Анакин [3]

- В порядке или нет?

- Невыносимо, - я правда так считал, малейшее движение меня убивало.

- Прости, - он явно расстроился и крепко меня обнял. Что мне оставалось? Только обнять его в ответ.

- Всё нормально, я сам начал, - я всё равно покраснел, как ни старался. У меня слишком тонкая кожа для таких разговоров. И это не только о том, что я легко краснею, вовсе нет. По одному взгляду на моё тело видно, чем мы вчера занимались, я весь в красных метках от укусов и поцелуев. Но я не могу его винить, потому что он тоже так же расписан.

Зато он снова стал моим прежним Пармом, хоть я и отключился на несколько часов после того, что мы сделали, и проснулся только к вечеру. Дождь всё продолжался, но грозы не было, и он не пугал, а только убаюкивал.

- Голодный? - он провёл рукой по моим волосам.

- Нет. Я не хочу шевелиться.

И не могу. У меня всё горит и болит так, что слёзы сами по себе льются, и Парм их вытирает.

- Тебе всё равно нужно поесть, иначе желудок разболится, - он поднялся и подтянул к себе рюкзак. - Я так спешил, что не взял ничего, кроме хлеба.

- Парм.

Он тут же бросился ко мне и помог сесть, подставил плечо, чтобы я опирался на него спиной, и снова вытер слёзы.

- У тебя и правда всё очень плохо с болевым порогом.

- Не смешно.

- Но вчера ты даже не пищал, - он улыбнулся. - хоть слёзы и были.

- Потому что это ты, - клянусь, если он продолжит меня смущать, я отожру ему ухо.

- Знаю, - он взлохматил мне волосы и протянул булку, от которой я откусил.

Мы немного перекусили, привычно поддразнивая друг друга, а потом он снова обнял меня и помог лечь, стараясь не трогать ноги и... ммм... то, что выше, чтобы я поспал.

- Ты куда? - я подобрался и вцепился в его руку, не собираясь выпускать даже на секунду, пусть не надеется. Он улыбнулся и послушно остановился.

- Если бы знал, что стоит мне исчезнуть, ты станешь таким, давно бы это сделал.

- Только попробуй сделать это ещё раз, и я привяжу тебя к кровати, - надеюсь, он не видит моё лицо сейчас, но я абсолютно серьёзен.

- Весь день провести в постели с тобой, звучит неплохо.

- Да чтоб тебе! - я же не про то совсем. А он улыбался до ушей, как будто придумал хорошую шутку. Я плюнул и обнял его покрепче.

- Я просто хотел принести тебе кое-что. Но это может подождать.

- Что именно? - это нечестная игра, я теперь умру от любопытства.

Он не сразу ответил, но подцепил кончиком пальца кольцо на моей шее и поднял его на уровень наших глаз.

- Ты прочитал, что там написано?

- Там написано «Парм» да? - я не удержался от улыбки, когда увидел, что он удивился. - Я знаю, что ты тот мой друг по переписке.

- Ты уверен? - он осторожно высвободился, и в этот раз я не стал его останавливать, но всё равно следил за каждым его движением.

Он достал кошелёк из рюкзака и вернулся, я тут же снова его обнял.

- Я вообще думал, ты узнаешь сразу же, как откроешь кошелёк, - он залез во внутренний кармашек и достал фотографию.

- Ты её сохранил, - пробормотал я, когда он протянул её мне.

- Я никогда бы не выбросил ничего из того, что ты мне дал.

Это фото моего дома, я написал свой адрес на обратной стороне и приписал «Добро пожаловать», когда думал что ему послать в качестве прощального подарка.

Помню, тогда мне казалось, что ему очень одиноко, и я не придумал ничего лучше, чем послать это фото, чтобы если он окажется в Тае, или если бы ему понадобилась моя помощь, например, то он знал бы где меня найти.

- Когда я получил твоё кольцо, мне показалось, что я отправил какую-то ерунду.

Да, я вкладывал в свой подарок большой смысл, но в целом он был именно что ерундой. Мелочью. Особенно по сравнению с дорогим кольцом. Я, если честно, думал, что он сразу выбросил фото.

- Но это самый дорогой для меня подарок, - он заставил меня посмотреть на себя. - Когда я получил его, мне показалось, что у меня появился ещё один дом, где меня ждут. А когда я понял, что ты - это ты... Тогда решил, что всё это не просто совпадение.

- Угу. Не просто.

Нисколечко.

Потому что мы всё это время ждали друг друга.

- А это кто? - я показал на второе фото, которое выпало из кошелька, когда он доставал фотографию моего дома.

Это старая семейная фотография. На ней среднего возраста мужчина, похожий на Пи'Пху, две красивые женщины и ещё пара мальчишек, кажется, я догадываюсь кто это.

- Моя семья. Угадаешь где я?

- Да вот же, - оба мальчика так отличались от себя взрослых. Пи'Пху широко улыбался, стоя рядом с отцом. Маленького Парма держала на руках одна из женщин. Угадать, кто из них кто, не сложно - цвет глаз-то разный.

- Очень хорошо, - он погладил меня по голове в награду. - А это мама.

Я тут же вскинул глаза на него, переживая, что он снова вспомнит ту ужасную ночь. Но вздохнул с облегчением, когда он слабо улыбнулся, показывая, что всё в порядке.

- Если не хочешь говорить...

- У тебя такое лицо, будто ты всё знаешь.

- Ну, твой отец рассказал.

- Ты с ним разговаривал? - он удивлённо заломил бровь. Уверен, ему интересно как мы пресеклись, учитывая, что его отец в другой стране вообще.

- Когда ты сбежал, оказывается, приехали Као и Пи'Пху. Пи'Пху сказал мне, чтобы я тебя отпустил, если не чувствую то же, что и ты. Утром они уехали раньше, чем я проснулся, и я решил, что снова везде опоздал, и очень разозлился на себя за то, что не ответил сразу ни ему, ни тебе. Я поехал за ними в аэропорт и сказал что о тебе думаю. Као, оказывается, успел купить мне билет сюда, а позже, когда прилетел в Англию, позвонил узнать как дела и дал трубку папе.

- И что он сказал?

- Он рассказал, через что тебе пришлось пройти. Сказал, что ты никогда не был таким счастливым, пока не встретил меня. И просил, чтобы я тебя дождался.

- А что ты ответил? - он нежно погладил меня по щеке и просиял, когда услышал ответ:

- Сказал, что в этот раз я сам тебя найду. Ты хоть знаешь, сколько я набегал за эти дни? Я бежал с самой площадки до стоянки такси. Обежал всю квартиру в кондо, потом снова бежал в такси, потому что подумал, что ты вернулся.

- А почему ты не взял машину?

- Нашёл что спросить, - я надулся. Ну как мне ответить, что я совершенно забыл? То есть, просто подтвердить, что я тупой.

Парм рассмеялся и крепко меня обнял. Мне было приятно, но всё ещё больно, поэтому я легонько ударил его по руке, чтобы он не слишком меня шевелил.

- Вообще, пока не появился Као, я был ужасен, - медленно начал он. - Никого не слушал, ни с кем не разговаривал. Вообще не разговаривал, если честно. Ты знаешь, что все в семье выучили язык жестов?

- Как долго ты молчал?

- Когда мама умерла, я однажды попытался поделиться своим горем, но выбрал не того человека, и он не воспринял всё всерьёз. Я перестал разговаривать и молчал десять лет.

- Из-за ребёнка? - я примерно прикинул. - Дети не всегда понимают. Возможно, сейчас он жалеет о том поступке.

- Ну, я тоже был слишком мал и просто молчал из упорства. Пока не приехал Као. Брат сказал, что он приехал помочь, что он специально целый год учил язык жестов. Мне он не понравился сначала, но потом он всё больше напоминал мне маму, особенно когда улыбался.

- И поэтому ты его принял?

- И ещё потому, что из-за него Пи'Пху был такой счастливый. Я никогда ещё не видел его таким счастливым и расслабленным. Я жутко завидовал.

- Тому, что у него есть Као?

- Ага. Именно из-за них я уехал искать что-то своё. Кого-то, с кем мне будет так же хорошо, и это заняло у меня довольно много времени. Но я не терял надежды однажды встретить такого человека, - он нежно на меня посмотрел и поцеловал. - И я нашёл тебя.

Я не стал отвечать, только улыбнулся так же счастливо и нежно.

- Понятно, что моя болезнь никуда не денется, но я думаю, что могу её контролировать. Воспоминания не выбросить, но они не так уже на меня влияют. Потому что я вижу тебя и просыпаюсь рядом с тобой. Каждое такое утро я понимаю, что мне стало лучше.

Я вдруг вспомнил, как он пинался из-за кошмаров в первую ночь. А потом больше ни разу такого не повторилось.

- Ты совершенно нормальный, - я не просто успокаиваю, я как врач говорю. - Можешь сказать, что вчера с тобой такое было?

Он замер, но увидел, что я серьёзно, и ответил.

- Вчерашние грабители просто наложились на воспоминания, и всё перемешалось. Мне показалось, что я с ума схожу, но когда ты меня позвал, всё исчезло.

Вот почему у него был такой пустой взгляд.

- Это ничего, - я чуть сжал объятия, чтобы показать, что он не один больше.

- Меня дождь разбудил, я поднялся закрыть окно, боялся, что на тебя дождь попадёт, но тут прогремел гром, и воспоминания навалились, - в его голосе слышалась боль, а в глазах блеснули слёзы. - Я не мог это контролировать и словно провалился в пустоту. Как будто я снова в тёмном шкафу, а за дверью убивают маму.

- Хватит, - этого и правда достаточно.

Я поклялся, что всё что угодно сделаю, чтобы он больше с подобным не столкнулся. И больше никогда никуда от него не денусь.

Может, я и похож на желе, но это не значит, что я не найду способ его защитить.

- А потом я услышал твой голос. Услышал, как ты говоришь, что любишь меня.

Эй, ты только что едва не плакал, а теперь снова издеваешься?

- Не волнуйся, - он погладил меня по щеке. - Этого больше не повторится. Потому что теперь при грозе я буду вспоминать, как мы...

- Замолчи! Даже вот не думай это сказать!

- Как ты меня обнимал.

Да чтоб тебе!

Дождь перестал только к вечеру. Я проспал почти весь день и проснулся от шума снаружи. Стоило мне открыть глаза, как Парм тут же погладил меня по голове, я заулыбался, но шум снаружи всё ещё жутко мешал.

- Спать ещё хочешь?

- Угу.

- Но нужно поесть сходить, - он пощекотал мне подбородок, отчего я снова едва не уснул.

- Потом поем.

- Там дети ждут.

- Дети? - я распахнул глаза, уверенный, что ослышался.

Так вот что я слышал. Наша хижина отдельно от остальных стоит, то есть они специально пришли за нами и теперь играют неподалёку, не решаясь побеспокоить.

- Я слышал, как они договаривались подождать, пока мы сами выйдем. Не хотели мешать нашим страстным отношениям.

- Это они так сказали?! Или это ты так говоришь?

- Ну, я предположил, - он усмехнулся и прижал меня к себе.

- Давай поздороваемся и пойдём ужинать, - я торопливо прервал его, пока это не переросло во что-то большее.

Мне понадобится одежда, полностью закрывающая всё - на всякий случай, а ещё и потому, что пока не видишь раны, они меньше болят.

- Ты идти сможешь? - он помог мне подняться.

- У меня ты есть, - а чего мне стесняться уже? - Или ты не хочешь взять ответственность за вчерашнее?

- Где ты этому научился? - он покачал головой.

- Тебя ждёт много сюрпризов, ха. Я не такой пушистый, как ты думаешь.

Притихшие было дети, услышав нас, снова загомонили. Я устроился на спине у Парма и пока забирался, едва не зарыдал снова, так было больно, но побоялся испугать деревенских и только стенал про себя.

- Если ты сейчас заплачешь, они подхватят, гарантирую.

- Я и без того едва держусь.

- А если я побегу?

- Тогда я тебя убью, когда проплачусь.

Ну давай, беги. У тётушки на кухне есть ножи, я помню. Мне и от простого шага каждый раз больно, а если ты ускоришься, я умру тут же.

- Пи'Доктор!

- Пи'!

- Вернулись!

Стоило нам открыть двери, как толпа детей едва не сбила нас с ног, но Парм не дал им до меня дотронуться.

- Не трогайте! - сердито приказал он.

- Понятно.

Ну прекрасно. Старые добрые времена, он приказывает, дети тут же слушаются, даже не интересуясь с чего вдруг.

- Пи'Доктор, ты заболел? - Тан спросил за всех, судя по их серьёзным мордашкам, они действительно волновались.

- Немного, ходить не могу, - не говорить же, что это из-за их обожаемого предводителя.

- Мама сказала, чтобы вы приходили есть, она приготовила рис, - похоже, как и в прошлый раз, одним рисом не обойдётся.

- Дождь только перестал, разве все уже собрались? - а если снова начнётся дождь, что будем делать? Сейчас же сезон дождей, вон ночью как заливало, да и сейчас полить может в любой момент.

- Мама сказала, сегодня не будет больше. И на побережье говорят, что дожди закончились.

Ну не знаю. Судя по деревьям, дождь закончился не так давно, и солнце ещё не показывалось, вон как холодно.

Наверное, из-за этого все собрались не на пляже, а в небольшой хижине вроде той, что у тётушки Тоэй. Зато двор большой, его застелили циновками и везде развесили фонари. Женщины уже возились с едой.

- Молодой хозяин и доктор пришли? Ну усадите их куда-нибудь пока.

Так забавно, они с самого начала относились к нам как к паре, хотя тогда это не было правдой, но я ничего не говорил. Теперь это правда, и я всё ещё никак на это не реагирую.

- Ты покраснел, - шепнул Парм, помогая мне сесть, кажется, он понял о чём я думал.

Когда мы только встретились, я очень хотел, чтобы его снулорыбье лицо отображало побольше эмоций. Теперь же хочу, чтобы он снова вернул всё как было и издевался поменьше.

- Доктор Джейди заболел? - тетушка Тоэй, увидев, что я сижу прислонившись к стене, бледный и слабый, встревожилась.

- Немного, - я не знал, что сказать. Хорошо ещё, что они не лезут с расспросами и вообще довольно тактично обходят особенности моего состояния.

Университетские приятели уже бы догадались о причине и извели меня издёвками.

- Я принесу риса, подождите.

- Спасибо, тётушка.

Мы сидели вчетвером - я, Парм, Май и Дам, и пили воду. Остальные сидели чуть поодаль с алкоголем. Кажется, они опасаются к Парму приближаться. Детей вообще прогнали играть на улицу.

И прислушиваться к тому о чём разговаривают подвыпившие рыбаки мне не стоило совсем.

- Я в прошлый раз едва не женился второй раз.

- Вот неугомонный. Тебе почти пятьдесят, куда тебе ещё одна жена-то?

- Ну так я и не женился. Но она хорошенькая и всё завлекала. Кто бы устоял?

Ох, они ещё не такие пьяные, а уже болтают что попало.

- Не переживай, мне-то уж точно никто, кроме тебя, не нужен.

- Придурок, - беззлобно отозвался я, откинувшись ему на грудь. Но судя по тону, он не шутил, видимо, заметил, что я прислушиваюсь к тому, что болтают.

Как обычно, деревенские вроде бы устроили праздник для нас, но совершенно не обращали на нас внимания. Даже как будто не заметили, что мы ушли, когда наелись. Только тётушка Тоэй помахала нам, когда мы уходили.

Я положил голову Парму на плечо и крепко обнял за шею. Стоило мне сказать, что я хочу домой, как он тут же подхватил меня и унёс. Дома он сначала приготовил полотенца, а потом отнёс меня в ванную и хотел посадить на стульчик, но я отказался, сказав, что могу постоять.

- Точно?

Я уверенно кивнул, и он осторожно поставил меня на пол.

- Всё нормально, я смогу... Ой, нет! Не смогу! Больно!

Он тут же меня подхватил. И рассмеялся, хотя я не понимаю, что вообще в этом смешного? Спасибо, что у меня жара нет, но в остальном мне ужасно плохо, и кто в этом виноват?

- Держу, - он, смеясь, усадил меня и помог помыться, пока я ругал его на чём свет стоит, правда про себя.

По сравнению со вчерашним душем, сегодня я умирал от боли и вопил каждый раз, когда он окатывал меня водой.

- Рубашку надень, - я поднял руки, показывая, чего от него жду.

- Ты мне парень или сын?

- Чего?

- Ты мне парень или сын, говорю.

- Нормальный человек понял бы, что повторять не стоит, - я запустил в него подушкой. В какой другой день я бы получил сдачи, но сейчас он просто смотрел на меня не моргая.

Подождите. Я же не одет.

- Ты весь в пятнах, - он улыбнулся.

- Нашёл чем гордиться, блин!

Я думал, ему меня жалко, а он едва не лопается от гордости.

Я не стал дожидаться, пока он там раздуплится, и оделся сам. Мало ли что там ещё ему в голову придёт. Сидит там сам, красуется. Зараза.

- Анакин.

- Чего?

- С днём рождения. Прости, у меня нет подарка, - он, кажется, и правда расстроился этим фактом.

День рождения? Я и забыл.

Я улыбнулся и поцеловал его. Его забота, терпение и он сам - лучший подарок.

- У меня есть ты.

И других подарков мне не надо.

- Я? Ты о том, что хочешь получить меня? Ещё раз?

- Нет, ну честное слово!

автор новеллы: Chesshire