14
После прощания с Валентиной прошло около двух недель. На часах было около пяти утра. Элен чем-то гремела в мастерской и к ней прибежал сонный Поль:
— Господи, что случилось? Рань такая, чего не спишь?
— Не мешай, я собираюсь!
— Куда? Зачем тебе бумага, простые карандаши и все прочие инструменты, что ты кладёшь в чемодан? Что ты задумала?
— Я сказала, не мешай мне!
— Элен, что происходит? Пошли спать...
Элен, словно не слыша его, взяв чемодан, прошла мимо него! Когда она подошла к выходу, Поль спросил её ещё раз то же самое.
— Не переживай. Вечером вернусь. Ночевать мне всё равно больше негде. — сказала она напоследок и вышла с квартиры.
После чего Поль первым делом пошёл в её гардеробную — в ней всё было, как обычно. В ванной так же — все её средства лежали на своих местах, что ещё больше вводило его в заблуждение.
Элен направилась прямиком к Эйфелевой башне. Усевшись под ней, она достала все вещи из чемодана, а рядом поставила таблицу с надписью: «Рисую портреты на заказ!» Одета она была в рваные джинсы и белую футболку, на ногах были кеды. Макияжа на лице не было, а волосы были собраны в маленький хвост.
Мимо проходило огромное количество людей, среди них были туристы; люди латиноамериканской внешности, которые предлагали прохожим всякие безделушки за бешеные деньги; и, практически, не было местных жителей. Ведь, кто из них в будний день будет прогуливаться под Эйфелевой башней.
День прошёл в пустую, за день ни одного портрета, а значит и ни копейки не заработано.
Вернувшись домой, Поль спросил её с порога:
— Элен, где ты была? Ужинать будешь?
Она, посмотрела на накрытый стол в гостиной и ответила:
— На ужин я сегодня не заработала!
— Что происходит?
Она ничего не ответила и молча пошла к себе в мастерскую.
На утро история повторилась, и Элен снова пошла к Башне.
Поль приехал в «Санто-де-Патрисси», по дороге в кабинет он встретил Жамаля.
— Поль, здравствуй!
— Привет! У тебя что-то срочное? У меня много дел?
— Слушай, давай вечером сходим в бар, как в старые добрые, а?
— Вечером я к Элен, домой! И ты сам прекрасно об этом знаешь, зачем спрашиваешь?
— Постой, она что не уехала?
— Куда она должна была уехать, Жамаль?
— Ну как, в Милане же началась неделя мод. Камелия моя полетела. Зная Элен, я был уверен, что она отправится туда первая.
— А ты правда думаешь, что Элен сейчас до этого?
— А что изменилось, она же с тобой. Ты её обеспечиваешь, в чём проблема? Или ты денег пожалел ей? — рассмеялся Жамаль.
— Знаешь, а ты такой же! Такой же, как все, кто её ненавидит, кто думает, что ничего не случилось, ведь у неё есть я, а у меня — деньги. Такой же, как те, которые, когда увидели, что Элен скатилась на самое дно, отвернулись от неё и стали твердить: время упущено... Ничего не изменишь... Но ты знаешь, это всё ваши проблемы и ваши бредовые домыслы. А что касается Элен — я ей помогу, она выкарабкается. А вы потом поймёте, какие же вы подлые и ничтожные люди. Мне к Ламберу пора... — договорив, он скоропостижно последовал к начальству, не дожидаясь ответа.
Поздно вечером Поль сидел и с нетерпением ждал Элен. Он не понимал, где она, почему не отвечает на звонки. Через какое-то время она пришла домой.
— Элен, чего так поздно? И где ты была вообще? Я тебе весь день звонил...
— Поль, я работала. Точнее пыталась, ничего не вышло, видимо, я бездарная...
— Что ты делала?
— Я сидела под Эйфелевой башней и предлагала людям рисовать портреты на заказ. Но всё зря!
— Господи, зачем? И почему ты мне ничего не сказала? И потом...
Супруга перебила Элен:
— Я никогда не стану жить за твой счёт! И теперь я каждый день буду ходить под башню! Понял!
— Элен...
— Я спать.
На следующее утро к Элен пришла в гости Аманда узнать, как она. Но застала дома только Поля.
— А где она?
— Ром будешь?
— Давай! А где твоя жена?
— Элен у нас работает! — недовольно сказал он. И протянул Аманде стакан.
— Что ты сейчас сказал?
— Слушай, сходи к Эйфелевой башне, сама всё увидишь! Я не знаю, что с ней делать...
— Ну что тут скажешь, гордая!
— Ещё какая.. Но ты же понимаешь, что это не выход.
— Да я-то понимаю... Но ты, Поль, тоже пойми: она от нас помощь вряд ли примет.
— Нам нужно что-то придумать, Аманда. Как вытянуть её из этого всего?!
В это время Элен сидела под башней в надежде, что за сегодня будет хоть один заказанный портрет. Как вдруг к ней подошли несколько мужчин латиноамериканской внешности, которые пытались навязать туристам всякую всячину.
— Слышь, ты чего здесь забыла?
— Здравствуйте! — произнесла она с удивлением, не понимая, что от неё хотят.
— Тебе что повторить? Это наша точка! Проваливай отсюда!
— Ах, вот в чём дело! — Элен приподнялась с маленького раскладного стула, на котором сидела, — Ну, во-первых, здесь не написано, что это место ваше. Во-вторых, насколько я вижу, вам я уж точно не конкурент. И, в-третьих, измените тон!
— Что ты сейчас сказала? — произнёс один из них и подступился к ней совсем близко.
— Отойдите, иначе я закричу!
— Ну что ж, давай! Можешь начинать!
Эта толпа не посмотрела на то, что она девушка, и очень избила её. Кроме того, они сломали этюдник. Безразличные толпы, словно не замечали, что происходит на расстоянии вытянутой руки. Они были, словно слепы. Элен сначала просила их остановиться, но потом боль пронзила её по всему телу, лицу, рукам, голове. Слёзы, покатились по щекам, прямо на землю. Через какое-то время, когда Элен вовсе перестала шевелиться, они ушли. Со словами напоследок: «В следующий раз изобьём до смерти!»
Когда они отошли, Элен ещё какое-то время лежала на одном месте неподвижно. Прохожие не обращали на неё никакого внимания, ибо сочли её за пьяную или бомжа.
Глубокая ночь всё больше опускалась на город. Наконец-то какой-то мужской голос обратился к ней:
— Эй, ты жива?
Элен с трудом приподнялась и увидела перед собой совершенно незнакомого мужчину. Он был одет в джинсы и парусиновую рубаху, глаза были тёмно-зелёные, а волосы русые.
— Тебе помощь нужна? У тебя кровь. Хочешь, я доведу тебя до аптеки и накормлю, если голодная? — продолжил он.
— Считаешь меня бомжом? — с трудом и ухмылкой спросила она, опираясь одним локтем на землю.
— Ну знаешь ли, не всегда люди становятся бездомными из-за собственной ошибки. Иногда это случается по причинам, совершенно независимым от них. И я всегда стараюсь помочь таким людям, ибо они, в первую очередь, тоже люди.
— Надо же, как мудро... Помоги мне встать, раз такой благородный!
Он помог ей встать на ноги. После чего спросил:
— Так ты голодная?
— Слушай, хочешь мне помочь, отвези меня домой!
— Ко мне, ты имеешь в виду? — немного торопясь, ответил он.
— Я не бездомная, а безработная! И дом у меня есть! Меня толпа прохожих избила за то, что я здесь на их месте села и пыталась рисовать портреты людям!
— Ой! Может в полицию? — слегка напугано ответил мужчина.
— Обойдусь без неё! Так ты подвезёшь? Или твоё благородство только для бездомных?
— Пошли, конечно, отвезу.
Они поймали такси и направились по адресу, где жила Элен.
— Как тебя зовут?
— Тебе какая разница? — гордо сказала она.
— И всё же? Меня Вивьен!
— Что ж, Вивьен, ты мне лучше номер карты дай, я тебе завтра сброшу за такси.
— Да нет, не нужно...
— Ну, как хочешь, а вот мы и приехали.
— Ты живёшь в парке?
— Я живу здесь недалеко, но знаешь, не хочу, чтобы ты узнал мой адрес. Так что спасибо, дальше я сама!
— Но тебе же тяжело идти.
— Пока! — сказала она и с трудом вышла из машины.
Придя домой, она стала звонить в дверь, ведь, как выяснилось, ключи выпали. Её открыл Поль и от вида жены ужаснулся:
— Элен!
— Я ключи где-то потеряла... — сказал она и вошла в квартиру.
— Что случилось? Давай в полицию? Элен?
— Меня избили некие латиноамериканцы под Эйфелевой башней за то, что я сидела там и предлагала людям услуги уличного портретиста.
— Что ты делала? — напугано переспросил её муж.
— Поль, я работала, как могла... Я хочу обработать ссадины, в душ и спать.
— Значит так, больше никаких фокусов. Работы она захотела! Может, ещё посудомойкой или дворником пойдёшь? — недовольно произнёс он.
— А ты знаешь, жизнь заставит пойду! Ты не переживай, на кусок хлеба и бокал вина я себе заработаю.
— Элен, ты дура! Что ты делаешь? Что ты и кому пытаешься доказать? А главное — зачем?
— Я в ванную и спать! Доброй ночи, Поль!
В ванной комнате она очень долго стояла под горячим душем. И всё это время думала: а что делать дальше? Но ответа пока так и не нашла.