Часть 14
Вот уже пять часов Рой сидел у операционной. Казалось, что прошла вечность. Ал сидел в конце коридора, скрестив руки. Он винил себя, что не пошёл с братом, а остался с Хавоком. Если бы они были вместе, ничего бы не произошло. Но теперь уже ничего не исправить и Элрик с этим смирился. Он хотел только одного - чтобы Эд был жив и здоров.Риза и Маэс сидели рядом. Они не могли уснуть. Перед ними всё ещё была так картинка: тёмный переулок, в котором лежал, без сознания, раненый Эд. У них на душе лежал один и тот же камень. После того, как Стального увезли, приехала полиция и орестовала преступника. Это оказалось достаточно легко сделать, ведь Кондитер был без сознания. Рою сказали, что в скором времени он подвергнется суду и, скорее всего его казнят. Полковник был точно не против такого исхода событий. Он был бы даже рад, что эта мразь больше не сможет никого убить. Ведь он и так уже замотал руки в крови. Шесть жертв и одна попытка убийства, которая чуть не превратилась в седьмой труп. Эд был на грани жизни и смерти. Будь он чуть послабее, с такими ранениями давно бы умер. Но Стальной был не такой. Рой уже давно знал об огромной силе воли и хорошем здоровье, которое спасало пацана неимоверное количество раз. Так за раздумьями прошло ещё пол часа, и, наконец, двери операционной открылись. Рой вздрогнул. Показался врач. По лицу нельзя было определить, как прошла операция. Оно было нейтральное. Хирург подошёл к Мустангу и положил руку на плечо.
- Можете не волноваться, он выживет. Повреждения очень серьёзные: сломаны восемь рёбер, плечо. Благодаря огромному везению при ударе ножом не были сильно задеты органы. Лёгкое проткнуло одно из сломанных рёбер, но мы его зашили. С горлом обстоит чуть сложнее,- врач вздохнул,- перебита трахея. Мы её восстановили, наложили гипс. Но пока Эдвард не сможет пить и есть. Говорить он сможет, вероятно дня через два, но немного и шёпотом. Месяца через два он будет полностью здоров. Сейчас мы переведём его в палату, и вы сможете его навестить. От наркоза он отойдёт не раньше полудня. Отдохните пока, потому что потом будет тяжело это сделать. - Спасибо большое,- Рой, с облегчением сел на стул. Эд выживет и это самое главное, что хотел услышать полковник,- я пойду навещу Эда, кто со мной? - Полковник, я пойду!- Ал чуть ли не подорвался, когда услышал предложение Мустанга - Хорошо, пошли, Альфонс Палата была просторная. Возле окна стояла кровать, на которой лежал Эд. Вокруг были расставлены приборы. Всё пикало и мигало. К левой руке была подведена капельница с обезболивающим, на лице дыхательная маска. Всё тело было перебинтовано, на лице красовались большие синяки. Левое плечо в гипсе. Эд был под тёплым одеялом, но всё равно дрожал. У него была температура. Лицо было расслабленно, он крепко спал. Этого точно не хватало алхимику последние сутки. По просьбе Роя принесли ещё одно кресло, в которое сел полковник. Ал находился рядом с братом, но вскоре тоже сел. - Полковник, поспите. У вас был сегодня очень тяжёлый день. Я посмотрю за Эдом - Нет, я не могу. Я должен быть с ним - Вы будете, просто в состоянии сна. Нам всем будет лучше, если вы выспитесь и будете полны сил - Ты уверен, Ал? - Полностью - Хорошо,- Роя не надо было долго уговаривать. Через пять минут он уже спал крепким и безмятежным сном
***
Эдвард открыл глаза. Последнее, что он помнил было лицо полковника. Он что-то говорил, но Эд не помнил что. Он лежал в комнате на мягкой кровати. Рядом пищали приборы. "Больница...." - подумал про себя Эд. Больше всего на свете он не любил больницу и всё с ними связанное. Запах медикаментов, горькие лекарства и УКОЛЫ! Это было самое ужасное. С детства Стальной шарахался при виде иглы шприца. Он часто болел, когда был маленьким, и мама всегда делала уколы. И это было отвратительно. Жгучая боль по всей ягодице. А потом ещё и сидеть было больно. В общем, отвратительно. Эд подвигал пальцами руки. Двигать больно, но терпимо. Дальше ноги. Автоброня была и находилась в рабочем состоянии. Отлично, хотя бы за ногу не придётся отчитываться перед Уинри. Кстати о ней. Интересно, Мустанг уже сообщал Пинако о случившемся? Наверно нет. Когда он мог, ведь сейчас максимум полдень(Эд успел посмотреть в окно и обнаружить, что солнце было в своём пике). Хоть с ногой и было всё в порядке, этого нельзя было сказать о руке. Этот псих оторвал её силой. Ну почему нельзя было просто открутить. Всё было же так сложно! Ну ладно, чему быть, того не миновать. Даже в таком состоянии Уинри не откажется бросить в него гаечным ключом. Мда, сомнительное удовольствие. Эдвард устал просто так лежать, поэтому решил заговорить с полковником. Он открыл рот и... смог только прохрипеть(Стальной не узнал своего голоса) - П-полко-кха-вник,- секундная пауза и алхимик услышал Альфонса. Так он тоже здесь, ну, не удивительно - Братик!?- доспехи вскочили со стула и подбежали к кровати,- Братик, как ты себя чувствуешь? - Хо-хорошо,- просипел Эд,- Где я?- вопрос был глупый, но чтобы хоть что-то спросить, почему нет? - Ты в больнице. Полковник Мустанг нашёл тебя вместе с лейтенантом и подполковником и спас от Кондитера. Ты был в ужасном состоянии, поэтому тебя сразу повезли в реанимацию. Врачи тебя спасли и сказали, что к полудню ты должен проснуться. Ну, так и произошло. Я очень рад, что ты жив, Братик. Что на счёт Ризы и Маэса, они злоровы и скоро прейдут навести тебя - Это прекрасно,- Эд облегчённо вздохнул зная, что кроме него пострадавших нет. Непонятно, что мог вытворить псих со знанием алхимии,- Ал, что у меня с голосом? - ОН сломал тебе трахею, поэтому ты тяжело говоришь. Также некоторое время ты не сможешь есть и пить. Придётся потерпеть - Понятно... Нервный вскрик испугал Эдварда. - ЭД!? - Полковник Мустанг?- алхимик был удивлён испуганному лицу начальника. Жаль, что у него не было фотоаппарата, а то он бы непременно снял эту рожу. Всклокоченные волосы, мятая форма, синяки под глазами - полковник выглядел ужасно. Но Стальной понимал почему. Он чуть не умер, и Мустанг, похоже, это видел. Ну да, зрелище не из приятных, когда перед тобой лежит труп подчинённого. Как Рой ещё с ума не сошёл, Элрик не представлял. Ну и не надо. - Как ты, Стальной? - Оу, в полном порядке. Лучше не придумаешь,- даже в таком состоянии Эд хотел подколоть полковника. Однако Рой не рассмеялся. Он встал прямо и нахмурился - Это важно, Эд. Тебя, считай, из могилы вытащили. Будь серьёзен - Ладно. У меня всё болит и мне тяжело говорить. Вроде всё, хотя...- алхимик, не договорив, зашёлся приступок кашля. Это было чертовски больно. Будто лёгкие разрывались на мелкие кусочки. Кашляя, он прикрыл рот рукой. Когда приступ закончился, Эд посмотрел на руку. Кровь. Мустанг тоже это видел и сработал молниеносно. Он покричал медсестру. Та прибежала, осмотрела Эда и сбегала за врачом. Тот уже нёс в руках лекарства. Повторно осмотрев больного, он ввёл в катетер на руке жидкость. Обезболивающее с успокоительным. Дальше, прослушав Эда, вынес вердикт. - Ничего страшного. Первое время будет сильный кашель, который продлится максимум два дня. Из лёгких выйдет остаток крови, попавшей при разрыве, и всё закончится, если не будет осложнений. Медсестра будет вкалывать обезболивающее, когда вы будете чувствовать себя хуже. Не стесняйтесь обращаться - Спасибо,- Рой кивнул доктору. Тот сделал ответный жест и вышел из палаты. За ним последовала медсестра. - Эд, поспи, тебе нужно выздоравливать и набираться сил. Я буду всегда рядом. Если тебе что-то понадобится или начнётся осложнение - я помогу. - Хорошо, полковник,- Стальной был не против поспать. Он этого жаждал. Эд лёг на кровать, закрыл глаза и погрузился в сон. Несколько раз Эд просыпался от приступов кашля. Рой сразу же звал медсестру, та делала необходимые действия, и кашель прекращался. Мустанг подвинул своё кресло ближе к Эду. Так он мог сразу видеть любые изменения в лице Стального. Для него это не было чем-то обременяющим. Наоборот. Так он чувствовал, что хоть как-то помогает мальчику. И на душе от этого становилось теплее. Ночью у Эда поднялась температура, которая продержалась четыре дня. Рой мерил алхимику температуру каждый час. Когда совсем уставал и проваливался в сон, его сменял Альфонс. Младший брат был благодарен Мустангу за всё. Для мальчика он стал настоящим защитником, кем-то родным. Это чувство грело душу. Полковник столько сделал для Элриков, что и не пересчитать. Он воспитывал их, мог подсказать с вопросом там, где не смогла бы старший лейтенант. Ал наконец смог подобрать слово. Отец. Да, именно отец и выполняет такие обязанности. И это не могло не радовать Альфонса.
Наконец состояние Эда улучшилось. Прошла уже неделя. Из Ризенбурга их приехала навестить Уинри. Конечно, без скандалов не обошло, но она отступила, когда Эду снова стало тяжело говорить. Трахея заживёт через полтора месяца, не меньше. И всё же она была рада встрече, ведь братья редко приезжали в гости в ней и бабушке Пинако. Осмотрев руку, Уинри сказала Эдварду, что через три дня сделает новую. Хорошо. У Эда было время собраться с силами, ведь присоединение автоброни было болезненным процессом. Но он не был готов к ТАКОЙ боли. Раньше он дальше во время этой процедуры даже писк не издавал. А в этот раз было просто ужасно. Он кричал. Горло начало болеть ещё сильнее, поднялась температура до 39,8. Рой был весь на нервах в те дни. Уинри присоединилась к Мустангу и Альфонсу, и теперь возле Эда было аж ТРИ мамы-несушки. Но он не возражал. Даже был счастлив, что рядом столько родных для него людей. Вскоре Стальной пошёл на поправку. Через неделю уехала Уинри, а через две Мустанг вышел на работу. он навещал Эда каждый день, что уже начало нервировать алхимика. Ругательства начали сыпаться в палате, и скоро Эд перешёл к привычному общению с придурком-полковником, которого не хватало обоим. Иногда заходил Хьюз и Риза. Раз в три дня приходил Хавок. Он чуть ли не молился перед Эдом на коленях, прося прощения. Стальной сразу отругал его за это. Младший лейтенант был в этом не виноват, нисколько. Через несколько дней Хавок успокоился. Один раз, что ну очень удивило Эда, в палату завалилась вся команда Мустанга: Хоукай, Бреда, Хавок, Фарман и Фьюри. Ну и полковник, конечно. Все начали расспрашивать Эдварда о его самочувствии, не надоело ли ему лежать в больнице - полтора месяца прошло, как-никак. После десяти минут бурного общения Мустанг вывел ребят из палаты. Первое, потому что стало душно, а второе, Эд снова начал кашлять. Остались только Риза и Рой. Ал вышел с командой, так как понимал, что брату нужно поговорить наедине. Когда все вышли Ризи рассказала Эду, кем на самом деле был кондитер. Что жертвами были дети бывших семиклассников, что убили Джереми Каролтона. Также Рой рассказал о приговоре Питера Бёрнса - смертной казни. Эда это решение не удивило, но всё равно после этих слов у алхимика остался осадок в душе. Полковник говорил, что это правильное решение и такой человек не должен просто сидеть в тюрьме. Да. Эдвард понимал. Он уже давно был не ребёнком. После недолгого молчания Риза решила переключить тему на то, как выросла Элисия с последнего момента, когда её видел Эд. Тема была избитая, но помогла отвлечься. Прошло два месяца с момента нападения Кондитера. Эд полностью выздоровел и был готов к выписке. Горло ещё немного болело, но теперь Элрик без ограничения мог препираться с полковником - самое любимое занятие этих двоих. Перед уходом Стальной ещё раз проверил комнату. Да. Он всё забрал. Альфонс уже пять минут ждал брата у стойки регистрации - Братик! Ну ты где! - Уже иду, Ал!- Эд глубоко вдохнул и вышел из палаты. Вдалеке он видел брата. Тот махал рукой. Стальной невольно улыбнулся. Он не смог сдержать обещание Мустангу. Он не смог поймать Кондитера и посадить его за решётку. Но после этого он ещё раз твёрдо пообещал себе две вещи. Первое - он вернёт себе и Алу тела, даже потратив на это годы своей жизни. А второе - он больше не позволит плакать близким людям из-за него, да и сам не даст их в обиду. Он будет защищать их. Всегда. Эд зашагал вперёд, на встречу будущему...