Глава 24
— прости, я не хотел тебя напугать, — усмехается парень и ложиться на меня сверху, опираясь руками об землю по двум сторонам от меня. — ты как?
— такое ощущение, что я совершила преступление... Зачем сжигать твои вещи и фотографии? — вдыхаю, чувствую запах гари. Неприятно морщусь.
— это всё дерьмовые воспоминания. Я ими жил больше десяти лет, больше не хочу, — Егор наклоняется очень близко ко мне. Мы дышим в унисон.
— ты меня даже не предупредил, что тебя выписали.
— хотел сделать сюрприз, но у меня, как всегда не получилось, прости меня, — парень улыбается и целует меня в губы. Егор нежно начинает затягивать меня в поцелуй, обхватывая одной рукой мою шею и притягивая меня ближе. Наши тела соприкасаются друг с другом. Я чувствую вес и тепло его тела, не хочется, чтобы он оставлял меня и уходил. Мне с ним слишком хорошо, пусть он и плохой герой в этой истории.
Я обхватываю двумя руками его за шею, целую всё сильнее и настойчивее. Наши языки сплетаются вместе, кружат в агонии страсти, я прогибаюсь в спине, лишь бы быть к Егору максимально близко.
Одна его рука спускается вниз и пробирается под мою футболку. Его рука такая холодная... От этого моё тело покрывается мурашками, а я вздрагиваю. Он это понимает и видит, поэтому ухмыляется и ведёт этой рукой вверх. Касается чашечки лифчика, оттягивает и нежно сжимает грудь. Мне приходится отстраниться от поцелуя и выронить протяжный стон. Закатываю глаза от приятных ощущений и улыбаюсь.
— ты очень красивая, Лисёнок, — шепчет на ухо Егор, а после нежно кусает за ним. — ты творишь со мной что-то невероятное.
— тогда почему ты сопротивляется своим чувствам?
— любовь — сука, не хочу, чтобы тебе было больно. У тебя слишком доброе и большое сердце для меня, — продолжает гладить моё тело под тканью футболки, доставляя мне блаженное удовольствие.
— а ты? Что чувствуешь ты? Я готова на всё ради тебя, Егор, пойми уже. У нас всё только впереди. Давай сбежим вместе? Начнём жить заново? Я ведь тоже со своей историей, мне тоже есть, что помнить, — упираюсь парню руками в грудь и смотрю с надеждой в глазах. Смутившись, он отводит взгляд. Не удерживает мой взгляд. Никогда.
— Алиса, — лениво протягивает моё имя. Вытаскивает свою руку из под моей футболки и поднимается, а после протягивает мне руку. Я хватаюсь за него, и парень поднимает меня. От резкого движения, я покачиваюсь на месте, а после наклоняюсь на Егора. За все эти дни мои нервы так подшатало, что и сейчас я еле как стояла на ногах.
— пойдём в дом. Отдашь мне ключи от квартиры, — говорит Егор и направляет нас в сторону дома.
Мы тихо поднимаемся по лестнице на второй этаж. Заходим сначала в комнату Егора. Там он берёт свой новый рюкзак и кидает вещи первой необходимости. Замечает оставшуюся на полке фотографию с мамой, которую я оставила.
— пусть твоя родная мама хоть так будет всегда с тобой. Возьми эту фотографию. Она тебе нужна, — сказала я почти шёпотом.
— спасибо, что оставила... Эта фотография была сделана за два дня до аварии, — хриплым голосом сказал Егор и положил фотографию в рюкзак.
После мы ушли в мою комнату, где я достала из ящика ключи и бумажку с адресом новой квартиры. Отдала Егору.
— квартира однокомнатная, ремонт не новый, но жить можно. И...конверт с деньгами на первое время. Это тебе нужно, — вручила следом бумажный конверт.
— откуда?
— стипендия, — пожала плечами.
— спасибо, Лисичка. Знала бы ты, как я тебе благодарен, — приобнял одной рукой Егор. — но на этом всё.
— в смысле всё? Так говоришь, будто мы навсегда прощаемся, — усмехнулась я.
— так и есть. Я вставлю старую симку в телефон, этого номера нет ни у кого. Мне нужно исчезнуть из вашей жизни. Так будет лучше для тебя. Наши жизни не должны переплетаться, сестрёнка. Прости, я не могу по-другому.
— Егор, я не останусь здесь без тебя! — побежала вслед за сводным, пока он спускался по лестнице вниз к выходу. — я не смогу без тебя.
— Алиса, постарайся забыть меня. Со мной всё будет хорошо, не переживай. Спасибо тебе за время, проведённое вместе, но... это всё, что между нами может быть. Прощай, — говорит он и выходит из дома, хлопая передо мной дверью.
— нет, Егор! — рвусь вперёд и ударяю кулаками по двери. Слёзы льются по щекам, в голове гудит непонятный шум. Хватаюсь за ручку двери и уже хочу выбежать на улицу за ним, но сзади меня хватают и отводят назад. Это отчим.
— Алиса, успокойся. Так будет лучше для всех. Егор очень сложный и чёрствый человек. Не нужно бежать за ним, это обманчивые чувства, — твердит мне Владимир, но я дёргаюсь в его хватке, плачу и мотаю головой.
— нет-нет! — кричу я. — вы совсем не знаете Егора! Да, у него было своё тёмное прошлое, но он не такой, как все думают. Он тоже человек, у него тоже есть сердце, пусть и сейчас ледяное, как лёд. А вы, Владимир, — поворачиваюсь к отчиму. — он ваш родной сын, как вы вообще можете позволять себе так обращаться с ним? Вы единственный, кто у него остался после смерти матери и сейчас... позволяете себе просто избавиться от сына? После этого говорите, что он чёрствый? Да как вы смеете!
— замолчи! — грубо произносит отчим, уже не выдерживая мой напор и гнев.
Он ударяет меня рукой по щеке, от чего я инстинктивно поворачиваю голову в сторону и жмурюсь от боли. Щека начинает гореть после удара. Хватка Владимира слабеет, отпуская меня.
— хамка! — говорит он и отходит от меня.
Я облокачиваюсь спиной об стену и скатываюсь по ней на пол. Нет сил держаться. Голова кружится от сильных эмоций, которые я не могу держать в себе. Горячие слёзы размазываю по лицу, передние пряди прилипают к мокрым щекам.
— ну ничего, со временем ты поймёшь, что это было к лучшему, — подходя ко мне, говорит мать.
— нет, — шепчу я, опустив взгляд в пол. — вы оба бесчувственные, алчные. Вам плевать на свои и чувства других. Вы не знаете, что такое любовь. И ты, мам, никогда меня не любила, я это давно поняла.
Поднимаю взгляд на мать. Она на меня смотрит с неким пренебрежением. Проходит доля секунды, и она уже уходит к мужу, оставляя меня в коридоре одну. Я поджимаю коленки к груди и опускаю на них свою голову. Чувствую пустоту внутри. Вот же... полчаса назад Егор так страстно и горячо целовал меня, трогал моё тело, так тяжело и сбито дышал в мои губы... А потом взял и ушёл? Ну не верю я в то, что он не может ничего чувствовать. Не верю.
Поднимаюсь с пола. Возвращаюсь в свою комнату. Сбрасываю с себя одежду и одеваюсь в новую: джинсы, футболка и сверху клетчатая рубашка. Беру сумку с телефоном и спускаюсь вниз. Не поправляя макияж и причёску, выбегаю из дома. На улице уже темно. Вдоль дороги светят ярко фонари, из-за облаков на небе выглядывает луна. Я иду по тротуару, пытаясь поймать встречную машину. Денег у меня нет, все свои отдала Егору, а у родителей просить ничего не хочется. Мерзко.
— девушка, вас подвести? — наконец останавливается машина.
— да, если можно, пожалуйста, — смотрю умоляюще на молодого парня.
Он кивает и, разблокировав двери, открывает мне переднюю. Я сажусь и сразу же отворачиваюсь к окну, чтобы он не видел моих красных глаз.
— куда едем? — парень съезжает с обочины и едет дальше. Помолчала, раздумывая, куда можно поехать.
— подбросьте просто до любого кафе в центре, пожалуйста, — мимолётно посмотрела на своего водителя. Он мило мне улыбнулся и плавно повёл машину по шоссе.
— без проблем. А что так поздно гуляешь одна? Не боишься?
— мне нечего уже бояться. Многое в жизни повидала, — усмехнулась, прикусив губу. И тут я удивилась. В этот раз у меня не сработала паническая атака при общении с незнакомцем. Почему же так? Или все чувства эмоции, которые я испытываю сегодня перекрывают все мои страхи?
Но и эта, казалось бы, спокойная поездка не обходится без проблем. Проехав минут 5, я чувствую головокружение, а после подступившую к горлу тошноту. Меня начинает неприятно мутить, становится тяжело дышать. Я прикрываю рот рукой и морщусь.
— остановите машину, — резко говорю я.
— что случилось? — парень поворачивает голову в мою сторону.
— остановитесь же! — уже говорю громче, закидывая голову назад.
Как только машина останавливается, я выбегаю из неё, отходя как можно дальше в траву. Меня тошнит, всё внутри сжимается, выворачивается. Ужасно плохо мне так давно не было.