Классный Номер.

Глава 36.
От лица Эмери.

– Эмери.
Я вздрогнул и проснулся. МиссКлара возвышалась надо мной, нахмурив лоб. Моё лицо горело. Чёрт, я заснул на уроке.
– Простите, я заснул. Я взял учебники со стола и запихнул их в сумку.
– Эмери, дома всё в порядке?– спросила мисс Клара. – Я не привыкла, чтобы ты спал на уроках.
Как я мог сказать ей, что так волновался из-за встречи с Мэнди, что плохо спал?
– Всё в порядке. Просто вчера поздно лёг спать, потому что смотрел фильм. – я одарил еёщенячьей улыбкой. – Обещаю, больше такого не повторится.
Она нахмурилась и не выглядела так, будто поверила мне.
– Ты же видишь, что это не так. Это твой последний год, и тебе нужно сосредоточиться на своих оценках, чтобы закончить школу.
– Да, мисс Клара. Спасибо.
Она была из тех настоящих учителей, которым не наплевать на своих учеников. Я взвалил сумку на плечо и вышел из класса.
И наткнулся прямо на Приста.
– Извини.
Я отпрыгнул назад и попытался увернуться от него. С момента нашей последней драки и отстранения он избегал меня, и мне это нравилось. Я попытался пройти мимо него, но он схватил меня за руку. У него всегда был этот блестящий золотой браслет на запястье? Никогда бы не подумал, что он носит такие украшения.
– Эй, могу я с тобой поговорить?
Я оглянулся через плечо, хотя он держал меня за руку.
– Я?
– Да, с тобой. А с кем ещё?– он нахмурился.
– Зачем?
– Не здесь.
Он потянул меня за руку, и, если я не хотел вывихнуть плечо, у меня не было другого выбора, кроме как последовать за ним. Мы шли по коридору, он заглядывал в каждый класс.
– Священник, я...
– Здесь пусто. – он толкнул дверь и шагнул внутрь.
– Теперь ты можешь меня отпустить?
Он отпустил мою руку и вытер свою о джинсы. Я сунул свою в карман и подошёл к окну. Что он задумал?
– Куда ты идёшь?– спросил он. – Я просто пытаюсь поговорить с тобой.
– В последний раз, когда у нас была конфронтация, ты хотел меня отшлёпать. Мне и здесь хорошо. Чего ты хочешь? Говори быстро и не трать моё время.
– Ты всегда такой прямолинейный?
– Да. И что?
Его лицо покраснело, и он опустил глаза.
– Мне это нравится.
Мой рот открылся.
– Что?
– Я больше не буду этого говорить. Скажешь кому-нибудь, и я дам тебе в морду.
– Так вот как ты говоришь кому-то, что он тебе нравится? – я насмешливо хмыкнул. – Тебе не восемь. Извини, если я тебе не верю.
– Ты выводишь из себя, и это сбивает с толку. Ты не такой, как другие парни.
– Какие другие парни?
– Другие парни, с которыми я дурачился. Они всегда готовы и держат рот на замке. С тобой я не могу определиться.
– Так вот почему ты приставал ко мне с самого первого дня? Потому что я тебя игнорирую?
– Я не придираюсь к тебе.
Я поднял брови.
– Может, и придираюсь, но это было тогда. Раньше.
– До чего?
Он поскрёб лицо.
– С тех пор как я сказал родителям, что мне нравятся парни.
– О.
Это было важно. Настолько офигенно, что я сдержал свой гнев за все те разы, когда мы ссорились, а он вёл себя как мудак. Он был не первым парнем, который отталкивал меня, потому что я его привлекал, и ему это не нравилось. Поэтому я должен был быть виноватым.
– Как они это восприняли?
– Вообще-то, хорошо. – он улыбнулся, скорее полусерьёзно, но, по крайней мере, не хмуро, как обычно. – Я рассказал им всё о тебе. Они были в шоке, но сказали, что мне нужно извиниться и что если ты согласишься, то сможешь поужинать с нами.
– Стоп, остановись. –  я схватился за ремень своей сумки. Мне не нужен был влюблённый Священник в придачу ко всему прочему. – Во-первых, даже если бы ты мне понравился, было бы слишком рано знакомиться с твоими родными. Помни об этом, когда встретишь подходящего тебе парня.
– Что это значит?
– У меня уже есть кто-то.
Он замолчал, но его лицо покраснело, а глаза ожесточились. Вернётся ли он сейчас к своей ненависти?
– Ты отказываешь мне?
– Я польщён и всё такое. И это мило, что ты можешь рассказать о том дерьме, которое ты раньше делал со мной, но это не изменит моих чувств. Я уже кое с кем.
– Кто? Кто-то лучше меня?
Этот парень был настоящим? Кто его социализировал? Медведь?
– Неважно, кто. Просто уважай это и найди кого-нибудь другого. Хорошо?
Он шагнул вперёд, схватил в кулак переднюю часть моей рубашки и притянул меня к себе. – Если ты кому-нибудь об этом расскажешь, клянусь, я тебя отшлёпаю, Эмери.
– Отпусти, священник!
Он схватил меня за голову и прижался своим ртом к моему. Какого черта? Я стоял неподвижно, пока он не просунул свой язык в мой рот. Я боролся с ним, но он всё ещё сжимал мою рубашку, не давая освободиться.
Может, если я вообще не буду отвечать, он поймёт намёк.
Я заставил своё тело расслабиться, не сопротивляясь и не целуя его. Он так крепко прижал меня к себе, что его эрекция уперлась мне в бедро.
– Что здесь происходит?
Прист рванулся от меня, но его браслет зацепился за мою рубашку, и, когда он попытался вырваться, в воздухе раздался громкий треск. Чёрт. Огромный разрыв обнажил мой торс и румяный розовый кружевной бюстгальтер под ним. Я скомкал материал и прижал его к груди, прикрывая себя.
– Это был несчастный случай, –  сказал Прист.
Но его язык в моем рту определённо не был таковым.
Учительница уставилась на нас. – Вы двое, в кабинет директора.
Я застонал. – Это недоразумение. Мы ничего не делали.
– Я не хочу это слышать. Мне надоело, что вы, старшеклассники, пробираетесь в мой класс и обращаетесь с ним, как с дешёвым мотелем. Пошевеливайтесь.
Учитель приказала нам выйти за дверь, и мы с Пристом последовали за ней, как две испуганные овцы за большим плохим волком. Пока мы шли к кабинету директора, шёпот и хихиканье становились всё громче и громче. Мой телефон завибрировал в кармане. Должно быть, этот чёртов групповой чат раздувается от всех сплетен.
Мне стало почти жаль Приста. Почти. Все знали, что я гей, но, похоже, он уже вышел из шкафа. Как я мог жалеть его, когда он насильно поцеловал меня? Если бы он этого не сделал, я бы так и остался странным, а он так и остался бы в шкафу…
Отстранён от занятий на неделю.
Слова директора эхом отдавались в моей голове, пока я ехал домой. Никакие мои объяснения, что я не приглашал Приста на поцелуй, не спасли меня от наказания за то, чего я не делал. По словам директора, я последовал за Пристом в класс по своей воле, а это означало, что у меня было намерение вступить с ним в сексуальную связь. Если бы учитель не вошёл, мы бы совершили этот акт.
Убедившись, что никакие мои слова не избавят меня от неприятностей, я перестал терять дыхание, тем более что Прист отказывался признать, что это он меня поцеловал. Конечно, он не согласился бы. У него были бы ещё большие неприятности, если бы он признался, что принуждал меня к этому.
Как будто он был пострадавшей стороной, он набросился на меня, чтобы я держался от него подальше до конца учебного года, а потом удрал. Все сообщения действительно были о нас с Пристом. Они сильно искажали правду, самым возмутительным из которых было то, что меня застали за сексом и с учительницей, и с Пристом. Мои звонки Эйбу сразу попадали на голосовую почту.
По дороге домой я остановился и купил тюбик мороженого со вкусом кофе Häagen-Dazs. Мне нужна была утешительная еда. Что я должен был делать целую неделю, свободную от школы? Работать больше часов?
Дома я отправил письмо в ресторан, чтобы сообщить им, что у меня свободная неделя, и я смогу работать днём. Я предпочитал ночные смены, потому что получал больше чаевых, но, по крайней мере, по вечерам я буду дома.
Через час, когда я наелся мороженого, я снова позвонил Эйбу, но он не ответил. Уф. Этот человек. Наверное, он куда-то положил свой телефон и забыл, куда его положил. Готов поклясться, что он потерял больше вещей, чем я мог уследить. Слышал ли он о случившемся? Не поверил бы он всем слухам, верно?
Пришли сообщения из группового чата, и я открыл приложение, чтобы отключить все уведомления. О. Боже мой. Боже. Моё сердце грозило выпрыгнуть из груди. Я пролистал вверх до последних опубликованных фотографий. Мои фотографии с моего сайта – Кэмбой.
Где, чёрт возьми, они их взяли?
Они спорили, действительно ли человек за маской - это я, и большинство пришло к выводу, что сходство слишком похоже, чтобы это был не я. Потом начались обзывательства.
– Шлюха.
– Сука.
– Шлюха.
Конечно, я не должен был читать сообщения. Я знал это. Ничего хорошего из этого не выйдет. Они всегда сильно преувеличивали правду ради смеха и очков популярности.
Это была моя старая школа.
– Наверняка это он соблазнил Приста.
– Согласен. Посмотрите на него, он выдаёт себя за девушку с этими юбками, которые носит. Неудивительно, что Прист на это купился.
– Кто-нибудь ещё трахал его? Готов поспорить, что он умеет давать в голову.
Все комментарии пестрят смеющимися эмодзи. Кто-то насмехался, что никто в этом не признается, но они уверены, что я обязательно спал с кем-то ещё. Они подшучивали над тем, как я одеваюсь. Несколько моих фотографий в костюме болельщицы были подделаны так, что я оказался обнажённым. Кто-то даже изменил мои гениталии. Они сказали, что трахнут меня, если я действительно такой.
Желчь поднялась у меня к горлу. Я спрыгнул с дивана в ванную, где меня вырвало всем мороженым. Я висел над унитазом, пока мой желудок не опустел.
Трясущейся рукой я спустил воду, затем поднялся на ноги и почистил зубы. Я вернулся в гостиную. Мой телефон вибрировал на журнальном столике, и экран загорался каждый раз, когда кто-то отправлял сообщение.
Когда же они перестанут?
Через пару часов к подъезду подъехала машина Эйба. Сообщения не прекратились, но замедлились.
– Эмери? –  позвал Эйб.
Эйб вернулся домой рано. Я выдохнул, чтобы снять напряжение в груди. Что, если он не поверит мне насчёт Приста?
– Я здесь.
Его шаги раздались в коридоре, и дверь открылась.
– Ты в порядке?– спросил он.
Я не был в порядке, но кивнул.
– Я в порядке, но они отстранили меня на неделю.
Эйб выругался и сел рядом со мной на диван.
– Что случилось?
– Разве ты не слышал новости? Это по всей школе.
– Что тебя застали за сексом с Пристом?
– Да, это.
– Я не верю в это.
Я резко вдохнул.
– Не веришь?
– Конечно, нет, Эмми. Я хочу услышать от тебя, что произошло.
Боже, какое облегчение. Я забрался к Эйбу на колени и обхватил его шею руками.
– О, Эйб, я не знал, поверишь ли ты в то, что все говорят.
Он погладил меня по спине.
– Я знаю тебя, и это совсем на тебя не похоже.
– Это всё вина этого идиота. Он хотел поговорить. Он казался искренним и безобидным, поэтому я пошёл с ним. Не успел я опомниться, как он уже целовал меня. Потом вошла учитель и не дала мне шанса объяснить.
– Чёрт. Он тебя поцеловал? Когда он оставит тебя в покое? Думаю, мне давно пора с ним поговорить.
Я откинул голову назад.
– Ты не можешь. Это не твоё дело.
– Но я должен что-то сделать. Тебя несправедливо отстранили. Я уверен, что смогу убедить директора отменить это.
Я взял его лицо в свои руки и прижался губами к его губам.
– Достаточно того, что ты хочешь заступиться за меня, но мы оба знаем, почему ты не можешь ничего этого сделать. Ты не можешь ни во что вмешиваться в школе.
– Я ненавижу эту ситуацию. Это твоё второе отстранение от занятий из-за него, Эмери.
– Скажем так, я думаю, что теперь он точно будет держаться от меня подальше.
Мой телефон завибрировал на кофейном столике.
– Ты не собираешься ответить? –  спросил Эйб.
– Нет, это неважно.
– Что это?
– Дети из школы.
– Они говорят о том, что случилось?
Я пощипал рубашку Эйба:
– Среди  всего прочего.
– Что ещё?
– Кто-то делится фотографиями, сделанными во время моей работы камбоем.
– Как они их нашли? –  Эйб усадил меня на диван и схватил мой телефон. Я не останавливал его, пока он пролистывал сообщения. Его лицо напряглось. – Мне это не нравится, Эмми.
– Я ничего не могу с этим поделать. Я подтянул ноги к груди и обхватил их руками. – Я не думал, что это выйдет наружу. Моей маски должно было быть достаточно.
– Как только ты понимаешь, на кого смотришь, становится ясно, что это ты. – он поднялся на ноги и зашагал. – Что мы будем делать? Мы не можем допустить, чтобы об этом узнали сотрудники.
– Я не уверен, что могу что-то сделать.
Может, он сомневался во мне? Может быть, он боялся, что люди сочтут его глупым за то, что он бросил свою успешную жену ради парня, который выступал обнажённым перед камерой.
– Я пойму, если ты захочешь передумать, –  прошептал я.
– Что передумать?– Эйб перестал вышагивать.
– О нас.
– Почему я должен изменить своё мнение о нас?
– Из-за обнажённых фотографий и того, что все о них знают.
– Ты не так понял. – он опустился на колени перед диваном. – Я уже знаю о тебе всё, что мне нужно знать. Я беспокоюсь, что фотографии попадут к директору и тебя исключат.
Я вздохнул. Я даже не думал об этом.
– А они могут это сделать? Я снимал эти видео в своёсвободное время, и они не имеют никакого отношения к школе. Они не могут исключить меня за это. Кроме того, на всех видео я в маске. Даже если они заподозрят, что это я, никто не сможет этого доказать.
– Верно. –  Эйб медленно кивнул. – Так мне немного легче. Но меня всё равно беспокоит вся эта ситуация. – он откинулся на спинку дивана и притянул меня к себе. – Ты ведь не читал все эти сообщения?
– В самом начале - да.
– Я не хочу, чтобы ты читал больше. На самом деле, тебе лучше покинуть группу. Тебе сейчас не нужен такой негатив и кибербуллинг.
– Хорошо. Думаю, так будет лучше. – я взял его руку и пропустил свои пальцы сквозь его. – Эйб, спасибо тебе.
Он взъерошил мои волосы и поцеловал в макушку.
– За что?
– За то, что поверил мне, что ничего не случилось. Я так переживал из-за этого
– Глупый гусь. – он поцеловал меня в висок. – Конечно, ничего не случилось. Думаешь, если бы я сомневался в тебе или в нас, я бы зашёл с тобой так далеко? Отношения строятся на любви и доверии, и я доверяю тебе. Я лишь надеюсь, что ты будешь доверять мне в ответ.