Классный Номер.

Эпилог.
От имени Эмери  и Эйба.

ЭМЕРИ.

– Это папа! Папа! Папа, смотри, папа!– моя двух с половиной летняя дочь подпрыгивала у меня на коленях.Её светлые косички раскачивались из стороны в сторону, когда она хлопала в ладоши и указывала на лицо мужчины, появлявшееся на экране.
Я смеялся над её энтузиазмом. Камера сфокусировалась на Эйбе, разговаривающем с одним из своих игроков. До конца игры оставалось всего десять минут, но если его команда сохранит великолепную оборону и не позволит сопернику забить, она обязательно победит. Игра была напряжённой и подходила к концу, поэтому никто не хотел объявлять её результаты слишком рано.
Толпа неистовствовала, как и должно быть на чемпионате. И даже я, который всё ещё не понимал, что за шумиха происходит, смог направить свою внутреннюю болельщицу и поаплодировать. Не секрет, что самым увлекательным занятием в футболе для меня был мой муж и наблюдение за его напряжённой работой, когда он тренировал свою команду.
Его властное присутствие до сих пор вызывает у меня дрожь по позвоночнику, и не было другого места, кроме нашей спальни, где он излучал такую властность, как на поле.
Эйб находился на пике своей карьеры. После наших сомнений в том, что произойдёт после несчастного случая, случившегося восемь лет назад, колледж, в который он подал документы, предложил ему должность главного тренера. Сегодняшний вечер доказал, что они приняли правильное решение. Впервые за всю историю колледжа они вышли в финал.
Камера сместила фокус с Эйба, и Рори откинула голову назад и посмотрела на меня в замешательстве.
– Папа ушёл. Где папа?
Её маленький ротик опустился, и я достал сосалку из пакета, лежащего на сиденье рядом со мной, и протянул ей. Я старался не подкупать её сладостями, но времена были отчаянные, и всё такое. Мне всегда приходилось отвлекать её, когда мы приходили на игры её отца, потому что стоило только мельком взглянуть на Эйба, и она не переставала плакать, пока не оказывалась в его объятиях.
– Я ничего не пропустила?– Мэнди вернулась на наши места в первом ряду с нашим пятилетним сыном.
– Смотри, папочка. – он показал мне свой хот-дог. – Сисси купила мне хот-дог.
– Выглядит аппетитно, Джеймсон. Разве ты не принёс мне тоже?
– Ты можешь съесть половину, папа.
– Спасибо, милый, но ты ешь. Папа просто шутит. – я провёл рукой по его темным кудрям и вытер горчицу с его очков. – Всё ещё так близко, но время почти вышло.
– Мы должны победить, –  сказала Мэнди. – Папа хочет этого.
Он действительно этого хотел, хотя до сих пор вёл себя бесстрастно, как будто второго места ему было достаточно. Да, он всё равно вошёл бы в историю колледжа, но, чёрт побери, он заслужил этот титул.
И через пять минут он его получил.
Я ухмыльнулся так сильно, что у меня заболели щеки. Никто не заслуживал этого больше, чем Эйб.
Это для всех, кто когда-либо сомневался в тебе!
После окончания школы мы поженились в мэрии, вдвоём, со свидетелями Мэнди, Линн, Джимми и Памелой. К счастью, я не учился в том же колледже, где работал Эйб, но мы поговорили об этом и держали наши отношения в тайне. Мы не скрывали их, но и не кричали об этом с крыш. Только наша семья и близкие друзья знали о нас.
Когда наконец стало известно, что мы поженились и наша свадьба состоялась всего через пару дней после моего выпуска, Эйб потерял многих так называемых друзей из колледжа. Некоторые из них были откровенно гомофобны, а другие сомневались, можно ли доверять ему тренировать спортсменов, находящихся под его опекой. Это было тревожное время, когда на Эйба даже оказывали давление, чтобы он ушёл в отставку. Но он не ушёл. Он занимался тем, что у него получалось лучше всего –  тренировал, и пусть его профессионализм говорит сам за себя.
Я ни разу не усомнился в его любви, не поверил, что он будет крутить дурака с другими студентками. Наша жизнь была наполнена двумя детьми, его тренерской работой и моим бизнесом. Нам не нужно было искать что-то за пределами нашего брака. Если нас что-то беспокоило, мы говорили об этом и работали над этим, укрепляя нашу связь и любовь друг к другу.
Эйб был занят послематчевыми интервью и празднованиями, которые могли затянуться на несколько часов. Мы с Мэнди отвезли детей обратно в отель, где остановились. Она переехала сюда, во Флориду, два года назад, чтобы жить со своей подругой, всего в тридцати минутах езды от футбольного стадиона. Она приехала, чтобы провести с нами день и посмотреть игру.
Я умыл детей, пообещав Рори, что папа будет рядом, когда она проснётся. Она всегда с нетерпением ждала, когда Эйб уложит её ночью в постель, ведь у него не всегда была такая возможность. Футбольный сезон был суматошным, и он летал с командой туда, где проходили игры.
– Ты так хорошо ладишь с детьми. –  Мэнди рассмеялась. – Я бы не ожидала такого от Эмери, которого знала в школе. Но тогда я тоже не ожидала, что у вас с моим отцом всё получится, но вот мы здесь, восемь лет спустя, и у вас всё получается.
– Хм. Как ты думаешь, после десяти лет люди, которые всё ещё сомневаются в нас, наконец-то поймут это? Что мы преданы друг другу?
– Я бы не стала задерживать дыхание. Кроме того, тебе нужны папины деньги, или ты не слышал?
Я фыркнул.
– В первый год совместной жизни мы были почти нищими, особенно после травмы Эйба. Если бы не мои модельные контракты, мы бы влипли, так что этого не может быть. Если только я не ясновидящий и не знал, что однажды он будет зарабатывать гораздо больше меня.
– То, что ты зарабатываешь на своём бизнесе по декорированию интерьеров, тоже не повод для насмешек. Слышала, о вас пишут в Architectural Digest.
– Да, наша жизнь не так уж плоха.
На самом деле, она была чертовски фантастической. Но больше всего нас радовали наши дети и Мэнди, и то, сколько счастья они нам приносили.
– Мне пора идти, –  сказала Мэнди. – Мне нужно ехать обратно в Майами-Бич. Если бы ты только мог остаться на несколько дней и пойти с нами повеселиться. Она нахмурила брови. – Разве ты не скучаешь по клубам, Эмери?
Я не принял её вопрос близко к сердцу, но выпроводил её из номера. Она всегда подшучивала надо мной, что я так быстро вышел замуж и не успел повеселиться так, как мог бы. Она не знала, что Эйб никогда не пытался остановить меня от свиданий. Во время учёбы в колледже он настаивал на том, чтобы я получал удовольствие от происходящего, поэтому я посещал свою долю вечеринок.
Просто они казались мне другими. Незначительными. Всю свою жизнь я хотел иметь дом, в котором чувствовал бы себя в безопасности, и Эйб был таким домом. Мне больше ничего не было нужно.
Когда Мэнди ушла, а дети уснули, я принял душ и приготовился к встрече с Эйбом.
Послематчевый адреналин сделает лучший секс…

ЭЙБ.

Пресс-конференция заняла больше времени, чем ожидалось, а после неё я должен был появиться на праздничной вечеринке. Я позвонил Эмери раньше, чтобы объяснить, почему задерживаюсь, и
о
н сказал, чтобы я не торопился, и он будет ждать меня.
С сюрпризом.
Мне весь вечер было любопытно, что же это за чёртов сюрприз?Я был под таким кайфом после той эпической игры, что мне просто нужно было что-то,  нет, не что-то, а именно Эмери – только он знал, как справиться со всеми моими сдерживаемыми эмоциями.
Мы, выиграли!
Я вошёл в номер и закрыл дверь. Сначала я проверил детей и обнаружил, что они крепко спят. Я поцеловал их маленькие лбы и прошептал, что папа их очень любит.
Они были разными, как ночь и день. Джеймсон был серьёзным, а Рори - нашим маленьким лучиком солнца, но оба были умны, как хлыст (это значит очень умные).
Поначалу мы с Эмери переживали, что сделали что-то не так, потому что Джеймсон не бегал играть и не шумел, как другие дети, но мы узнали его уникальную личность и научились удовлетворять его потребности. За его пытливым умом скрывался ребёнок, который увлекался игрушечными поездами, с удовольствием принимал ванну с пеной, обожал фиолетовые – Скиттлз– да, нам пришлось избавиться от всех других цветов в пачке –  и проявлял милую заботу о своей младшей сестре.
Рори была полной противоположностью, и в её будущем я видел адского изверга. Она была вылитой Эмери, как по поведению, так и по внешности. Они были очаровательными детьми, и лучшего мы и желать не могли.
– Я ждал тебя.
Я улыбнулся:
– Просто мне нужно было увидеть детей, прежде чем...– Я повернулся и потерял ход мыслей. Эмери заплёл свои кудри в косички и был одет в школьную форму группы поддержки, хотя тогда ещё не было таких высоких трусиков. Не было и каблуков.
– Это так чертовски сексуально, что я всё ещё могу заставить тебя потерять дар речи спустя восемь лет. – он ткнул в меня пальцем, выходя задом наперёд из детской комнаты. – Пойдём, папа. Не заставляй меня ждать.
– Эмери, ты...– я как в трансе вышел за ним из комнаты и закрыл дверь.
– О чём ты думаешь?
– О том, что я серьёзно пытаюсь не наброситься на тебя. Почему ты теперь ещё сексуальнее, чем когда я впервые тебя увидел?
– Я тоже думаю, что вы сексуальны, тренер. – он опустился на колени и наклонил голову. – Я наблюдал за вами всю ночь и всё время думал о том, что с удовольствием дунул бы в ваш свисток.
– В какой?– мои внутренности содрогнулись от его тлеющего взгляда.
– Подойди немного ближе, и я покажу тебе.
Для пресс-конференции я, как и полагается, переоделся в костюм. Эмери расстегнул пряжку моего ремня, вытащил пояс из петель и бросил его на пол. За ним последовали брюки, затем боксёры. Он хмыкнул, и его идеально наманикюренные ногти нежно заскребли по нижней части моего члена. Дрожь пробежала по моему позвоночнику.
– Эмми.
– Чего ты хочешь, тренер? Я не могу дать тебе это, пока ты не скажешь.
– Открой рот и будь послушным. Я хочу использовать твои дырочки сегодня ночью.
– А если кто-нибудь узнает?– он погладил мой член тугим движением запястья, от которого у меня сжались пальцы на ногах. – Что ты любишь засовывать свой член в дырочки своих учениц? Не боишься, что у тебя будут неприятности?
– Они не узнают.
– Но что, если узнают?
– Я не против, чтобы у меня были неприятности из-за этого. Ты знаешь, что хочешь этого. Откройся.
– Есть ещё кое-что. – он посмотрел на меня из-под ресниц. – Никто не должен знать. Они подумают, что я бесстыдная шлюха.
– Но тебе нравится быть таким для меня, не так ли, –  прошипел я. – Пожалуйста, Эмери. – я не переставал умолять мужа о его рте. – Намочи меня.
Он обхватил мои яйца и захватил губами головку моего члена. Я застонал, когда он снова и снова всасывал меня до самого горла. Он отстранился, плюнул на мой член и размазал слюну по всей длине, а затем снова взял меня в рот.
Выйдя из транса, вызванного его гипнотическим ртом, я запустил пальцы в его волосы.
– Расслабь для меня горло, детка. Покажи мне, как глубоко ты можешь его заглотить.
Я обхватил его затылок и подал лицо вперёд, одновременно трахая его горло. Последние восемь лет научили меня одной вещи: как много он может принять. Он вцепился в мои бёдра, руки сжимались каждый раз, когда я скользил по его гландам. Губы растянулись вокруг моего члена, а его влажные глаза оставляли следы туши на щеках.
Он уже выглядел разбитым, а я только начал.
– Чёрт!!!. – я вытащил его изо рта, прежде чем кончить. – Вставай.
Я помог ему подняться и приник к его губам, крепко целуя. Он застонал и сунул руки в мою куртку. Вместе наши руки освободили меня от остатков одежды.
– Тренер, – стонал он. – Ты такой чертовски горячий.
– Да?
Он провёл руками по моей твёрдой груди. С мужем, похожим на Эмери, у меня появилась мотивация поддерживать себя в форме. Это требовало немного больше усилий, чем когда я был моложе, но, видя искреннюю признательность в его глазах, это того стоило.
Я развернул его так, чтобы он стоял ко мне спиной, и толкнул на кровать. Он вскрикнул, ударившись о матрас. Не давая ему ни секунды на то, чтобы прийти в себя, я задрал его юбку, оголив чёрные стринги, которые исчезали между половинками его круглой попки.
Я с шипением вздохнул:
– Так идеально. – я зацепил пальцем верхнюю часть стрингов, где они образуют букву «Т», и вытащил кусок ткани из его булочек. – Раздвинься для меня, детка. Я хочу увидеть твою дырочку. Ты подготовился ко мне?
– Да.
– Хороший мальчик.
Он потянулся назад и раздвинул ягодицы, обнажив тёмный оттенок своей дырочки, весь расслабленный и готовый ко мне. Я наклонился и лизнул его. Бёдра Эмери дёрнулись, и его стоны стали громче от движения моего языка, открывающего его и делающего его влажным.
– О боже, –  задыхался Эмери. – Это так приятно. О боже, твой язык такой вкусный.
Я прикусил его половинки, и он вскрикнул.
– Хочешь почувствовать что-то ещё прямо здесь?– я вдавил большой палец в его дырочку. Он оттолкнулся от пальца.
– Да.
– Ты взял смазку?
– На тумбочке.
Трудно промахнуться. Я шлёпнул его по заднице.
– На кровать. Мне нужно, чтобы ты стоял на коленях, выгнув спину. Ты знаешь, как я люблю тебя.
Эта маленькая сексуальная попка, выгнутая под правильным углом, ждала меня.
Я нанёс смазку на свой ствол и устроился позади Эмери. Я ласкал его стройную спину и перешёл к нему спереди, просовывая руки под облегающий топ и пощипывая соски через лифчик, который он носил. Ощущение кружевного бюстгальтера всё ещё сильно возбуждало меня. Всё, что касалось Эмери.
– Тренер, –  простонал Эмери.
– Да.
– Покажи мне, как ты думаешь трахать меня, когда меня здесь нет.
– Да?
– Да.
Я направил свой член между его половиночек и медленно вошёл в него, заставляя первый удар длиться так долго, как только мог. Эти драгоценные секунды, когда мой член вспомнил, где находится дом и как хорошо, что я вернулся.
Я схватил Эмери за волосы, чем привёл его в неистовство, и толкал до тех пор, пока он не наклонил бедра ещё больше для меня.
– Вот так, детка. – я долбил его задницу долго и глубоко. – Надо немного расслабить тебя.
– Так хорошо!
Эмери потянулся назад, и я сильно шлёпнул его по заднице. Он ухватился за мясистую часть ягодицы и оттянул её в одну сторону, открывая себя для меня.
– Трахни эту задницу, тренер. Трахни меня поглубже.
Сладкий трах. Как я мог оставаться таким ненасытным после восьми лет этого? Он был для меня как вода, которая нужна, чтобы утолить жажду, но мне никогда не хватало. Мне всегда приходилось возвращаться за добавкой.
Кровать раскачивалась под нами. Эмери отпустил ягодицу и вцепился в простыню. Я задрал его юбку, чтобы приоткрыть задницу, а потом трахнул его так, что подол задевал мою кожу и заводил меня ещё больше.
Я вышел из Эмери и шлёпнул его по заднице.
– На спину!
Он перевернулся и раздвинул ноги. Я поймал их и погладил его стройные лодыжки на каблуках. Он был на одну часть женственным и на одну часть мужественным, и я любил их одинаково. Я любил его целиком.
– Я ненавижу ту часть своей работы, когда мне приходится быть вдали от тебя, –  сказал я, вводя свой член в его задницу и выводя его оттуда.
– О, Боже, Эйб.
Эмери обхватил рукой свою эрекцию и погладил себя. Его губы раздвинулись, а дыхание сбилось. Его пронзила дрожь, за которой последовали толчок и вздох. Его тело напряглось, и «О, боги!» сорвалось с его языка на одном выдохе, когда он кончил на живот.
Я ввёл свой член в его сокращающийся канал, ударив по простате и догнал его. Он открыл глаза и встретился с моими. Темно-карие глубины притягивали меня к себе, приглашали присоединиться к нему.
– Чёрт, Эмммм!!!– мои губы застряли на последней букве, когда я кончил, заполнив его своим грузом настолько, что он просочился по бокам. – О, Боже!
Я упал на Эмери, упёршись руками в кровать по обе стороны от его головы, пытаясь регулировать дыхание.
Он захихикал и обхватил мою шею руками:
– Ты украл мою фразу.
Я нежно поцеловал его.
– Что ещё нужно сказать?– ещё один медленный поцелуй. – Ты каждый раз сносишь мне крышу.
Он раскрылся передо мной, и я втянул его язык в рот, поглощая его, как сочный фрукт. Я смахнул следы туши на его щеке.
– Я рад. Ты был так великолепен сегодня. Я горжусь тобой, Эйб.
– Спасибо. – я поцеловал его в нос. – Мой главный поклонник это ты.
– Всегда, хотя я думаю, что Рори пытается конкурировать со мной за это место. Она так любит своего папу. Как и Джеймсон, и я, конечно. Мы любим тебя, Эйб.
Я отстранился от Эмери и перевернулся на бок, обняв его.
– С первого дня нашего знакомства я чувствовал, что с тобой будут проблемы, –  тихо сказал я.
– А сейчас?
– По-прежнему много проблем. – он протестующе заворчал, и я крепко прижался к нему, усмехаясь.
– Эйб, твои романтические способности ухудшаются.
– Подожди. Я ещё не закончил. Я лучше пройду через все беды этого мира с тобой, чем вернусь к тому, что было в моей жизни до тебя. Спасибо, что помог мне доказать, что все ошибались на наш счёт.
– Хм, хочешь доказать, чтобы они ошибались ещё пятьдесят лет?
– Но тогда я буду...
– Эйб.
Ясно. Я поцеловал его в плечо и переплёл наши пальцы.
– У меня есть идея получше. Как насчёт того, чтобы жить ради нас?
– Хм. Мне это нравится. Ты прав.
Столько лет нам приходилось доказывать окружающим, что мы действительно любим друг друга. Что не только похоть удерживает нас вместе. Что Эмери был со мной не из-за денег. Что я был с Эмери не потому, что он был молод и горяч. Или потому, что он женоподобен. Что мы усыновили наших детей не потому, что у нас были гнусные идеи.
Мир всегда будет иметь своё мнение. Если мы доказывали, что в чём-то неправы, люди находили, за что нас критиковать.
Мы не были друзьями с Терезой, но за эти годы достигли высокого уровня взаимопонимания. Она открыла собственную адвокатскую контору и взяла юридический мир штурмом. Она по-прежнему была сосредоточена в основном на своей работе, но у неё были постоянные отношения с другим адвокатом. В конце концов, она была довольна тем, как всё сложилось. У неё была свобода и возможность заниматься любимым делом, а также мужчина, который разделял её взгляды на отношения.
Да, давно пора было начать жить только для себя.
И покончить с этим классовым актом.

Мы были двумя влюблёнными мужчинами с двумя прекрасными детьми, которых мы обожали, и мы собирались лелеять это до тех пор, пока могли.

КОНЕЦ..