15
Прошло несколько дней, было ближе к обеду. Но Элен ещё спала, когда в гости заехала Аманда.
— О, Поль, салют! А где Элен?
— Спит! Проходи, рома выпьем.
— Спит? Время полдвенадцатого!
— Она сейчас, спит до обеда, потом идёт в парк, сидит там до глубокой ночи, а после – дома пьёт вино... Утром всё по кругу.
— А в парк зачем она ходит?
— Портреты пытается рисовать там. Под башню не ходит, там ей «некие» покоя не дают.
— Поль, почему ты её не остановишь? Чего ты ждёшь? Ты ...
Её перебил Поль:
— Аманда, я знаю Элен лучше и дольше, чем ты. Она если что-то вбила себе в голову, ты это плётками из неё не выбьешь. И потом, она всю жизнь была такая, ей всегда нужно было работать. Она не из тех, кто будет сидеть и ждать, пока ей всё принесут на блюдечке с голубой каёмочкой. Ты думаешь, у меня не хватит денег её обеспечить? Хватит, конечно, но она не захочет и не позволит мне это сделать...
— И что теперь делать?
— Да есть у меня одна идея!
— Какая?
— А что, если мне открыть свою компанию?
— Тоже связанную с художественной деятельностью?
— Да. Найму сотрудников, потихоньку буду раскручивать. Но главное — Элен получит свою работу!
— Ты не боишься стать врагами с главой «Санто-де-Патриси»? Не боишься злобных заголовков прессы?
— Я не знаю, Аманда... Но я знаю только то, что я не могу смотреть на такое состояния моей жены.
— Подумай ещё!
— Ладно.
Проснувшись и пообщавшись с Амандой по телефону, Элен поехала на кладбище к Валентине. Стоило ей дойти до оградки, как она увидела у могилы Изабель.
— Привет!
— О... Кого я вижу, наша звезда Элен пришла!
— Изабель, прошу: не начинай! — сказала Элен, кладя охапку красных роз к могиле.
— И как жизнь?
— Спасибо, хорошо! А у тебя? — без эмоционально отвечала Элен.
— У меня всё прекрасно. Любящий муж, дети! Что ещё нужно для счастья... — ехидно говорила женщина.
— Ну да, рада за тебя! Ты давно здесь?
— Да, уже собиралась уходить.
— Ну, удачи! — сказала напоследок Элен.
Изабель ушла. Элен осталась одна возле могилы. Присев на корточки, она стала разговаривать, обращаясь к Валентине: «Валентина, вот и где справедливость, а? Почему это произошло именно с тобой? Если б ты знала, как мне тебя не хватает. Ты была мне как сестра, правда.... Знаешь, о себе я, пожалуй, не стану рассказывать, ибо толком и рассказывать нечего. Всё как-то... В общем ладно... Ты только знай, я всегда буду помнить о тебе». После этих слов Элен встала, ещё раз посмотрела на могилу и направилась к своей машине.
Она ещё долго сидела в ней, не заводя мотор. Элен предалась воспоминаниям о том, какая жизнь у её была до этого: любимая работа, слава, подруги, брендовые вещи, косметика... Любой свой каприз она могла воплотить. А теперь? Она лишена всего. Затем она снова повернула голову в сторону могил и сказала сама себе: «Господи! Все эти люди уже навеки лишены всего, они уже не в силах ничего исправить. И их ошибки, даже самые безобидные, уже навсегда останутся в том виде, в котором они были в день смерти. А я? Чёрт, я же ещё жива! Вот сижу здесь и наконец-то осознаю, что я ещё жива! Значит, есть шанс всё исправить, всё вернуть! Есть шанс! Нужно только действовать! Действовать! Действовать!». После этих слов она резко завела мотор и на скорости сто километров в час помчалась к Аманде в ювелирку!
— Аманда! Аманда! — влитая в ювелирку, начала кричать она.
— Что случилось? Ты чего? — совершенно спокойно, выходя из кабинета, ответила женщина.
— Дай мне кисти и краску, я тебе закрашу стену!
— Ты ж не хотела...
— Теперь захотела! Давай! Только знаешь, давай всё же с тобой обсудим дизайн стены. Ну пойми, твоя идея, возможно, и не плохая, но не для ювелирки, здесь должно пахнуть роскошью, чем-то изысканным, понимаешь? Тем, что будет цеплять клиента...
Аманда лишь стояла и молча слушала подругу. Когда та закончила рассказ о стене, женщина спросила:
— Элен, а что случилось?
—Ну, просто, не может стена в ювелирке быть разукрашена в чёрный цвет!
— Я не об этом, с тобой что случилось?
Элен сделала паузу, поубавив яркие эмоции, спокойным тоном ответила:
— Я сегодня к Валентине на кладбище заезжала, — глубоко вздохнула Элен, — Я долго там пробыла, но суть не в этом. Знаешь, я поняла то, что пока мы живы, мы в силах всё изменить! Даже то, что нам кажется невозможным, на первый взгляд. Ведь сдаться и отступить — это самое простое и самое никчемное, что может сделать человек в жизни! А вот переосмыслить ситуацию, понять, в чём была твоя ошибка, – это уже другое. И, если уж дойти до истины, то, наверное, можно понять, почему так и за что? Ведь всё даётся по заслугам, об этом стоит помнить. Что касается меня, я почему-то решила, что всё, что у меня было, — это само собой разумеющееся, как что-то абсолютное, понимаешь? Но оказалось наоборот. Я точно знаю только одно: то, что я потеряла, принадлежало мне по праву! И я костьми лягу, но верну свою славу! Вот увидишь, чего бы мне это не стоило! — последние фразы звучали громко и уверенно.
— Как мудро! А что касается тебя, я и не сомневалась! — ответила Аманда.
Остаток дня они провозились со стеной: грунтовали, обсуждали дизайн, делали набросок и подбирали оттенки. К глубокой ночи стена наконец-то была закончена. В конечном результате она была покрашена в чисто белый цвет, а на ней чёрной краской был изображён силуэт девушки с украшениями.
— Тебе нравится? — спросила Элен.
— Знаешь, это идеально. Минималистично, но со вкусом, а главное ничего лишнего!
— Правда? Или мне льстишь?
— Да, нет, правда! Знаешь... Хотя нет!
— Что? Говори! Что-то не нравится?
— Да нет, ты что? Нравится! Хотела предложить выпить рома, как в старые добрые, но потом подумала, что тебе лучше не пить после всего...
— Аманда, давай рома! Действительно, как в старые добрые... И ты знаешь, я так благодарна судьбе, что познакомилась с тобой!
— Я тоже! Если б не ты, я наверное так и не поняла очень многих вещей... А на счёт работы, мы обязательно что-то придумаем, ты такая талантливая!
— Да брось, я обычная!
— Нет, Элен!
— Ну, спасибо тебе!
Они уселись на пол с бокалами, зажгли ароматные свечи, и, наблюдая, как всё больше ночь входит в свои владения, вели беседы на разные темы.
— Слушай, как тебе в голову пришла мысль стать художницей? По-моему, это гениально! И у тебя получилось.
— Ага, получилось стать «Воровкой идей»! — Элен засмеялась.
— Элен, я серьёзно...
— Ну а если серьёзно, фактически у меня не было выбора! Я, наверное, та из немногих, которая родилась и выросла в Париже! Отец был известным скульптором, и лет с четырёх отдал меня в художественную школу. Потом художественный колледж, институт. А оттуда я совершенно случайно попала в «Санто-де-Патрисси»
— Так это же здорово!
— Да не совсем! Я хотела всего сама добиться — не вышло! Хотя почему, сейчас как говорится, флаг в руки — лишилась всего!
— Элен!
— Что?
— А сейчас твои родители живы ещё?
— Уже нет! Знаешь, когда они были, мне всегда казалось — успею еще с ними провести время, а сейчас... Мне их сильно не хватает... А твои?
— Меня воспитывала только мать, отца я никогда не видела. Хотя «воспитывала» — это громко сказано. Она была проституткой. В итоге её убил один из клиентов за то, что она... В общем это уже не важно!
— Какой кошмар! А ювелирка?
Аманда рассмеялась:
— Ой, да это... У такой, как я, и бизнес...
— Да ты чего, я не в том смысле!
— Однажды я была замужем. Честно говоря, я не знаю, зачем я вышла за него! Ибо мы не любили друг друга, но зачем-то поженились. Он был владелец ювелирки и антикварной лавки. Как-то мы были на одной вечеринке, и мой муж сильно напился. Пока мы ехали в машине, он спьяну на меня всё имущество переписал. Через год мы развелись. Если коротко — нашёл моложе. А по документам всё имущество было моим. Как он только со мной не судился, если б ты знала! До сих пор судится, но у него ничего не получится, он сам это всё мне переписал! Так что!
— Ясно, так у тебя и антикварная лавка есть?
— Да! Но там сотрудники работают, я там редко появляюсь. Кстати, может, ты и там стену распишешь?
— Аманда, издеваешься! — Элен рассмеялась.
— А чего ты смеёшься, ты же у нас безработная! Так, поехали на стену посмотришь!
— Аманда, ты пьяна!
— Нет, не спорь, поехали.
— Ещё скажи, что я за рулём?
— Ну а кто же! Давай Элен, я в тебя верю!
— Может уже с утра, ночь на дворе!
— Нет, сейчас!
Элен, села за руль, и потихоньку тронулась. Она не хотела гнать, чтоб не засекла полиция. Пробок в ночном Париже не было, поэтому они очень быстро доехали к антикварной лавке.
— Здесь? — спросила Элен, указывая на дверь слева от себя.
— Да! Пошли!
Они вышли из машины и подошли ко входу. Первая дверь была деревянная, Аманда открыла её ключом. Сразу же за ней была вторая дверь полностью стеклянная, за ней ещё горел свет. Аманда, открыла её со словами:
— Заходи!
Когда Элен вошла, она увидела достаточно большое помещение. Посредине стоял мягкий диван. Вдоль стен были расставлены стеллажи со старинными вещами. А в самом угу стоял маленький столик антикварщика. Он был чем-то очень занят и даже не увидел, как вошли женщины.
— Мартин! — громко закричала Аманда.
Из-за стола встал мужчина лет тридцати пяти на вид. На нём были надеты джинсы и серая кофточка свободного кроя с подвернутыми рукавами. На руке были часы. В его лице не было ничего особенного: небольшой нос, голубые глаза, губы не пухлые, но и не узкие. Волосы были чёрные прямые.
— Добрый вечер! — отозвался он!
— Привет! — ответила Аманда, - Я здесь по делу. Вот с художницей приехала, хочу, чтобы она здесь стену приукрасила росписью, что скажешь?
— Аманда, это твоя антикварная, тебе решать! — ответил мужской голос.
— Так что, Элен. Распишешь? — спросила Аманда.
— Я-то распишу, ну а дизайн?! Мы не обсуждали!
— Делай на свой вкус! В ювелирке у тебя хорошо получилось... Так ладно, Мартин, пока! Я домой!
— Поехали, отвезу тебя!
— Сама доберусь, посмотри пока на стены, а потом созвонимся. Давай пока! — Аманда обняла Элен на прощание и ушла. — Мартин, за Элен на ночь дверь запри! — крикнула напоследок.
Не успел и след простыть от Аманды, как Мартин спросил:
— Ты подруга Аманды?
— Да! Но я не помню, чтобы мы с тобой переходили на «ты»!
— Ты сама ко мне только что также обратилась!
— Ладно, проехали. На «ты», так на «ты». Я посмотрю на стены и уйду!
— Ты разве не сегодня их расписывать будешь?
— У меня даже нет эскиза, не говоря уже о материалах!
— Ясно! Ну, смотри!
Элен, стала осматривать стены, чтобы понять, какая нужна грунтовка, какого они размера и прочее. Мартин в это время пристально за ней наблюдал!
— Тебе больше заняться нечем? — спросила Элен.
— Представь, нечем! Я, в отличие от тебя, по ночам не работаю!
— Так иди домой спать!
— Я бы с радостью, но ты мне этого не даёшь сделать... Помещение нужно закрыть на ключ вообще-то.
— Ну да! Тогда жди!
Мартин ходил по помещению с одного угла в другой. И периодически писал кому-то смс.
— Рулетка есть?
— Чего? — переспросил Мартин.
— Я спрашиваю, есть ли рулетка?
— Не знаю! — ответил он так, словно хотел позлить девушку.
— Ты издеваешься?
— Тебя сюда Аманда привела, вот у неё и спрашивай!
— Ну, хорошо!
Элен взяла телефон, и набрала Аманду:
— Прости, это я! Подскажи, пожалуйста, где у тебя рулетка, стремянка, чистый лист и простой карандаш?!
— Попроси у Мартина, пусть он тебе даст. Стремянка в подсобке, он в курсе. И сама не лезь на неё, она шатается, попроси его замерять.
— Он сказал, что не знает, где она в принципе.
— А ты скажи, что иначе я приеду! Давай построже с ним!
— Ладно, хорошо! Давай!
— Ну что, узнала? — не успела положить трубку Элен, как её спросил Мартин.
— Ага, узнала! Марш в подсобку за стремянкой!
— С чего это вдруг? Она тебе нужна, ты и иди.
— Я сейчас позвоню Аманде!
— ОЙ-ОЙ. Взрослая тётка, а жалуется, как пятилетка.
— Так ты пойдёшь за ней или как? — продолжала стоять на своём Элен.
— Ох уж эти женщины, какие же вы невыносимы!
— Можно подумать вы мужчины лучше!
— Представь себе!
— Так, болтун, за стремянкой!
Мартин ещё что-то бурчал себе под нос, но всё же принёс лестницу. Не раскладывая, положил её на пол перед Элен.
— Ну, вот лестница!
— Лезь, снимай мерки! — заявила Элен.
— Они тебе нужны, ты и лезь!
— Знаешь ли, я на каблуках, ты лезь!
— И не подумаю!
— Ну, ты и... Может, ты мне её хотя бы разложишь?
— И не подумаю!
— Я Аманде позвоню!
— Звони, и что ты ей скажешь?
— Лестницу разложил! Иначе, иначе...
— Иначе, что?
— Иди к чёрту! Сама справлюсь! –
Она кое-как разложила лестницу, взяла рулетку, и, сняв каблуки, босиком стала подниматься наверх, придерживаясь лишь одной рукой, а второй держа рулетку. Когда она забралась на самый верх, она отпустила обе руки и стала замерять стену. Но в какой-то момент лестница зашаталась и сложилась, а Элен полетела в низ.
— Чёрт! — закричала она.
Лестница коснулась пола, а девушка оказалась на руках у Мартина.
— Специально упасть решила?
— Конечно... Мечтала, просто, сегодня оказаться у тебя на руках... — с сарказмом говорила она.
Когда он поставил её на пол, девушка продолжила:
— Я, кажется, поняла, чего ты решил бесить меня. Я тебе понравилась?
— А ты смелая?
— Значит угадала... Не хочу тебя огорчать, но я замужем...
— Надо же, у такой, как ты, есть муж?
— Представь себе... Так что надеяться тебе не на что...
— Что ж, я понял... Ну тогда позволь я тебя обломаю: я женщин вообще не выношу, чтоб ты знала. Один – ноль в мою пользу.
— Ну-ну, я так тебе и поверила... Ладно я домой...
— Ты же не сняла мерки со стен.
— А я завтра Аманде на тебя пожалуюсь, и этим будешь заниматься ты! Пока!
— Пока Элен!