Глава 5
Зная, что единственным источником освещения на холмах будет повисшая в небе Луна, я кладу в багажник пару дальнобойных фонарей. Сверху укладываю три накаченных тюбинга и пару раскладных стульев.
Страйк загружает кузов своего пикапа людьми. Сегодня это посадочные места уровня VIP, дети готовы за них драться.
Артур помогает забраться в кузов своей беременной жене, дочерям. Я с удовлетворением отмечаю, что следом в кузов отправляется Юля, которой друг передает бутылку шампанского.
Ботаник Милохиной проигрывает борьбу за место под солнцем и отправляется к Страйку в салон. Мой салон с перевесом в одного человека занимают парни и Ника.
Мы люто нарушаем правила дорожного движения, но ехать действительно недалеко. Десять минут по поселку и пересеченной местности, но старая отцовская “Нива” ещё и не такие форсажи помнит.
Прибыв на место, паркуюсь так, чтобы фары освещали склон и площадку перед ним. Страйк делает то же самоё с другой стороны.
Высыпаемся из тачек одновременно.
По мере того, как разбирается мой багажник, пустое заснеженное пространство обрастает раскладным столом и стульями.
Артур сгружает на стол пластиковый ящик, в который собрали закуску - шашлык и все, что плохо лежало.
Забрав из багажника фонари, я включаю один из них и направляю на топчущуюся неподалеку фигуру.
Мощный луч бьет Юле в глаза. Она прикрывает лицо ладонью, говоря:
— Убери.
Я отвожу от нее фонарь и направляюсь к склону, где Страйк взял на себя обязательство совершить контрольный спуск. Убедиться, что внизу нет никакой непредвиденной херни, вроде препятствий или других угрожающих жизни и здоровью детей факторов.
Я помогаю ему фонарем, остановившись рядом.
Страйк усаживается на ватрушку. Примеряется.
— Спартак чемпио-о-он!.. — с ревом ныряет он вниз.
Его спуск с диким визгом приветствуют дети.
Я улыбаюсь во все тридцать два, дожидаясь, пока Артур не даст отмашку снизу о том, что все чисто.
Освещая его путь фонарем, я кошусь на тусовку вокруг раскладного стола.
Чуть в стороне Милохина гвоздями вколачивает в своего парня какие-то слова. Они шепчутся, склонив друг к другу головы. Её рука лежит на его локте, придурок шевелит губами…
— We-ee are the champions! — нараспев орет снизу Страйк.
Переведя на него взгляд, вижу, как он выбрасывает вверх кулак, стоя по колено в снегу.
Спустя пять минут с визгом склон покоряет уже детвора. Мы связываем два тюбинга вместе, Зеленый уламывает меня проехаться вместе с ним.
— Давай! — хлопает он меня по спине. — Не ссы!
Почесав затылок, я усаживаюсь на ватрушку.
Спуск занимает секунд тридцать, а подъем пять минут.
Под моей курткой водопад, дыхание частое и ледяное, пока забираемся наверх, но я смеюсь, чувствуя, как от этой кардиотренировки просыпается в теле тестостерон.
Первое, что я отыскиваю взглядом, когда оказываюсь наверху, - это Юля. И она смотрит на меня, стоя у стола рядом с Артуром. Смотрит и отводит взгляд только тогда, когда я прикладываю к виску пальцы, салютуя ей…
Тряхнув головой, я сбрасываю застрявший в волосах снег и хлопаю по бедру шапкой, которая слетела на спуске.
— … я сейчас прохожу он-лайн курсы по саморазвитию, — слышу голос Ники, обходя стол. Она наседает на ботаника, тот слушает её так, будто получает действительно ценную информацию, и я не часто вижу такую синхронизацию между своей девушкой и её собеседником. — Я постоянно учусь, учение - это гранит науки…
— Кхм… ну да… — развесив уши, соглашается долговязый.
Я встаю рядом с Артуром, он на раздаче - наполняет походные металлические рюмки коньяком.
Я наливаю себе чай из термоса, чувствуя, как от холода немеет подбородок и пальцы в кожаных перчатках. Тем не менее, я бодрый, как гребаный гейзер.
— Юлька, тебе капнуть? — удерживая в руке рюмку, Страйк предлагает её Юле.
— Я буду чай, — ковыряет она гармошку красных пластиковых стаканов.
Наблюдаю за ней, вполуха слушая болтовню за столом:
— …и мы тогда всей командой вваливаемся в тренерскую, — ржет Зеленый, — Мил берет слово, капитан же. Он у нас всегда красноречием отличался. Данила Вячеславович, помнишь? — обращается ко мне.
Киваю, встречая взгляд Юлии через стол.
— “Дорогой, Сергей Борисович, хотим поздравить вас с днём рождения”. Морщин толкает речь, потом говорит: “Мы с парнями подарок для вас приготовили”, — продолжает Зеленый. — А наш тренер такой: “Ребята, для меня лучшим подарком будут ваши победы”. И тут Милохин: “А мы уже купили вам галстук”.
Народ взрывается хохотом, я тоже улыбаюсь, припоминая тот случай из юности.
— Папа, ну па-аап, покатай нас… — в общий гогот врезается голос дочери Страйка, которая требовательно дергает его за рукав. — Ну па-па!
Закусывая шашлыком, Артур бормочет:
— Сейчас…
— Прямо сейчас! Па-па! Нам скусна!
— Блядь…
— Ма-ма! — жалуется Диана.
— Артур… — шикает на него жена.
— Я с ней покатаюсь… — раздается над всей этой какофонией голос, который щекочет мне поджилки.
Дети Страйка спорят между собой о том, кто первым поедет с тетей Юлей.
Я имел бы дофига шансов победить в этой игре, решись поучаствовать. Но я только наблюдаю, не отсвечивая. Просто у меня не хватает опыта подкатывать к женщине, которой я не интересен. Я с юности сложные комбинации оставлял на льду, а за его пределами - принципиально избегал.
Я сказал подкатывать?
Да. Все, о чем думаю уже минут десять, - как к Милохиной подкатить. Интерес, улыбка, контакт - все просто. Взаимная симпатия абсолютно простая штука, но в случае с Юлей трех компонентов явно мало. Плюс ко всему, преимущество не на моей стороне - ее парень, хоть и кретин полный, обаятельный ублюдок.
Мозги у него явно подвижные. Владеть вниманием аудитории он тоже умеет на уровне. Возможно, гораздо лучше меня.
— Понимаете, — просвещает он Нику, а заодно всех остальных, голосом, к которому интуитивно прислушиваешься, — солнце излучает не только свет, но ещё и мощный поток заряженных частиц. Это называется солнечным ветром…
— Как красиво! — мечтательно комментирует моя девушка.
— Ну, да… — жмется долговязый. — В этом есть романтика… природа и человек неотделимы друг от друга…
Почесав языком зубы, болтаю в стакане чай.
— И чё? — хмыкает Зелёный. — Дальше чё?
— Этот ветер окутывает планету, а на полюсах, на Северном или Южном, его примагничивает, и вот тогда возникает сияние…
— То есть, нам здесь Северного сияния не ждать?
— Я бы не терял надежды, — бодро объявляет очкарик. — Такое возможно…
Описание тех самых возможностей он дает максимально доступно. Понять такое в состоянии даже ребёнок. И подобное красноречие - это талант. Плюс, его смазливая рожа тоже неплохо располагает.
Поиграв желваками, смотрю на средоточие детского визга.
Там на склоне Диана плюхается на Милохину, втрамбованную в ватрушку. Вокруг них суетится Оля: поправляет дочери шапку, гладит свой беременный живот через куртку, раздает советы как пассажирам ватрушки не перевернуться и спуститься с целыми шеями.
— Возьми очки, — обернувшись через плечо, Юля вручает Оле свою оптику.
Через секунду они с Дианой с приглушенным писком срываются со склона.
Я ставлю кружку с чаем на стол и перевожу взгляд на доцента.
Он дует на руки, втягивает шею в воротник длинного пуховика. Чёрт знает, почему я такой психованный. Он просто бесит, тем не менее, я любезен.
— Выпьешь? — спрашиваю его.
Он бросает быстрый взгляд на склон, потом возвращает его ко мне. Уже знакомым жестом поправляет очки, после чего говорит:
— Я не пью.
— Чё… — посмеивается Страйк, — жена не разрешает? Так мне тоже, но я заранее отработал…
— Да ты, блин, ударник! — ржут парни. — За всю страну работаешь!
Парень Милохиной передергивает плечами, выдавливая:
— Я не женат.
Почесав под носом, киваю Страйку на свою кружку с чаем:
— Накапай мне чуть-чуть…
— Не вопро-о-ос… — с радостью отзывается Артур.
— Мне, пожалуйста, шампанское… — подставляет свой стакан Ника. — Половинку…
— А мне нормально начисли, — вклинивается Зеленый.
— Давайте, пацаны, за встречу, что ли, — присоединяется Вадик. — Хорошо у тебя здесь, Данила Вячеславович, душевно…
— Пьешь или нет? — окликает долговязого Артур, прежде чем закрыть бутылку. — Поддержи компанию, ну!
Очкарик мнется ещё немного. Переминается с ноги на ногу.
Я наблюдаю за ним с ровным интересом.
— Можно чуть-чуть. Только две капли… — решается спустя пару секунд.
— Во-от, другое дело! — отзывается Страйк.
Разогрев набирает стремительные обороты. Умнику наполняют рюмку, которую тот выпивает, за ней сразу другую.
У меня есть пара талантов. Помимо тех, о которых при детях не говорят, я ещё неплохо считаю. Масса тела, скорость движения. Сейчас мне кажется, что парень Милохиной с алкоголем в действительно хуевых отношениях.
Я и не знал, что человек может “улететь” настолько стремительно от пары рюмок коньяка.
— Я вынужден отказаться, — отнекивается доцент, крутя головой. — Хотя… — решается он весело и пьяно.
Логика подсказывает, что это плохая идея, ему и тех капель было выше крыши, но я к нему в няньки не нанимался.
— Артур, — обращаюсь к Страйку. — Человек ждёт, — киваю на рюмку Альберта.
— Свои люди! — поощряет Страйк, бодро хлопнут очкарика по спине и наполнив его рюмку до края.