Долг√3

Нет, давайте поговорим о тех таблетках, которые ты только что проглотил.
У него на самом деле была головная боль? Или в этом крошечном флаконе было что-то более зловещее?

Сильвия прижала руки к своему сердцу, слегка вздохнув.

— Это так романтично. Предначертанные звездами влюбленные воссоединились после лжи и выкидыша, разлучивших их.

Я позволила ей вернуть мое внимание к шоу, которое разворачивалось, но сделала в уме заметку при первом удобном шансе украсть у Джетро таблетки. Я должна была узнать, что это было.

— Это так трагически идеально. — Глаза Сильвии мечтательно закатились от пристального внимания Джетро. Он держал бедную женщину в восторге своим пронзительным золотым взглядом.

Я кивнула.

Это было идеально.

Любовь, богатство и семья.

Жаль, что все это отвратительная ложь.

— Если Vanity Fair заинтересованы, то вы, несомненно, приглашены для эксклюзива, когда я закончу разработку своего свадебного платья. — Я даже не думала об этом. Моя собственная ложь, как снежный ком — стремительно набирала силу.

Если у меня будет сотрудничество с журналом в будущем, это могло бы сделать мою несвоевременную смерть более подозрительной. Если с меня взыщут долги, будут ли они копать глубже и смогут ли раскрыть правду? Опять же, зная Хоук, они закрутят какую-то правдоподобную историю, и я буду забыта.

— Вау, это фантастическое предложение. Мы благодарны вам, мисс Уивер, — сказал Джордж. — Конечно, мы были бы рады.

— Прекрасно.

Джетро стиснул зубы.

Несмотря на попытки манипулировать разговором, он был в моей тени сегодня утром. Я не собиралась предоставить ему всеобщее внимание. Джетро и его отец заставили меня это сделать. Но я сделаю это по-своему. Я не нарушила ни одно из правил Ката. Я играла. Я нарисовала для мира картину, чтобы мир поверил.

Просто я оказалась умнее, чем они предполагали.

— Когда состоится церемония? — Сильвия покрутилась на месте, разглядывая красивую гостиную. — Вы поженитесь здесь или в церкви?

Джетро ущипнул переносицу, изо всех сил пытаясь сохранить улыбку.

— Мы не собирались объявлять об этом еще несколько месяцев, но так как это случилось сейчас, я полагаю, что мы можем пролить свет на некоторые детали. Скорее всего, наша свадьба будет здесь, в саду.

— Я могу представить, как вы счастливы, — сказал Джордж, завозившись с камерой, и готовясь перейти от вопросов к фотографиям.

Джетро сиял, выглядя таким молодым и беззаботным, что у меня перехватило дыхание.

— Чрезвычайно. Я никогда не был так счастлив. — Его глаза встретились с моими, мысль озарила его лицо. Затем он схватил меня, наклонив, как будто мы были на танцполе, и, прежде чем я смогла сделать вдох, его губы впечатались в мои.

Мир отключился. Полностью. Совершенно. Все исчезло.

Там не было звуков.

Не было красок.

Не было страха, стресса или паники.

Только он.

Треск, искры, всепоглощающая похоть. Его вкус, тепло, запах. Моя кожа гудела, губы растаяли, сердце сжалось.

Неделями я не хотела ничего больше, чем его поцелуй. Обнимать его и найти эту горячую связь, которая держала нас вместе даже перед лицом долгов и опасности.

Я застонала, когда его язык толкнулся сквозь мои губы.

Я открылась для него, вливаясь в страстный поцелуй, приподнятая на его руках перед прессой. Кажется, его не волновало, что у нас были зрители. Мне нравилось, что ему все равно.

Он так сильно изменился, пройдя через что-то, чего я не понимала. Он снова стал незнакомцем. Но как бы он ни поменял свои мысли и настроения, он не мог подменить свое тело. Та часть его, которую я знала. Его тело принадлежало мне точно так же, как мое тело принадлежало ему, и я не сомневалась, что это его бесит и раздражает. Потому что независимо от того, какие преграды он пытался поставить между нами — они распались, всякий раз, когда мы касались друг друга.

С еще одним мягким стоном, я запустила пальцы в его густые волосы, сильнее прижимаясь ртом. Его язык погрузился глубже, сражаясь за господство. Его мышцы дрожали, удерживая меня на весу, когда прохлада его рта превратилась в жар, и в самый прекрасный момент его зубы впились в мою нижнюю губу.

Затем вернулись звуки.

Вернулись цвета.

Осознание внешнего мира вбило клин между нами.

И поцелуй закончился.

Джетро поставил меня на ноги, его улыбка сверкала.

Это была ловушка.

Мое сердце затвердело. Он поцеловал меня для репортеров.

Джордж стоял с камерой, деловито щелкая, фиксируя каждую секунду нашего «организованного» сексуального обмана.

Хорошо.

В конце концов, у людей будет половина истории.

Часть, необремененная всяким дерьмом.

Между нами была любовь; была история о воссоединении под всей этой фальшью. Если бы хватило любви, я могла бы быть свободна. Джетро мог быть свободным. Все могло закончиться, если бы любовь была сильнее долгов.

— Что это был за поцелуй! Пламенный — с большой буквы «П». — Джордж рассмеялся, обмахивая себя. — Я понимаю, почему ваш брат не хотел, чтобы вы были рядом с мистером Хоуком, мисс Уивер.

Мой живот скрутило.

— Почему?

Джетро напрягся, обращая пристальное внимание на репортера.

Джордж достал штатив из своей сумки.

— У меня есть младшая сестра, и если я увижу, что она целуется с мужчиной вот так, я тоже захочу их разлучить.

Сильвия нахмурилась, задавая вопрос, который возник у меня в голове.

— Но почему? Это мечта любой женщины — иметь такую гармонию с партнером.

Джордж фыркнул, махнув на меня и Джетро камерой.

— Может быть, женщины видят это иначе, но с точки зрения парня, я знаю, чему я только что стал свидетелем, и это пугает меня.

Джетро прочистил горло, его природная энергия, наполняла комнату властью.

— Объясните. Я не совсем понимаю.

Джордж закатил глаза.

— Ой, ладно. Вы этого не понимаете? Страсть невероятно опасна, если ее не признают, а вы двое... — Он пожал плечами. — Забудьте об этом. Я перехожу границы. Все, что я имею в виду, это такая химия, которую невозможно сдерживать. Она может как принести большое счастье, так и уничтожить.

Дрожь пробежала по моему позвоночнику. Его слова звучали странно пророчески.

Перетаскивая штатив к оконному проему, он хлопнул в ладоши.

— Теперь, мисс Уивер, если вы не возражаете, встаньте здесь. Я хочу сфотографировать вас и ваше бриллиантовое колье на солнце.

По какой-то причине мои ноги замерли на ковре. Что он имел в виду? Что мы с Джетро были извращенцами, ведомыми сексом, и ничего больше? Что мы идиоты в игре, которую не понимали?

Джордж подошел ко мне и направил меня к окну.

— Идеально. Стойте здесь. — Он запустил пальцы в мои волосы, придав объема уже сухим прядям, затем махнул кисточкой с пудрой, которая появилась, как по мановению волшебной палочки, по моему лбу и щекам. — Не знаю, сколько женщин выглядели бы без макияжа так же великолепно, как и вы.

Я не ответила, когда он отступил и сделал несколько снимков, поворачивая штатив, пока не добился порадовавшего его результата.

Страсть невероятно опасна, если ее не признают.

— Вы могли бы собрать волосы, чтобы показать украшение? — Остановился Джордж. — Кстати, что оно символизирует? Ходят слухи, что оно олицетворяет собственность... что-то вроде обручального кольца?

Я открыла рот для ответа — понятия не имея, что сказать — но тут вклинился Джетро:

— Это фамильная реликвия семьи Хоук. Передается женщинам, которые околдовывают старшего сына.

— Околдовывают, какой интересный выбор слов. — Рассмеявшись себе под нос, Джордж вернул свое внимание мне.

Я околдовала его?

Я перевела взгляд на Джетро, когда собрала волосы на левом плече и наклонила шею, чтобы бриллианты переливались на свету. Мгновенно радуга осветила ковер подо мной.

Джетро резко вздохнул, сжав руки в кулаках по бокам.

Если сказанное Джорджем правда... у меня было больше силы, чем я предполагала? Это означало, что у Джетро было больше контроля? Страсть может быть опасной... я уже устала управлять им с помощью секса — но что если это работало в обоих направлениях? Я загнала себя в эту дыру, даже сама того не осознавая?
Слишком много вопросов. И, по правде сказать, ответы не помогут. Я все еще буду находиться в своей непростой ситуации.

— Слегка улыбнитесь, но сохраняя загадочность, — командовал Джордж, наклоняясь, чтобы сделать фото под углом.

Я надула губки и распрямила плечи, пытаясь сохранить таинственность и скромность.

Я бы очень хотела быть женщиной, которая развалит империю семьи Хоук — даже если придется пожертвовать своей жизнью.

Из-за жуткой мысли проглотила смешок.

Я живу реальной жизнью саги о Ромео и Джульетте. Монтекки и Капулетти борются в древней войне. Наша история тоже окончится трагично?

Пять минут спустя Джородж сделал несметное количество фото и схватил свой штатив.

— Прежде чем мы уйдем, мы бы хотели сделать пару фотографий с вами двумя снаружи.

Сильвия собрала свои принадлежности и направилась к выходу.

— Мы бы также хотели экскурсию по территории, если это возможно.

Джетро подошел ближе, схватив меня за руку. Мое сердце разбилось. Я не могла остановить мурашки из-за его прикосновений.

— Боюсь, что в «Холле» сейчас проходят ремонтные работы. Малое количество комнат пригодно для использования.

Нет никакого ремонта. Только множество тайн, которые необходимо спрятать.

Улыбнувшись, чтобы смягчить свою резкую реакцию, Джетро добавил:

— Но я буду очень рад пригласить вас снова, когда Нила закончит свое свадебное платье, и вы сможете его посмотреть. — Он крепче сжал пальцы вокруг моей ладони, в молчаливом обличении моего раннее сказанного комментария. Опустив голову, он посмотрел на меня предупреждающе. — Ведь так, милая?

Я кивнула:

— Звучит идеально.

Если я все еще буду жива.

— Следуйте за нами в сад, — Джетро прошел мимо Джорджа и Сильвии, потянув меня за собой. Длинными шагами пересек коридор, сохраняя пару метров расстояния между нами и нашей свитой.

Как только мы были вне зоны слышимости, он резко прошептал:

— У тебя все так хорошо получалось, мисс Уивер. Я впечатлен. Однако на твоем месте я бы перестал переходить границы дозволенного.

Наклонившись к нему, я пробормотала:

— Какие границы? Я не помню границ, когда в последний раз была здесь. Ох, точно, да. Не ходить на пустырь, где похоронена моя семья. Не ходить на второй этаж. Не убегать. Не общаться с Воном. Однако я не помню, чтобы ты запрещал мне прикасаться к тебе или говорить, что я чувствую.

Он слегка сгорбился.

— Не дерзи, Нила. Больше никаких игр. Я покончил с тем, что пытаюсь выиграть...

— Потому что ты всегда проигрываешь.

Глаза Джетро вспыхнули.

— Я никогда не проигрываю. К несчастью для меня, мои оппоненты играют нечестно.

— Что ты имеешь в виду? — Я нахмурилась. — Все, что я пыталась...

— Манипулировать мной. Я был глуп, поверив в другое, но с тех пор я открыл глаза. К твоему несчастью, меня больше не так легко контролировать.

Покидая «Холл» через главный вход, мы спустились по внушительной лестнице и направились по шуршащему гравию.

— Тебя никогда не было легко контролировать, Джетро, и дело было не в этом. Это связно с тем, чтобы обрести того, кого не ожидаешь найти. Влюбиться...

Он дернул меня, чтобы я остановилась.

— Больше не упоминай любовь в моем присутствии. Ты меня не любишь, а я, определенно, не люблю тебя. — Проведя костяшками пальцев по моему подбородку, Джетро холодно улыбнулся. — Не надо недооценивать моего желания соответствовать своей собственной семье, мисс Уивер. И запомни, что теперь я невосприимчив к твоим фокусам. На это раз жизнь в «Хоуксбридж Холле» будет совсем другой для тебя.

Я хотела закричать. Хотела атаковать его и поцеловать.

— Ты ничего не знаешь, Джетро Хоук.

— Готовы? — Джородж появился со своей неутихающей камерой.

Джетро обнял меня. Наше напряженное противостояние на мгновение затихло. Он не оставил мне выбора, кроме как нежиться в его объятиях, загадочно улыбаться и притворяться, что все идеально, на одной из самых фальшивых фотографий в мире.

— Я знаю больше, чем нужно, — пробормотал Джетро, его дыхание опалило мою шею. — Я знаю все, что мне нужно, чтобы выполнить свою задачу.

Джордж возился с камерой. Сильвия ассистировала ему.

— Идеально, не двигайтесь, — сказал Джордж.

— Ох, я это не планировал, — прошептал Джетро только для меня. Он качнулся бедрами к моей заднице, когда обнимал меня. Наклонил голову, уткнувшись в мои волосы. — Пахнешь так же вкусно, как я помню.

— Ох, ты это помнишь? — Я вздернула подбородок, сердито глядя на «Хоуксбридж» и делая все возможное, чтобы не показать, какой эффект на меня возымели действия Джетро. — А я-то думала ты забыл все обо мне.

— Я ничего не забыл.

— Неправда, — прошептала я печально. — Ты забыл мои слова, сказанные тебе на источнике. Ты забыл, что я призналась тебе в любви. Что в ней нет никаких условий или приказов. Что я не могу ненавидеть тебя за то, что ты сделал вчера или сделаешь завтра. Ты не видишь, что я тебе предлагаю? Кат не любит тебя, Джетро. Он контролирует тебя. Выбери меня. Люби меня. И мы будем свободны вместе.

Джетро прорычал почти неслышно.

— Хватит тратить время. Этого не произойдет.

Джордж подошел ближе, щелкнув камерой, запечатлев этот момент навеки.

— Посмотрим, Кайт. В конце концов, ты поймешь, и надеюсь, что не очень поздно.

Пока мы позировали для Джорджа, это был наш последний разговор. Следующий час нам говорили, как встать, как улыбаться, что делать.

С каждым щелчком фотоаппарата, мое сердце разбивалось сильнее. Я не сомневалась, что фотографии изменят настроение мира от подозрения до обожания. Слухи утихнут. Вопросы исчезнут. И жизнь будет идти своим чередом.

Именно так, как и предполагали Хоуки.