#35
Я вдруг задался вопросом, стесняешься ли ты милая, писать первая парням? Уверен, стесняешься. Потому что по себе знаю, сколько в нас запрограммировано сложностей на пути к простым поступкам.
Вот мы взяли и упростили в этой жизни все, что угодно: от путешествий и уборки квартиры до приготовления пищи. Мы преодолеваем тысячи километров за считаные часы, нам подвластны любые дороги! Любые... кроме той одной, что ведет нас друг к другу. Где бы найти стиральную машину с функцией стирания границ между людьми? Постирал бы в ней все чёртово человечество!
«Я боюсь показаться навязчивой» — говорили мне девчата, наверное, тысячи раз. Серьезно так говорили, с театральной грустью в голосе. А я в ответ беспардонно смеялся, прямо в их миленькие, полные недоумения личики. «Если бы я всегда боялся показаться навязчивым...» — говорил я им, улыбаясь — «То до сих пор был бы девственником».
«Ну ты ведь парень...» — вздыхали красавицы, как будто это хоть что-либо объясняло. Да, я парень, глупенькие! И поэтому с полной уверенностью, из первых уст, заявляю, что если мне нравится девушка — то ей придется приложить очень много осознанных усилий, чтобы это впечатление о себе испортить.
Уверяю тебя, разбить мой нос захлапывая дверь или неосторожно назвать фигней проект, над которым я работаю — гораздо более эффективные способы заставить меня сделать твою куклу Вуду. Гораздо более эффективные, чем написать мне несколько «лишних» сообщений с пожеланием доброго утра или первой предложить встретиться.
Боязнь показаться навязчивой или доступной — это вообще бич современной женщины, яд рыночных законов, проникший в нежные девичьи души.
Мало в какой момент я испытываю большее омерзение, чем когда понимаю, что со мной ведут тонкую маркетинговую игру в недоступность.
Мало, что может так сильно меня восхитить и увлечь, как воплощение тобой в жизнь всех своих душевных порывов. Пусть несуразных, не вовремя, не в соответствии с загонами общества о том, кому, когда и как полагается себя вести. В любви, как и в творчестве, не может быть правил и законов. Всегда есть только момент. И от того, наполнили мы этот момент смыслом или бездумно просрали, опасаясь покинуть клетку из своих предрассудков — зависит, будет ли нам что вспомнить в старости.
Так что если сердце говорит тебе позвонить — возьми трубку и позвони. А если этот придурок (ну точно не я!) подумает, что ты слишком доступная — пусть пойдет и попробует пригласить на свидание статую Свободы, умник, блять. Она то уж точно ему первая не напишет.