Глава 16
Мне было так тошно смотреть на приближающийся берег. Оказывается, даже в этом пугающем море мне было легче, чем вновь вернуться в Валаскьяльв. В Асгарде нужно бороться за свою жизнь, интриговать против О́дина и Тора, поднимать восстание. Я осознал, как устал от этого. Строить песочные замки и со связанными руками наблюдать, как они рушатся. Ещё никогда в жизни мне не хотелось сдаться так сильно.
И я ведь почти сдался, вывалил Сиене всю правду о её власти надо мной. Но она, похоже, мне не особо поверила. До сих пор смотрит с подозрением. Нет, от неё надо избавиться, как можно скорее. Провести свадьбу и приступить к исполнению планов. Но при одной мысли об этом в груди словно что-то заворочалось. Нужно признаться — мне не хотелось терять эту своенравную девчонку.
Похоже, её действие распространялось даже на мои мысли, которые никак не удавалось подавить. Оказалось, что иногда очень хочется сказать правду, о которой приходится молчать. Сиена давала мне эту возможность. Но расскажи я ей всю правду о себе и своих желаниях, она бы бежала от меня дальше, чем видела. А мне не хотелось, чтобы она убегала. Хотелось, чтобы она поняла или хотя бы смирилась. Хотелось, чтобы рядом был кто-то, кто поддержит и примет таким, какой ты есть. Я в полной мере ощутил, каким одиноким был все эти годы и как мне это надоело.
На берег я спускался полный презрения к самому себе. Дожил, цепляться за какую-то мидгардку. Как можно так низко пасть? Мысль о том, что я влюбился в Сиену даже не допускалась, но из-за чего-то мне хотелось быть с ней, чтобы она принадлежала мне не только из-за дурацкого пророчества.
— О чём задумался?
Я чуть не упал с трапа от её голоса, раздавшегося слишком близко.
— Не твоё дело.
Наконец её дар перестал действовать. А может, она просто сама не хотела сейчас слышать правду.
— Зачем ты соврал? — Сиена сдвинула брови. — Понятно же было, что я не поверю в эту чушь.
Я испытал облегчение. Не поверила.
— Шутка. Боги тоже иногда шутят.
— Очень глупо шутят, — пробормотала девчонка и быстро сошла на берег.
Ньёрд с семейством вместе с нами отправился в Валаскьяльв. Там они должны были ожидать ритуала удочерения. По дороге к моим покоям Тор затащил меня в узкий тупик и приложил спиной к стене.
— Я не скажу об этом О́дину, он сейчас не в духе, и всё может закончиться слишком печально для всего Асгарда, — прорычал приёмный брат. — Но до свадьбы ты и шага без меня не ступишь. Возле твоих покоев будет круглосуточный конвой, а вокруг всего дворца — оцепление. Я позову в стражу воинов, владеющих магией, Хеймдалл будет следить за тобой особо пристально. Свадьбу проведут как можно скорее. И если до О́дина дойдут сведения о твоём ночном свидании, я не удивлюсь, что после свадьбы ты отправишься прямиком в тюрьму.
Тор отпустил мои плечи, и от неожиданности я потерял равновесие.
— И поздравляю: ты своего добился, — бросил он, уходя. — Теперь для меня ты — всего лишь средство исполнения предсказания. И мне плевать, что с тобой сделают после этого.
Злобу, что обжигала меня изнутри, заменила какая-то пустота, холодная и колючая. Вернувшись в основной коридор, я столкнулся с Сиеной. Она растерянно посмотрела на меня.
— Опять подслушивала.
— Случайно, — девчонка говорила тихо, почти шёпотом.
— У тебя удивительный дар: оказываться не в то время и не в том месте.
— Почему ты злишься на меня? Ведь ты сам в этом виноват. Вёл бы себя нормально, и всё бы было по-другому.
— Я полжизни вёл себя так, как требовали правила, и всё равно был для окружающих опасным выродком, — незаметно для себя я перешёл на крик, а руки у меня похолодели, принимая йотунский облик.
— Тебе не обязательно быть чудовищем только из-за того, что тебя таким считают окружающие, — Сиена сжала мои ладони, и синева отступила с них. — Меня из-за отца все считали алкоголичкой чуть ли ни с детского сада, меня презирают сверстники из-за того, что у меня нет денег, из-за поведения отца мы в шаге от жизни нищих, но я всё равно стараюсь перебороть это. Я ведь не стала пьяницей из-за того, что родители моих сверстников твердили про мою дурную наследственность. Я собиралась поступать в колледж... и поступлю, когда разберусь с этой свадьбой. Меня никто не собьёт с моего пути.
Во время этой речи Сиена даже раскраснелась, глаза у неё стали почти прозрачными и словно выискивали на моём лице отклик на её слова. Даже я растерялся от такого пыла.
— А если я не знаю, каков мой путь?
Сейчас дар Сиены не заставлял говорить то, что думаю, но из-за растерянности у меня словно отключился тормоз.
— Ищи его. И попробуй сделать что-то кроме захвата планеты, — Сиена наконец отпустила мои ладони и ушла.
А я так и стоял, разглядывая свои руки, с которых эта непостижимая девчонка опять изгнала ледяную синеву одним прикосновением:
— Как же ты это делаешь, Сиена?
***
Тор исполнил свои угрозы. Возле дверей в мои покои неусыпно дежурили стражники, обученные магии. Их было сложно провести моими обычными уловками. Даже хитрюге-Сольвейг не удалось пробраться ко мне. Благо, в последнем письме я передал всё необходимое мятежникам, и они согласились начать подготовку. Это Сольвейг мне сказать успела. Но кое-что нельзя доверять бумаге. Требовалась личная встреча с моими новыми союзниками.Вместе с прислугой, принёсшей ужин, ко мне пришла Фригга. По её лицу было понятно, что она тоже в курсе моих ночных прогулок. Отпустив слуг, она присела в кресло возле камина:
— Прошу тебя, Локи, прекрати это.
— Что прекратить?
— Что бы ты ни делал. Прекрати, — она устало посмотрела на меня. — Даже Тор начал терять веру. Нам с Сиеной одним тебя не вытащить.
— С Сиеной?
— Девочка отчаянно пытается помочь тебе, хоть и не знает, как это сделать. Даже я не знаю, — Фригга встала и подошла ко мне, глядя прямо в мои глаза, которые отчего-то защипало.
— Она очень добрая и хочет спасти не только Асгард, но и тебя.
— Откуда такая уверенность? — я одними вопросами разговариваю.
— Женщины чувствуют такие вещи, — улыбнулась царица. — Вы очень непохожи, но нужны друг другу.
— Да, она объяснила мне смысл: её идеальная душа должна уравновесить мою отвратительную.
— Не так, — Фригга нахмурилась. — Ты не хочешь понимать. Посмотри на нас с О́дином. Мы такие разные, и всё же любим друг друга.
— При чем тут любовь и мы с Сиеной? — опять чёртовы вопросы.
— Ты как ребёнок, — Фригга снисходительно улыбнулась и погладила меня по щеке. — Не видишь то, что у тебя прямо под носом.
Когда Фригга ушла, я обессиленно опустился в кресло, где она только что сидела. И что это значит? Фригга и О́дин, как бы я ни был обижен, всегда были для меня идеалом семьи. Хоть в этой семье мне и не было места. И Фригга хочет сказать, что мы с Сиеной любим друг друга? Бо́льшую глупость сложно придумать.
Совсем не вовремя вспомнился наш поцелуй. О чём я думаю? Как это глупо.
От стука в смежную дверь я вздрогнул. Раздался голос Сиены:
— Можно войти?
Замешкавшись, я всё-таки подошёл к двери и открыл её. Сиену уже переодели ко сну, и она стояла передо мной, кутаясь в лёгкий халат.
— Так можно войти?
— Да, — я посторонился, пропуская её в комнату. — А что тебе нужно?
— Хотела попросить какую-нибудь книгу. Не могу уснуть, волнуюсь перед завтрашним... перед встречей с отцом.
Я не мог поверить, что она так просто пришла ко мне за книгой после того, что между нами произошло. Девчонка не страдает излишней застенчивостью.
— И ты не нашла ничего лучше, чем прийти ко мне?
— Уже поздно, не хочу беспокоить слуг.
— А меня, значит, беспокоить можно.
— Ты обычно допоздна не спишь, — девчонка пожала плечами и прошла к столу с книгами. — Так что можно почитать?
— Ничего, — я загородил собой стопку фолиантов. — Иди к себе.
— Может, хватит плеваться ядом?
— Как только ты перестанешь лезть ко мне. Пристала, как репей, и... — я осёкся, заметив в её глазах слёзы.
— Хорошо, — прошептала Сиена и направилась к двери.
— Подожди, — я сам остановил её.
Моё тело опять не слушалось меня рядом с ней.
— Ты уж определись, — Сиена стряхнула мою ладонь со своего локтя.
— Извини, — слово само сорвалось с губ. — Я не хотел тебя обидеть.
— Да что с тобой такое? — девчонка сморгнула слёзы и ударила меня ладонями в грудь. — Сколько можно надо мной издеваться?
Слёзы полились из её глаз, и она наклонила лицо, пряча их. Сиена повернулась, чтобы уйти, но я снова не захотел отпускать её. На этот раз так сильно, что обхватил руками её плечи и прижал Сиену спиной к своей груди.
— Не плачь, — мне и правда сложно было видеть её слёзы. — Возьми любую книгу.
— Подавись ты ими, — прошипела Сиена, вырываясь из моих рук.
— Стой, — я развернул её лицом к себе. — Мне правда жаль. Скажи, что мне сделать?
— Я сама не знаю.
Сиена уткнулась лицом в мою грудь и всхлипнула. Мне стало жалко её. Наверное, жалко. Раньше я такого чувства не испытывал. И вот, какая-то мидгардка своими слезами разжалобила меня до такой степени, что я готов был сделать что угодно, лишь бы она перестала плакать.
— Ты так боишься встречи с отцом? Что в этом такого страшного?
— Не понимаю. Просто как-то печально и жутко от того, что мне нужно будет просить его отказаться от меня. Словно я перестану принадлежать своему миру, а в твоём буду только приёмной, временной.
Я только сейчас задумался о том, что должна была чувствовать Сиена во время этой истории. Её выдернули из привычной жизни, заставили стать невестой злодея, велят отказаться от родного отца, каким бы дурным он ни был, и стать приёмной дочерью бога, которого она не знает. И она впервые проявляет при мне какое-то беспокойство.
В это время Сиена слегка сжала мои плечи своими тонкими пальцами. Я вспомнил, как мне было странно ощущать, что она ищет во мне защиты. Но теперь мне было нужно это. Нужно, чтобы она искала моей защиты. Мне было это приятно.
— Поверь, тебя в этом мире примут с распростёртыми объятиями, да и от своего мира ты не отказываешься. По первой просьбе Фригга вернёт тебя обратно. Возможно, даже сразу после свадьбы.
— Сразу? — в её голосе промелькнуло беспокойство.
— Ну, для приличия тебя попросят здесь побыть некоторое время, пока меня не упекут в тюрьму.
— О чём ты? — Сиена испуганно посмотрела на меня.
— Пока о нашей стычке с читаури знают только Тор и Фригга, но оповещение О́дина — дело времени. А когда он узнает, — я состроил скорбное лицо, — то не станет рисковать судьбой Асгарда.
Сиена промолчала, но крепче сжала мои плечи.
— Ничего, мне не привыкать.
— Локи, пожалуйста, не делай глупости.
— Ну, хорошо, больше не буду устраивать свидания за пределами дворца.
— Не придуривайся, — девчонка снова слегка ударила меня. — Я не хочу...
Тут она отстранилась от меня.
— Чего не хочешь? — мне было стыдно перед самим собой, что сердце забилось слишком часто в ожидании её ответа.
— Не хочу, чтобы свадьбу отменили. Возможно, это будет единственная свадьба в моей жизни. Хоть погуляю, — у Сиены получилось не очень достоверное пренебрежение.
Я не удержался и рассмеялся. Она показалась мне очень милой, изображая из себя непробиваемую «скалу», хотя только что плакала из-за отца-алкоголика.
Я подошёл к ней и осторожно взял за руку:
— Всё будет хорошо, по крайней мере у тебя. С твоим отцом я поговорю сам, он даст клятву и забудет о ней. Потом ты сможешь к нему вернуться. Только неужели ты этого хочешь?
— Нет, наверное. От него только одни проблемы. Но в детстве было и что-то хорошее. Он перестал пить, чтобы меня не забрали в детдом. Потом, правда, опять сорвался. А когда был трезвым, старался найти денег для меня. Чёрт, я не могу разобраться.
— Тогда не усложняй. Ты ведь решилась выйти за меня?
— Да.
Мне показалось, что я сделал ей настоящее предложение.
— Тогда просто делай то, что надо. С последствиями будешь разбираться потом.
— Хорошо.
Несколько секунд мы просто смотрели друг другу в глаза, даже говорить не надо было. Мне вдруг стало спокойно рядом с этой девушкой. Так, как никогда не было.
— Мне, наверное, лучше пойти спать. Спокойной ночи, — Сиена собралась уходить.
Но я снова удержал её:
— Ты уже не хочешь почитать на ночь?
— А ты передумал?
— Да, можешь взять книгу о целебных растениях Асгарда. С твоим лекарским уклоном, думаю, это будет интересно.
— Спасибо, — Сиена взяла фолиант и направилась к двери, за которой стояла темнота, едва рассеиваемая лунным светом.
— У тебя уже убрали свечи?
— Да, я сказала служанкам, что ложусь спать. Мне хватит одной свечи возле кровати.
— Можешь остаться и читать здесь.
— Правда? Я тебе не помешаю?
— Ты же знаешь, я не сплю допоздна.
Сиена усмехнулась и села возле камина, открыв книгу. А я сел за стол, что-то писал, но постоянно поднимал глаза на неё, наблюдая, как она переворачивает страницы, захваченная обилием информации. Мне казалось, что это происходит не со мной или просто снится мне. Разве могли мы с Сиеной так спокойно сидеть вместе в одной комнате? Разве мог я получать такое удовольствие, наблюдая за ней? Но этой ночью всё перевернулось с ног на голову, и мне оставалось делать то, что я посоветовал Сиене — плыть по течению.
Примерно через час девчонка стала клевать носом, а вскоре окончательно заснула, облокотившись на спинку кресла. Этого я не предусмотрел. Спать ей в моих покоях я позволить не мог, поэтому пришлось отнести мидгардку в её комнату.
***
Утром за нами пришёл мрачный Тор, который решил сопровождать нас (а конкретно — меня) в Мидгард. Пока мы шли к Химинбьёргу, Сиена заговорила со мной:
— Это ты отнёс меня в комнату?
— Кто же ещё.
— Спасибо.
От её слов и взгляда, мельком брошенного на меня, на душе потеплело, несмотря на грозный вид Тора.
В Химинбьёрге, пока Хеймдалл готовился к нашему перемещению, Сиена подошла ближе ко мне.
— Ну, что, сестрёнка, всё ещё страшно летать между мирами?
— Немного, — девчонка взяла меня за руку, и я в ответ сжал её пальцы.
— Не бойся, — Тор протянул ей ладонь. — Можешь держаться за меня.
— Ничего, я с Локи.
— Не бойся, брат, — я с удовольствием наблюдал за его потемневшим лицом, когда моя рука легла на талию Сиены.
— Как знаешь, — Тор угрожающе сжал в руках молот.
— Счастливого пути, — раздался громовой голос Хеймдалла.
И мы полетели по Радужному мосту. Материализовалась наша компания на заднем дворе дома Сиены. Она растерянно осматривалась вокруг, словно не узнавала родных мест.
— Уже отвыкла? — усмехнулся Тор.
— Ага, непривычно немного. А я ведь совсем недолго пробыла в Асгарде, — хмуро прошептала девчонка.
— Ну что, пойдёмте? Закончим это и поедим. Мне так нравятся ваши гамбургеры. И картошка фри, — мечтательно пробормотал бог грома.
— Может, мне лучше одной сходить?
— Нет, должен быть соблюдён ритуал, а ты его не знаешь. К тому же мы должны все держаться вместе, — Тор выразительно посмотрел на меня.
Подходя к двери своей квартиры, Сиена вцепилась в меня ледяными пальцами.
— Успокойся уже, — прошипел я. — Всё пройдёт нормально.
— Да как я скажу отцу, что он должен отказаться от меня, чтобы меня усыновил один бог и я вышла замуж за другого? Это будет похлеще его бреда при белой горячке.
— Я сам с ним поговорю. У меня дар убеждения.
— О да, — Тор издевательски закатил глаза. — Только помни, что его нельзя гипнотизировать.
— Да, мне недавно сказали, что с людьми можно иногда договориться, чтобы не захватывать мир войной.
Сиена слабо улыбнулась мне и постучала в дверь.
Открыл нам её шатающийся отец с покрасневшими глазами. С усилием сфокусировав взгляд на Сиене, он пробормотал:
— Доча, ты уже вернулась? — и поплёлся в квартиру.
Я посмотрел на Сиену, чувствуя, как волнуюсь за неё. У девчонки на глазах выступили слёзы, но она сморгнула их и излишне бодро произнесла:
— И как мы с ним говорить будем? Он же в стельку.
— Как-нибудь справимся, — я сжал её плечо и подтолкнул к квартире. — Пойдём.
С момента, когда я был здесь и гипнотизировал бандитов, жилище приобрело ещё более плачевный вид. На полу тут и там валялись пустые бутылки, упаковки из-под дешёвой еды, от которых исходил тошнотворный запах. Сиена, глядя на всё это, понуро опустила голову и не смотрела на нас с Тором.
— Эй, ты не в ответе за него, — шепнул я ей, когда Тор поймал падающего мужчину. — Ты говорила, его репутация не делает тебя плохой.
Девчонка слабо улыбнулась. Тор протащил её отца в крохотную кухню, хранившую следы вчерашнего «пиршества». Мы шли следом, и уже садясь за стол, по которому медленно разбегались обнаглевшие тараканы, я заметил, что мы с Сиеной держимся за руки. Я даже не понял, когда это произошло.
— Так чего ты вернулась? — пробормотал папаша. — Ты же того... Ик! До сентября куда-то свалила.
— Обстоятельства изменились, — пробормотала Сиена.
— Чего ж ты натворила? — мужчина медленно осматривал стаканы и бутылки на наличие остатков алкоголя. — А это что за молодчики?
— Я — жених Сиены, — у меня наконец получилось побороть презрение и заговорить с ним.
— О как! — покрасневшие глаза пьяницы едва не вылезли из орбит. — Когда же ты успела?
— Дурное дело нехитрое, — ухмыльнулся Тор.
— А этот? — мужчина ткнул пальцем в сторону бога грома.
— Мой брат.
— Так, может, поможете будущему родственнику материально? — подмигнул мне алкоголик.
— Поможем, если сделаешь, что велим.
— Чего? — на лице пьянчуги наблюдались следы напряжённой работы мысли.
— Как зовут твоего отца?
— Седрик.
— Седрик, — Тор опустил на плечо мужчины ладонь, отчего тот подался вперёд, — тебе надо отказаться от Сиены.
— В смысле?
— Официально ты перестанешь быть её отцом. Я — человек публичный и не могу жениться на дочери алкоголика. Её усыновит друг моей семьи.
— Ишь ты, а родной отец, значит, побоку, — прорычал Седрик.
Я почувствовал, как дрожит ладонь Сиены. Её взгляд стал жёстким, она уже собралась заговорить, но я перебил её:
— Тебе заплатят.
— Сколько? — глаза алкоголика загорелись алчностью.
— Много, тебе хватит, чтобы кутить целый год.
— Ну, ладно, — пробормотал Седрик спустя несколько минут раздумий и подсчётов. — Но если ты человек публичный, потом ещё сможем пообщаться, чтобы всё уладить тихо. Кхм. Где подписать? Только деньги вперёд!
— Хорошо.
Я вытащил из кармана пачку купюр, которые спустя час должны превратиться в пустые бумажки. Тор вынул простой лист с текстом отказа:
— Вот, прочти это и подпиши.
Седрик прищурил глаза, изучая бумагу.
— Читать надо вслух, — я махнул рукой, создавая иллюзию. — Мы снимем тебя на эту камеру, чтобы потом не было претензий, — Сиена непонимающе смотрела на меня, а я подмигнул ей.
— Ну, ладно, — Седрика разочаровало наличие видеокамеры. — Только это хрень какая-то. Где вы такой документ откопали?
— Неважно. Если хочешь получить деньги, прочитай это.
— А как она замуж выйдет? Сиена ведь несовершеннолетняя.
— Это уже решит её приёмный отец.
— Да, деньги всё решают, — поиски Седрика наконец увенчались успехом, и он вылил в рот коричневую жидкость из мутно-зелёной бутылки. — Вот только чем ты его зацепила? — мужчина вытер рот тыльной стороной ладони и посмотрел на Сиену.
— Прекрати вести себя, как свинья, — она заговорила тихо, но решительно. — Ты отказываешься от дочери, хотя бы в такой момент будь серьёзен. — Сиена крепко сжала ладонь отца и продолжила, — Приди же ты наконец в себя, очнись.
И прямо у нас на глазах, как по волшебству, взгляд Седрика прояснился. Пропали синяки и красные прожилки в глазах, даже отёкшее лицо как будто посвежело.
— Прости, — по одному только голосу стало понятно, что отец Сиены протрезвел.