8
Глотая слёзы отходняка, я раскачивалась на качелях в Диснейленде. Правда говоря, я надеялась, что это слёзы отходняка. Болела голова и в горле было сухо, но синяки под глазами указывали на бессонную ночь. Если седативное и помогло, то только в конкретный момент. Сейчас же я тонула в чувствах, что так долго и старательно в себе подавляла, в переживаниях, в мыслях и воспоминаниях об отце.
Я на первый урок даже не хотела идти, а второй случайно проспала. Послание судьбы, сука, что в школу лучше к третьему.
Холодный ветер обдувал мокрые щёки, от чего я закрыла лицо ладонями, но мои всхлипы не прекращались. Птицы перестали петь, а собаки лаять друг на друга. Мир вокруг словно подарил момент тишины, из-за чего я не услышала шагов рядом с собой. Кто-то коснулся моего плеча, я вскрикнула от неожиданности и дёрнулась.
— Блять, Хенк, это ты, — выдохнула я, когда увидела друга. — Чё ты тут делаешь? — спросила, сто раз пожалев, что захотела подышать свежим воздухом, а не осталась дома.
— Киса попросил кое-что забрать из ангара, — ответил Боря, убирая какой-то чёрный пакет в карман своей куртки и вглядываясь в мои глаза. Я опустила голову, посмотрев на свои ладони, не желая слышать этот вопрос. Тонкие чёрные полосы туши были размазаны по всей коже. — Почему ты плачешь? — тихо, с беспокойством в голосе спросил Хенкин.
— Да так, знаешь, навалилось много всего, — ответила я, всхлипнув. Его слова только сильнее заставили слёзы скатываться по щекам.
— Лис...
— Просто, — резко перебила друга, поднимая руку. — Просто... молчи, пожалуйста. Посиди рядом.
— Почему тебя сегодня не было? — с поникшей головой спросил Боря, садясь на шину рядом со мной.
— Я приду, — я стёрла слёзы со щёк и, всхлипнув, подняла глаза на Хенка. — Только чуть позже.
— Ты из-за отца? — Боря не услышал ответа на свой вопрос, я только кивнула. — Ходила к нему вчера?
— Ходила... Я ведь единственная его родня, — намного тише добавила я. — Что ты отцу сказал?
— В плане?
— Ну, ко мне же никто не приходил, никто не просил опознать... Другие там проблемы. С наркотиками меня и Ваню никто не трогает, — пока я это говорила, мои руки пробила дрожь.
Чтобы Боря этого не увидел, я взяла телефон и разблокировала, посмотрев время. Уже пора идти в школу, иначе опоздаю и на третий урок, чего я не хотела. Может это и тупо, но домашние задания и прочая ересь хорошенько забивает мозг. Я резко спрыгнула с качели.
— Знаешь, — Боря, продолжая рассказывать, спрыгнул с качели вслед на мной, — у меня отец в ментовке не последний человек. Много секретов, о которых все молчат, узнать можно.
Я поняла к чему он клонит и кивнула.
В последнее время я хожу в школу не ради уроков или пацанов, а чтобы забрать чью-то порцию в столовке. Завтрак чаще всего есть невозможно, но и тогда я таскаю кусочки хлеба с разных столов, а вот обед ем с радостью. Долго так не протянуть, но хотя бы пока мне не исполнится восемнадцать. От безысходности я даже хотела попросить у матери Кисы хотя бы подметать в парикмахерской за пару тысяч, но я бы просто не смогла смотреть в глаза Ване.
Цепляясь за эту кучку мыслей, я смогла не потерять сознание. Перед глазами всё превращалось в чёрный туман, и резко закружилась голова. Сделав шаг прямо, получилось уйти влево. Я практически перестала видеть, а уши слышали только кровь, текущую по венам.
— Ева! — выкрикнул Хенк и придержал меня, чтобы я не упала. — Блять, чё с тобой нахуй?
Мало воды и нет еды. Мне так и хотелось ответить, но даже открыть рот было невыносимо сложно. Желчь подступила ко рту, я чувствовала, что мой желудок скоро вывернется мне под ноги.
Помогло только спокойное дыхание. Нужно запомнить, что резко с качели лучше не спрыгивать. Лучше вообще ничего резко не делать.
Держась за плечо Бори, я выпрямилась и натянула неправдоподобную, почти картонную улыбку.
— Пошли в школу, — сказала я так, будто секунду назад не шаталась и не видела перед глазами чёрные круги.
— Ев... — начал Хенк, но я перебила его, даже не дав договорить. Просто ускорила шаг и смотрела вперёд, игнорируя каждое его слово, пока он не понял: вытянуть из меня что-то сейчас — бесполезно.
★★★★★
Хенк проследил взглядом за рыжеволосой девушкой, что отошла к Мелу, и быстро передал маленький чёрный пакет Кисе.
— Ещё раз забудешь свою наркоту, я спасать тебя не пойду, — прошептал Боря.
— Бро, от души, не знаю, что бы без тебя делал.
— Кис.
— М? — протянул кудрявый, пряча пакет себе в карман.
— В Диснейленде Лисица наша сидела и плакала, — Боря снова бросил взгляд на Еву, что утянула за собой Мела в сторону столовки. — Я думал, она в слезах захлебнётся. А потом, сука, чуть в обморок не ёбнулась. И, не обращая на своё состояние внимания, ушла.
— Лисичка? — переспросил Кислов, словно не веря словам друга.
— Она даже шаг нормально сделать не могла. Ещё чуть-чуть — и я бы тащил её на руках.
— А чё она на это сказала? — прерывисто спросил Киса, сжав челюсти. Он сразу понял, что дело в недостатке еды.
— Промолчала. Просто... ушла.
Мимо прошёл какой-то семиклассник и несильно толкнул Кислова в бок. Пацан, зайдя в туалет, явно ждал, когда Киса продаст ему дозу. Ну как же, сука, не вовремя. Ваня с яростью в глазах посмотрел на малолетку и, сжав кулаки, обратился к другу.
— Спасибо, что сказал.
★★★★★
Я сидела на школьном подоконнике, лениво болтая ногой. В паре метров от меня Анжела с таким противным лицом разговаривала с Мелом. Мне аж плохо стало.
— Слышь, Хенк, — я повернулась к нему. — Я вот тут так подумала... Мел ведь своей жизнью рисковал ради Анжелки, а она...
— Шлюха, — кивнул Боря, и я не смогла сдержать смешок.
— Мы ведь с ней и не общаемся, а она позвала меня на день рождения. Вроде восемнадцать лет, а мозгов как у ребёнка. Пригласить кучу малознакомых людей... Чего ради?
— Ради шумной толпы, — согласился блондин и запрыгнул рядом со мной на подоконник. — Тоже её не понимаю. Лучше бы Мел с Риткой был.
— Да, — протянула я, — она красивая.
Хенк выгнул бровь, и я не смогла сдержать смешок на его выражение лица.
— Куда вообще опять Киса съебался?
— Наркоту толкать, — ответила я, понимая, что было в чёрном пакете, который забирал Боря. — А вон он идёт, — я махнула вглубь коридора.
— Чё, Мела ждёте?
— Анжелу обсуждаем, — Хенк спрыгнул с подоконника, уступая место другу.
— Да шлюха она, — Киса уселся рядом со мной, кивнув Боре. Я выразительно посмотрела на эту прекрасную смену мест в ритме вальса, но Ваня только довольно улыбнулся. — Чё обсуждать её? Ритка лучше.
— У неё и фигура красивее, — добавила я. — Даже у меня есть грудь, по сравнению с Бабич.
Пацаны посмеялись, а я улыбнулась, довольная тем, что рассмешила друзей. Вскоре Егор закончил разговор с Анжелкой, и мы пошли на базу, попутно пиная друг другу маленький камешек.
— Чё, как там Антон Витальевич поживает?
— Хах, — Киса медленно улыбнулся, проходя под крылом самолёта, — зарумянился. Мать вчера бульон с фрикадельками приготовила. Чтоб вы понимали, для неё готовка — это вообще прям. Не её.
Хенк стукнул своего друга по плечу, а я сделала шаг в бок, столкнувшись плечом с Борей.
— Макароны с сосисоном — вышак.
— Топчик, — ответил Боря с улыбкой на губах.
— А ты к нему как? — спросил Егор. — Терпишь или принял?
— Нормас пока, меня не трогает, — Киса шмыгнул носом, когда камешек, который я пнула, отлетел от тропинки метра на два.
— Парни, — я подняла взгляд с камня на наш ангар вдалеке и замерла. Пиздец.
— Опа, — бесцветно протянул Мел. Он обернулся к нам, обменялся взглядами и шмыгнул носом. — Ну чё, пойдём.
У меня задрожали руки, от чего я убрала их в карман. Хоть я и была в куртке, она не спасала от холода, что прошёлся по позвоночнику.
— Ева, ты чё предложишь? — Гендос обратился ко мне.
— У нас сейчас есть какие-то проблемы? И я не про тело говорю. Вы чё на нас все, сука, набросились? Тут менты стоят? — голос дрожал, но пацаны молчали.
— Хотя бы за тебя мы договоримся, Лис, — подбадривающие сказал Киса, смотря на Хенкина с Бабичем у нашего ангара. Но я не хотела, чтобы мои друзья взяли на себя и мою ответственность.
— Я здесь случайно, — сидя на диване, дальше ото всех, я старалась не привлекать много внимания. Затяг сигаретой. — На меня даже не смотри.
— Случайно мы увидим ментов на базе и тебя рядом с ними, — Гена ещё раз ударил грушу.
— Может они из-за наркоты к нам пришли? Из-за Гены? — неожиданное воспоминание навело меня на мысль.
— С Бабичем за ручку? Сомневаюсь, — Киса плюнул на землю и шмыгнул носом.
— Где гарнитур лежит? — продолжала тихо перешёптываться я, пока не слышат взрослые. Мы ещё далеко.
— Что-то мне подсказывает, что уже у них, — так же тихо ответил Егор.
Мне не нужно было видеть его лицо, чтобы почувствовать, насколько он напряжён. Мы здесь все на пределе.
Кто же мог нас спалить? Толстый? Локон? Он ведь спизданул про дуэли Илье. Точно не Кудя.
— Ну вытащим мы пулю, и чё, сука? Он пойдёт и сдаст нас, — сказала я Ване. Остальные пацаны не слушали нас, не слышали. — Или "спасибо" скажет за то, что мы его чуть не убили.
Киса сжал мои руки сильнее. Если он отпустит — я рухну. Просто в пол, как тряпка. Он сам прекрасно понимал то, о чём я говорю.
— Нам пиздец, Вань.
Нам действительно сейчас пиздец. Думаю, что Рауль нас и слил. Мы его чуть не убили в конце концов.
Зайдя в наш ангар, Киса нагло стянул портфель со своих плеч и кинул в сторону дивана. Не колеблясь, я последовала его примеру. Я заметила, что часто стала следовать его примеру. Так что, оставаясь наглой, я прыгнула на диван.
Только Ваня видел и знал, какой страх сейчас во мне. Он сел рядом, слишком рядом, и протянул руку на мои плечи, обнимая, прижимая к себе, защищая. Бабич посмотрел на нас с презрением, Хенкин, казалось, просто хотел посадить в клетку.
— Присаживаемся, устраиваемся поудобнее. Внимательно слушаем дядю, — Бабич положил гарнитур в чемодан и захлопнул его.
— Царапаем свои кликухи на пистолетах, отказы не принимаются, — я протянула лезвия пацанам.
— Нахуя? — Ваня посмотрел на меня в этот момент как на угашенную.
— Пишем свою историю! — Боря, Егор и Гена взяли по одному лезвию из упаковки и второй пистолет. Первый Киса перехватил из моих рук.
Я моргнула. Было тяжело сделать это аккуратно, чтобы слеза не упала с моих ресниц.
— Чтоб было понятно быстрее и не произносили лишних слов, мы в курсе всего. То есть абсолютно всего. Поэтому задрали маечки и показали, что там у вас за татушки.
Мы сидели не шелохнувшись.
— О, серединка. Я, значит, как ваше сердце? — ухмыльнулась я, с какой-то нежностью проводя пальцем по стволу.
— Это значит, что ты тут единственная, у кого грудь есть, — пошутил Гендос, и все пацаны засмеялись, а я притворно возмутилась.
— Ну всё, теперь вы вообще меня не уважаете!
— Да мы тебя, наоборот, обожаем, — Боря убрал лишние лезвия в упаковку. — Теперь ты официально одна из нас... Ещё и с сиськами.
Над последним комментарием пацаны снова посмеялись, а я не смогла сдержать предательской широкой улыбки. И почему-то именно в этот момент я поняла, что эти идиоты действительно мои.
— Вы чё, не поняли? Не злите дядю, он и так еле сдерживается.
— Борь, твою мать! — психанул Хенкин, и пацаны встали.
— Его мать ты как раз и не трахаешь, — спокойно сказала я. Это вырвалось само, но уже похуй. Заебало молчать. — Теперь с малолеткой изменять жене решил, «задрали маечки»?
Пацаны были в ахуе. Киса тихо шмыгнул носом, и я знала, как он это делает. Он уважает. Мел дёрнул уголком рта. У Хенка будто все мышцы напряглись.
— Слышь, наркоша, — резко ответил Бабич, смотря на мою вальяжную позу. — Ещё три слова, и вы все в рехаб отправитесь, — я медленно встала рядом с Кисой.
— Чё так беспределить? Чё, спокойно нельзя? — защищал он меня.
С его общением я меняюсь и даже употребляю препараты. Ваню я люблю, сука, больше, чем наркотики. Его агрессивность, вспыльчивость, импульсивность. Я нахожу в них себя. Но сейчас он не язвит, а я не могу остановиться.
— Слышь, говнюк, ещё одно слово услышу от тебя — сейчас у меня по наркоте отсюда уйдёшь, понял? Ты тоже, — добавил Константин, и рука Вани дёрнулась. Если бы не обстоятельства, я бы сказала ему спасибо за то, что он переживает за меня.
— Любовь прошла, на лево больше не ходишь? — спокойно спросил он и поднял свою футболку.
— Про что это он сейчас? — Бабич обернулся к Хенкину. То есть мой гениальный сарказм он решил пропустить мимо ушей? Хорошо.
— Да так, ничё особенного, — мент переминался с ноги на ногу.
— Ничё особенного, просто охранник правопорядка не может навести порядок со своей женой в постели...
— Торс оголила быстро! — перебил он меня, а Бабич с презрением посмотрел уже на своего старого друга. — А ты чё медлишь? Помочь?! — обратился к Мелу. Он расстёгивал своё пальто, а я раздеваться не собиралась.
— Чё вам от меня надо? Я не имею к этим всем приколам отношения. Я просто девушка Вани.
— Говори всё, чё хочешь, — он не поверил в то, что я не имею к дуэлям отношения. Значит тот, кто нас слил — бесчувственная мразь. — Сосётесь вы или трахаетесь, мне до этого дела нет...
— Кто нас слил? — тихо перебил Егор. Спасибо, я уже не могла слушать грязь в сторону меня и Вани.
— Это уже не важно, — ответил он, словно прошёлся ножом по сердцу. — Так, — Бабич посмотрел на рёбра пацанов, — «Чёрная весна». Ну чё, со шрифтом облажались. Надо было готику делать. Жёстче было бы. Заправляйтесь.
Очень смешная шутка. Запишусь к нему на курсы шутника.
— Теперь по сути. У вас никогда не было никакого оружия. Вообще. С остальными участниками, с Ильёй Кудиновым и с Павлом этим...
— Игнатовым, — напомнил Константин.
— С Павлом Игнатовым будет разговор, но позже.
— По ходу, крысятина среди нас, — пробубнил себе под нос Киса.
— Я сказал, давайте без лишних слов. Вы же теперь не хуёвый клуб, не пойми что, а патриотический молодёжный клуб «Чёрная весна». Под руководством полиции города. И моим личным. Мэрия уже нас поддержала, — интересно, их поддержала мэрия или Стас Кудинов из мэрии. — Программа клуба — борьба со всякой нечистью.
— Типа вас?
— Люди с нетрадиционной ориентацией, — Бабич не обратил на меня внимания, — наркоманы. Вам это особенно будет интересно. Борьба с осквернителями веры нашей. Крещёные все? Если нет, решим проблему.
— Я лучше сгорю, как ведьма, — прошептала я, чтобы услышали только пацаны. Хенк дёрнулся, как будто ему в голову пришла бьющаяся током мысль.
— Понятно, да?
— Понятно, — тихо ответил Мел. — Только «Чёрная весна» тут не особо вяжется, скорее с «Чёрной сотней» больше.
— Слышь, ты, умник. Ты про чё сейчас? Мы евреев не трогаем. Это не наша тема категорически. У нас и музыка, и стоматология, и много чего общего с ними, — Бабич повернулся к Константину, прося у него... поддержки? Как тупо. Взрослый человек не может сам говорить с подростками.
— Конечно, — коротко ответил тот.
— Ну! Вот, — отец Анжелы переминался с ноги на ногу.
— Да, только «чёрная» тут всё равно не подходит, — Мел продолжал настаивать на своём.
— Значит, для особо умных объясняю, — Хенкин повысил голос, от чего я вжала голову в плечи. — Чёрная весна будет у тех уродов, с кем вы будете бороться, понятно? У них начнётся чёрная весна! У всех нормальная, а у них чёрная, ясно?
— Кость, правильно сейчас, зафиксируй.
— Спасибо.
— Ну что, значит, — отец Анжелы кашлянул и оглянул наш ангар, — сюда теперь строителей. Они тут всё приведут в порядок, покрасят. Вы тут своё граффити сделаете, но только в контексте того, что мы сейчас говорили. Понятно?
Чё, блять?
У меня даже, сука, слов нет, чтобы описать свои чувства. Это просто немыслимый долбоебизм. Я не выдержу того, что наш ангар превратят в хуй пойми что. Лучше он сгорит, чем «сделать граффити в контексте».
— У Анжелы сегодня день рождения, — после минутной паузы продолжил Бабич, — вы там будете. Поэтому разговор о прошлом, о том, что было, серьёзный и индивидуальный, будет, но завтра. Ну и самое главное — мы не выносим ссор из избы. Всё решаемо.
Решаемо? Решаемо? Чё ему, блять, тут решаемо?! Два трупа и подстреленный сын мэра. Решить можно только в какую камеру нас всех посадят.
Хенкин вздохнул, стянув с головы свою шапку. Я даже не заметила, как Бабич вышел на улицу.
— Пацаны, ну девочку-то вы зачем в это всё втянули?
Уёбок, я ему собачка на поводке, чтобы меня куда-то втягивать? Что вообще плохого в том, что я девочка? По его мнению, я должна стоять у плиты сутками напролёт и не иметь друзей? Не подруг, а именно друзей.
— Девочка сама втянулась, — коротко ответила я, сжимая Ванину руку.
— Я всё понимаю, в этой жизни никто ни от чего не застрахован. Но просто сейчас надо собраться. Без паники, без конвульсий. Живём спокойно, дышим ровно. Держим руку на пульсе, если что.
Очень мощная речь. Прямо как тост у моего отца. Особенно мне понравилась часть, где взрослые люди не могут разговаривать с подростками без поддержки друг друга, без тупых угроз и пафоса.
Мы молча смотрели на то, как Хенкин и Бабич садятся в машину и уезжают. Что значит «держим руку на пульсе»? Следить за ситуацией и быть в курсе происходящего. И как он собирается следить за этой ситуацией? За нами?
За всеми нами ему и необязательно следить. Достаточно и одного...
Нет.
— Кто нас слил? — тихо перебил Егор...
— Это уже не важно, — ответил он, словно прошёлся ножом по сердцу...
Быть не может.
— По ходу, крысятина среди нас, — пробубнил себе под нос Киса.
Я ни за что в это не поверю.
Между нами резко появилось напряжение. Киса медленно отпустил мою ладонь и яростно пнул стул.
— Это ты нас своему папаше слил? — произнёс кудрявый тихим голосом и медленно повернул голову в сторону Хенка.
Всё стало ясно. Хенк предложил сменить место перед дуэлью с Раулем. Он говорил об угрозе утечки информации и молчал чаще обычного. От осознания предательства друга горло словно обвили колючей проволокой.
— Кис... — аккуратно встрял Мел, смотря на друга, что стоял перед ним в ярости.
— Я хотел нам помочь, — тихо признался Боря.
Пиздец. Мы его даже не поняли. Да, он часто сначала делает, потом думает. Происходящая сейчас с нами ситуация тому доказательство. Всё время на него давил отец, просил закончить общение с нами, Киса, постоянно огрызался на Константина, я со своими проёбами. А Боря просто не знает как с этим справиться и какую проблему решить сначала. В итоге он окончательно запутался и не смог решить ни одну, сделав только хуже.
Киса оборачивается, безэмоционально смотря на меня, потом на Мела. А в итоге Ваня со всей силы толкает Борю в грудь, о чего тот падает на пыльный пол и перекатывается на спине.
— Ментёныш, сука, поганый!
— Кис, хорош, — Егор старался их разделить.
— Сгнил на корню, сволочь! — я быстро подбежала к Ване, схватила за плечи, хотела оттянуть от Бори, но это не особо помогло.
— Да оставь ты его, Кис, хорош, чё уже? — Мел отчаянно старался
— Да, действительно, чё уже, сука?! — у Бори разбит нос, губа и бровь, а ярость Вани даже и не думала заканчиваться. Мел и я оттащили Кису от Хенка. — Держим руку на пульсе, да?! И готовится в менты, да?!
— Кис, Киса...
— Сука, падла, ты не себе помочь хотел! И не нам! — Ваня чуть ли не задыхался от своих криков, размахивал руками, вырываясь из наших объятий, и даже не заметил , как ударил меня в губу. На языке я почувствовала вкус крови — Ты своему папаше помочь хотел!
С силой пнув дверь, Киса ушёл с базы.
— Чё встали? Идите. Или тоже пнуть охота? — обратился Хенк ко мне и Мелу, сплёвывая кровь. Я лишь облизнула разбитую губу.
— Да не, не охота. Просто скажи — зачем?
— Ты когда про режиссёра в катакомбах рассказал, я подумал, у тебя вообще крыша поехала, а потом куртка бармена ко мне сама домой пришла, — Боря чуть ли не срывался на плач. — Маховик возмездия нас всех накроет.
— Ты чё, гонишь? — двадцать первый век, а люди до сих пор верят в карму, маховик возмездия и прочую хуету. А из-за этой хуеты у нас огромные проблемы. Клянусь, секунда и Мел оттаскивал от Бори бы меня.
— Оксанка случайно... — Хенк закрыл глаза. — Не важно.
Куртка бармена сама пришла? А Оксанка случайно что сделала? Нырнула в море за курткой? Когда я к ней пришла, её волосы были мокрыми после душа или после моря? Догадавшись с какого момента Хенк нас обманывал, я начала кричать.
— Какой, сука, режиссёр?! Какая, сука, куртка бармена?! Боря, блять, Егор! В катакомбах утечка газа, вот и видите всякую хуйню! — я пнула боксёрскую грушу ногой и ушла, бросив колючую фразу напоследок. — С триггером после убийства пошёл не к друзьям, а к отцу-менту. Спасибо, Ментёныш, помог!
Я вышла в выбитые Кисой двери. Хенка тоже можно понять, но сейчас я была очень зла.
— Сука! — крикнула я слишком громко, от чего собака на другом конце Диснейленда сидевшая до этого смирно, дёрнулась и встала, отходя ещё дальше от меня.
Не знаю сколько ушло времени. Полчаса, может час. Адреналин давно прошёл, и наступило опустошение. Без каких-либо мыслей я пошла в рыбачую бухту. Там все началось, там и хочется сейчас посидеть. Подходя ближе, я не смотрела на дорогу. На глазах была пелена слёз. Кто-то схватил меня за плечо.
— Ев, — Ваня осторожно развернул меня к себе, — не иди туда, — я проследила за его взглядом и повернула голову. На нашем берегу что-то обсуждали Хенкин, Бабич и Кудинов.
— Суки, — я стёрла со щёк слёзы, оставив на рукаве мокрый след. Меня душило самое ущербное чувство на свете, я его даже словами не описать.
Киса обнял меня очень крепко, до приятной боли в рёбрах. Это то, что мне было сейчас надо, но всё-таки я отпрянула от Вани и потянула его от рыбачей бухты дальше.
— Прости за губу, — кудрявый сжал мою руку чуть сильнее. — Я не хотел.
— Да забей, — быстро отмахнулась я, отпуская Ваню. Достав из кармана пачку сигарет, она показалась мне слишком лёгкой, а когда я её открыла, то увидела лишь зажигалку.
Поверить не могу, что скурила все сигареты, что у меня были, но Киса с доброй улыбкой протянул мне свою пачку.
— Ты же обычно мятные куришь, — сказала я, затянувшись сладким шоколадным дымом. — С чего вдруг решил шоколадные?
— Понравились больше, — резко ответил Ваня, не смотря на меня, и отвернулся, будто боялся, что я увижу в его глазах то, что он сам от себя скрывает.
Слишком подозрительно резко он ответил... Я смотрела как дым растворяется в холодном воздухе и уже хотела снова задать вопрос по поводу сигарет, но кареглазый меня опередил.
— Что с тобой происходит? — спросил Ваня слишком серьёзно.
— Ну, кроме изнасилования моих ушей прекрасной речью Хенкина, ничего, — отмахнулась я.
Киса улыбнулся и как-то печально-заботливо посмотрел на меня.
— Я про твой голодный обморок.
★★★★★
После драки в ангаре Мел отправился на городской пляж, чтобы прогуляться по берегу, но на входе увидел своего друга.
— Привет.
— Привет, — ответил Вадик.
— А ты чё здесь?
— Да вон, в город жизнь возвращается, — Вадик кивнул на рекламный плакат какого-то концерта, — из Москвы комедию привезли. У тебя чё, чё-то случилось? — друг Егора внимательно посмотрел на его лицо.
— Да... Да не, не, — отмахнулся Меленин, смотря на плакат.
— Чё, может, на двоих? Я угощаю. Я теперь кого хочешь угостить могу.
— В плане? — Егор оторвал глаза от бессмысленного плаката и взглянул на друга.
— Без Игоря теперь я барменом стал. Временно, конечно. Пока постоянного не будет. А сейчас на перерыв ушёл.
У Мела возникла идея, где можно найти постоянного бармена на место Игоря, но сейчас сказать об этом Вадику он не решился.
— Не, спасибо.
— Я ж тебя не поблагодарил тогда за твоё предостережение. А у меня, между прочим, новая жизнь началась. Вон даже на спектакль готов идти про мужа.
— Не, не надо на спектакль. А то опять захочешь свести счёты с проживанием.
Парни ещё раз пошутили на тему, которая была понятна только им двоим, и на секунду появилась приятная тишина.
— Вадь, — тихо произнёс Егор.
— Да?
— Слушай... Миру, ну как тебе кажется, ну, миру вообще по хую, что с каждым в отдельности происходит?
— Ну ты меня прям врасплох застал, — ответил парень, посмеиваясь. — Ну вчера бы сказал да, а сегодня — нет. Ну посмотри на них, — Вадик снова вернул взгляд к плакату, — они же несут радость. Из Москвы приехали, декорацию привезли, вопросов не задают. Просто чтоб мы отдыхали. Слушай, мне кажется, что в мире каждый важен, необходим и интересен. Этот бесконечный обмен энергией и называется «жизнь».
— Ты сейчас стебёшься надо мной?
— Нисколько. Знаешь песню «Cold Song»? — Мел кратко кивнул. — Мою любимую песню, вот я её разлюбил. Ну, «Cold Song», про холод. Всё, надоела. Только тепло и солнце. Солнце, тепло и я. На троих блин, — Вадик тихо посмеялся, а Егор едва сдерживал слёзы, сравнивая слова друга со своей жизненной ситуацией.
— Я понял. Вадь, спасибо тебе большое. Давай, я погнал. Ты это, с солнцем не перебарщивай.
★★★★★
Я замерла, не зная, как отшутиться мне сейчас, не понимая, откуда он вообще об этом уз... Хенк. Я затянулась сигаретой настолько сильно, что обожгла пальцы, роняя окурок на землю, медленно выпуская дым.
Я даже не знаю, что мне сейчас сказать. Просто тупо смотрю в его карие глаза, переминаясь с ноги на ногу. В конце концов я опустила голову.
— Ты даже сказать ничего не хочешь? — Киса поднял мой подбородок двумя пальцами. — Блять, я же переживаю за тебя!
Киса понял, что сказал лишнего, но из моих глаз уже пошли слёзы, которые не остановить. Я упала в его объятия и заливала слезами его воротник, но Ваня не обращал внимания, поглаживая меня по волосам.
— У меня вообще нет денег. Я думала, что протяну на школьных обедах до совершеннолетия, а там найду работу. Я правда хотела попросить у твоей матери подметать за пару тысяч, но поняла, что просто не смогла бы смотреть тебе в глаза. Я не могу навешивать на других людей свои проблемы, просить серьёзной помощи, — я всхлипнула, после долгой речи. — Я... Я...
— Глупышка, — Ваня прижал меня сильнее, прижался губами к моей макушке и ждал, пока я успокоюсь.
Не знаю сколько времени мы стояли в такой позе посреди улицы, но мне показалось, что несколько секунд. Кудрявый погладил меня по голове, взял мою холодную ладонь в свою руку и потянул в сторону своего дома.
Дальше всё происходило словно в тумане. Ваня накормил меня макаронами с сосисками, терпеливо выслушивая все мои переживания по поводу отца. Я лежала у него на кровати, смотря в потолок. Слёзы давно прекратились, оставив солёные следы на щеках. Кареглазый молча обнимал меня, и я поняла, что признаюсь ему. Сегодня. Но не сейчас.
— Я тебя... — «люблю!» кричало всё внутри меня, но я смогла из себя только выдавить — ценю. Спасибо, что поддержал. Мне правда стало легче.
Он, наверное, даже не понял, что я чуть не выдала себя. Или понял, но сделал вид, что не заметил. И от этого стало ещё больнее — потому что я всё больше тонула в нём, а он словно оставался где-то рядом, но на расстоянии.
Киса улыбнулся и поцеловал меня в лоб, ничего больше не сказав.
★★★★★
Идя к себе домой, впереди я увидела знакомое пальто.
— Мел, — окрикнула я друга, идя чуть быстрее.
— Лис? — Егор остановился, дожидаясь, когда наши шаги сравняются. — Ты плакала? — обеспокоенно спросил Меленин.
— Да забей, уже всё хорошо, — быстро отмахнулась я. Всё стало лучше, но до заветного «хорошо» ещё очень далеко.
Мел понимающе посмотрел на меня, а потом улыбнулся, словно что-то вспомнил.
— Тебе ведь нужна работа? — я подозрительно кивнула. — Не хочешь ли стать барменом?
— Вместо Игоря что ли? Это ты так предлагаешь грехи отмаливать?
Егор усмехнулся.
— У меня там друг работает, Вадик, бармена ищет. Что скажешь?
Я кивнула, но не дала конкретного ответа. Кивнуть ведь можно на что угодно. Но внутри это слово «работа» отзывалось странным эхом. Слишком взрослое, слишком настоящее. Будто я должна шагнуть в жизнь, к которой совсем не готова.
— Почему именно Чёрная весна? — тихо спросила я, после небольшой паузы. — Ни какая-нибудь Тёмная сирень или Шоколадная вишня.
— Скажем так, я увлекаюсь стихами.
— Сам написал?
— Нет, не я, Вадик, — я непонимающе выгнула бровь, и Мел с улыбкой на губах продолжил. — Ну, бармен. Про весну моё любимое.
— Например? — я чуть больше повернулась к другу, желая переключить свои мысли на... стихи.
— Погибнет рыжая лиса — настанет чёрная весна...
Главное, чтобы из-за чёрной полосы наша весна не стала Чёрной.
— Давай что-то... другое, — меня словно прошибла память о моих же мыслях. — Мы же не хотим, чтобы Лисичка погибала? — спросила я, намекая на саму себя с лёгкой улыбкой. Егор улыбнулся.
Чёрная весна наступает, как сон,
За которым мы умрём вдвоём.
На губах — вкус вишни и сигарет,
На глазах — закат, на душе — рассвет.
Пальцы дрожат, как при первом выстреле,
Все «прощай» звучат искренне.
Ты целуешь — будто в последний раз,
А пистолет уже между нас.
Это очень красивый стих и на удивление слишком сильно описывает происходящее. А может мы все просто герои какого-то сериала или какой-то книги, автор которой решил дописать к своей фантазии и стих?
— Ты любишь сирень? — спросил Мел, в момент повисшей тишины. Тёмная сирень. Я улыбнулась его внимательности.
— Люблю — это слабое слово. Я задохнуться ей готова.
★★★★★
Дома я поменяла чёрные кроссовки на голубые каблуки, Кисин свитер с огоньками на короткое голубое платье с чёрными капроновыми колготками и чёрную джинсовую куртку. Дополнила образ голубыми тенями и такой же тушью.
Я взяла свои джинсы со стула и просунула руку в задний карман.
— Ты, — Хенкин ткнул в меня пальцем, — на переднее сиденье.
Киса нехотя отпустил мою ладонь, и было плевать на косые взгляды взрослых. Я вышла из машины и села вперёд, где лежал забытый пакетик с наркотой. Я не думала, просто сделала. Засунула пакет в задний карман джинс. Никто не увидел.
Я подняла этот пакетик перед глазами, смотрев на его содержимое.
«Проживём коротко, но ярко»
Маленькая голубая сумка на голубой цепочке закончила мой образ, и я вышла из квартиры.
★★★★★
Рекомендуемая музыка на фон:
Богдан Кияшко — Жаба
На дне рождения было... терпимо. Куча пьяных подростков, дым от сигарет и громкая музыка.
С хитрой улыбкой я протянула Кисе прозрачный пакетик с порошком.
— Узнаешь? — прямо взглянула я на его кудряшки.
— Ты ёбнутая? — он смотрел на меня глазами, полными восхищения и... любви? Я, наверное, напилась. Быть не может, чтобы Ваня любил меня. Поцелуи поцелуями, но...
— Ты афигительная, Ева! — он приобнял меня с озорной улыбкой на губах, перебивая все мои мысли.
Сначала была резкая боль в носу, словно я вдохнула острый лёд. Я сжала ноздри, запрокинув голову, потом все отпустило.
Через минуты две сердце забилось чаще, а в висках начало стучать.
— Ты как? — спросил Кислов, когда вдохнул свою дорожку.
— Живая, — я посмотрела на него расширенными зрачками. — Это ведь амфетамин? — спросила я, вспоминая первый раз на вечеринке у берега моря.
— Расслабься, — посоветовал кудрявый. Резко краски стали ярче, звуки громче.
У меня дежавю...
— Кис, почему ты такой красивый..? — я задала мучающий меня всё это время вопрос. Парень только улыбнулся, утягивая меня в танец.
Рекомендуемая музыка на фон:
Наставшевс, Лубенников — Невыразимая печаль
Мы стояли на краю бассейна, его рука обвила мою талию — крепко, как будто боялся, что я исчезну, если отпустит.
— Смотри, все танцуют, как будто завтра не наступит, — прошептал он, и его губы коснулись моего виска. Я почувствовала запах сладкого дыма. Ну не мог он просто взять и поменять сигареты...
— А давай сделаем так, чтобы завтра точно не наступило? — я повернулась к нему, и мир сузился до расстояния между нашими губами.
— Живём только здесь и сейчас. Коротко, но ярко.
— Слушай, меня твой фэн шуй вообще никак не трогает. Живём только здесь и сейчас, — резко ответил Игнатов на все уговоры.
ㅤ
— Да ладно, Мел, скажи, как должно быть. За всех соплежуев ответить и... Хер с ним. Проживём коротко, но ярко. Да, пацаны? — ещё одна фраза Кисы, которая оставляет очень глубокий след.
— Не-не-не, я на коротко не подписывался, — запротестовал Гена.
Я не хотела, чтобы наша история дуэльного клуба закончилась так. В памяти всплывал каждый, сука, выстрел из гарнитура. Кривоватый почерк пацанов и мой, с красивыми закорючками, когда мы царапали наши кликухи на пистолетах. То, как мы топили режиссёра, как устроили показную дуэль, как бармена захерачили.
По щекам потекли слёзы от самых счастливых воспоминаний. Мы с Кисой одновременно прильнули к губам друг друга.
Рекомендуемая музыка на фон:
Три дня дождя — За край
В мою голову под кайфом какая только идея не придет. Мы упали в воду вместе, даже не разомкнув губ. Холод обжёг кожу, но внутри всё горело. Пузыри воздуха убегали наверх, а мы тонули медленно, как в замедленной съёмке.
Мы всплыли, задыхаясь от смеха и нехватки воздуха.
— Ты совсем ёбнулась? — он трясет головой, и капли воды с его кудряшек попадают мне на лицо. Хоть и обозвал, но улыбается так, будто я только что подарила ему все звёзды с неба.
— Да, — я прижимаюсь к его мокрой груди, слушая, как сердце выпрыгивает из грудной клетки. — Но тебе ведь нравится.
— А я и не скрываю...
Мы сидели на бортике бассейна, вода стекала по ногам, а сердце всё равно било так, будто я до сих пор под водой. Хотела сказать ему тысячу вещей, но в горле застряло одно.
Проживём коротко, но ярко.
коротко, но ярко...
Ярко!
— Я люблю тебя, — быстро выпалила я, пока не начала сомневаться.
Ваня посмотрел на меня и хитро улыбнулся. Просто подхватил на руки и унёс подальше.
★★★★★
Илья Кудинов вместе с Наташей Барановой быстро подходили к ангару и постучали в закрытые двери.
— Кто? — раздался голос Бори.
— Хенк, это я с Наташей, открой. — не получив ответ, Кудя продолжил. — Ну открой, срочно, реально, мы даже заходить не будем. — одна дверь открылась, и вышел Боря с разбитым лицом и капюшоном на голове. — На, возьми, братан, — Илья протянул однокласснику пачки денег, что украл у своего отца. Хенк заметил набитую чем-то сумку в руках Наташи. Ясное дело, что сумка полна денег. — Возьми, меня б реально сейчас не было, если б не ты, — сказал Илья, и голос у него дрогнул, будто это были последние слова. Может быть так и есть.
Хенкин смотрел в глаза Илье и вспомнил, как пристрелил бармена, лишь бы Кудинов не застрелился сам.
— Да Хенк, бери, — Наташа всунула огромное количество денег в руки Бори, — нам бежать надо!
— Да, мы сваливаем. Вообще сваливаем, — Кудя в последний раз взглянул на Хенка и, немного кивнув, мысленно попрощался.
— Пойдём, — потянула его Баранова, — чё стоишь-то?
А Боря остался стоять с миллионом в руках, смотря вслед Илье.
★★★★★
Рекомендуемая музыка на фон:
Три дня дождя — За край
Я слезла с рук Вани. В груди всё больше нарастал страх, потому что он так и не ответил.
— Вань?
— Я всё ждал, когда ты признаешься, — улыбнулся парень, и мне на секунду показалось, что происходящее со мной — маленький глюк.
— Что?
— Мел сказал, что ты любишь меня.
— Ты его любишь? — без капли юмора спросил парень.
— До ебени, — тихо, после небольшой паузы ответила я, и Егор улыбнулся во все тридцать два зуба. — Чё ты лыбу давишь? Для Кисы я не больше, чем бесплатные сигареты.
ㅤ
— Просто... Мел сам гарнитур найдёт. Провожу тебя, не против?
— Какая же ты сука, а...
— Я в этот же день хотел признаться, что люблю тебя, честно, но подумал, что ни к месту.
— Ссыкло, — тихо прошептала я, но кареглазый меня услышал и в этот же момент поцеловал, отрицая то, что я сейчас сказала. Крышесносный поцелуй. А после он прижал свой лоб к моему.
Кажется, Киса уже словил приход и уснул, а я всё никак не могу перестать прокручивать в голове наши воспоминания. Ваня сжимал мою талию, а я лежала у него на груди с закрытыми глазами.
— Слушайте, — словно издалека раздался голос Мела. — Не хочу вам ломать кайф, бро, но просто ответьте. Даже не отвечайте, но глазом моргните, или ноздрёй дёрните если согласны, — Егор помедлил, а я продолжала лежать с закрытыми глазами. — Ведь дуэли — это, по сути, самой кайфовое, что у нас было, да? А ничего и не предвиделось, не предвиделось...
— Дуэли сделали меня живой... — я грустно посмотрела на Егора. — Я бесконечно вам благодарна за то, что приняли меня.
Я улыбнулась, Мел повторил мою эмоцию. Мозг начал отключаться. Ещё пару секунд, и я усну. Сил не было. Я протянула Меленину мизинчик с глупой детской улыбкой на губах. Егор зацепил мой палец своим и тоже мне улыбнулся.
— Погибнет рыжая лиса — настанет чёрная весна... — прошептала я напоследок и уснула под действием амфетамина.
★★★★★
Хенк разливал бензин по всем стеллажам в ангаре, по всем стульям, по мягкому дивану, на котором любила сидеть Ева. Хенкин облил бензином стол от настольного хоккея, скутеры и Кисину боксёрскую грушу.
Взглядом прощаясь с родным местом, Хенк кидает на диван горящую тряпку и разбитым взглядом смотрит на огонь, сжирающий все воспоминания пятерых друзей.
★★★★★
— Стойте! Стойте! Стойте! — кричали Кудинов и Баранова перед фурой.
Машина остановилась, и водитель разрешил подросткам залезть к нему в салон. Илья закрыл дверь. Назад пути нет.
★★★★★
Мел тихо зашёл в дом Анжелы. На бильярдном столе в другой комнате танцевала полуголая стриптизерша, на которую смотрели Хенкин и Бабич.
Мел увидел пьяного отца, лежащего на полу. Быстро оглянулся и забрал гарнитур со стола. Он уже хотел быстро уходить, когда увидел Кудинова старшего, сидящего на полу.
У него была мощная паническая атака. Егор быстро среагировал и надел на голову взрослому бумажный пакет.
— Нужно углекислым газом дышать, он купирует, как ни странно, — а сам быстро ушёл из помещения.
★★★★★
Рекомендуемая музыка на фон:
GLOOM — Друг
Рауль в пальто и с ружьём на спине пришёл в самый разгар вечеринки.
Иногда ко мне приходит друг
Когда начались фейерверки, Рауль направил ружьё на Локона, который выходил из бассейна.
Он любит шутить шутки тонкие как игла
— Чувак, ты чё? — дрожащим голосом спросил Локонов, поднимая руки вверх.
Все бы было ничего
Люди вокруг даже не замечали, что происходит что-то странное.
Ведь он творит добро
Рауль выстрелил в коленку Локона ровно, когда хлопнул фейерверк, и продолжил стрелять в воздух с неадекватной улыбкой.
Но желая зла
★★★★★
Существуют события, которые называют «точка невозврата». И если бы люди умели путешествовать во времени, то как бы они не старались переписать историю, эта точка невозврата не изменится. Никогда. Ведь не произойди это событие, дальнейшей истории не было бы.
Честно? Наша история из пяти меланхоликов, торчков, барыг, дилеров и дуэлянтов — лучшее, что со мной произошло. Какой бы тяжёлой она не была, я бы не хотела, чтобы её не существовало. И наша точка невозврата была там, где Мел не опустил ствол, направленный на Спилберга. Точно так же, как не опускает ствол, даже два, направленных на Рауля.
Я верю в судьбу. Иначе объяснить почему двое влюбленных, объёбаных в хлам, проснулись совершенно трезвыми. Или же мы так и остались под кайфом и словили галюны. Второй вариант меня устраивает больше.
А что, если каждое наше действие определяет исход? Что если у Бога нет на нас планов, и он просто наблюдает? А мы проживаем тысячу разных сюжетов, которые неосознанно выбираем сами.
Моги ли мы изменить финал нашей истории? Не знаю. Я просто застряла в цикле событий, но, может быть, эта ночь всё изменит?
За один миг до самого ужасного события в нашей истории мы с Кисой открыли глаза. За один миг до этого события мы с Кисой слезли со скамейки. За один миг до этого события мы переглянулись, посмотрели в сторону вечеринки и сделали пару шагов вперёд. Лучше бы назад.
Выстрел. Отчаянный крик Локона был громче крика всех резко протрезвевших от адреналина подростков. Я не знаю, как мы оказались рядом. Страшно рядом. Судьба, не иначе. Ваня сделал шаг вперёд, пряча меня за своей спиной, а я впилась пальцами в его тело и выглянула через левое плечо. Крик Анжелы.
Рауль, в каком-то непонятном пальто, с ружьём в руке, схватил Анжелу за волосы и потащил ото всех. Но тут резко, словно из ниоткуда, Егор проставил гарнитур к затылку Рауля. Кудин же не растерялся и швырнул Анжелу на пол, направляя на неё ружьё.
— Шевельнёшься — убью.
— А так? Сразу появился выбор, да?
— Отпусти её, — голос Егора дрогнул.
— Не сегодня. Забавно, да? Ты, я, она. И кто-то по-любому сегодня умрёт. Такой расклад, другого нет.
— Есть, Рауль. Дуэль, здесь и сейчас, стреляемся через платок. Пистолет заряжен только у одного. Идёт?
— Красиво, — стеклянным взглядом Рауль смотрел в пустоту и резко повернулся к Мелу. — Давай
Рекомендуемая музыка на фон:
Klaus Nomi — Cold Song
Мел выстрелил в воздух из ствола в правой руке. Теперь он пустой. Егор позвал Толстого, чтобы тот перемешал пистолеты. Я наблюдала за всей этой картиной из-за спины Вани, но сделала семь резких шагов вперёд, когда Рауль взял пистолет.
Если я правильно наблюдала за тем, как Паша перемешивает пистолеты, то пустой пистолет оказался в его правой руке. А я точно правильно наблюдала, у Толстого слишком сильно тряслись руки, чтобы действовать быстро. Киса схватил меня за руку, подошёл ко мне вплотную и обнял, почти вдавливая в себя, а я со слезами на глазах смотрела на то, как Рауль первым выхватывает пистолет из руки Толстого. Из левой руки.
— Ха, ещё как можно, — Киса посмеялся с того, что я осталась без косяка. — Есть, например американка, это когда жребий тянут, а пуля всего одна. Там ещё много че можно. Через платок, но нет, через платок это жёстко, не обязательно короче. Это исключительно для своих, понял? — кудрявый достал ещё один косяк и предложил мне, — Ещё по парочке затяжек?
И вот этот несчастный платок повис между моим другом и Раулем.
— Пушкина, получается, пидорасы завалили? — сказал Киса, сев на трибуны.
Услышав, очевидно, самый лучший момент их разговора, я пошла домой. Но эта фраза слишком прицепилась ко мне. Как будто специально, чтобы подчеркнуть, что я не там, не с ними, не в их реальности. Я прохожу мимо, сжимая в пальцах сигарету и желая дослушать их разговор до конца, посмеяться с ними. Дым прошел в лёгкие, забирая лишний нервичок.
— Раз, — я крепче сжала руку Вани, впиваясь в неё, словно от этого зависела моя жизнь. Он тоже проследил за пустым стволом, я это чувствую.
— Мне, пожалуй, лучше уйти, — неуверенно сказала я. Киса повернулся ко мне.
— Так рано? — спросил он спокойным тоном. — Я думал, ты ещё с нами походишь.
Семь слов зародили во мне надежду. Я им не мешаю? Мне всем сердцем хотелось остаться, я даже открыла рот, чтобы что-то сказать, но не успела. На балкон вышел режиссер.
— Два, — во мне с бешеной скоростью росла ебейшая тревога.
— Оскорблённая сторона извинения не принимает и желает стреляться. Борис, доставайте пистолеты! — ой-ой-ой, какие мы важные. Я посмеялась с его напускной серьёзности и повернулась в сторону Локона.
Я перевела взгляд на испуганную Анжелу, которая что-то прокричала, я не слышала.
— Ген, она уже с нами, — тихо сказал Мел. Я замерла. Эти четыре слова прозвучали, как будто кто-то в темноте протянул руку и сказал: «Ты не одна». Я не показала, но внутри всё дрогнуло. Четыре слова, бесконечность эмоций. Я уже с ними. Поверить не могу, что мне пришлось утопить труп, чтобы с ними подружиться.
— Три, — момент, когда дыхание замирает. Время останавливается, секунды превращаются в часы, а часы в секунды, от чего создаётся эффект бесконечности. А что, если бесконечность не число, а лишь идея?
— О, серединка. Я, значит, теперь как ваше сердце? — ухмыльнулась я, с какой-то нежностью проводя пальцем по стволу.
— Это значит, что ты тут единственная, у кого грудь есть, — пошутил Гендос, и все пацаны засмеялись, а я притворно возмутилась.
Я видела, как Егор смотрит на наши кликухи на стволе. Незаметно для Рауля он проводит пальцем по каждому из нас. Серединка. Словно чувствуя наш с Кисой взгляд, Егор ловит его и улыбается.
Выстрел.
— Слушайте, — словно издалека раздался голос Мела. — Не хочу вам ломать кайф, бро, но просто ответьте. Даже не отвечайте, но глазом моргните, или ноздрёй дёрните если согласны, — Егор помедлил, а я продолжала лежать с закрытыми глазами. — Ведь дуэли — это, по сути, самое кайфовое, что у нас было, да?
А ничего и не предвиделось,
не предвиделось...