Дари мне боль

XIV
Pov Bill

- Ты ведь оч­нешь­ся?

Я про­вел ру­кой по жес­тким по­лурас­пле­тен­ным ко­сич­кам блед­но­го по­лужи­вого маль­чи­ка, ко­торый ле­жал и, ка­залось, уми­рал на мо­их ру­ках. Уку­тывая его в теп­лый сви­тер, тай­ком при­несен­ный мной, я при­жимал То­ма к се­бе. Ра­ны, как мог, про­тер, но спи­на все рав­но при­липа­ла к вя­зано­му ма­тери­алу. Как же боль­но. И ему. И мне. И сил сов­сем не ос­та­лось.

За весь день он так и не оч­нулся. А мо­жет, он при­ходил в се­бя, ког­да ме­ня не бы­ло? По­думал, что я бро­сил уми­рать его здесь? Но я не мо­гу быть пос­то­ян­но ря­дом, не мо­гу, это... Все это так слож­но. Я здесь не при­над­ле­жу се­бе, Том, так­же как и ты. И я ни­чего сде­лать не мо­гу, ка­ким бы силь­ным не ка­зал­ся.

-Не сда­вай­ся, слы­шишь? - про­шеп­тал я ку­да-то в шею, не прек­ра­щая гла­дить. - Я вер­нусь, Том, я обя­затель­но вер­нусь, - ук­ла­дывая его на кро­вать и ук­ры­вая, я снял пер­чатку и по­ложил ря­дом. - Оч­нешь­ся, знай, что я ря­дом. Я не бро­сил.

Ка­жет­ся, вре­мя до ужи­на тя­нулось бес­ко­неч­но дол­го. Тя­желый день, я все вре­мя бо­ял­ся, что он ум­рет. До сих пор бо­юсь, по­это­му ша­гаю в зал, со­вер­шенно ли­шен­ный нас­тро­ения, сил и же­лания су­щес­тво­вать. Чувс­твую толь­ко ус­та­лость и боль. Ес­ли бы мне бы­ло боль­но фи­зичес­ки, это бы­ло бы спа­сени­ем, но нет. Бо­лела у ме­ня, ка­жет­ся ду­ша, ну, точ­нее то, что от нее ос­та­лось. Я во­об­ще ког­да-ни­будь об­ре­ту по­кой? Смо­гу от­крыть гла­за и ра­довать­ся жиз­ни? Прос­то жить? По­хоже, что этот сю­жет не для ме­ня.

Ужин про­шел бо­лее чем обыч­но: те же шут­ки, те же улыб­ки, те же раз­го­воры. И ник­то не до­гады­вал­ся, что у ме­ня внут­ри что-то сло­малось. Пе­ревер­ну­лось. И бо­лит. Что я пла­кал се­год­ня. Нет, что я ры­дал.

Кто бы мог от­ве­тить на та­кой вол­ну­ющий ме­ня воп­рос: пра­виль­но ли все это? Или нуж­но ос­та­новить­ся и ид­ти к то­му, к че­му шел, по­ка не поз­дно... Ведь за та­кой ко­рот­кий срок я ус­пел по­терять­ся в этой жиз­ни.

Хо­тя я по­терял­ся в этой жиз­ни, на­вер­ное, с са­мого рож­де­ния. На этом эта­пе я был уве­рен, что об­рел ка­кой-то смысл, но и его я су­мел по­терять. Я как-то, не­замет­но для са­мого се­бя, по­терял на­мер­тво прик­ле­ен­ную ко мне цель, ко­торая, как мне ка­залась, так силь­но въ­елась в ме­ня, в мою ко­жу, в ра­зум, в ду­шу. А сей­час все ока­залось до бе­зумия ... Глу­по. Прос­то она мне ста­ла не нуж­на, и все. Вот так вот бы­ва­ет.

И я не мо­гу ви­нить То­ма или ко­го-то еще, тут я мо­гу ви­нить толь­ко се­бя и свою жал­кую сущ­ность. Толь­ко, ка­жет­ся, те­перь я сам не знаю, за что се­бя ви­нить боль­ше: за то, что про­менял все на не­из­вес­тность или за то, что во­об­ще к это­му шел?

А мо­жет, это прой­дет все, мо­жет, мне ста­нет на не­го пле­вать? Я бу­ду со­бой, бу­ду жить как рань­ше. Стре­мить­ся стать для них кем-то. Ведь ос­та­лось сов­сем нем­но­го, бук­валь­но пос­ледний ры­вок. И я пе­ред са­мым фи­нишем раз­во­рачи­ва­юсь и бе­гу в об­ратную сто­рону.

Был бы я пь­ян, мож­но бы­ло бы сос­лать­ся на ал­ко­голь.

- Виль­гельм, зай­дешь ко мне пос­ле ужи­на, - от мыс­лей ме­ня отор­вал го­лос от­ца. Он как-то слиш­ком гнев­но пос­мотрел на ме­ня, вста­вая с про­тиво­полож­ной сто­роны сто­ла, и вы­шел из за­ла.
Что это­му хре­ну по­надо­билось? Не­уже­ли что-то за­подоз­рил? Нем­но­го по­раз­мыслив, встаю и нап­равля­юсь сле­дом.
Я всег­да бо­ял­ся от­ца, по­тому что его не­воз­можно бы­ло не бо­ять­ся. Я бо­ял­ся его без­разли­чия. Я бо­ял­ся его гне­ва. Я бо­ял­ся сме­ха. Я бо­ял­ся его все­го.

До сих пор пом­ню его за­тума­нен­ные гла­за, его ру­ки на ко­же, и... Встрях­нул го­ловой, что­бы не ду­мать об этом, но по те­лу прош­ла неп­ри­ят­ная дрожь, ког­да я за­шел в ка­бинет и уви­дел эти са­мые гла­за, эту вы­сокую, стат­ную фи­гуру с пря­мой осан­кой. Ме­ня пе­редер­ги­ва­ет, ког­да я за­мечаю свое сходс­тво с ним, но раз­ве я не это­го хо­тел всю жизнь? Быть не ху­же.

- Что, сы­нок, ска­жешь? М? За­бот­ли­вый ты мой. Тас­ка­ешь­ся, зна­чит, к щен­ку сво­ему весь день, но­чевал у не­го еще, да? И что-то мне под­ска­зыва­ет, что ты был там не за­тем, что­бы тра*ать по­лужи­вое те­ло! – Он с та­кой злостью вып­лю­нул эти сло­ва, зас­та­вив вздрог­нуть и прос­то рас­те­рять­ся. От­ку­да он зна­ет все? Сле­дит? На ме­ня на­каты­вала па­ника.
- Это мое де­ло, что мне де­лать по но­чам, или нуж­но твое раз­ре­шение? – не ме­нее гру­бо пос­мотрел на от­ца, при­сажи­ва­ясь в крес­ло нап­ро­тив и за­киды­вая но­гу на но­гу.

- Здесь это как раз мое де­ло! – Рез­ко под­ни­ма­ет­ся с крес­ла, ока­зав­шись ря­дом, хва­та­ет за под­бо­родок, от че­го я опять вздрог­нул, но не от­шатнул­ся, сме­ло, с вы­зовом смот­ря в гла­за нап­ро­тив.
- Ты бу­дешь де­лать то, что я ска­жу, Билл. Ты здесь за­висим от ме­ня. Ты всег­да был за­висим от ме­ня, и ты всег­да бу­дешь за­висим от ме­ня! – Креп­че сжи­мая под­бо­родок, он нак­ло­нил­ся бли­же.

- Ты мой. Моя собс­твен­ность. Жи­вешь, по­ка я раз­ре­шаю, - про­дол­жа­ет ши­петь мне в ли­цо, от­че­го внут­ри ра­зыг­ра­лась та­кая бу­ря, что, ка­жет­ся, еще од­но его сло­во, и эта бу­ря сне­сет все на сво­ем пу­ти.
Те­перь я уз­наю его преж­не­го.

- Ука­зыва­ешь мое мес­то? - по­пытал­ся ух­мыль­нуть­ся и хо­тел до­бавить, что я в этом не нуж­да­юсь, как ме­ня пе­реби­ло гру­бое «Зат­кнись». И я зат­кнул­ся. Смот­ря на от­ца, ко­торый мед­ленно от­пустил моё ли­цо, и ото­шел на шаг на­зад.

- Ты кра­сивая су­ка, Бил­ли, но та­кая глу­пая. Всег­да та­ким был, нав­сегда та­ким и ос­та­нешь­ся, - он за­мол­чал, оки­нув ме­ня взгля­дом, за­дер­жав его чуть доль­ше на шее, по­том на гу­бах, а пос­ле про­дол­жил. - А я ведь да­вал те­бе шанс - это выс­тупле­ние. Эта иг­ра. Про­верить те­бя хо­тел. Ты про­валил про­вер­ку в пер­вую же се­кун­ду. Нет, ты про­валил про­вер­ку еще тог­да, ког­да не явил­ся в суб­бо­ту. Ду­ма­ешь, я сле­пой? Зна­ешь, сто­ило ви­деть твое ли­цо вче­ра.

Чувс­твую се­бя го­лым. Он ме­ня нас­квозь ви­дит. Ка­жет­ся, я пе­ре­оце­нивал се­бя и не­до­оце­нивал его.

- А гла­за твои, гла­за пол­ные бо­ли, - про­дол­жил он. - Это луч­шее, что я мог толь­ко ви­деть...
- По­тому что как у нее, да? – не вы­дер­жал я, и зак­ри­чал. - Что, тер­пишь ме­ня, по­тому что я ее на­поми­наю?

Он ус­мехнул­ся.

- Да, она то­же всег­да вы­бира­ла не тех, - он опус­тил гла­за. - В прин­ци­пе, как и я.

По­вис­ла па­уза.

- Рас­ска­жи мне о ней, – вто­рой раз, ког­да я про­шу об этом. Ка­жет­ся, мне уже не­чего те­рять. Я и так поч­ти все по­терял.
Все, че­го так дол­го до­бивал­ся. На мо­их гла­зах пря­мо сей­час все раз­ле­талось на мел­кие ку­соч­ки.

Ри­хард за­думал­ся, по­том дос­тал пач­ку си­гарет и при­курил. Бы­ло вид­но, что ему не­лег­ко на­чать раз­го­вор. Я по­дож­ду. Всег­да хо­тел уз­нать про свою мать. Прош­ло еще нес­коль­ко длин­ных ми­нут, преж­де чем он на­чал го­ворить.

- Мне бы­ло 25. Мы с от­цом по­еха­ли выб­рать бля*ей для «осен­них сбо­ров», это был мой тре­тий при­езд сю­да. Зна­ешь, я всег­да хо­тел быть та­ким как он, но..- Ри­хард за­тянул­ся и, вы­дох­нув ед­кий дым, про­дол­жил го­ворить, смот­ря в ок­но. - Тог­да я встре­тил ее. Кла­рисс. Встре­тил ее в бор­де­ле, не в са­мом до­рогом бор­де­ле. Там их за лю­дей не счи­тали, про­дава­ли нам, и ник­то ведь от смер­ти тут был не зас­тра­хован, что то­же боль­шой тай­ной не яв­ля­лось, ведь мно­гие не воз­вра­щались. Но день­ги, как ты зна­ешь, ре­ша­ют все.

Её мы не взя­ли, толь­ко по мо­ей ини­ци­ати­ве, я ска­зал, что она не под­хо­дит. Отец спо­рить не стал, раз уж я так за­хотел... В об­щем не взял я ее толь­ко для то­го, что­бы по­том ку­пить са­мому. Она бы­ла так юна и так кра­сива, очень кра­сива. Как ты, прос­то од­но ли­цо. Во­лосы, гла­за и ко­жа бе­лая-бе­лая . А гу­бы...
- То­же как у ме­ня, я по­нял, - пе­ребил я это­го ста­рого иди­ота.

Он с ка­ким-то уко­ром пос­мотрел на ме­ня, но про­дол­жил:

- Как толь­ко мы от­сю­да вер­ну­лись, я по­ехал в бор­дель и, как ока­залось, у нее был вы­ход­ной. Она жи­ла в до­ме че­рез па­ру квар­та­лов. Я, ко­неч­но, уз­нал ад­рес, по­ехал и вы­яс­нил, что жи­ла она с од­ним го­лод­ранцем. Лю­бовь у них бы­ла. Ну как же, он ей про­давать­ся раз­ре­шал, очень силь­ная лю­бовь. Ее лю­бов­ни­чек вы­шел, ска­зав, что она не ра­бота­ет се­год­ня, поп­ро­сил уй­ти. Та­кой мо­лодень­кий, смаз­ли­вый, ху­дой, я бы мог его од­ним уда­ром сло­мать, но я не стал. Я прос­то ушел тог­да. Че­рез день я все-та­ки ее ку­пил и, про­ведя с ней ночь, по­нял, что это всё. Я был обе­зору­жен, я был в бес­па­мятс­тве ка­ком-то. Хоть я и был же­нат тог­да на Лу­изе, к ней та­кого вле­чения я ни­ког­да не ис­пы­тывал. Да во­об­ще ни к ко­му не ис­пы­тывал. При­ез­жал каж­дую не­делю в этот бор­дель, сни­мал ее и тра*ал, и что мне со­вер­шенно не свой­ствен­но, я ста­рал­ся быть неж­ным нас­толь­ко, нас­коль­ко мог. Я всег­да чувс­тво­вал, что она бо­ялась ме­ня, но от­ка­зать не мог­ла. Бл*дь еще та, за день­ги на все шла, как мне тог­да ка­залось. Я лю­бил эту власть над ней, я хо­тел под­чи­нить. Че­рез ме­сяц я ска­зал, что она едет в мой особ­няк за го­родом. Я не спра­шивал, а пос­та­вил в из­вес­тность. С ее ра­бото­дате­лями я на тот мо­мент уже до­гово­рил­ся. Я прос­то не мог боль­ше так жить, я хо­тел, что­бы она при­над­ле­жала толь­ко мне. МНЕ! По­нима­ешь?

Я ед­ва за­мет­но кив­нул.

Он опять за­мол­чал. Так го­ворит, буд­то в чем-то оп­равды­ва­ет­ся. Мне все рав­но, Ри­хард, мне пле­вать, что ты там хо­тел и чувс­тво­вал.

- Она от­ка­зала, ска­зав, что лю­бит сво­его уб­людка. Рас­ска­зала мне ис­то­рию, что ког­да-то он спас ее от го­лода и от смер­ти пос­ле ги­бели ро­дите­лей. Что она силь­но бо­лела, и нуж­но бы­ло очень мно­го де­нег, и те­перь он в дол­гах, по­это­му она пош­ла в бор­дель: дру­гого вы­хода не бы­ло. Пы­талась ме­ня раз­жа­лобить. Ну, ко­неч­но же, мне бы­ло все рав­но. На сле­ду­ющий же день я вы­купил ее в бор­де­ле за круг­лень­кую та­кую сум­му, при­вез в особ­няк. У нее бы­ло все. Все, че­го не бы­ло рань­ше. Я сде­лал ее бо­гатой. Я сде­лал ее сво­ей, но она это не при­няла. Зна­ешь, чем я рис­ко­вал? Ес­ли бы отец уз­нал? Да он бы убил ме­ня, он бы прос­то...

И вновь он за­мол­чал, ста­ра­ясь унять эмо­ции, так силь­но рву­щи­еся на­ружу.

- Она мне всю ду­шу ис­терза­ла, - отец про­дол­жил свой мо­нолог. - Я не ду­мал да­же, что это чувс­тво мо­жет воз­никнуть у та­кого как я, но оно, черт возь­ми, от­ку­да-то взя­лось, уби­вая во мне ме­ня же.
На се­кун­ду мне по­каза­лось это та­ким зна­комым. Ведь то, что я чувс­твую к То­му, то­же во мне ме­ня уби­ва­ет. Ста­ло не по се­бе. Не­уже­ли я... Влюб­лен?

- Я ста­рал­ся, что­бы она ни в чем не нуж­да­лась, я не го­ворил ей сло­ва о люб­ви, но это и так бы­ло по­нят­но по мо­им пос­тупкам. Я да­рил ей по­дар­ки, я да­рил ей се­бя, – он го­ворил, раз­ма­хивая ру­ками, иног­да гла­дя ру­кой се­бя в рай­оне гру­ди, буд­то ему что-то ме­ша­ет или бо­лит. Он рас­ска­зывал это так, буд­то всю жизнь ждал это­го мо­мен­та, мо­мен­та, что­бы от­крыть ду­шу.

- Она му­чила ме­ня, а я му­чил ее. Она го­вори­ла про не­го, а я из­би­вал, а по­том за­лизы­вал ок­ро­вав­ленные гу­бы. Я ни­чего вза­мен не про­сил. Нем­но­го по­нима­ния и ува­жения мог­ли бы за­лечить мои ра­ны. Но она та­кая неп­реклон­ная бы­ла, ни во что ме­ня не ста­вила, хо­тя зна­ла, с кем де­ло име­ла! Зна­ла, что мо­гу убить, Билл. И эти ее гла­за, пол­ные бо­ли, они нав­сегда со мной ос­та­лись. По­тому что у нее всег­да бы­ли та­кие гла­за. По­это­му мне нра­вилось, ког­да ты стра­дал. Я всег­да ис­кал ее в те­бе и иног­да на­ходил...

Я ус­мехнул­ся. Да, Ри­хард, иног­да ты, прав­да, на­ходил.

- Ког­да она за­бере­мене­ла, она пы­талась из­ба­вить­ся от те­бя. Ска­зала, что ей не ну­жен еще один убий­ца. Тог­да, что­бы ты ро­дил­ся, я по­обе­щал, что от­пу­щу ее. Я тог­да не знал, сдер­жу ли обе­щание, но я по­обе­щал. А она по­вери­ла.
Он опять за­мол­чал. А я по­думал, что он уже тог­да на­чал рас­по­ряжать­ся мо­ей жизнью.
- Ког­да ты ро­дил­ся, мне со­об­щи­ли поч­ти сра­зу, но при­ехать я смог толь­ко че­рез ме­сяц. Лу­иза дав­но обо всем до­гады­валась, но и сло­ва не го­вори­ла. Не бы­ло в на­шем со­юзе ни­чего кро­ме вза­имо­выго­ды. И имен­но в тот мо­мент, ког­да ты ро­дил­ся, у нас на­чались очень серь­ез­ные проб­ле­мы с биз­не­сом и со сбо­рами. В де­ло вме­шалась по­лиция, и нам гро­зили боль­шие проб­ле­мы. Приш­лось все раз­гре­бать, под­ку­пать, но в ко­неч­ном ито­ге все обош­лось.

***

- Герр... Мы не ожи­дали Ва­шего при­ез­да, - жен­щи­на прек­лонно­го воз­раста вы­бежа­ла в прос­торную гос­ти­ную, сво­рачи­вая в ру­ках ку­хон­ное по­лотен­це и про­пус­кая впе­ред мо­лодо­го муж­чи­ну в до­рогом бе­лом кос­тю­ме, с раз­ви­ва­ющи­мися тем­ны­ми во­лоса­ми и стат­ной фи­гурой. – Мы не под­го­тови­лись, прос­ти­те, мы...

- Где они? - муж­чи­на не слы­шал жал­ко­го ле­пета. Сей­час это бы­ло не важ­но. Он нап­ра­вил­ся впе­ред, по пу­ти от­кры­вая по­падав­ши­еся ком­на­ты. Не най­дя ни­кого, он ри­нул­ся к лес­тни­це и, за­бежав на­верх, про­дол­жил рас­па­хивать две­ри. На­конец, у од­ной из них он ос­та­новил­ся. Нем­но­го по­мед­лив, сту­пил внутрь и по­дошел к дет­ской кро­ват­ке, ко­торая сто­яла в уг­лу ком­на­ты, нак­ры­тая бе­лым бал­да­хином с рю­шами.

Отод­ви­нув край, он заг­ля­нул внутрь, и уви­дел ма­лень­кий ко­мочек, ко­торый со­пел по­вер­нув го­лов­ку на­бок, и толь­ко Ри­хард про­вел ру­кой по ма­лень­ко­му паль­чи­ку, как ре­бенок от­крыл гла­за и ус­та­вил­ся на муж­чи­ну. А по­том гром­ко зап­ла­кал.

- Ну, ти­ше, ти­ше, - от­ку­да не возь­мись, в ком­на­ту вбе­жала та са­мая жен­щи­на и при­нялась по­качи­вать кро­ват­ку. – Ви­дишь, ма­лыш, па­па те­бя про­ведать при­шел, - но ре­бенок не прек­ра­щал ре­веть, жен­щи­не приш­лось взять ма­лыша на ру­ки, ти­хонь­ко по­качи­вая.

Ри­хард, мол­ча, наб­лю­дал за дей­стви­ями, а по­том жес­тко спро­сил.

- Где она?
- Герр Ка­улитц, она на ули­це, она... По­гово­рите с ней: она не кор­мит, ни ра­зу на ру­ки не бра­ла. Раз­ве так мож­но? Он ведь та­кой чу­дес­ный...
Не дос­лу­шав, муж­чи­на вы­летел из ком­на­ты и нап­ра­вил­ся на ули­цу. Бе­зум­но хо­телось об­нять ее. Бе­зум­но хо­телось убить ее.
Ка­жет­ся, и так тон­кая фи­гура Кла­рисс ста­ла еще тонь­ше. Блед­ная де­вуш­ка си­дела у озе­ра, на­ходив­ше­гося поч­ти ря­дом с до­мом. Бе­лая, тон­кая со­роч­ка не за­щища­ла от вет­ра, от­че­го тон­кая ко­жа пок­ры­лась му­раш­ка­ми, а чер­ные во­лосы раз­ви­вались и за­путы­вались на вет­ру. Она бы­ла по­теря­на, в ней не бы­ло жиз­ни, но в гла­зах все еще бы­ла на­деж­да.
- Здравс­твуй, - муж­чи­на по­дошел сза­ди, пог­ла­див хруп­кое пле­чо.

Вздрог­нув де­вуш­ка, под­ня­ла гла­за, гу­бы зад­ро­жали, а гла­за мо­мен­таль­но на­пол­ни­лись сле­зами.

- Ты го­ворил, что от­пустишь, ты обе­щал. А твоя ох­ра­на... Ты лжец! Я не­нави­жу те­бя!– она би­ла зем­лю ку­лака­ми, горь­ко пла­ча.
- Не тер­пится на ра­боту вер­нуть­ся? По­чему ты та­кая бля*ь? Что те­бе не хва­та­ет? – он под­бе­жал, хва­тая ее за длин­ны во­лосы. - Что те­бе нуж­но?
- Это что те­бе нуж­но? Ты хо­тел это­го ре­бен­ка, по­лучил, что ты еще хо­чешь? ЧТО!? Ме­ня ты не по­лучишь!
- Шлю*ха! Под­стил­ка! Тварь! – он лу­пил ее по ще­кам, на­маты­вая во­лосы на ру­ку. Не так он пред­став­лял их встре­чу, и злость от не­оп­равдан­ных ожи­даний ста­нови­лась еще боль­ше.

Ри­хард в ду­ше до пос­ледне­го на­де­ял­ся, что ре­бенок ее ос­та­новит, что ма­терин­ские чувс­тва возь­мут верх, и она ос­та­нет­ся с ре­бен­ком, со­от­ветс­твен­но и с ним. Но как же он ошиб­ся.

Он да­же не по­доз­ре­вал, как это­го бо­ялась са­ма Кла­рисс. Как бо­ялась ви­деть ма­лыша, как бо­ялась под­хо­дить, как убе­гала во двор, слы­ша его плач. Она бо­ялась при­вязать­ся к это­му, как она счи­тала, монс­тру. Она не мог­ла про­менять свою лю­бовь на ре­бен­ка от та­кого че­лове­ка, как Ри­хард.

Ри­хард прек­ра­тил бить де­вуш­ку толь­ко тог­да, ког­да сов­сем ря­дом ус­лы­шал дет­ский плач. По­вер­нувшись, уви­дел слу­жан­ку, дер­жавшую ма­лыша на ру­ках.

- Что ж вы за лю­ди та­кие? Что мать, что отец! – пла­кала те­перь уже жен­щи­на.
Ри­хард прис­таль­но пос­мотрел на Кла­рисс и, от­пустив во­лосы, нап­ра­вил­ся к жен­щи­не. Взяв с рук свер­ток, он под­нес его к де­вуш­ке.
- Смот­ри, - он при­от­крыл край пе­лен­ки. - Как он по­хож на те­бя.
Она от­верну­лась.
- Слу­шай, мо­жет, ты хо­чешь, что­бы я ки­нул его в во­ду, раз он так ме­ша­ет, раз он так не­навис­тен те­бе? – Ри­хард кри­чал. Ре­бенок пла­кал. Пла­кала и Кла­рисс.
- Нет! Герр, стой­те, - слу­жан­ка бро­силась к хо­зя­ину, но он лишь ос­та­новил ее ру­кой.
- Стой, где сто­ишь, До­ра, или я за се­бя не ру­ча­юсь. Ты ему не мать, а ес­ли мать род­ная хо­чет его убить, то это ее вы­бор.

Он за­нес ре­бен­ка над во­дой и хо­тел уже ки­нуть, как де­вуш­ка креп­ко схва­тилась за его ру­ку.

- Не нуж­но, стой, не нуж­но... нет, не нуж­но, - она шеп­та­ла, ста­ра­ясь пов­то­рить это как мож­но боль­ше раз.
Муж­чи­на ус­мехнул­ся.
- Тог­да возь­ми, - он про­тянул ре­бен­ка.
Та нем­но­го по­мед­лив, про­тяну­ла дро­жащие ру­ки и взя­ла ко­мочек на ру­ки. Он был та­кой ма­лень­кий. Она зап­ла­кала еще силь­нее, при­жав к се­бе нес­час­тно­го ма­лыша.
- Ри­хард, я все рав­но не ос­та­нусь.

Муж­чи­на ни­чего не ска­зал, лишь по­вер­нулся к До­ре и при­казал по­давать обед.

За сто­лом ели мол­ча. Уло­жив ма­лыша спать, Кла­рисс дол­го пла­кала, не хо­телось при­вязы­вать­ся к ре­бен­ку, но она дол­жна бы­ла его ос­та­вить, дол­жна сбе­жать от­сю­да к сво­ему лю­бимо­му. А он бу­дет здо­ров, До­ра по­забо­тит­ся о нем.
За сто­лом си­дели мол­ча. Нес­коль­ко раз Ри­хард пы­тал­ся взять Кла­рисс за ру­ку, но она рез­ко одер­ги­вала ру­ку, не смот­ре­ла в его сто­рону и не от­ве­чала на воп­ро­сы. Это вы­води­ло мо­лодо­го муж­чи­ну, он злил­ся, пос­те­пен­но при­ходя в бе­шенс­тво. Врож­денная гор­дость не да­вала ему тер­петь это по­веде­ние.

- Так ку­да ты со­бира­ешь­ся у­ехать? Об­ратно в бор­дель и ни­щету? – вы­тирая гу­бы сал­феткой, он вы­соко­мер­но пос­мотрел на нее.
- Так ты от­пустишь? – де­вуш­ка с на­деж­дой, впер­вые за ве­чер, заг­ля­нула в его гла­за.
- Я так те­бе про­тивен?
- Да.
Швыр­нув фу­жер в сте­ну, он про­дол­жил смот­реть на нее. Его ли­цо бы­ло злым и спо­кой­ным. Ей ста­ло страш­но.
- Хо­рошо, у­ез­жай ут­ром, но ре­бен­ка ты ни­ког­да не уви­дишь.
- Хо­рошо.
Не вы­дер­жав та­кого яв­но­го без­разли­чия, он встал из-за сто­ла, что­бы его не­кон­тро­лиру­емая аг­рессия не выр­ва­лась на­ружу, и нап­ра­вилась прочь. Уже у две­ри обер­нувшись, хлад­нокров­но про­из­нес:
- Тво­его ни­щего лю­бов­ни­ка па­ру ме­сяцев на­зад по­хоро­нили. Слы­шал, не­лепая смерть, – с эти­ми сло­вами он вы­шел из гос­ти­ной, а вмес­то от­ве­та ус­лы­шал бе­зум­ный крик.

***

- Ты от­пустил ее? – я пос­мотрел на Ри­хар­да, ко­торый был блед­нее сте­ны.
- Мож­но и так ска­зать, - он грус­тно улыб­нулся. - Ут­ром ее наш­ли в озе­ре.
- Она уто­пилась? – я был удив­лен. Ну да, отец - убий­ца, мать - шл*ха са­мо­убий­ца. Я да­же, на­вер­ное, не дол­жен был ожи­дать че­го-то дру­гого.
- Да.
Со­жале­ния о том, что она мер­тва не бы­ло. Я, на­вер­ное, да­же об­ра­довал­ся. У нее есть оп­равда­ние, по­чему она ни ра­зу за столь­ко лет не да­ла о се­бе знать.
- А лю­бов­ник ее - тво­их рук де­ло? – все-та­ки по­ин­те­ресо­вал­ся.
- А ты как ду­ма­ешь? Ду­ма­ешь, я бы дал ей спо­кой­но жить со сво­им уб­людком? Нет.
- И мыс­ли не бы­ло так по­думать. Я те­бя слиш­ком хо­рошо знаю.
- Ут­ром ря­дом с то­бой я на­шел ее ку­лон, она его те­бе ос­та­вила.
Да­же не удив­ля­юсь, что уз­наю это толь­ко в 23 го­да.
- А по­том ты заб­рал ме­ня к се­бе? – я про­дол­жил расс­про­сы. По­ка есть воз­можность хо­телось уз­нать как мож­но боль­ше.
- Нет, что бы я ска­зал от­цу? Же­на ме­ня ма­ло ин­те­ресо­вала, с ее мне­ни­ем я ни­ког­да не счи­тал­ся, а вот отец был бы не­дово­лен. Тем бо­лее у не­го был Анис, ему уже тог­да бы­ло лет семь, лю­бимый внук, ко­торо­го он бо­гот­во­рил. Ты бы был ему прос­то не ну­жен и про­тивен. Сын ка­кой-то без­родной по­тас­ку­хи.
- Яс­но, - я как-то стран­но улыб­нулся. Не знаю, мо­жет, мне ста­ло обид­но.
- Те­бя я заб­рал сра­зу пос­ле смер­ти от­ца, ког­да те­бе бы­ло два с по­лови­ной го­да или что-то око­ло то­го, я не счи­тал. Я при­ез­жал к те­бе, ко­неч­но, не час­то, но при­ез­жал. До­ра о те­бе за­боти­лась как о род­ном, но я ду­маю пра­виль­но сде­лал, что пе­ревез те­бя к нам, у те­бя по­явил­ся хоть ка­кой-то ха­рак­тер. Ты стал хоть кем-то, а не по­ловой тряп­кой. Хо­тя...
- А как же мать Ани­са? – я про­иг­но­риро­вал его пос­ледние сло­ва. По край­ней ме­ре, пос­та­рал­ся сде­лать без­различ­ный вид.
- Ей бы­ло пле­вать как на Ани­са, так и на ме­ня, и че­рез пол­го­да пос­ле смер­ти от­ца мы раз­ве­лись. Ког­да я при­вез те­бя, она ни­как не от­ре­аги­рова­ла: те­бя для нее не бы­ло, ей по су­ти бы­ло все рав­но. Что есть ты, что нет те­бя. Она бы­ла до­черью дру­га от­ца, и наш брак был пол­ностью их ини­ци­ати­вой. Я бы во­об­ще ни­ког­да не же­нил­ся.
- И что же, она жи­ва?
- Да, на­вер­ное, я не ин­те­ресо­вал­ся, и с тех пор как она у­еха­ла, я ее боль­ше не ви­дел.
Вот так по­ворот, всег­да ду­мал, что его мать мер­тва. Ведь Анис так и го­ворил.
- А те­перь ска­жи, что у те­бя с этим маль­чиш­кой?
- В ка­ком смыс­ле? Зна­ешь, я прос­то хо­тел...
- Хо­тя нет, - он пе­ребил. - Луч­ше зат­кнись и не оп­равды­вай­ся, – отец ото­шел от ок­на и, по­дой­дя к ди­вану, при­сел ря­дом. – Я не со­бира­юсь боль­ше жа­леть те­бя, Билл, у те­бя есть вы­бор: ты с на­ми или про­тив нас. Я дал те­бе шанс по­казать се­бя. За те го­ды, ко­торые те­бя из­во­дил Анис, за все те го­ды я дал шанс отыг­рать­ся, а не по­зорить на­ше имя. И зна­ешь что, Анис, на­вер­ное, был прав на твой счет.
- К чер­ту Ани­са! – за­орал я. Его сло­ва до­бива­ли окон­ча­тель­но, нер­вы не вы­дер­жи­вали та­кого нап­ря­жения. Анис. Анис. Анис. Это мой ноч­ной кош­мар! Это мое на­каза­ние! – Я де­лаю, что хо­чу! Ка­кое ты име­ешь пра­во мне ука­зывать, при­чем пос­то­ян­но!
- А ес­ли не ука­зывать то, что бы бы­ло сей­час? Ты бы про­сидел в ком­на­те все это вре­мя? Да, твой ще­нок хо­дил бы, буд­то в са­нато­рии. Ты что, во­об­ще пред­став­ле­ния не име­ешь, ку­да ты при­ехал? Я те­бе по­мог, ес­ли бы не я, не­лад­ное уже бы за­подоз­ри­ли. Ты дол­жен быть мне бла­года­рен!

Я за­мол­чал, по­тому что нас­тал мо­мент, ког­да мне ска­зать не­чего, а оп­равды­вать­ся я боль­ше не хо­тел. Ведь он го­ворит прав­ду. Прав­ду, черт бы его взял, прав­ду, с ко­торой я поч­ти сми­рил­ся. Но выс­лу­шивать в ли­цо все это бы­ло ку­да про­тив­нее, чем прок­ру­чивать в го­лове.

- Убь­ешь его, и де­ло с кон­ца­ми. Зак­рою гла­за, Билл, по­тому что ты прос­то сбил­ся с пу­ти. Ты здесь впер­вые. Те­бе нуж­но вре­мя, не­кий тол­чок и сти­мул. И я все те­бе это даю, пой­ми, на­конец. Не из­ме­нишь сво­его от­но­шения к де­лу, тог­да ты пе­ре­ез­жа­ешь об­ратно к нам в по­местье. Ты ли­шишь­ся все­го, что сей­час име­ешь, я те­бе обе­щаю. И ты по­лучишь то от­но­шение, ко­торое зас­лу­жива­ешь. А ты, ду­маю, пом­нишь, ка­кое от­но­шение зас­лу­живал рань­ше?
Не дос­лу­шав его, я встал с мес­та и нап­ра­вил­ся к вы­ходу, обер­нулся, хо­тел ска­зать ему все, что ду­маю, но сло­ва зас­тря­ли где-то в гор­ле. Не мо­гу же я ска­зать все, что­бы вы­дать се­бя с пот­ро­хами. Не мо­гу же я по­казать, как глу­по и не­оп­равдан­но за­висим от То­ма, что он да­вит сей­час на са­мое боль­ное мес­то.
- Ты не ра­зоча­ру­ешь­ся, - ложь, ко­торая сле­тела с мо­их губ. Я опять в ло­вуш­ке. Я заг­нан в угол. И я уже про­иг­рал.

Pov Tom

Удив­ля­ет, что я да­же не пла­чу. Смот­рю пе­ред со­бой и не знаю, как это все пе­режить. Сле­зы ку­да-то де­лись, на­вер­ное, умер­ли, как и часть ме­ня. В гор­ле пе­ресох­ло. И этот про­тив­ный вкус кро­ви и че­го-то еще. Вспом­нил свя­щен­ни­ка, от­вернул­ся. От­вернуть­ся бы так от се­бя, но от се­бя не от­вернешь­ся, да и не убе­жишь. Про­тив­но. Оди­ноко, боль­но и страш­но. Ког­да от­крыл гла­за, не по­верил сна­чала, что жив, но ог­ля­дев­шись, по­нял, что кош­мар не за­кон­чился. Я да­же ус­мехнул­ся. На­до же ка­кой жи­вучий. Сдох­нуть бы уже. Уви­деть ра­зок его и сдох­нуть.

Боль в те­ле да­вала о се­бе знать. Вся спи­на, пле­чи и ру­ки жут­ко го­рел. Про то, что ни­же по­яс­ни­цы, я да­же ду­мать не хо­тел. Мне по­чему-то пред­став­ля­лось кро­вавое ме­сиво вмес­то по­пы. Опус­тив ру­ку ни­же, я про­вел ру­кой, за­шипев от бо­ли. Вро­де ме­сива нет, но боль жут­кая. Как про­тив­но от се­бя, чувс­твую се­бя гряз­ным, нич­тожным и уни­жен­ным. Пра­виль­но, я ведь гряз­ный, нич­тожный и уни­жен­ный. Я уме­реть хо­чу. Сколь­ко раз я уже поп­ро­сил смер­ти?

Не сра­зу за­мечаю, что я одет во что-то теп­лое. Ощу­пываю се­бя. Коф­та не моя, а вот шор­ты мои, на но­гах нос­ки и я ук­рыт. Это стран­но, не­уже­ли ОН? Я сра­зу по­думал про не­го, по­тому что боль­ше не­кому.

Сра­зу же при­ят­ное теп­ло раз­ли­лось внут­ри. Мот­нул го­ловой, не ве­ря. Но раз­ве он мог прос­тить мой пос­ту­пок? Он ведь был так зол и так без­разли­чен. Пос­та­рал­ся при­под­нять­ся и ог­ля­деть­ся. Сер­дце в гру­ди пе­ревер­ну­лось, ког­да я уви­дел ря­дом пер­чатку. ЕГО пер­чатку. Те­перь я точ­но знаю, что он был здесь, он за­ботил­ся, он не бро­сил. Он прос­тил. За­кусил гу­бу и сра­зу зас­то­нал. Бо­лит. Билл. Как же я смог так по­любить? Как мо­гу чувс­тво­вать все это, про­щать, ве­рить, це­нить?
Мне ста­ло лег­че от по­нима­ния то­го, что он был со мной. Да­же неп­рекра­ща­юща­яся боль отош­ла на зад­ний план. Те­перь я прос­то ждал его, я знал, что уви­жу. И не важ­но, ум­ру я по­том или нет. Ни­чего не важ­но. Глав­ное дож­дать­ся.

Pov Bill

Пусть го­ворит и ду­ма­ет, что хо­чет. Я справ­лялся без не­го и по­том справ­люсь. И не бу­ду за­висим, у ме­ня есть сбе­реже­ния . Да­же ес­ли го­лодать бу­ду, к ним не вер­нусь. Не зас­та­вят. Уве­ряю се­бя в том, что я си­лен и не­зави­сим, но так ли это? Что же де­лать...

Стран­но, что мыс­ли убить маль­чиш­ку у ме­ня не воз­никло, буд­то я да­же не рас­смат­ри­вал этот ва­ри­ант. Хо­тя по­чему стран­но? На­до бы уже при­вык­нуть. Я на­мерен спас­ти его. Прос­то не мо­гу дать ему уме­реть, не смо­гу боль­ше смот­реть, как над ним из­де­ва­ют­ся. И к чер­ту раз­мышле­ния, по­чему я это де­лаю, к чер­ту все.

Я прос­то не хо­чу ве­рить в свои пред­по­ложе­ния. Я ни­ког­да не приз­наю.

Сно­ва нап­ра­вил­ся к не­му, всем сво­им бес­чувс­твен­ным сер­дцем на­де­ясь, что он оч­нулся. Я не был го­тов к его смер­ти, по­это­му страх, что я мо­гу най­ти без­ды­хан­ное те­ло, при­сутс­тво­вал. Зай­дя в ком­на­ту, сра­зу по­нял, что он при­шел в се­бя. Ста­ло лег­че. Он был пе­ревер­нут на бок, и мне не бы­ло вид­но его ли­ца, но да­же так я был уве­рен, что гла­за его от­кры­ты. Не знаю как, но я по­чувс­тво­вал. И я не ошиб­ся: толь­ко дверь за мной зак­ры­лась, как он по­пытал­ся по­вер­нуть­ся на спи­ну. Ему бы­ло боль­но, дви­жения бы­ли ос­то­рож­ные, на­вер­ное, я дол­жен был по­дой­ти, что-то ска­зать или по­мочь. Но я не мо­гу.
Нет, не сло­ва от­ца ме­ня за­пуга­ли, не его уг­ро­зы. Прос­то я не умею быть та­ким, про­яв­лять и по­казы­вать свои чувс­тва или за­боту. Я не умею. Да­же ког­да пла­кал си­дя ря­дом, мне бы­ло стыд­но пе­ред со­бой, я ни­ког­да се­бе та­кого не поз­во­лял. Я во­об­ще мно­го се­бе не поз­во­лял, по­ка он не по­явил­ся в мо­ей жиз­ни.

Стою мол­ча, смот­рю на его бо­лез­ненное ли­цо. Жал­ко, но чем я мо­гу по­мочь?

- Хо­чешь че­го-ни­будь? – по­лучи­лось как-то гру­бо. Я так не хо­тел.
- Нет, спа­сибо... Хо­зя­ин, - очень ти­хо от­ве­ча­ет, так ти­хо, что я еле рас­слы­шал. Буд­то бо­ит­ся.
Не­уже­ли всем нуж­ны сло­ва? Не­уже­ли пос­тупки не о чем не ска­жут вмес­то слов? Сло­ва - это пус­то­та. Они ни­чего не зна­чат. Сов­сем. Он ведь по­нял, что мне не все рав­но? Ес­ли не так глуп, то по­нял.
- Ты как? – тон без­различ­ный, но уже мяг­че. Не хо­чу, что­бы он ду­мал, что злюсь на не­го.
- Хо­рошо, хо­зя­ин.
- Том, пос­лу­шай, я те­бе да­вал шанс, ты сам им не вос­поль­зо­вал­ся, - за­мираю, ког­да ви­жу, как он на ме­ня ус­та­вил­ся.
- Вы пом­ни­те мое имя? И вы боль­ше не зли­тесь?– спра­шива­ет хрип­ло­ватым го­лосом и за­каш­ли­ва­ет­ся. Прос­тыл, на­вер­ное, что не уди­витель­но.
- Пом­ню, - а за­чем мне врать? За­чем мне во­об­ще прит­во­рять­ся та­ким без­различ­ным, ес­ли это не так? – И нет, я не злюсь, ус­по­кой­ся.

Под­хо­жу бли­же и при­сажи­ва­юсь ря­дом. Слов­но сда­юсь. Он очень слаб, вид­но, что ему не толь­ко слож­но го­ворить, но и на­ходить­ся в соз­на­нии, и смот­реть на ме­ня.

- Че­го ты хо­чешь? Есть или пить, мо­жет?

Ти­хонь­ко ки­ва­ет.

– Ес­ли мож­но, по­пить нем­но­го.

Мол­ча встаю и вы­хожу в ко­ридор. На се­кун­ду за­думы­ва­юсь, нес­ти во­ду са­мому или поп­ро­сить ох­ранни­ка? Ре­шив не вы­зывать по­доз­ре­ний, нап­ра­вил­ся в свою ком­на­ту, ведь на­вер­ня­ка ох­ра­на все док­ла­дыва­ет от­цу. В ком­на­те пол­но пус­тых бу­тылок, бе­ру од­ну из них и иду в ван­ную, наб­рав во­ду и спря­тав под пид­жак, иду на­зад. Да, я уже при­вык сю­да что-то тас­кать тай­ком. То коф­ту под паль­то, то нос­ки. Бы­ло глу­по ид­ти в по­меще­нии в паль­то с уче­том то­го, что ни­куда не вы­ез­жаю, но луч­ше так, чем нес­ти одеж­ду для маль­чиш­ки в ру­ках. Я сме­шон. Да и то, что я мо­та­юсь ту­да-сю­да, выг­ля­дит не очень-то нор­маль­но.
Спус­ка­ясь на пер­вый этаж, я чуть не вы­ронил из рук бу­тыл­ку, ус­лы­шав, как ме­ня ок­ликнул не­навис­тный го­лос.

- Что-то ты опять про­пал, Бил­ли, ред­ко к нам спус­ка­ешь­ся...
- Бла­года­ря те­бе, до­рогой брат, - обо­рачи­ва­юсь, смот­ря в чер­ные сме­ющи­еся гла­за. - Мне не с кем раз­вле­кать­ся.
- Что, всё так пло­хо? Я всег­да мо­гу по­мочь, ты же зна­ешь.
- О, нет, не сто­ит.
- Ну, ты об­ра­щай­ся.
- Я воз­держусь, - раз­во­рачи­ва­юсь, нап­равля­ясь даль­ше.
- А ты ку­да так спе­шишь? – воп­рос уже в спи­ну.

Ни­чего не от­ве­тив, иду впе­ред и сво­рачи­ваю в ко­ридор с ком­на­тами. Черт. Черт. Ну ка­кого хр*на он мне встре­ча­ет­ся веч­но.

Бла­гопо­луч­но прой­дя ми­мо ох­ра­ны, воз­вра­ща­юсь к То­му. При­сажи­ва­юсь ря­дом, дос­таю бу­тыл­ку с во­дой.
Ка­кой он сла­бый, сам ведь не выпь­ет. Взды­хаю, по­могая прив­стать. Нет, мне нет­рудно ему по­могать, но я не люб­лю про­яв­лять за­боту, и во­об­ще... Все про­ис­хо­дящее для ме­ня очень стран­но. Ак­ку­рат­но дер­жу за спи­ну, от­кры­ваю бу­тыл­ку и под­но­шу к гу­бам.

- Пей, Том, - спе­ци­аль­но го­ворю его имя, ес­ли ему это при­ят­но, то пусть.
- Спа­сибо, хо­зя­ин, - с та­кой пре­дан­ностью смот­рит, ее вид­но да­же не смот­ря на его сла­бость.
- Ты жи­ви толь­ко, - ук­ла­дываю его на­зад. Хо­чет­ся ска­зать что-то при­ят­ное, но, черт возь­ми, не мо­гу, не умею! Не знаю, как все это на­чать, как дать по­нять, что сей­час мы на рав­ных.
- За­чем? – прик­ры­ва­ет гла­за и вновь от­кры­ва­ет. Мне так жаль его, сер­дце сжи­ма­ет­ся. Неп­ри­выч­но. Не­уже­ли лю­бит ме­ня пос­ле все­го? Хо­тя я и так знаю от­вет, его гла­за за не­го го­ворят.
- Хо­чу, что­бы ты жил.
- Ка­кая раз­ни­ца уме­реть сей­час или... Чуть поз­же... Хо­зя­ин, - опять на­чина­ет каш­лять.
- Зна­ешь что, на­зывай ме­ня Билл. И об­ра­щай­ся на «ты». Мне ка­жет­ся, глу­по пос­ле все­го... В об­щем...
- Вы доб­рый, и я так лю­бою вас. Я бы очень хо­тел, что­бы вы уш­ли из это­го мес­та.
- Уй­ду Том, и ты уй­дешь, слы­шишь? – все-та­ки бе­ру его за ру­ку и сжи­маю ла­донь. К чер­ту сло­ва, пусть хоть так чувс­тву­ет, что он ну­жен, ес­ли по дру­гому это­го по­казать не по­луча­ет­ся.
- Прав­да? - всхли­пыва­ет.
- Прав­да. Обе­щаю, - на­вер­ное, в знак до­каза­тель­ства тя­нусь к не­му, что­бы об­нять, но он рез­ко от­во­рачи­ва­ет­ся.
- Я та­кой гряз­ный, не на­до. Я гряз­ный, та­кой... Гряз­ный, - мо­та­ет го­ловой, ста­ра­ясь от­вернуть­ся.
- Ты са­мый чис­тый че­ловек, ко­торо­го я знал, - ста­ра­юсь ска­зать так, что­бы он по­верил, что­бы не ду­мал о се­бе так.
- Я ни­ког­да не от­мо­юсь, вам раз­ве не про­тив­но?
- Мне нет, я уже ска­зал, что ты са­мый чис­тый. Как ан­гел. А вот те­бе дол­жно быть про­тив­но, по­тому что я, дей­стви­тель­но гряз­ный.
- Нет, мне не про­тив­но, - сжи­ма­ет мою ру­ку в от­вет.
- Тог­да... - нак­ло­ня­юсь и об­ни­маю. Неж­но, что­бы не при­чинить боль.
- Спа­сибо, - зак­ры­ва­ет гла­за. - Билл.

Пос­ле то­го как он при­шел в се­бя, на ду­ше ста­ло лег­че, да и уве­рен­ности в том, что я его спа­су то­же при­бави­лось. Я не мог бы­вать с ним час­то, а он по­ка был слиш­ком слаб, что­бы его при­води­ли ко мне. Он ни­ког­да не жа­ловал­ся, но я ви­дел, как боль­но ему си­деть, да и спи­на, и ру­ки все еще бо­лели. В зал вы­водить я его по­ка не хо­тел. Не уве­рен, что Анис бы ос­та­вил его в по­кое. Или мне бы приш­лось над ним из­де­вать­ся. А я не хо­чу боль­ше рис­ко­вать им.
Еще я пос­то­ян­но чувс­твую, буд­то за мной кто-то наб­лю­да­ет, сна­чала ду­мал, что мне ка­жет­ся, но «слу­чай­но» встре­тив­шись в ко­ридо­ре с Ани­сом, по­нял, что мне, мо­жет, и не ка­жет­ся. Он на­вер­ня­ка сле­дит, что-то вы­ис­ки­ва­ет, нуж­но быть ос­то­рож­нее. Я ста­ра­юсь вес­ти се­бя по-преж­не­му, но ка­ким бы са­мо­уве­рен­ным не был сна­ружи, внут­ри я не ощу­щаю се­бя тем, кем рань­ше. И иног­да ме­ня ох­ва­тыва­ет страх, что и все ос­таль­ные это за­меча­ют. А Анис так смот­рит, буд­то ви­дит ме­ня нас­квозь, буд­то зна­ет то, че­го не зна­ют дру­гие. Я пос­то­ян­но нап­ря­жен, и я мно­го пью.

За пять дней, что прош­ли, вре­мя, что­бы про­ведать То­ма, у ме­ня бы­ло толь­ко ве­чером, пос­ле то­го как я рань­ше всех ухо­дил из за­ла. Я зас­ка­кивал к не­му, раз­го­вари­вал, ста­рал­ся ска­зать что-то при­ят­ное, го­ворил, что­бы он дер­жался и что ско­ро все за­кон­чится. Я в это ве­рил, и он дол­жен ве­рить. Я хо­тел, что­бы он чувс­тво­вал мою под­дер­жку, и знал, что я не бро­шу. Хоть выг­ля­дел он так из­му­чен­но, но гла­за при ви­де ме­ня све­тились. Это при­дава­ло мне сил. Ани­са я при­казал к не­му не пус­кать. По­есть ему при­носи­ли. Он был одет, уже мог по­мыть­ся, и я был бо­лее-ме­нее спо­ко­ен за не­го.

Мно­гие ду­мали, что он при смер­ти или умер. Да­же спра­шива­ли, что с ним и по­чему я один, а я лишь ус­ме­хал­ся или от­ма­хивал­ся - «Жи­вой, по­иг­рать с ним все еще мож­но» - и всем бы­ло дос­та­точ­но, а че­рез се­кун­ду они уже и за­быва­ли, что кто-то им ин­те­ресо­вал­ся.

Я ду­маю толь­ко о нем, а то, что бу­дет даль­ше со мной, ме­ня не ин­те­ресу­ет. По­тому что не нуж­но мне это «даль­ше». Я ус­тал. Не­имо­вер­но. Сей­час прос­то хо­чу его спас­ти, а даль­ше ли­бо уй­ти от­сю­да, ли­бо уме­реть, мне все рав­но. Как по­лучит­ся. Я не ви­жу се­бя за пре­дела­ми все­го это­го и не ви­жу в этой жиз­ни. Ну, кто я? Ко­му я ну­жен? Мо­жет, То­му, что­бы жизнь ему ис­портить? Он ведь так глуп, он не ви­дел ни чер­та. Нуж­но от­пустить, что­бы за­был как страш­ный сон. У не­го бу­дет но­вая жизнь, он вы­жил, и он бу­дет жить. И он за­будет. Он дол­жен за­быть.

С от­цом мы об­ща­лись, да­же пи­ли вмес­те, да­же ве­сели­лись со шлю*ами . Он мне поч­ти не на­поми­нал о на­шем раз­го­воре, толь­ко один раз спро­сил: пом­ню ли я его сло­ва. Я от­ве­тил, что по­ка ра­но его уби­вать, что я бу­ду де­лать здесь ос­тавше­еся вре­мя? На то, по­чему я его не при­вожу, го­ворил, что он еще плох, что с ним ни­чего тол­ком сде­лать нель­зя, пусть ок­репнет. Не ду­маю, что он мне ве­рил, но и по­чему тер­пел, то­же не знаю. Ско­рее все­го ждал, ку­да то­ропить­ся? Впе­реди еще две не­дели. Анис, как ни стран­но, то­же один раз спро­сил: «Как там пло­ды мо­его тру­да?». Тварь. И иди­оту яс­но, что он это сде­лал, что­бы мне до­садить, но по­ка что он не уви­дел ни од­но­го до­каза­тель­ства то­го, что ему это уда­лось. И не уви­дит.
Да, у ме­ня был план. Все тот же, ко­неч­но, вы­бора нем­но­го. И в этот раз он дол­жен су­меть, он прос­то обя­зан сде­лать это.

Я не спра­шивал его, по­чему в прош­лый раз он ос­тался, я не хо­чу знать, или, мо­жет... Бо­юсь че­го-то. Бо­юсь сво­ей ви­ны или мо­жет его глу­пос­ти. Не знаю я.

Се­год­ня я проб­рался в ка­бинет от­ца, сно­ва поз­во­нил и до­гово­рил­ся. Так­же, как в прош­лый раз. В этот раз бы­ло еще слож­нее уго­ворить на это, но я умею убеж­дать. Зав­тра все дол­жно по­лучить­ся, и в этот раз я бу­ду ря­дом, лич­но прос­ле­жу, что­бы все по­лучи­лось. Я так ре­шитель­но нас­тро­ен, что ес­ли нуж­но, я сам по­бегу от­вле­кать ох­ра­ну.
По­рой ду­маю, кто этот маль­чиш­ка та­кой, что моя жизнь ста­ла мне не важ­на? Нет, я не приз­наю, что я его... Нет. НЕТ. Пусть прос­то уй­дет из мо­ей жиз­ни, и мне ста­нет лег­че.

***

- При­веди ко мне де­вято­го, - крик­нул ох­ранни­ку, нап­равля­ясь к лес­тни­це. Я под­го­товил­ся к раз­го­вору. Точ­нее я нас­тро­ен убе­дить его, вну­шить, что так на­до, ес­ли он бо­ит­ся, я по­могу, и все по­лучит­ся.

Выг­ля­дел он пло­хо: блед­ный, ху­дой, су­тулый ка­кой-то. Во­шел в ком­на­ту и в не­реши­тель­нос­ти встал в две­рях. Все еще не мо­жет об­ра­щать­ся ко мне на «ты». Не знаю, бо­ит­ся, или, мо­жет, стес­ня­ет­ся.

- Про­ходи. Ты ... Как? – пох­ло­пал по кро­вати ря­дом с со­бой. Все еще бы­ло не­лов­ко так об­щать­ся с ним, и он и я чувс­тво­вали не­лов­кость и нап­ря­жение.
Под­хо­дит, чуть улы­ба­ет­ся угол­ка­ми губ и са­дит­ся ря­дом.
- Зав­тра ты сде­ла­ешь то, что не смог сде­лать в прош­лый раз. Ты сбе­жишь. Ты дол­жен по­нимать, что та­кие шан­сы прос­то так не да­ют­ся. Я вто­рой раз те­бя спас­ти пы­та­юсь!
Опус­тив го­лову, смот­рит на свои ко­лени. Не зна­ет, что ска­зать?
- Том.
Под­ни­ма­ет го­лову.
- Я сде­лаю как ты... Вы... Ска­жете..
- Мы же до­гово­рились. Ес­ли я раз­ре­шил, зна­чит об­ра­щай­ся ко мне на «ты».
- Я сде­лаю все как... Ты ска­жешь.
- Еще бы. Даю вто­рой шанс, и ес­ли ты опять... Я да­же не знаю, что бу­дет. Хо­чешь еще раз это пе­режить?
Мо­та­ет го­ловой, а пос­ле от­вернув­шись про­из­но­сит:
- Так жаль ме­ня? Я, прав­да, не пы­та­юсь чем-то раз­жа­лобить, не хо­чу, что­бы вы... Ты ду­мал, что все это...
И тут я не вы­дер­жал. Я не мо­гу быть в не­веде­нии.
- По­чему ты ос­тался? ПО­ЧЕМУ? ЗА­ЧЕМ?
Он опять опус­тил го­лову.
- Ты ис­пу­гал­ся, что те­бя пой­ма­ют? Ох­ранни­ки не уш­ли? Что? Том? ЧТО ТЕ­БЕ ПО­МЕША­ЛО?
Мол­ча­ние.
- Вот это, - прик­ла­дыва­ет ла­донь к гру­ди. – Не смог. А вдруг бы Вам... Те­бе дос­та­лось? Они же зве­ри! Да и не уви­деть те­бя боль­ше ни­ког­да - бы­ло бы на­каза­ни­ем. Да и жить там я не хо­чу. Не хо­чу жить пос­ле все­го. Ме­ня ник­то не ждет ведь. Ни ко­му я не ну­жен, а один я не смо­гу.
- Ты... Ты... – у ме­ня слов не наш­лось. Я смот­рел на не­го и не по­нимал, что он мог най­ти в та­ком, как я? И са­мое страш­ное, что мы в один­ка­ово глу­пых, страш­ных, не­понят­ных по­ложе­ни­ях. Убий­ца, го­товый уме­реть за жер­тву, и жер­тва, го­товая уме­реть за убий­цу. Что с на­ми тво­рит­ся? Что это за чувс­тво? Это прок­лятье? Это на­каза­ние? Мож­но мно­го пе­речис­лить все­го или прос­то умес­тить все в од­но, не­затей­ли­вое сло­во - лю­бовь. От­ча­ян­ная, та­кая не­умес­тная. Та­кая не­нуж­ная. Лю­бовь.

Я зак­рыл ли­цо ла­доня­ми. Я не мо­гу это­го вы­носить боль­ше, все нас­толь­ко страш­но, нас­толь­ко да­леко заш­ло, что я да­же не по­нимаю, кто из нас дво­их бо­лее не­нор­маль­ный.

- Ты уй­дешь зав­тра, ты ме­ня по­нял? – хва­таю его за за­пястье, сжи­мая. - Том, ес­ли ты ме­ня так лю­бишь, ты уй­дешь.
- Уй­ду, - сгла­тыва­ет ком в гор­ле, ста­ра­ясь сдер­жать­ся. – Ты то­же обе­щал уй­ти, пом­нишь? - вто­рой ру­кой пог­ла­жива­ет мою ру­ку, сжи­мав­шую его за­пястье.
- Пом­ню. И я уй­ду, но поз­же.

Гла­за в гла­за. Боль­но, и хо­чет­ся по­цело­вать. Но нель­зя ки­дать­ся в эту про­пасть, в это бо­лото, ко­торое за­тяги­ва­ет ме­ня. Я поч­ти уто­нул, я поч­ти мертв, мне ды­шать ос­та­лось сов­сем нем­но­го, и все из-за те­бя. Так дай же мне, Том, на­дышать­ся, дай толь­ко знать, что ты ушел, что ты бу­дешь жить. Не про­си и не да­вай боль­ше­го, ес­ли не хо­чешь убить ме­ня рань­ше вре­мени. Да и се­бя то­же.

От­хо­жу от не­го, под­хо­дя к ста­рому шка­фу.

- Нуж­но что-то по­теп­лее на­деть, ты в шор­тах за­мер­знешь, – я на­чал пе­реби­рать свои ве­щи, най­дя бо­лее ме­не под­хо­дящие брю­ки, ки­нул их маль­чиш­ке.
Ста­ра­юсь от­влечь­ся от раз­ры­ва­ющих грудь эмо­ций.
- При­мерь. Зав­тра к ве­черу те­бя при­ведут сю­да, я по­могу те­бе выб­рать­ся.
- Но, они мо­гут по­нять, что ты мне по­мог! – так и не при­мерив, от­ки­дыва­ет брю­ки в сто­рону, - Я, чес­тно, сбе­гу, я кля­нусь. Я обе­щаю... Толь­ко не рис­куй­те... Не рис­куй так из-за ме­ня...
- Мень­ше все­го ду­май об этом, я раз­бе­русь, я знаю, что де­лать, - я врал, ведь я не знал, что де­лать, но я знал, что ме­ня ждет. Единс­твен­ный вы­ход был уй­ти, и я на­де­ял­ся на та­кое раз­ре­шение проб­ле­мы. Я очень сом­не­ва­юсь, что они по­верят в мою неп­ри­час­тность к его по­бегу, пос­ле все­го, что ска­зал мне Ри­хард.
- Но как...
- Иди, Том, пос­пи - я пе­ребил его, дос­та­вая си­гаре­ты. – Зав­тра ты бу­дешь сво­боден.
Нем­но­го пос­то­яв, он вы­шел, а ког­да за ним зак­ры­лась дверь, я поз­во­лил се­бе уда­рить сте­ну ку­лаком, раз­би­вая кос­тяшки паль­цев в кровь.

Я хо­чу, что­бы он был ря­дом.

****
За­мет­но нер­вни­чаю, пос­то­ян­но пог­ля­дываю на ча­сы. Еще три ча­са есть. Три ча­са. Я жут­ко пе­режи­ваю, хо­чу, что­бы все по­лучи­лось, но внут­ри ка­кое-то чувс­тво тре­воги.

Под­ры­ва­ясь с мес­та, нап­равля­юсь к вы­ходу. Поч­ти ник­то в за­ле не за­метил мо­его по­рыва, все бы­ли ув­ле­чены, ведь се­год­ня они ре­шили ус­тро­ить свадь­бу од­ной из де­вочек с маль­чиш­кой. Оде­ли их, как же­ниха с не­вес­той, и наш зна­мени­тый свя­щен­ник сей­час спра­шивал: «Го­товы ли они лю­бить друг дру­га и в го­ре, и в ра­дос­ти...». Ка­кой бред. Ка­кое в этом раз­вле­чение? Я с каж­дым днем все боль­ше по­нимаю, как был слеп. Да, я был так ос­леплен сво­ей целью, что, ка­жет­ся, да­же не за­мечал все­го ужа­са вок­руг и не­замет­но для са­мого се­бя, стал частью это­го ужа­са.

Гро­мила от­крыл дверь, и я ока­зал­ся в ком­на­те сво­его маль­чиш­ки. Сей­час в мо­их пла­нах бы­ло прос­то при­вес­ти его в ком­на­ту и ждать ми­нуты до по­бега. На­вер­ное, я при­шел рань­ше, что­бы по­быть с ним по­доль­ше. За­пом­нить его гла­за, его взгляд. На ме­ня ник­то не смот­рел с та­кой неж­ностью. С та­кой дет­ской неж­ностью и та­кой взрос­лой лю­бовью. А ведь се­год­ня я опять рис­ко­вал, не при­вел его в зал, не раз­вле­кал­ся с ним. Но я те­перь не мог, да­же на­иг­ра­но при­чинять ему боль. Прос­то тряп­ка ка­кая-то. У ме­ня не ос­та­лось той си­лы, ко­торая бы­ла. Он все заб­рал, под­чи­нил ме­ня, сам то­го не зная.
Том, что же тво­ришь со мной?

- Ну, го­тов? – при­сажи­ва­юсь на край кро­вати.
- Поч­ти, - вя­ло от­ве­ча­ет, свер­нувшись ка­лачи­ком. Обыч­но он ожив­ля­ет­ся, ког­да я при­хожу, а сей­час что-то не то.
- С то­бой все нор­маль­но?
- Не знаю, - от­кры­ва­ет гла­за. - Ка­жет­ся, в об­мо­рок упал.
- Черт! – бе­ру его за ру­ку. - Про­дер­жись нем­но­го, ско­ро все из­ме­нит­ся.
- Я пос­та­ра­юсь, прав­да.
- Что у те­бя бо­лит? – пот­ро­гал его лоб. Нет, не го­рячий.
- Прос­то душ­но как-то, не знаю, что-то не­хоро­шо ста­ло.
Да, я по­нимаю си­деть це­лыми дня­ми в ма­лень­кой, сы­рой ко­мор­ке, где ту­алет ря­дом с кро­ватью не са­мый луч­ший ва­ри­ант. Да еще все, что он пе­режил... И, на­вер­ное, вол­ну­ет­ся из-за то­го, что се­год­ня ему пред­сто­ит так рис­ко­вать.
- Хо­чешь воз­ду­хом по­дышать? – в мою го­лову приш­ла идея, вы­вес­ти его на ули­цу. Мо­жет, ему ста­нет луч­ше? Ну, а что мне еще де­лать? Не мо­гу же я ос­та­вить его в та­ком сос­то­янии, вдруг он и по лес­тни­це спус­тить­ся не смо­жет. Черт! Все на­пере­косяк!
- Вста­вай, идем, - по­могаю ему встать, уса­живаю на кро­вать. Он в мо­ей коф­те и шор­тах. Взяв пок­ры­вало, сво­рачи­ваю и бе­ру с со­бой.
- Пой­дем. Толь­ко сей­час по­дыг­рай мне, хо­рошо?

Ки­ва­ет.

Как толь­ко вы­ходим, чуть тол­каю его, крик­нув «По­шеве­ливай­ся, мразь» для убе­дитель­нос­ти. Они не дол­жны ни­чего за­подоз­рить. Идем впе­ред, а я ду­маю лишь о том, что­бы нас ник­то не за­метил, тем бо­лее Анис. Ког­да мы по­дош­ли к вы­ходу на ули­цу, ох­ра­на воп­ро­ситель­но на нас ус­та­вилась, не же­лая вы­пус­кать.
- Что бл*ть? Мо­жет, ты бу­дешь мне тут ука­зывать, где мне его драть и как? От­крой, жи­во!

Он по­тупил взгляд, а по­том ото­шел от две­ри, про­пус­кая нас на ули­цу. Ве­тер и чуть мо­роз­ный воз­дух сра­зу зас­та­вили по­ежить­ся.

Том улыб­нулся, то­же по­ежил­ся и вдох­нул све­жий воз­дух. Его улыб­ка в са­мое сер­дце. Я буд­то толь­ко и ждал это­го. Как ду­рак смот­рю на не­го и чувс­твую се­бя шес­тнад­ца­тилет­ним под­рос­тком. Хо­чет­ся ска­зать, как силь­но мне нра­вит­ся его улыб­ка, но язык не по­вора­чива­ет­ся. Не мо­гу я. Не при­вык. На­де­юсь, он еще не один раз улыб­нется, и пусть не мне.

- Спа­сибо, - за­чем-то бла­года­рит.
- Идем, - по­тащил его за со­бой. Мы свер­ну­ли за угол до­ма. Пом­ню, там ви­дел бе­сед­ку, она в кус­тарни­ке, так что нас вряд ли кто най­дёт или уви­дит. Ра­дова­ла мысль по­быть на­еди­не, смот­реть в его счас­тли­вые гла­за.
- Ну вот, уку­тывай­ся, - дал ему плед и усел­ся ря­дом на де­ревян­ную лав­ку. Ко­ван­ные прутья бе­сед­ки бы­ли в су­хом кус­тарни­ке, по­это­му в бе­сед­ке бы­ло тус­кло не смот­ря на то, что был день.

Не знаю, мо­жет быть, я и рис­ко­вал, что при­вел его сю­да. Но ведь ник­то не уви­дит? Не хо­чу ду­мать о худ­шем, глав­ное ве­рить, что се­год­ня все по­лучит­ся.

- Те­бе луч­ше? – спра­шиваю, по­могая ему уку­тать­ся луч­ше.
- Да, спа­сибо, - опять улыб­нулся.
- Ты ел се­год­ня? – ка­кой-то он слиш­ком сла­бый, я ис­кал при­чину.
Ти­шина в от­вет, зас­та­вила нап­рячь­ся.
- А вче­ра?

Опять мол­чит.

- Мне есть не хо­чет­ся сов­сем, - по­жима­ет пле­чами. От­во­рачи­ва­ет­ся.

Я ра­зоз­лился и хо­тел бы­ло нак­ри­чать на не­го. Ска­зать, что я не на­мерен так печь­ся за его жизнь, ес­ли она ему не нуж­на. Ес­ли ему сов­сем не нуж­на моя по­мощь, то пусть ска­жет!

Но я вдруг от­четли­во по­нял, ка­ково ему. Ка­ково это, пос­ле все­го, что про­изош­ло, прий­ти в се­бя, быть преж­ним, жить, как рань­ше. Я ведь его по­нимаю, я то­же про­ходил это. Быть уни­жен­ным, раз­давлен­ным, унич­то­жен­ным. Но у ме­ня ни­кого не бы­ло, я был один сов­сем, а у не­го те­перь есть я.

Я вздох­нул, об­ни­мая его.

- Прос­то знай, что я с то­бой.
- Пос­ледние ча­сы? – все-та­ки всхлип­нув, по­вер­нулся ко мне. - Я не хо­чу те­рять те­бя, Билл. Ты стал так хо­рошо от­но­сить­ся ко мне, что я уже по­думал, что ну­жен. Я по­нимаю, я еще та­кой глу­пый и не взрос­лый, но я ведь не нав­сегда та­кой. Я кля­нусь, что ты не ра­зоча­ру­ешь­ся, ес­ли мы... Ес­ли сбе­жим. Ты и я. По­жалуй­ста. Я не бу­ду обу­зой, я бу­ду ра­ботать...
- Стой, Том, за­мол­чи, - пе­реби­ваю. - Ты по­нима­ешь что го­воришь? Я и так рис­кую. Всем рис­кую и то, что ты го­воришь – не­воз­можно.
- Но ты ведь го­ворил, что то­же уй­дешь...
- Один. Я со­бира­юсь уй­ти один. Я всег­да был один, Том. И ты пра­виль­но под­ме­тил, ты еще мал и слиш­ком глуп, и ты не нав­сегда та­кой. Ты по­ум­не­ешь и пой­мешь, кто я. Да­вай до­гово­рим­ся, что ты все за­будешь как страш­ный сон, и бу­дешь жить. Прос­то жить и ра­довать­ся, что она у те­бя есть.
- Как? Как я мо­гу за­быть... Я нав­сегда ос­та­нусь та­ким. Все это со мной нав­сегда, - он об­хва­тил ли­цо ла­доня­ми, ста­ра­ясь не зап­ла­кать в го­лос. - Как мне жить со всем этим, да еще и без те­бя?
- А ра­ди ме­ня смо­жешь?
- Я... Я не знаю, что внут­ри ме­ня тво­рит­ся, но это чувс­тво к те­бе... Та­кое со мной впер­вые, и я не знаю, что еще ска­зать или сде­лать, что­бы ты по­нял ме­ня. Я про­тивен те­бе? Пос­ле все­го, что ты ви­дел, ви­дел как они на­до мной... Как я у не­го... Те­бе про­тив­но по­цело­вать? Ска­жи, что­бы я знал, я ви­жу те­бя, и мне ста­новит­ся так пло­хо...
- Ес­ли бы ты знал, что со мной де­лал Анис, те­бе бы­ло бы про­тив­но ме­ня це­ловать?
- Нет, что ты. Мне все рав­но, что бы­ло тог­да... Я кля­нусь, мне все рав­но!
- А по­чему ты счи­та­ешь, что мне про­тив­но?

Воз­никла па­уза. Он не знал, что ска­зать, или же у не­го был один ва­ри­ант - «ведь я его не це­лую». Знал бы он, что я пы­та­юсь убе­жать от не­го, от это­го бе­зумия, я бо­юсь, что прос­то с го­ловой уй­ду в этот омут, бо­юсь, что не смо­гу от­пустить его од­но­го. Он пов­зрос­ле­ет, и все на­вер­ня­ка из­ме­нит­ся. Все, что он вбил се­бе в го­лову, уй­дет так­же быс­тро, как и его детс­тво. Да и за­чем мне да­вать ему лож­ные на­деж­ды, он ведь дол­жен за­быть, как мож­но ско­рее. Ни к че­му все это, без это­го бу­дет про­ще. Сей­час я хо­чу быть прос­то под­дер­жкой, но ни­как не лю­бов­ни­ком. Но по­лучит­ся ли? Не уве­рен. Я уже ни в чем не уве­рен.

- Анис ведь брат, по­чему он так... Он из­де­вал­ся? – Том прид­ви­нул­ся бли­же и ос­ме­лил­ся взять мою ру­ку.
- Это мяг­ко ска­зано, - я сжал его паль­цы в от­вет. Мне так лег­ко го­ворить ему прав­ду. - Ты здесь сколь­ко? Две не­дели? А я с Ани­сом и сво­им па­пашей поч­ти до де­вят­надца­ти лет про­жил.
- А он те­бя не­нави­дит или... Лю­бит? – Том ока­зал­ся очень про­ница­тель­ным, по­тому что я сам не знал от­ве­та на этот воп­рос. По­рой у ме­ня воз­ни­кали сом­не­ния в его не­навис­ти. Но вот сом­не­ний в его не­нор­маль­нос­ти у ме­ня ни­ког­да не воз­ни­кало.
- Я не знаю, - я по­жал пле­чами. - Не знаю... Мне бы­ло сем­надцать, ког­да я впер­вые по­думал, что его не­нависть ко мне слиш­ком уж стран­ная... Я не знаю, что за не­нор­маль­ные чувс­тво у не­го ко мне бы­ли, но он не раз вел се­бя бе­зум­но.

***

- Мар­та? Мне ска­зали ты зва­ла ме­ня! Мар­та? – длин­но­воло­сый брю­нет, спус­ка­ясь в под­вал, пы­тал­ся док­ри­чать­ся до ку­хар­ки, ко­торая бы­ла единс­твен­ным че­лове­ком в до­ме, с кем Билл мог рас­сла­бить­ся и по­гово­рить.

Спус­тившись и не най­дя жен­щи­ны, он уже хо­тел бы­ло воз­вра­щать­ся на­зад, как за ло­коть креп­ко схва­тила чья-то ру­ка. Билл вздрог­нул и, рез­ко по­вер­нувшись, нат­кнул­ся на чер­ные гла­за бра­та.

- А Мар­ты нет,- он ос­ка­лил­ся. - По­пал­ся, - он дер­нулся юно­шу на се­бя, от че­го тот чуть не упал и упер­ся ру­ками в его креп­кую грудь.
- Не на­до, - брю­нет с дрожью в го­лосе пы­тал­ся отод­ви­нуть­ся. - Не на­до, по­жалуй­ста, я не хо­чу...
- За­хочешь! - Анис об­хва­тил пле­чи юно­ши и при­печа­тал к стен­ке. Пос­ле че­го на­чал рас­смат­ри­вать ли­цо, вни­матель­но, уде­ляя вни­мания каж­дой час­ти: гу­бы, гла­за, нос, лоб. Пос­ле че­го пот­ро­гал длин­ные во­лосы. – Как я люб­лю их, - он прид­ви­нул­ся бли­же, вды­хая аро­мат. – Ты неж­ный та­кой. Кра­сивый. По­чему пря­чешь­ся пос­то­ян­но? Хва­тит ме­ня бо­ять­ся.
- Ты де­ла­ешь мне боль­но. Ты на­силу­ешь ме­ня, - сев­шим от вол­не­ния го­лосом от­ве­тил юно­ша, пы­та­ясь ос­во­бодить­ся от силь­ных рук пар­ня, но нап­расно.
- Все мо­жет быть по-дру­гому, - он прид­ви­нул­ся к Бил­лу вплот­ную. - Прос­то нуж­но от­ве­тить и нас­лаждать­ся. Я обе­щаю, те­бе пон­ра­вит­ся.
Анис при­пал к пух­лым гу­бам, жар­ко це­луя, за­сасы­вая каж­дую по­оче­ред­но, по­кусы­вая, а пос­ле по­пытал­ся про­ник­нуть внутрь язы­ком. От­ве­та не пос­ле­дова­ло. Па­рень на­чал це­ловать лас­ко­во, да­же неж­но, но от­ве­та так­же не бы­ло. Ког­да он отс­тра­нил­ся, брю­нет лишь от­вернул­ся, по­казы­вая нас­коль­ко ему бы­ло про­тив­но.
- Уп­ря­мая сво­лочь! – от силь­ной по­щечи­ны, Билл схва­тил­ся за ли­цо, ожи­дая вто­рого уда­ра.
- На ко­лени, - при­казал па­рень. – Ты всег­да, всег­да сам де­ла­ешь неп­ра­виль­ный вы­бор, я ведь пы­та­юсь как луч­ше, для те­бя! Для нас... Ты не ви­дишь ни­чего, да? Не ви­дишь, ка­ково мне? Я ус­тал те­бя лю... ус­тал...
- О чем ты? Это ты не ви­дишь, ка­ково мне жить с то­бой под од­ной кры­шей. Столь­ко лет ты поль­зу­ешь­ся мной, я жить так не мо­гу боль­ше. Не хо­чу! Мне страш­но и боль­но! – Билл зап­ла­кал. Он дав­но так не пла­кал пе­ред ним, но сей­час, ка­жет­ся, нас­тал мо­мент, ког­да сил тер­петь сов­сем не ос­та­лось.
- Ну, что ты? - Анис при­жал ис­пу­ган­но­го юно­шу к се­бе, це­луя в лоб. - Я ведь прос­то те­бя... прос­то ты та­кой...

Билл за­мер, не ве­ря в про­ис­хо­дящее, дей­ствия Ани­са бы­ли пу­га­юще стран­ны­ми. Он по­пытал­ся пос­мотреть в ли­цо бра­ту и уви­деть там улыб­ку или смех, но Анис был серь­езен. Он опять вни­матель­но рас­смат­ри­вал Бил­ла и гла­дил по во­лосам. По­том ру­ки спус­ти­лись на спи­ну, бе­реж­но гла­дя, пе­рехо­дя на ху­день­кие бед­ра.

- Секс мо­жет дос­тавлять не толь­ко боль, - па­рень нак­ло­нил­ся, це­луя вы­пира­ющую клю­чицу, ру­ки по­доб­ра­лись к кром­ке брюк, рас­сте­гивая пу­гови­цу.
- Н-н-не на­до, - Билл ис­пу­ган­но и об­ре­чен­но прос­ле­дил за ру­кой бра­та.
- Тсс, - па­лец лег на пух­лые гу­бы юно­ши. - Мол­чи луч­ше и нас­лаждай­ся.
Пос­ле че­го он опять при­пал к гу­бам, ожи­дая хоть ка­кой-то ре­ак­ции, но Билл наб­рался сил и со всем си­лы за­ехал ему меж­ду ног.

По­теряв хват­ку, Анис на се­кун­ду сог­нулся, а Билл, поль­зу­ясь мо­мен­том, ри­нул­ся к лес­тни­це, но на пос­ледней сту­пень­ке был пе­рех­ва­чен разъ­ярен­ным бра­том.

- Зря ты это, су­ка, - он схва­тил его за гор­ло. - НА КО­ЛЕНИ.

Билл, тря­сясь от стра­ха пе­ред разъ­ярен­ным бра­том, по­кор­но опус­тился на ко­лени. Анис опус­тил брю­ки до ко­лен.

***

-За­мерз? – я об­нял маль­чиш­ку, уты­ка­ясь но­сом ему в ма­куш­ку. По­нимаю, что ско­ро не уви­жу его. Ни­ког­да боль­ше не уви­жу. Внут­ри та­кой про­тест, та­кое чувс­тво, что я не дол­жен вы­киды­вать его из сво­ей жиз­ни, что я дол­жен те­перь всег­да обе­регать его. Нель­зя ему од­но­му. Он ведь до­вер­чи­вый та­кой, глу­пый, неж­ный.

Том вдруг не­ожи­дан­но по­вора­чива­ет­ся и креп­ко об­ни­ма­ет. При­жима­ет­ся всем те­лом, так креп­ко-креп­ко. При­ят­но осоз­на­вать, что так силь­но ну­жен.

- Том...
- Не хо­чу без те­бя, не хо­чу... Не смо­гу...
- Том, ти­ше... - отс­тра­няю от се­бя, заг­ля­дывая в блес­тя­щие гла­за. Опять по­да­ет­ся навс­тре­чу и тя­нет­ся к гу­бам.
- Мож­но? - спра­шива­ет ше­потом.
- Иди сю­да... - при­тяги­ваю, впи­ва­ясь по­целу­ем.

Как я ждал это­го.

Pov Avt

- Он пос­то­ян­но хо­дит к не­му. И по­чему-то не бе­рет его в зал, - Анис, нер­вно за­тяги­ва­ясь си­гаре­той, хо­дил по ком­на­те Бе­на и пы­тал­ся выс­тро­ить план, или хо­тя бы выс­ка­зать до­гад­ки.

Па­рень, си­дев­ший нап­ро­тив, с отс­тра­нен­ным ви­дом кру­тил в ру­ка ча­сы.

– Я не знаю, ну еб*ет его хо­дит. За­чем еще? – пред­по­ложи Бен.
- Нет, здесь не все так прос­то, - Анис ос­та­новил­ся, всмат­ри­ва­ясь в ок­но. Ему по­каза­лось, что кто-то скрыл­ся в бе­сед­ке. Он не за­ос­трил вни­мания и пе­ревел взгляд на Бе­на. – Сей­час пой­дем и приг­ла­сим его в зал. А там уже раз­бе­рем­ся. А ес­ли он от­ка­жет­ся, тог­да пой­дем к от­цу и выс­ка­жем свое не­доволь­ство его по­веде­ни­ем. Ты дол­жен во всем под­держи­вать ме­ня при раз­го­воре с от­цом. Кста­ти, ты за­метил, как Билл ре­аги­ровал, ког­да я драл его щен­ка?
- Нет, не за­метил. А как он дол­жен был ре­аги­ровать?
- Ему бы­ло жал­ко его!
- Ты сам се­бя слы­шишь? – Бен от­ки­нул ча­сы, и пос­мотрел на муж­чи­ну, - Билл и жа­лость в од­ном пред­ло­жении? Да он за­кон­ченный эго­ист, о чем ты во­об­ще?
- Я те­бе го­ворю, что все не так прос­то. Ты прос­то слеп, черт возь­ми!
- Это ты ви­дишь то, че­го нет. Мо­жет, ты его прос­то рев­ну­ешь? – Бен при­под­нял бровь, ожи­дая от­ве­та.
- Иди­от, - про­цедил сквозь зу­бы Анис. - Луч­ше ду­май, как отом­стить ему. Мы дол­жны его унич­то­жить. А ес­ли мои до­гад­ки вер­ны, отец ему ни­чего не ос­та­вит, ес­ли во­об­ще не вы­кинет не ули­цу или не при­кон­чит.
- Что зна­чит при­кон­чит? Ес­ли от не­го все от­вернут­ся, ли­шат средств, я за­беру его к се­бе. И тог­да уж точ­но, отыг­ра­юсь, - он меч­та­тель­но по­тянул­ся.

Анис стал еще бо­лее хму­рым, но от­ве­чать ни­чего не стал.

- В об­щем, вста­вай и пош­ли, - муж­чи­на нап­ра­вил­ся к вы­ходу. Бен ле­ниво под­нялся на но­ги и по­шел сле­дом.
Пос­ту­чав в ком­на­ту и не ус­лы­шав от­ве­та, Анис тол­кнул дверь и во­шел внутрь. Бы­ло пус­то, в ком­на­те Бил­ла не бы­ло.
- Ну, и как ты ду­ма­ешь, где он? У маль­чиш­ки? – спро­сил Бен, ог­ля­дывая ком­на­ту. На гла­за по­пала кро­вать, на ко­торой Билл не так дав­но «лю­бил» его. Ста­ло нес­терпи­мо боль­но и обид­но. Как же он лю­бил Бил­ла. От­ве­дя взгляд от кро­вати, он вы­шел из ком­на­ты.
Они спус­ти­лись вниз, прош­ли к ком­на­там де­тей, к ох­ра­не, по­ин­те­ресо­вались, там ли Билл, но, как ока­залось, в ком­на­те маль­чиш­ки его не бы­ло, так­же как и са­мого маль­чиш­ки. Пос­ле они пош­ли в гос­ти­ную, в зал, обош­ли весь дом, но его ниг­де не бы­ло.
- Те­бе не ка­жет­ся, что мы выг­ля­дим, как два иди­ота, ра­зыс­ки­вая его по до­му? – спро­сил Бен, от­ки­дыва­ясь на крес­ло в гос­ти­ной.
- А те­бе не ка­жет­ся стран­ным, что ни его, ни маль­чиш­ки ниг­де нет? Черт, как же вов­ре­мя мы ре­шили пой­ти его ис­кать. Прос­то уда­ча.
- Мо­жет быть, ты еще пред­по­ложишь, что они сбе­жали? - Бен зас­ме­ял­ся.
- Впол­не воз­можно. Ес­ли ты не хо­чешь отом­стить, то про­вали­вай луч­ше! – муж­чи­на зло свер­кнул гла­зами, вы­ходя из гос­ти­ной.
- Стой, Анис, черт бы те­бя поб­рал! - Бен, при­бав­ляя ша­гу, нап­равлял­ся сле­дом.
Они выш­ли в холл, и Анис нап­ра­вил­ся к вы­ходу, где ох­ра­на их ос­ве­доми­ла, что герр Ка­улитц-млад­ший со­из­во­лил вый­ти на ули­цу и не один. Анис по­бед­но улыб­нулся.
- Я сей­час, - он нап­ра­вил­ся в свою ком­на­ту, быс­тро пре­одо­лев сту­пень­ки, вле­тел внутрь, от­кры­вая тум­бочку и дос­та­вая пис­то­лет. Ко­вар­ная улыб­ка не схо­дила с ли­ца.
- Ты идешь? – он по­вер­нулся к пар­ню, спус­ка­ясь вниз. - Мне ка­жет­ся, что мы сей­час до­копа­ем­ся до ис­ти­ны!
- Идем, - Бен по­жал пле­чами. То, о чем пред­по­лагал Анис, ка­залось ему аб­сурдом. Он не счи­тал, что Билл жа­лел маль­чиш­ку. Ему ка­залось, что ес­ли уж к не­му, он от­но­сит­ся так хо­лод­но, жес­то­ко то, что ему до ка­кого-то маль­чиш­ки без­родно­го? Но за Ани­сом, он все же по­шел. Ес­ли уж он за­хотел отм­стить, то нуж­но ид­ти до кон­ца, и да­же глу­пые пред­по­ложе­ния при­ходи­лось тер­петь.
Вый­дя на по­рог, они ог­ля­делись, не зная, где же они на­ходят­ся и за­чем во­об­ще пош­ли на ули­цу. Тер­ри­тория не та­кая уж боль­шая.
- И за­хоте­лось ему в та­кой хо­лод, член мо­розить, - Бен по­ежил­ся, по­тирая ла­доня­ми пле­чи.
- Я, ка­жет­ся, знаю, где их ис­кать, - Анис нап­ра­вил­ся впе­ред, а по­том свер­нул за угол по­местья. – И зат­кнись, Бен, идем ти­хо. Ви­дишь бе­сед­ку?
- Ну.
- Я ви­дел в ок­но, как ту­да кто-то по­шел, ду­мал, мне по­каза­лось.
- Ну, так идем.
- Толь­ко ти­хо, мо­жет, что под­слу­ша­ем.
- Да­вай, по­шеве­ливай­ся, - Бен пих­нул муж­чи­ну в пле­чо.

Они бук­валь­но под­кра­лись к бе­сед­ке, ос­тавшись не­замет­ны­ми, вста­ли поч­ти у са­мого вы­хода, прис­лу­шива­ясь. Ве­тер уно­сил сло­ва, но кое-ка­кие об­рывки фраз до­лета­ли до слу­ха.

«За­мерз?... Том... Не хо­чу без те­бя... Том, ти­ше... Иди сю­да...»

Бен шо­киро­вано пос­мотрел на Ани­са, ко­торый по­лез за пис­то­летом, по­том вновь прис­лу­шал­ся, но слов боль­ше не бы­ло. Не­мед­ля они заш­ли внутрь.

- Что? Билл? Как это по­нимать? – Бен шо­киро­вано смот­рел на не ме­нее шо­киро­ван­но­го брю­нета, ко­торый толь­ко ус­пел отор­вался от губ маль­чиш­ки.
- На ко­лени, - Анис нап­ра­вил пис­то­лет на маль­чиш­ку.
На­вер­ное, и Бе­на, и Ани­са оди­нако­во ос­корби­ло то, что им по­целуй Бил­ла так и не дос­тался.
- Убе­ри пис­то­лет, - Билл вско­чил на но­ги, но Анис ус­пел тол­кнуть его в пле­чо, от­че­го он от­ле­тел на­зад.
- На ко­лени, - опять пов­то­рил Анис.
Том был нас­толь­ко ис­пу­ган, что бо­ял­ся ру­кой по­шеве­лить, он пе­ревел ис­пу­ган­ный взгляд на Бил­ла, ко­торый за­мер в не­реши­тель­нос­ти.
- Де­лай, как он го­ворит, - ска­зал Билл.
Том мед­ленно встал с ла­воч­ки и опус­тился на ко­лени. Анис приб­ли­зил пис­то­лет, упи­рая им в го­лову маль­чиш­ки.
- Анис, ти­ше. Ус­по­кой­ся, - поп­ро­сил Билл дро­жащим го­лосом, под­ни­мая в при­мири­тель­ном жес­те ру­ки. - Я про­шу, выс­лу­шай.
Бен до сих пор не мог по­верить в то, что уви­дел.
- По­чему, Билл, по­чему он? Чем я ху­же? – ша­тен с болью смот­рел то на брю­нета, то на маль­чиш­ку. Но Билл не об­ра­щал на его сло­ва ни­како­го вни­мания. Он смот­рел толь­ко на ру­ку Ани­са, нап­равля­ющую пис­то­лет на То­ма.
– Анис, да­вай до­гово­рим­ся, я от­ка­жусь от то­го, что мне пред­ла­гал отец, а ты от­пустишь его. Все дос­та­нет­ся те­бе. Все.

Муж­чи­на гром­ко рас­сме­ял­ся.
– Ду­ма­ешь, уз­нав о том, что ты тут лю­бовь со сво­им щен­ком кру­тишь, отец ос­та­вит те­бе что-ли­бо?
- Ты не так по­нял, - Билл по­пытал­ся ух­мыль­нут­ся, но по­лучи­лось пло­хо. Ка­жет­ся, он сда­ет се­бя с пот­ро­хами. – У ме­ня есть день­ги, - про­дол­жил Билл.
- У ме­ня то­же, - от­ве­тил Анис. Щел­кнул звук пре­дох­ра­ните­ля. - Что ты еще мо­жешь пред­ло­жить?
- Что хо­чешь, - уве­рен­но от­ве­тил брю­нет. – Про­си, что хо­чешь.
Анис удив­ленно пос­мотрел на Бил­ла:
- ВСЁ?
- Всё. - Билл по­нимал, что хо­чет брат. Он прек­расно по­нимал.

Анис уб­рал пис­то­лет, от­хо­дя на шаг на­зад.

- Се­год­ня в... - Анис пос­мотрел на ча­сы. - В шесть жду у се­бя в ком­на­те. И по­мой­ся.
- Я при­ду.
- Ты го­тов на все ра­ди это­го щен­ка? – Бен, не ве­ря, смот­рел брю­нету в гла­за.

Билл про­мол­чал, обес­си­лено опус­тившись на ла­воч­ку.

-Ты по­жале­ешь, - бро­сил Бен, вы­ходя из бе­сед­ки. Сле­дом за ним нап­ра­вил­ся Анис, ки­нув на пос­ле­док по­хот­ли­вый взгляд на бра­та.