Глава 4
Не позволяю своим гостям ждать меня слишком долго.
Наскоро принимаю душ и переодеваюсь.
Когда покидаю свою комнату, волосы всё ещё влажные, и я запускаю в них ладони. Приглаживаю, надеясь придать им божеский вид, и направляюсь к лестнице. Сбегаю так, будто у меня в заднем месте подгорает петарда. Я топочу слишком громко, это вынуждает обернуться девушку в бордовом платье.
Я смотрю на Юлю.
В коридоре первого этажа кроме нее никого нет. Она осматривает меня с голых стоп до мокрой головы, пока преодолеваю последнюю пару ступеней.
На ней вязаное платье. Несколько кудрявых прядей пружинят у висков. Под стильной оправой ее глаза сверлят во мне дыру.
Убрав волосы за ухо, она откашливается и спрашивает:
— В твоём доме есть туалет?
Несколько секунд я смотрю на нее молча, потому что бордовый ей идет. Я пялюсь на неё исподлобья, забыв, куда шел. Ее фигура за семь лет сильно прибавила в районе груди. Бедра тоже прибавили.
Идеальные песочные часы, от вида которых у меня спонтанно, блядь, начинается эрекция.
— Алё… — говорит она тихо. — Ты что, уснул?
Моргнув, я пытаюсь унять плавный отток крови из своей башки, поэтому зажимаю пальцами переносицу и зажмуриваю глаза.
— Соринка в глаз попала, — отзываюсь. — Туалет прямо по коридору слева. Там табличка.
— Какая? Писающий мальчик? — фыркает она.
Опустив руку, смотрю на Юлю:
— Он самый.
— Боже, это очень оригинально, — замечает с издевкой.
— Мне тоже так показалось.
— Это сарказм. Вообще-то, это не оригинально.
— Я тупой спортсмен. Откуда у меня оригинальность?
— Может, твоим детям больше повезет с генами, — бросает насмешливо.
— Я приложу для этого максимум усилий. Прямо в процессе их создания, — отбиваю, возвращая усмешку.
На секунду между нами повисает пауза, в течение которой взгляд Юлии делает быстрый зигзаг по моему телу, но уже в следующее мгновение она закатывает глаза и бросает:
— Только без подробностей, пожалуйста.
Она уходит по коридору, и я поворачиваю голову, провожая ее взглядом. Отбросив нахер джентльменство, смотрю на обтянутую бордовой тканью задницу и с чертыханием снова зажимаю пальцами переносицу.
— Данечка… — из гостинной в коридор выглядывает Ника, — а у нас там камин не зажигается.
— Сейчас…
Ещё раз пройдясь ладонями по волосам, я бросаю взгляд на пустой коридор, где только что скрылась Юля, после чего отправляюсь в гостинную.
У входа топчется очкарик. Колени придурка слегка подкашиваются, когда хлопаю его по плечу, говоря:
— Проходи. Чего стоишь как не родной?
Огибаю долговязого и направляюсь к электрическому камину.
Ольга, супруга Страйка, уже накрывает на стол. Пахнет жареным мясом, корицей и мандаринами. Очень шумно, потому что комната набита детьми. На диване активное обсуждение хоккейного матча по телеку.
— Можно хотя бы сегодня без хоккея? — обращается Ольга к парням. — Включите музыку!
Улыбаюсь себе под нос, ища в этом бардаке пульт от камина. Глаза с интервалом в пару секунд так или иначе оказываются на дверном проеме, но он каждый раз пуст.
Дерьмо.
С самого утра я нахожусь в состоянии ступора, как будто мне врезали по мозгам шокером, и у меня в башке реальный туман.
Гости, запахи, звуки, твою мать, моя девушка - всё отъехало на периферию, а на переднем плане кудрявая гордячка с кошачьими глазами, которая и сейчас, семь лет спустя, смотрит на меня с этой особенной тайной в глазах. В те моменты, когда не точит об меня свои кошачьи когти.
— …у меня тут классные штуки. Новогодние печеньки с предсказаниями! — Ника с радостью принимает на себя роль ведущей сегодняшней вечеринки, и я заставляю себя включиться в общее настроение.
Без энтузиазма тяну из красного мешка печенье в виде песочного ореха. Вскрыв его, читаю предсказание:
— Ты скоро станешь… Да ну нафиг, — произношу скептически, игнорируя вторую часть идиотской и совсем несмешной шутки “ты скоро станешь папой”.
Развлечение с предсказаниями даже спустя полчаса остается источником гогота для парней. Суеверность у хоккеистов развита на уровне восьмого чувства, но лично я себя суеверным не назвал бы. Так что не стал сжигать пресловутую бумажку и закапывать пепел под старой яблоней во дворе.
За столом оживленная беседа. В основном там травят байки из нашей общей юности, и послушать есть что.
Тем не менее, я поудобнее разваливаюсь на диване и обращаюсь к очкарику:
— Ну, так чем занимаешься?
Его очки запотели от горячего чая, кружку с которым подносит ко рту. На полпути его рука замирает, голова поворачивается ко мне.
— Сейчас? — косится на меня с опаской.
Ну не идиот?
Глаза парня Милохиной бегают под очками. Он бросает быстрый взгляд в сторону арочного проема, в котором пару минут назад скрылась Юля.
Я не стал терять времени и подсел к ее парню. Поболтать.
— По жизни, — конкретизирую я.
Долговязый откашливается и ставит кружку на стол. Складывает ладони на острых коленях и выглядит так, будто собрался сдавать мне экзамен.
— Ну-уу… — поправляет очки, — я доцент кафедры молекулярной химии.
Хренов умник.
— Это серьезно, — “впечатляюсь”.
Смутившись, он хватается за кружку и, прячась за ней, бормочет:
— Спасибо.
Пф-ф-ф...
Пожалуйста, блядь.
— С Юлей давно вместе? — интересуюсь, пока мой собеседник делает глоток.
Очкарик давится чаем и кашляет. Не без удовольствия стучу ему по спине кулаком.
— Не торопись, — подбадриваю.
Гостиная взрывается детским визгом, с которым дочери Артура влетают в комнату и бросаются к отцу, вопя:
— Па-ап, ты обещал кататься с горки! Когда мы будем кататься? — канючит старшая.
— Да, ты обесял…— поддерживает сестру Диана. — Ну па-аапа…
— Нужно спросить у дяди Дани, — Страйк переводит стрелки на меня.
Две пары возбужденных детских глаз шарят по комнате, как локаторы, отыскивая того самого дядю Даню.
— Ой, и правда! А давайте кататься! — подключается Ника, хлопнув в ладоши и вскочив с дивана.
Через секунду она оказывается у меня на коленях, обнимая за шею и мурлыча:
— Данечка, ну поехали, это так весело! Ну давай, зая…
Она начинает осыпать короткими поцелуями мое лицо. Его щиплет. Не от поцелуев моей девушки, а от того, каким иронично-насмешливым взглядом по нему полосует вошедшая в гостиную Юля.
Растекаюсь в безмятежности.
— Где Аглая? — интересуется у нее Зотов.
— Она уснула, — неохотно отвечает Милохина. — Наверху.
Сделав глоток сока, Марк бросает взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж. В этом взгляде мне мерещится тоска, ведь чтобы подняться наверх в одиночку, другу понадобится время примерно до утра, а спуститься - и того больше.
— Любимый, здесь недалеко… — продолжает озвучивать аргументы Ника.
Посмотрев на замерших в ожидании детей, с ленцой говорю:
— Я не против.
— Ура! — хлопает в ладоши Ника, — мы едем на холмы!
Малышня счастливо визжит, Страйк залпом допивает свое пиво.
— Удачи, — объявляет Милохина. — Мы, пожалуй, останемся здесь. Я не поклонница зимних видов спорта.
Я пропускаю эту шпильку мимо ушей и встаю, прихватив с собой очкарика. Дергаю его за локоть, отзываясь:
— Без проблем. Я у тебя одолжу парня, не против? Мне его помощь нужна.
Не трепыхаясь, долговязый переводит взгляд с меня на нее, пока она хмуро говорит:
— Вообще-то против. Альберт останется со мной…
— Извини, — качаю я головой. — Но мне без него никак. Нужно багажник загрузить, потом разгрузить. Альберт, — обращаюсь к предмету обсуждения. — Ты же поможешь другу?
— Да-а… — то ли спрашивает, то ли отвечает он.
— Вот и ладненько… — не отпуская его локоть, веду за собой в прихожую.
Здесь уже бушует возня и активные сборы, к которым мы присоединяемся. Через минуту долговязого в буквальном смысле выносит на улицу общим потоком, я же неторопливо подтягиваю шнурки на берцах, присев на одно колено.
Юля распахивает шкаф, остановившись напротив. У нее по-прежнему хмурый вид, я бы сказал, из неё фонтаном бьёт недовольство.
Её придурошный парень у меня в заложниках, и я рассчитывал увидеть ее здесь, у шкафа.
Она одевается.
Я веду взглядом вверх по её стройным лодыжкам, сканирую форму бедёр. Юля ловит меня за этим занятием, обернувшись. Прятать глаза, как девственнику, поздно, поэтому встречаю её взгляд и встаю.
Она поднимает подбородок, чтобы смотреть мне в лицо.
Я задерживаю взгляд на нетронутых помадой губах. Они розовые и натуральные. Смотрю в посверкивающие глаза за стеклами очков…
— Я отправил тебе запрос в друзья, — говорю хрипловато.
— Что?
— Я подал заявку к тебе в друзья. Проверь соц. сети.
— Ты поразительно быстро обрастаешь друзьями.
— Многие хотят со мной дружить…
— Это потому что им что-то от тебя надо, — сладко говорит она. — Ты же большой человек.
— Ещё я приятный парень, — говорю ей. — Нет? — Выгибаю брови.
Поспорить сложно, но она пытается закатить глаза.
Сверкнув зубами, снимаю с крючка свою куртку и выхожу за дверь.