, наверное, стоит, — ответила она, моргнув, прогоняя туман.
Девушка поднялась, опираясь на спинку стула, и направилась к лестнице.
В комнате было тихо и сумрачно. Она опустилась на пол у кровати, прислонившись спиной к тёплому дереву, и закрыла глаза. Голова шла кругом, но это было даже приятно, поскольку мысли меркли, оставалась только пустота, в которой можно было спрятаться от всего сразу.
Не знала, сколько прошло времени. Может, несколько минут, а может, час.
— Ты чего тут?
Открыв глаза, показалась фигура юноши, стоявшего в дверях, с коробочкой в руках.
— Ждала, что ты придёшь, — ответила она просто.
Он опустился на пол рядом с ней, после чего протянул коробку.
— Это от меня, — сказал он тихо. — Не такой красивый, как у родителей, но...
Она развернула ленту и открыла крышку. Внутри, на бархатной подушечке, лежал маленький золотой браслет, такой изящный, с крошечным кулоном в виде яблока.
— Я помню, — произнёс он, не глядя на неё. — Тот день, когда мы впервые встретились. Ты дала мне яблоко. Я тогда подумал, что ты самая странная девочка из всех, кого я встречал.
— А теперь? — спросила она, надевая браслет на запястье.
— А теперь думаю, что ты самая лучшая.
— Это был лучший день рождения в моей жизни, — сказала она тихо. — Прямо как я мечтала. Прямо как в сказке.
— Джо..
— Помнишь, ты спрашивал меня в детстве, какое желание я бы загадала? — перебила она. — Я тогда сказала, чтобы ты стал рыцарем. А знаешь, что я загадала бы сейчас?
Он покачал головой, боясь спугнуть этот момент.
— Чтобы этот день никогда не кончался.
Пара сидела на полу, в этом нелепом голубом платье и строгом чёрном смокинге, и молчали. Потом аккуратно положила голову ему на плечо.
Но парень даже не дёрнулся, опустил свою голову на её.
— Джоана, — позвал он тихо.
— М? — она чуть приподнялась.
Интересно, о чём он задумался в этот момент?
Тем не менее, Драко с осторожностью подался вперёд впервые целуя девушку. Так нежно и трепетно, что само сердце сбилось с ритма.
Бабочки? Походу, и вправду - они самые.
Когда они отстранились, никто не произнёс ни слова. Она снова опустила голову ему на плечо, он снова прижался щекой к её макушке.
За окнами догорал июльский день, окрашивая небо в нежно-розовые тона, так похожие на платье Элайн и на мечты маленькой девочки, которая когда-то очень давно хотела стать принцессой.
Теперь она ею стала.