Не случайно

Я вернулась на своё место, не веря в такие совпадения. Погрузившись в неожиданные, но приятные перемены жизни, я совершенно забыла о такой важной вещи как моё репродуктивное здоровье. Когда я выучилась, то дала себе обещание следить за этим очень строго и около пяти лет это получалось. А сейчас, за каких-то два месяца, я расслабилась и отвлеклась от этой темы. В голове всё перемешалось, я морально не готова к таким событиям.

Чёрт возьми, всё нарастает так стремительно! Теперь мне необходимо найти аптеку, может при пересадке, а может в Японии уже... Любопытство кричало изнутри, оно вырывалось наружу и требовало ответов на вопросы. Впереди двадцать часов неизвестности. Я услышала какой-то гул, помимо самолетного. Суо пытался окликнуть меня:

— Аи, ты здесь? Всё в порядке? — он легонько потряс меня за плечи, возвращая в реальность. Я повернулась к нему и покачала головой.

— Нет, не в порядке, — я зарылась головой в свои руки и безнадежно вздохнула, — Но пока я не узнаю, что к чему — рассказать не смогу.

Суо не ответил; по звукам шуршащей ткани было похоже, что он откинулся на кресле. Я ещё немного пробыла в своём положении, но потом выпрямилась и посмотрела на Гаато. Он сидел с закрытыми глазами, прикрывая их своей рукой. Я постаралась успокоиться и тоже закрыла глаза.

Провалившись в свои мысли даже не заметила, как уснула.

— Аи, еду принесли, — моё сознание вернулось в реальность, я начала открывать глаза. Я оказалась на Суо. Резко отодвинувшись от него, я заметила мокрое пятно на его предплечье — похоже я спала с открытым ртом. Мои щеки загорелись от стыда.

— Боже мой, прости меня, — я взяла свою салфетку, которую мне любезно дали стюардессы, и начала вытирать рукав Суо. Он в ответ посмеялся и остановил меня.

— Перестань, всё в порядке, — он выхватил салфетку и стал сам вытирать его. Стюардессы стали предлагать их ассортимент на сегодняшний полёт. Я впервые слышала названия некоторых ингредиентов, но выбирала максимально простую еду с мясным составляющим: гуляш из баранины с овощами. Суо взял рыбное филе и белое вино. 

Мы в тишине поели и отдали использованные приборы стюардессам. Милые блондинки на прощание улыбнулись и напомнили, что мы можем их позвать при любой необходимости. Когда девушки, виляя бёдрами, ушли от нас, то мы с Суо продолжили разговор, который был до моего побега в туалет.

— Суу, объясни, — я быстро ударяла бедный подлокотник пальцами, — Может ты в курсе — почему мой отец так против Кристофера?

— Кхм, — он прокашлялся и ненадолго задумался, — как мне рассказывал мой отец, то когда господин Лайт застал вас, в отеле Нового Орлеана вдвоём, то был в ярости. Я думал, что он так себя вёл из-за нашего разрыва, но после того, как узнал некоторые подробности, то всё понял. Мой отец слетел с катушек из-за имени Криса и это «истерия» передалась на твоего отца.

— Да что не так с его именем? — резковато ответила я.

— Его отец, Хайтмен Мэньюэл, был старым приятелем моей матери, — Суо усмехнулся, — они вместе учились в колледже, в Японии по обмену. У них была крепкая дружба, но потом появился мой отец на горизонте и у них завязался роман. А Мэньюэл попытался увести её и у него практически получилось, но моя мама забеременела моей старшей сестрой. Поэтому Мэньюэл уехал обратно в штаты.

— И тут Санта-Барбара? — я утопила лицо в руках и громко выдохнула.

— К сожалению, — Суо повторил мой жест, — поэтому мой отец угрожал твоему отцу: либо ты будешь с ним, и господин Лайт лишится своей должности и заработка, либо ты будешь со мной, и всё останется по-прежнему.

— Как бесчеловечно, Суо, — я сложила руки на груди, — но мы расстались, почему твой отец не выгнал моего?

— Они слишком хорошо сработались, поэтому мой отец предложил компромисс. Обе стороны согласились, тем более, твой отец пошёл на бо́льшие жертвы...

— Жертвы? — Видя, как Суо собрался отвечать на мой вопрос,  я приложила руку к его губам и почти крича остановила его, отчего несколько человек сидящих рядом, обернулись, —Стой! Не говори! Я хочу сама всё с ним обсудить.

— Как знаешь, — он осторожно убрал мою руку от себя и немного поёрзал, — можно спросить тебя кое о чём?

— Думаю, я не смогу уйти от разговора, — я оглянулась и глупо посмеялась, Суо посмеялся со мной.

— Ты ведь совершенно ничего не помнишь?

Я нахмурилась. 

— Отрывки, смутные и очень размытые. Я вспоминаю их во сне, — я посмотрела на сумку под моими ногами, где лежал мой блокнот с записками о прошлом. 

— Ясно, — он встал с кресла и потянулся, — Пойду пройдусь немного.

Времени полёта прошло не очень много, можно было снова подремать. Закрыв глаза, я погрузилась в воспоминания о Кристофере и наших с ним прекрасных пару месяцев вместе. Я вспомнила, как он решил приготовить необычное блюдо из японской кухни, чтобы порадовать меня, но благополучно сжёг его. Я помогала оттирать плиту и сковородку, попутно заливаясь смехом. Мы даже не поругались из-за этого, лишь наслаждались этими моментами близости и извлекали необходимые уроки. Так стало тепло на душе и спокойно. После приземления я позвоню ему и скажу о том, что вела себя глупо и хочу помириться. Однако, внезапно на меня снова напал приступил тошноты. Я резко встала, словив небольшое головокружение, и пошла в сторону туалетов. Но все были заняты. Я зажала рот рукой, подавляя рвотные позывы. Меня заметила одна из блондинок- стюардесс. Она подошла ко мне и заботливо спросила:

— Мисс, Вам плохо? — она положила руку на мое плечо, я осторожно закивала в ответ, — пройдёмте со мной.

Мы пошли в сторону их кабинок, и девушка предложила мне воспользоваться ими. Я, недолго решая, согласилась и вбежала туда. Вкусный самолётный обед оказался вне меня. Быстро и безболезненно. Голова сильно кружилась. Я вышла из спасительного туалета и с вымученной улыбкой поблагодарила стюардессу. Блондинка выглядела опечаленной:

— Может вам помочь? — Стюардесса обеспокоенно посмотрела на меня.

— Нет, благодарю. Не стоит, — я хотела пойти уже обратно, но решила узнать об одном интересующем меня вопросе, — как долго нам осталось лететь?

Ответ от стюардессы не поступил — её опередил громкоговоритель:

— Дамы и господа, наш рейс готовится к посадке в аэропорту Форт-Уорт Интернешнл, города Даллас. Просим Вам занять свои места и пристегнуть ремни безопасности.

— Думаю, вы получили ответ на свой вопрос, — она улыбнулась мне и всё-таки проводила до моего места.

Когда мы приземлились в аэропорту Далласа, то Суо предупредил меня о времени пересадки: два часа. Хорошо, что рейс выполнялся одной авиакомпанией, и нам не нужно было переживать за багаж. Я уже не один раз была в этом аэропорту — каждый мой путь на родину осуществлялся одинаково: Вылет из Тампы, пересадка в Далласе, пересадка в Токио и наконец-то пункт прибытия — Осака. Поэтому все эти аэропорты я излазила от скуки вдоль и поперек.

Мы нашли наш выход на посадку и Суо устроился на скамейках в ожидании.

— Суу, я, пожалуй, пройдусь немного, — я положила свою сумку возле него и достала оттуда кошелек. Суо не ответил, лишь взял телефон и начал набирать какой-то номер.

Настало время решить один интересующий меня вопрос и утолить своё любопытство. Я прошла мимо с парфюмерии и кафетериев, в поисках необходимого магазина: аптеки. Внутри небольшого киоска было немноголюдно — большинство покупали обезболивающие препараты и успокоительные, чтобы легче спалось. Когда подошла моя очередь, то я сразу же попросила дать мне, хороший тест на беременность. Расплатившись и получив заветную коробочку, я попрощалась с продавщицей и пулей понеслась в женский туалет.

Бегло ознакомившись с инструкцией, я сделала все необходимые действия и вышла из кабинки, ожидая результата. Три минуты ожидания длились целую вечность, я положила тест на раковину и закрыла глаза. Потом я подняла взгляд на себя в зеркало и пристально разглядывала себя. Голубые глаза в панике метались по лицу, рассматривая себя внимательно. Но ничего не менялось: волосы до сих пор рыжие, душки от очков плотно облегают переносицу, а сбивчивое дыхание нарушало тишину в помещение. Я ещё немного постояла перед зеркалом и потянулась за тестом. Переворачивала я его долго, оттягивая момент. Все произошло как в замедленной съемке. Несколько раз вдохнув и выдохнув, я сфокусировалась на нём и присмотрелась.

— Положительный, — вырвалось у меня и в голове всё перемешалось. Сдавленный стон удовлетворения и разочарования вырывался изнутри. Слезы хлынули из глаз и всё расплылось перед глазами. Я постаралась успокоиться, но увиденное не давало шансов на спокойствие. В мыслях всплывали вопросы от «господи, как я счастлива», до «а результаты не врут?». Не знаю, сколько я простояла гипнотизируя этот тест. Из ступора меня вывела какая-то женщина, похлопав по плечу. Я вздрогнула и посмотрела на неё.

— Вы в порядке? — низкий женский голос пронесся эхом, а её образ был расплывчатым бордовым пятном передо мной.

— Д-да, спасибо, — Я шмыгнула носом и сняла очки, чтобы стереть слезы с лица и умыться. Женщина ушла, оставив меня в покое. Хотя о каком покое может идти речь?

***

Телефон абонента выключен, или находится вне зоны действия сети.

Я посмотрела на экран телефона и тяжело вздохнула. Это уже седьмой вызов, но абонент "не абонент". Мы уже пару часов назад как приземлились, а Кристофер вне зоны доступа. Я перевела взгляд в окно такси. Мимо проносились знакомые здания родного города — Осаки. Мы ехали по направлению к дому, но если бы не откровения Суо, то я бы считала это дорогой к больнице. Только при встрече с родителями необходимо отыграть искреннее удивление. И не начать выяснять отношения. Гаато сидел на переднем сидении и периодически поворачивался ко мне. Он задавал мне взглядом вопрос «Дозвонилась?», на что я отвечала ему, слегка крутя головой, «нет». И Суо отворачивался, смотря на дорогу. Я даже смогла дозвониться до ближайшей к дому больницы и записаться к гинекологу на срочный приём на завтра, а до Кристофера ни в какую. 

Телефон абонента выключен, или находится вне зоны действия сети.

Мы почти подъехали. Сердце забилось быстрее от предстоящей встречи с родителями. Я соскучилась и смогла при перелёте успокоиться от нервного напряжения, вызванного днями ранее. Но лишь один вопрос меня ещё выбивал из колеи: «Зачем?». Зачем отец так поступил тогда? Зачем было врать все эти годы? Зачем вызывать меня домой вот так? Я потёрла переносицу, душки от очков неприятно сдавливали её. Последний поворот, и вот наше такси останавливается возле двухэтажной постройки. Светло-каменный цвет украшает дом, окружённый невысоким забором из железных прутьев. За ним виднеется зелёный, сочный газон и дорожка из темно-серых плит. У открытой калитки стоит неизвестная мне женщина с "шишечкой" на голове и скромной одежде. Ей лет сорок, лицо очень молодое и доброжелательное. Суо вышел первым и тепло поприветствовал эту незнакомую барышню. Она обняла его и поклоном встретила водителя, пока он шёл за вещами. Я медленно вылезла из автомобиля. Суо повернулся ко мне и пригласил меня подойти к женщине.

— Аино, позволь представить тебе Сунако-сан. Она ухаживает за вашими родителями и поддерживает быт в доме.

Сунако сразу поклонилась в ответ, я немного замешкалась, но тоже поприветствовала её в нашей традиционной манере.

— Приятно познакомиться, госпожа Лайт, — женщина очень мило улыбнулась и приняла у водителя наши вещи. Я сразу же потянулась к своему чемодану: не хочу, чтобы она сама его тащила до дома. Нечего нагружать эту любезную даму.

— Мне тоже, Сунако-сан, — я забрала у водителя свой коричневый чемодан и встала возле двери. Суо тоже взял вещи самостоятельно, поэтому Сунако была налегке. Женщина проводила водителя и направилась к дому. Мы пошли за ней. Возле входа уже стояла моя мама и держала носовой платок возле щеки. Её рыжие волосы стали темнее, с явно-проблескивающей сединой. Морщины вокруг глаз и рта, а также на лбу выдавали её немолодой возраст. Голубые глаза ярко выделялись особенно, из-за красных от слёз белков. Она стояла, прислонившись к порогу, и улыбалась нежно и тепло, только так как может мама. Всю жизнь нас с ней сравнивали: от внешности до характера. Я всегда удивлялась нашему сходству, особенно при просмотре старых семейных фотографий. Мы были как две капли воды. Думаю, что выражение «Если хочешь узнать, как твоя жена будет выглядеть через 30 лет, то посмотри на тёщу» идеально подходит нам. 

Я оставила чемодан на дорожке и побежала к ней навстречу.

— Я так скучала! — когда я прижалась к ней, то она дернулась от рыданий и сомкнула руки на моей спине. Тепло её тела согревало душу; мне так не хватало этих объятий несколько дней назад. Когда мой мир практически рухнул несколько раз.

— Дорогая моя, — мама шептала мне в волосы и очень громко шмыгала носом. Мы выглядели глупо со стороны, но мне было все равно. Я с мамой рядом, мы так соскучились по друг другу и безмерно рады встрече.

— Ну и развели тут, слёзы без причины, — немного покашливая, из-за угла появился мой отец. Выглядел он ещё старее, чем в нашу последнюю встречу. Я отодвинулась от мамы и хотела уже побежать к нему, но вовремя опомнилась. Он же в «больнице». Я повернулась на Суо и начала игру. Сведя брови к переносице и сжав зубы, я подошла вплотную к моему бывшему жениху.

— Суо Гаато, что происходит?

В глазах Суо сразу блеснуло понимание, мы в юности всегда начинали называть друг друга по имени-фамилии, если врали родителям. Было это редко, но зато обоим понятно — нужно притворяться и играть на публику.

— О чём ты? — голос мужчины немного дрогнул.

— Почему мой отец дома? Не в больнице? — если же Суо запинался, то мой голос подскочил на октаву. Мама зажала ладонями рот и вздохнула. Я сложила руки на груди и резко развернулась к отцу, — Вы меня обманули?

Атсуши Лайт отличался своей стойкостью и непоколебимым характером, он был всегда спокоен и хладнокровен на мои громкие выходки. Когда меня захватил переходный возраст, то я творила немыслимые глупости: уходила из дома, пыталась выпрыгнуть из окна и даже начинала курить. В то время мама хваталась за сердце и ремень, пока отец расчетливо держал оборону от моих поступков. Он меня начинал не замечать. Больше проступок — сильнее меня стирало из его дней. Его спокойное игнорирование, на удивление, подействовало. Но сейчас он хмуро смотрел на меня и стыдливо отводил глаза. 

— Здравствуй, Аи. Давно не виделись, — он начал подходить ко мне, но я сделала полшага назад. Папа остановился и сжал губы, — давай обсудим эту ситуацию у меня в кабинете. Только ты, я и Суо. Амелию, — он показал на мою маму, — незачем привлекать.

— Атсуши, что происходит? — мама была в ступоре, но я прекрасно помнила, что она в курсе всего происходящего. Видимо тоже начала подыгрывать, чтобы не расстраивать отца.

— Дорогая, прошу, не лезь, — он махнул рукой и развернулся на каблуках. Мы с Суо отправились за ним, оставляя Амелию и Сунако вдвоём. Я достала телефон из кармана джинс и набрала уже миллион раз вызванный номер.

Телефон абонента выключен, или находится вне зоны действия сети.

Я завершила вызов и зашла в сообщения. Было много сообщений Криса мне, и мне ему, без ответа обоих. Я зашла в дополнительные свойства и отправила свою геопозицию, вдруг он захочет узнать, где я. Заблокировав смартфон, я огорчённо посмотрела в сторону отца. Мы завернули направо, оказались в просторном коридоре с красивейшими дверьми из дерева. Узоры на каждой из двери различались, но имели схожую композицию. В детстве я часто играла и фантазировала о немыслимых мирах, беря за основу эти двери. Одну откроешь — попадёшь к покемонам, а за другой пряталась сокровищница дракона. Я провела пальцами по резному рисунку и печально улыбнулась. Нельзя было сдавать позиции, необходимо быть серьезно обиженной и неприступной. Переведя взгляд на Суо, я почувствовала беспокойство — он не верил в то, что мой отец не подозревает о нашем разговоре в самолете. Я неосознанно взяла его руку в свою, и легонько сжала. Суо улыбнулся и приподнял руку к своим губам, но вовремя остановился и отпустил её. В этот момент на нас смотрел отец.

— Я рад, что вы помирились, — он повернулся к предпоследней двери в коридоре и вставил ключ в замочную скважину, — Икари-сану понравится эта новость!

Господин Икари Гаато — босс моего отца и папа Суо. Суровый, истеричный и неприятный человек, но очень хороший бизнесмен. Я до сих пор удивляюсь — почему мама Суо не сбежала от него, а зная о любовной интриге связанной с папой Кристофера, моё удивление стало ещё больше. Мне никогда не хотелось пересекаться с ним, особенно после случая, когда Суо представил меня их семье. Этот мужчина вёл себя отвратительно бескультурно: он ел как свинья, отпускал сальные шуточки и пошло приставал к своей жене. Дрожь пробежала по телу от таких воспоминаний.

Мы зашли в кабинет отца. Здесь всегда было холодно и пусто. Из мебели — комод, кожаные стулья и компьютерный стол. Все остальное отсутствовало, создавая месту атмосферу строгости. Я и Суо сели напротив темного стола, папа расположился в любимом компьютерном кресле. Его подарил Гаато-старший, когда мой отец совершил крупнейшую сделку за год. С тех пор они стали хорошими партнерами и неплохими друзьями. Из-за этого Икари-сан был частым гостем в нашем доме, к моему сожалению. Я посмотрела серьезно на Суо и незаметно кивнула ему, давая знак.

— Отец, что происходит? — я положила руки на колени, упираясь в них, — Почему вы меня обманываете? 

— Прежде, чем я начну, позволь сообщить о вашем перемирии, Икари, — он снял трубку с телефонной базы и набрал несколько цифр. Суо насторожился и подался вперёд, но жест отца его остановил, — Здравствуй, Икари! Суо с Аино вернулись, поэтому подготовку можно продолжать. Да. Да, — он посмотрел на нас и улыбнулся, — определенно. До встречи.

— О каком таком перемирии ты сообщил? — теперь я была зла и обескуражена по-настоящему.

— Давай по порядку твоих претензий, — папа выдвинул ящик стола и вытащил оттуда папку с фотографиями. Найдя одну из них, он протянул её мне, — мне пришлось тебя обмануть из-за твоей лжи.

Я взглянула на фото и увидела меня и Кристофера. Судя по месту, это было снято возле моего дома, когда мы перевозили вещи: Крис шёл с большими сумками, а я улыбалась настолько искренне, что стало щемить в груди. Я так скучаю. Не нужно было тогда уходить от него, просто надо было остаться и поговорить. Возможно, сейчас мы бы сидели рядом сейчас, и было бы гораздо спокойнее. Я подняла взгляд на отца, он сжал губы в одну линию.

— Я искренне надеялся, что вы никогда больше не встретитесь. Поэтому мы отправили одного из агентов проследить за тобой, а когда он передал нам эту информацию, то подключили Суо, — я развернулась к бывшему жениху. Его как водой окатили, он резко выпрямился и виновато смотрел на меня, — Я специально сообщил о своей болезни таким образом, ведь тебя это сразу привело домой. А там и Ваша свадьба недалеко.

— Какая свадьба?! — хором крикнули мы с Суо, вставая с наших мест.

Папа ладонями указал на стулья, мы сели. Свадьба — это неправильно. Неверно. И очень не вовремя! Особенно в связи новостью о моем возможном положении. Лишь завтра я уточню этой и сообщу обо всём родным. А тут свадьба! Суо побледнел; думаю, я выглядела так же. Для него это тоже было ударом, во время пересадок я несколько раз видела, как он переписывался с девушкой, и случайно подслушала их разговор. К тому же, не стоит забывать его признание о влюбленности с первого взгляда... Он был так счастлив с ней и предельно смущён. А тут свадьба! 

— По любви же, какие глупые вопросы, — мой отец засмеялся, — видя то, как вы сегодня мило беседуете, меня это сразу растрогало. А так, я уже переживал, что придётся угрожать наследствами.

Земля уходила из-под ног. Если для меня это уже не имело смысла, то вся жизнь Суо была посвящена отцу и будущему в его компании. Лишение наследства для него было равносильно банкротству и самоубийству. Меркантильно, но это жестокая реальность. Он снова встал и решительно направился ближе к моему отцу. Поравнявшись с ним, мужчина прокашлялся:

— Господин Атсуши, я вынужден отказаться от этого. Аино любит мужчину на снимке, а я уже нашёл достойную кандидатку и...

— Пха-хах, Суо, ты такой смешной. Уже все решено! Послезавтра церемония и ни я, ни твой отец ничего не хотим слышать!

Гаато цокнул и вышел из кабинета. Я сидела и смотрела, как с лица моего отца сползает доброжелательная улыбка. Он становится хладнокровнее и переводит свой взгляд на меня. Я сглотнула, но не отвела глаз от него.

— Ты же знаешь, что я живу с ним, верно? — я снова взяла снимок в руки и провела пальцев по изображению Криса, — ты знал и тогда о нём. Скажи, почему я не помню его?

— Я не уверен, что этот вопрос ты должна задавать мне, Аи, — папа нахмурился. Он потянулся за бумагой в моих руках, но я не отдала ему её, — милая, отдай фото.

— Нет. Пока ты мне не ответишь, я не отдам его. Может мне лучше спросить у Икари Гаато? Или у мамы? — я встала со стула и решительно направилась к выходу.

— Аино, постой! — голос отца не перешёл на крик, как подразумевалось. Отец хрипло остановил меня. Я повернулась к нему, на моих глазах уже были слёзы, — Я... Я расскажу тебе. Но не говори Амелии, прошу.

Как считал папа, мама всегда оставалась в неведении от его неправильных и незаконных действий. Но эта женщина всегда обо всём догадывалась, и умело скрывала всё в себе. 

Я медленно подошла к столу и рукавом вытерла дорожку слёз, стекающей по моей щеке. Папа выглядит подавлено, я видела, как он старался подобрать правильные слова, и не решался начать этот разговор. Взрослый человек, а боится сознаться в своих грехах.

— Я ничего не расскажу маме. Просто...расскажи мне об этом, прошу тебя. Это не даёт мне покоя.

Отец посмотрел на меня с волнением и выдвинул очередной ящик. Послышался звон стекла. На столе оказались две рюмки и бутылка коньяка. Я сглотнула ком в горле и непонимающе смотрела на этот алкогольный натюрморт. Атсуши открыл бутылку и налил в рюмки, строго по край, коричневую жидкость. Он пододвинул мне одну, а вторую залпом выпил, даже не моргнув. Я хлопала глазами как глупая овечка. Молчание затянулось. Гул ламп начал напрягать, я протянула руку к рюмке и тоже выпила залпом, надеясь отвлечься от этой тишины. Спустя долгие минуты, мой отец заговорил:

— Всё началось со звонка Суо...