Глубины и якоря
Второе испытание Турнира Трёх Волшебников нависло над Хогвартсом, как тяжёлая, влажная туча. Озеро. Час. То, что дороже всего. Эти обрывочные сведения, добытые с помощью пузырьголового зелья, сводили с ума чемпионов и их друзей. Для Астры же приближение испытания стало личным вызовом, хотя её имя и не выпрыгнуло из Кубка Огня.
Её отношения с Фредом после бала вступили в новую фазу - тихую, более глубокую, отмеченную не только страстью, но и новой степенью доверия и ответственности. Тот ночной поцелуй на башне стал некой чертой, после которой они оба поняли: это серьёзно. Навсегда. И это знание одновременно окрыляло и обязывало. Они были осторожнее в своих ласках на людях, но когда оставались наедине - в их хижине, на заброшенной смотровой площадке - их прикосновения говорили громче любых слов. Фред стал ещё внимательнее, как будто принял на себя негласную клятву защитника не только её сердца, но и её покоя.
Но покоя не было. Задания со Снейпом достигли критической интенсивности. После работы с Империусом начались уроки по противостоянию Круциатусу. Не настоящему, разумеется. Снейп создавал иллюзию боли с помощью сложного сочетания заклинаний и легилименции, обучая её технике ментального отстранения, построения внутренней цитадели, куда не могла проникнуть даже имитация агонии.
- Боль - это информация, мисс Блэк, - шипел он, пока она, стиснув зубы, стояла под леденящим душу вихрем иллюзорных мук. - Не эмоция. Примите её, признайте и... отсеките. Ваш разум - ваша крепость. Не позволяйте врагу стать её комендантом.
Астра училась. Её цитаделью становились те самые образы-якоря: уверенная ухмылка Фреда, тёплый свет кухни в Норе, мерцающие огоньки в деревянном планетарии. И новый, неожиданный образ - строчки из писем Сириуса, его неуклюжие попытки шутить, как обычный отец.
Сириус. Их переписка стала регулярной, почти ежедневной. Он делился с ней не только воспоминаниями, но и своими опасениями по поводу Турнира, особенно после инцидента с драконами. Его письма были полны скрытой тревоги, которую он старался прикрыть бравадой. «Если этот дурацкий Кубок думает, что может угрожать кому-то под моей, пусть и дальней, опекой, он жестоко ошибается». Астра, в свою очередь, писала ему о своих успехах, о Фреде (всё более открыто), о странной, нарастающей напряжённости в школе. Она ещё не называла его «папой», но подпись «Твоя Астра» уже стала привычной.
Тем временем, Гарри Поттер, с его типичным упрямством и отсутствием таланта к просьбам о помощи, метался в попытках разгадать загадку озера. Астра, наблюдая за его беспомодными попытками выучить заклинание на дыхание под водой за одну ночь, не выдержала. Она подошла к нему в библиотеке, где он в отчаянии бился над фолиантом.
- Заклинание - это тупик, - тихо сказала она, садясь напротив. - На такое сложное воздействие на собственный организм у тебя нет ни времени, ни сил. Нужно искать альтернативу. Растительную или зельевую.
Гарри устало поднял на неё глаза.
- Травология - не моя сильная сторона. А зелье... Снейп меня прикончит, если я попрошу о помощи.
- Я не предлагаю тебе идти к Снейпу, - сказала Астра, понизив голос. - Есть жабросли. Их изучают на третьем курсе. Они дают жабры на час. Но они редкие и хранятся у Снейпа под замком.
- Отлично, - мрачно пробормотал Гарри. - Значит, без вариантов.
- Не обязательно, - её золотые глаза блеснули хитростью, которую она переняла у близнецов. - У Снейпа есть запас. А у Фреда и Джорджа... есть талант находить то, что плохо лежит. И кое-какие средства для «убеждения» замков. Но это должно остаться между нами. И ты должен пообещать, что будешь предельно осторожен.
Гарри смотрел на неё с изумлением, смешанным с надеждой. Он кивнул, не в силах вымолвить слова. Так был запущен маленький, рискованный план. Фред и Джордж, узнав, что речь идёт о помощи Гарри (и, косвенно, об издевательстве над Снейпом), с энтузиазмом взялись за дело. Через два дня, после серии диверсий, включавших в себя «взрывные сопли» для Аргуса Филча и «самовытаскивающиеся перчатки» для библиотекаря мадам Пинс, жабросли были тайно доставлены Гарри. Астра же, пользуясь своими знаниями от Снейпа, быстро объяснила ему, как правильно приготовить и применить экстракт, не отравив себя.
В день второго испытания напряжение достигло пика. Трибуны ломились от зрителей, ледяной ветер с озера пронизывал до костей. Астра стояла рядом с Фредом, Гермионой и Роном, её пальцы мертвой хваткой впивались в его руку. Когда чемпионы нырнули в чёрную воду, её сердце ушло в пятки. Она знала, что Гарри воспользовался жаброслями. Но знала и то, насколько это опасно.
Прошёл час. Делакруа и Крам вынырнули со своими «заложниками». Потом - невероятно, но - Флёр Делакур, полубессознательная, без сестры. Трибуны зашумели. Астра почувствовала, как Фред напрягся.
- Где Поттер? - прошептал он.
- И где... - Рон не договорил, но все поняли: где его «то, что дороже всего»?
И тогда из воды, в последние секунды, вынырнули трое: Гарри, обессиленный Рон и... маленькая девочка, сестра Флёр. Астра выдохнула, чувствуя, как земля перестала плыть у неё под ногами. Гарри не только выжил. Он проявил благородство, которое заставило даже суровых судей переглянуться. Но для Астры главным было другое: он спас Рона. А Рон был братом Фреда. Частью её мира.
Пока судьи совещались, а толпа ликовала, Астра увидела, как к ней пробирается мокрый, дрожащий от холода Гарри. Он подошёл и, не говоря ни слова, просто кивнул ей. Это был кивок благодарности, понимания и молчаливого согласия. Они были на одной стороне. Не из-за Турнира. Из-за чего-то большего.
Позже, в гостиной Гриффиндора, где царило праздничное настроение, Фред обнял Астру за плечи и притянул к себе.
- Ты помогла ему, да? - тихо спросил он у неё в волосы.
- Мы все помогли, - так же тихо ответила она, глядя на Рона, который сиял, как новогодняя ёлка, будучи «самым дорогим» для Гарри Поттера.
- Ты удивительная, - прошептал Фред, и в его голосе звучала неподдельная гордость. - И страшно опасная, когда задумаешь что-то.
В ту ночь Астра получила короткое письмо от Сириуса. Всего две строчки:
«Слышал о сегодняшнем подвиге. Не твой, но ты, чувствую, приложила руку. Горжусь тобой. И напуган за тебя. Будь осторожнее. Отец.»
Она улыбнулась, сжимая в руке кулон. Напуган. Как любой нормальный родитель. Это чувство, пусть и переданное через континенты, было новым и... ценным.
Второе испытание закончилось. Гарри оказался героем, Рон - знаменитостью, а Хогвартс - лидером. Но для Астры главным итогом стало не это. Она почувствовала свою силу. Не только магическую, которую оттачивали Снейп и Дамблдор. А силу влиять, помогать, быть частью чего-то важного, не прячась в тени. Она больше не была просто дочерью Сириуса Блэка или воспитанницей Дамблдора. Она была Астрой. И этого было достаточно, чтобы изменить ход событий, пусть и ненамного.
Но в глубине озера, среди водорослей и тайн, она увидела и другое: как легко можно потерять то, что дороже всего. И это знание заставило её ещё крепче держаться за руку Фреда, за этот якорь в мире, который с каждым днём становился всё более непредсказуемым и опасным.