Глава 14
Отличить правду от галлюцинации сложно, если тот, чей голос ты слышишь из-за двери, должен быть мёртв. Ты видел могилу и точно уверен, что он с тобой уже никогда не заговорит. Но ты слышал. Находясь под действием пыли и травки, что спрятал в диванной подушке. Ты слышал мертвеца и не можешь понять, разговаривал ты в этот момент сам с собой или это Лоуренс издевался. Лучше второе. Тебе было бы лучше, если бы тот, чью могилу ты видел, действительно оказался мёртв. Но ты не только его слышал, но ещё и видел. И теперь, стоя у окна и глядя в темноту, не понимаешь, где кончается реальность и начинается эффект наркотиков.
Эндрю стоял у окна ещё долго. Он курил, стряхивая пепел прямо на пол. Не переживая о том, как отреагирует Киллиан. Ему, на самом деле, плевать. Плевать, что тот скажет и сделает, когда вернётся и наткнётся на запертую дверь. Эндрю плевать, если он вышвырнет его на улицу. Он не собирался отходить от окна и на шаг. Если тот, с кем Эндрю разговаривал, не галлюцинация, он должен его увидеть.
Он стоял у окна и ждал. Не знал, сколько. Он курил обычные сигареты, надеясь, возможно, прогнать эффект наркотиков и хоть как-то прочистить разум. Когда к дому подъехала машина Лоуренса, Эндрю сглотнул. Во рту уже давно пересохло, хотелось пить, а по горлу будто прокатился ком из наждачки. Он даже боялся моргать, словно мог так пропустить того, чью могилу видел на кладбище. Того, кто должен быть мёртв. Когда считавшийся трупом вышел из машины, из пальцев Эндрю выпала сигарета. Он застыл, не в силах не то, что пошевелиться, но даже сделать вдох. Труп и Киллиан вошли в подъезд, и только тогда Эндрю, согнувшись пополам, принялся судорожно хватать ртом воздух. Каждый вдох отдавался болью в груди. Проще — не дышать вовсе, чтобы помереть прямо тут, на полу. Чтобы не принимать увиденное собственными глазами.
Когда за дверью послышались шаги и разговоры, Эндрю подошёл к ней и прислонился ухом.
— Запомни, Нил, — проговорил Лоуренс, — если он сейчас не откроет, я выломаю дверь. И тебе лучше не вмешиваться, если он что-то выкинет.
Единственное, что Эндрю хотелось выкинуть, это себя прямо в окно. Чтобы вниз головой и насмерть.
Мертвец что-то тихо ответил. Эндрю не смог разобрать. Он слушал, но всё, что происходило за дверью, заглушало биение его сердца и тяжёлое дыхание. Ручка дёрнулась.
— Эндрю, — громко сказал Киллиан. — Эндрю, открой чёртову дверь.
Что лучше: отойти и подождать, пока Лоуренс её выломает или открыть самому и столкнуться с мертвецом? Эндрю смотрел на замок, казалось, целую вечность. Словно пытался заставить его принять выбор самостоятельно и не обрекать Эндрю на эту участь. Дрожащей рукой Эндрю потянулся к замку. Медленно повернул ключ и сделал шаг назад. Он не готов. Никогда не был готов ни к чему, что связано с Нилом Джостеном. Он — шаг в пропасть, из которой нет спасения.
Дверь распахнулась с таким грохотом, будто кто-то выстрелил. Эндрю аж вздрогнул. На секунду прикрыл глаза, а когда открыл вновь, увидел того, кого видеть не должен был. Мертвец стоял за Лоуренсом и выглядел так, словно не восставал из могилы. Рыжий, с омутами голубых глаз, шрамами по всему лицу. Не таким он должен быть. Он не должен быть живым. Эндрю отшатнулся. Он еле удержался на ногах, с трудом устояв. Захотелось схватить хоть что-то, до чего дотянется, и швырнуть этим в мертвеца. Но Эндрю лишь глазел на него, не в силах сделать хоть что-то.
— Ты... — прохрипел Эндрю.
— Я, — выдохнул мертвец. — Я, Эндрю.
— Галлюцинация, — процедил Эндрю. — Скажите, что он галлюцинация, агент.
— Тебе не кажется, Эндрю, — произнёс Киллиан так, словно вся эта ситуация его дико раздражала. — Нам многое тебе предстоит объяснить, но Нил жив и так же реален, как и мы с тобой. Давай мы все вместе сядем, поедим и всё обсудим.
Киллиан осторожно переступил порог. Мертвец — за ним, а Эндрю попятился к подоконнику, словно желал сбежать через окно. Жаль, чтобы было уже поздно. Он опоздал на год.
Мертвец, нервно заламывая пальцы, прошёл на небольшую кухню и налил себе воды. Эндрю следил за каждым его движением. Он старался дышать ровно, хотя был на грани ёбаной паники. Руки его трясло, и он спрятал их в карманы толстовки. Найдя там пачку сигарет, Эндрю закурил. Его затошнило. Но не от никотина, а от ситуации. Тот, из-за которого он раз за разом переходил черту, был с ним в одной комнате, а Эндрю не чувствовал ничего, кроме желания вышвырнуть его из квартиры. Все те месяцы, что они ждали возвращения Нила, искали его, не теряя надежды, Эндрю представлял тот момент, когда они встретятся. Он представлял, как они посмотрят друг другу в глаза, как Эндрю проведёт пальцами по его лицу, прижмёт к себе и поцелует. Он держался лишь за эту мысли, за надежду на скорую встречу, а теперь, встретившись, хотел лишь больше никогда не видеть. Внутри ни трепета, ни радости. Только рана, полученная из-за мертвеца.
Сев на диван, Киллиан открыл коробку пиццы и, достав оттуда треугольник, откусил. Он посмотрел на Эндрю.
— И что, ты ничего больше не скажешь?
— У меня нет желания разговаривать с мёртвыми, — бросил Эндрю и забрался на подоконник.
— Давно? — усмехнулся Лоуренс. — На сколько я знаю, ты делал это довольно долго.
— Больше не собираюсь. И с тобой — тоже.
— Справедливо, — пожал плечами Киллиан. — Но, поверь, мы молчали не просто так.
— Да ну? Дай угадаю: ради моего же блага, да? Ради вашей цели, которая важнее чужих жизней?
— У меня были свои причины. И операция по поимке Мясника — одна из них. Я и сейчас не хочу тебе ничего рассказывать. Но Нил настоял.
— У мертвеца проснулась совесть? — Эндрю рассмеялся. — Неужели. Как раз тогда, когда я чуть не подох в твоей ванной.
— Эндрю, прошу, — начал мертвец, — дай мне всё тебе объяснить.
— У тебя было на это сотни шансов, Нил. Или как тебя зовут? Натаниэль? Какое имя ты выбрал, лживый ублюдок?
— Нил, — выдавил мертвец. — Меня зовут Нил.
— Теперь уже официально, — ответил Лоуренс, продолжая жевать пиццу. — Натаниэль Веснински, как я тебе, кстати, уже сказал, погиб в Балтиморе. Нил Джостен — реально существующая личность. Студент университета Пальметто, нападающий Лисов. Пострадал после матча в Брекенридже, был похищен фанатами местной команды, решившими, что это весело, но оперативно найден и отпущен. До начала учебного года находится на реабилитации во Флориде.
Эндрю не нашёлся с ответом. Возмущение и обида наполнили его, но он не мог облечь их в слова — их попросту не было. Они всё-всё продумали. Они всё знали, подготовили и спланировали. Они придумали для Нила Джостена жизнь, дали ему возможность и право быть, не убегать и не прятаться, но не подумали о том, кто этой возможности лишился. Эндрю посмотрел на свои руки. Из под манжет толстовки торчали белые бинты. Он прекрасно осознавал, что его никто не заставлял возвращаться к наркотикам и порезам. Никто насильно не толкал за грань, но ему так же и не протянули руку, чтобы вытащить. Сейчас Эндрю не был зол, хотя, наверное, стоило разораться, разбить посуду и рожу этим двоим, но он лишь усмехнулся.
— Поздравляю, — ответил он и затушил сигарету о подоконник. — Теперь тебе никто не помешает играть в долбанное экси.
Спрыгнув с подоконника, Эндрю направился к выходу из квартиры. Он не хотел оставаться здесь и минуты. Больше никогда. Лучше скитаться на улице, спать на скамейках или на худой конец напроситься к Ваймаку, а потом он просто заберёт документы из университета и свалит куда подальше. Хватит. С него хватит. Быть нянькой, опекать мудил, которые его ни во что не ставили.
— Эндрю, прошу, выслушай меня, — проговорил Нил, преградив ему путь.
Эндрю на него не смотрел.
— Наслушался уже. Надоело.
— Я понимаю, что ты злишься. Понимаю, что... Блять, — мертвец провёл рукой по волосам. — Мне нет прощения, это правда. Я и не жду, что ты меня простишь. Но мне правда очень жаль, что... всё произошло вот так. Эндрю.
Мертвец дёрнул рукой в попытке дотронуться до Эндрю, но тот отшатнулся.
— Нет, — прорычал он. — Ты ничерта не понимаешь. Ты всегда был мучеником. Для тебя страдать ради высшей, мать его, цели — норма. И плевать, чем это обернётся. Я ради тебя страдать не намерен. Хватит с меня.
Эндрю, грубо пихнув мертвеца плечом, направился к двери из квартиры. Мертвец схватил его за рукав, останавливая. Резко развернувшись, Эндрю ударил его кулаком в лицо. Мертвец разжал пальцы и рухнул на пол. Лоуренс, тут же вскочив с дивана, подлетел к мертвецу.
— Если ты ещё раз приблизишься ко мне, твоя могила перестанет пустовать, — процедил Эндрю. — В новой прекрасной жизни Нила Джостена меня не будет. Запомни это.
Эндрю позволил себе взглянуть на мертвеца всего на мгновение. Но этого хватило, чтобы он засомневался в своём решении. Мертвец... Нет — Нил. Нил смотрел на него широко распахнутыми голубыми глазами, держась за щёку. Он словно не ожидал, что Эндрю его ударит. Он и не бил никогда. Но и Нил до своего исчезновения не причинял Эндрю столько боли.
Не обращая внимания на оклики Киллиана, Эндрю вышел из квартиры. За ним никто не последовал. Оно и к лучшему, наверное. Эндрю бы точно не сдержался, если бы Лоуренс попытался его остановить. Расквасил бы агентскую рожу так, что и пластика бы не помогла восстановиться. Ноги несли по тёмным улицам без цели и знания. Эндрю бродил по городу, погружённый в собственные мысли. Он сам не заметил, как оказался возле стадиона. Махины, освещённой яркими фонарями. На парковке — его машина. Наверное, этот помешанный, Кевин Дэй, опять впустую тратит время и силы. Размахивает клюшкой и упахивается так, словно в этом есть смысл. Словно он когда-нибудь сможет доказать себе, что чего-то стоит. Эндрю потратил на это не один месяц. Думал, что в этом есть смысл. И для Кевина, и для него самого. Но смысла не было никогда. Кевин как и был запуганным идиотом, вторым номером, так он им и останется.
Первым порывом Эндрю было пойти к своей машине, взломать дверь и уехать, но это бы означало, что ему не плевать. А Эндрю хотел, чтобы ему было плевать. Накинув на голову капюшон, он побрёл дальше.
Дойдя до какого-то сквера, Эндрю опустился на лавочку и закурил. В кармане зазвонил телефон. Эндрю ожидал увидеть имя Лоуренса на маленьком экранчике, но на нём высветилось имя Ваймака.
— И где ты есть, придурок? — вместо приветствия сказал Ваймак. Голос его был усталым.
— Мне кажется, вы ошиблись номером.
— А мне кажется, я попал как раз куда нужно — к идиоту, разгуливающему ночами там, где могут рыскать люди Мясника. Ты вообще головой своей думаешь? Или мозг от пыли уже отказал?
— Не знал, что моя мамочка вернулась с того света, — бросил Эндрю.
— Хватит паясничать, Эндрю, — прорычал Ваймак. — Мне позвонил Лоуренс...
— А-а, — протянул Эндрю. — Так, значит, и вы в курсе их маленького цирка уродов? Не ожидал, тренер, не ожидал.
— Можешь злиться сколько тебе влезет, мы это заслужили. Но давай ты будешь делать это не на улице.
— А я лучше подохну тут, чем вернусь обратно, — ответил Эндрю.
— Я могу привезти тебя к себе. Общежитие открывается в конце недели. Вернёшься туда и делай, что хочешь.
Эндрю молчал. В голосе Ваймака отчётливо слышалось беспокойство. Значит, ситуация с Мясником и правда серьёзная? Возможно, это шанс выведать подробности? Хотя какая разница? Эндрю больше не собирается иметь дела ни с Лисами, ни с мертвецом. Но он сказал, где находится, и добавил:
— Надеюсь, у вас найдётся выпить, — и повесил трубку.
Вскоре Ваймак позвонил вновь. Эндрю вышел на дорогу. Автомобиль Ваймака подъехал к нему, и Эндрю забрался на пассажирское сиденье. Ваймак ничего не сказал, а молча повёл машину в сторону его дома. Уже в квартире, налив им виски, Ваймак сказал:
— Они тебе хотя бы что-то объяснили?
Эндрю забрался на кухонную тумбу и закурил.
— А что они должны были мне объяснить? Что всё подстроили, пока его хоронили? Что зря сотрясали воздух, пытаясь спасти того, кого и спасать было не нужно? Я и так всё понял.
— Понятно, — вздохнул Ваймак. — Слушай, Эндрю, я не тот человек, кто должен рассказать тебе правду, но, раз агенту плевать на всё, кроме его чёртовой операции, то я расскажу. Правду.
— Не утруждайтесь, тренер. Мне не интересно, почему мне все поголовно врали. Мне плевать. Я заберу документы и уеду. Хватит с меня этого дерьма.
Ваймак с минуту смотрел на Эндрю. Он пил виски и смотрел на него, словно решая, что сказать.
— Могу понять твоё решение. Отговаривать я не буду, пусть и считаю, что это опасно, пока Мясник на свободе. Но позволь мне всё равно тебе всё рассказать. Чтобы ты знал, к чему быть готовым.
— Валяйте, — пожал Эндрю плечами.
— Нила и правда похитили после матча. Там, в Брекенридже, я пошёл в полицию, чтобы передать дело им. Коп, с которым я разговаривал, перенаправил дело Лоуренсу, который уже много лет пытается посадить Мясника. Они подготовили операцию, ворвались в дом Мясника и спасли Нила. Тот был еле жив. Его изувечили так, что почти не было шансов, что он выкарабкается. Тогда Лоуренс принял решение пустить слух, что Натаниэль Веснински погиб, и придал дело огласке. Мы правда были уверены, что Нил погиб. Мы правда готовились его хоронить. Уже после похорон, где тебя не было, Лоуренс назначил нам встречу в их штаб-квартире. Тогда мы узнали всю правду. Мы уже тогда настаивали на том, чтобы всё тебе рассказать. Но Лоуренс... — Ваймак вздохнул, достал сигарету и закурил. — Он не хотел пока тебе ничего говорить, пусть Нил и просил. Они заключили сделку. Бюро помогает Нилу, оберегает нас, а Нил... становится приманкой. Поверь, Эндрю мы всё хотели рассказать тебе с самого начала. Никому из нас этот чёртов план не понравился. Нам, а больше всего мне, нет оправдания. Ты столько пережил, а я просто на это смотрел.
Ваймак в один большой глоток осушил свой стакан и налил ещё. Эндрю не знал, что ответить. В его голове всплывали размытые картинки произошедшего за последние месяцы. Как Аарон пытался убедить его, что Нил мёртв и больше не стоит питать надежд на обратное, как он сказал ему про похороны. Блять. Поверь он тогда Аарону, всего этого бы не произошло. Если бы Эндрю поверил, не оказался бы за решёткой, не убивал бы себя день за днём разной дрянью, не пытался бы покончить с собой. Сотни если и то, но уже ничего не изменить. Эндрю смог лишь рассмеяться.
— Все хотели, но никто ничего не сделал. Даже не попытался. Я понимаю, тренер. Правда понимаю. Какое до меня может быть дело, если Нил Джостен вернулся? Ваша главная звезда и надежда. Но вот вопрос: почему Лоуренс вытащил меня из участка и забрал к себе?
— Его Нил попросил, — ответил Ваймак.
— Вот оно что, — протянул Эндрю. — Наш великий мученик и спаситель.
— Да, Нил пытался уговорить Лоуренса всё тебе рассказать, пусть тот и не хотел. А знаешь, кто ещё пытался? Аарон.
Эндрю показалось, что он ослышался.
— Представь себе. Когда тебя посадили, Аарон чуть их штаб не разнёс, требуя рассказать правду о произошедшем на кладбище. Ты в курсе, что именно Лоуренс тебя посадил? Даже Нил об этом не знал. И не узнал бы, если бы Аарон не потребовал ответы. Он, кстати, единственный из нас всех, кто имел прямую связь с Нилом. Знаю, это нас не оправдывает, мы могли сделать куда больше, но... Ладно, здесь нет никаких "но". Ты имеешь полное право нас ненавидеть, и я не собираюсь отговаривать тебя от отчисления.
— Вас что, подменили? — усмехнулся Эндрю, а у самого в груди всё сжалось.
Аарон пытался ему помочь? В это было куда сложнее поверить чем в возвращение Джостена. Они с Аароном никогда не были близки. Эндрю и не помнил, чтобы они с Аароном перекинулись большим количеством слов, чем во время произошедшего в доме Хэммиков на день благодарения. Только не после смерти Тильды. И тут такое... Эндрю не чувствовал, что Ваймак врал, но поверить его словам было всё равно тяжело.
— Я просто понимаю, что тебе не будет просто свыкнуться с нашим обманом, — ответил Ваймак. — Ты и не должен. Я просто прошу тебя не спешить и позволить Лоуренсу сделать его работу. Когда Мясника посадят, никому из нас больше ничего не будет угрожать.
— А причём тут мы? Причём тут я? Мяснику нужен его сынуля, а не тот, кто с ним никак не связан.
— Ты связан с Нилом больше, чем кто либо, Эндрю. Думаешь, Мясник, узнав, что Нил жив, не воспользуется шансом выманить его? Думаешь, если ты окажешься у него, Нил не попытается тебя спасти?
Вместо ответа Эндрю допил свой виски. Они с Ваймаком оба знали, что Нил попытается его вытащить. И тогда всё вернётся к началу. Чтобы Эндрю смог начать новую жизнь подальше от Нила Джостен, Мясник должен оказаться за решёткой.
— А вы говорите, что я придурок, — вздохнул Эндрю. — Что ж, если ему так хочется, пусть играет в агентиков и преступников. Меня только оставьте в покое.
— Как скажешь, — ответил Ваймак.
Прихватив бутылку, Эндрю пошёл на диван. Ваймак остался на кухне. Он принялся греметь тарелками, сковородками, и вскоре в гостиную потянулся аромат мяса и овощей. В животе Эндрю заурчало. Ужинали они в тишине. Чёртову операцию, всё произошедшее и Нила Эндрю обсуждать не хотел, а дела Лисов его не интересовали. Он думал об Аароне. О том, что Ваймак ему рассказал. Это в голове Эндрю никак не укладывалось. Словно он не хотел верить. Покинуть Пальметто и уйти в неизвестность проще, когда тебя ничего ни с кем и ни с чем не связывает. Эму было бы проще, если бы он был уверен в том, что никому не нужен, что за него никто не боролся, что о нём просто забыли. Аарон же... Аарон вновь нарушил его планы.
Поужинав, Эндрю устроился на диване, а Ваймак ушёл в комнату. Эндрю лежал, выпуская в потолок сигаретный дым и думал об Аароне. Достав из кармана толстовки телефон, он открыл список контактов, выбрал имя брата и написал короткое "Спасибо", надеясь, что тот всё поймёт.