Долг√3

К черту Нилу и ее вероломные планы.

Я хотел бросить что-то, ударить кого-то и сдаться быстро растущей буре внутри.

Ты нуждаешься в подзарядке.

Я думал, что моя доза была идеальной, но против нее Нилы оказалась бесполезной. Напряжение, которое она проецировала - это дикая энергия и праведный гнев. Этого было достаточно, чтобы ослабить мои стены и развеять туман, вызывающий оцепление.

Это не должно было случиться.

Я зашел слишком далеко. Я не хотел возвращаться. Я не мог. Я бы не выжил, и не только потому, что Кат убьет меня, а потому, что я больше не могу так жить. Я не мог продолжать противостоять этой болезни. Я вытерпел свое покаяние. Двадцать девять долгих лет.

Я вытащил маленькую бутылочку из кармана, когда вошел в свое крыло. Положил две таблетки на язык и проглотил их.

Нила не пробыла здесь даже одного дня, а я уже утроил количество своей обычной дозы.

И когда я поцеловал ее.

Бл*дь!

О чем я думал?

Чтобы приблизиться к ней? Попробовать ее снова?

Я планировал импровизированный экспромт для статьи, но это обернулось чертовски неприятными последствиями для меня.

Я ворвался в свою ванную и сорвал серый костюм, который надел для интервью Vanity Fair. По спине стекал холодный пот. Гусиная кожа покрыла мое тело, пока я избавлялся от остатков одежды и вошел в душ.

Я оставил Нилу в гостиной. Находиться рядом с Джорджем и Сильвией было легко. Их реакции и мнения не действовали на меня так, как это делала Нила.

Что было с ней? Почему я не мог блокировать ее?

Горячая вода лилась на меня, обжигая плоть. Вместо того, чтобы смыть утреннее напряжение, все, о чем я могу думать, - это Нила, которая несколько недель назад ублажала себя под душем. То, как застыло выражение на ее лице, и удовольствие заставило ее светиться. Она никогда не выглядела такой чертовски красивой.

Мой член стал твердым, требуя, чтобы я что-то сделал с этой болью.

Я не мог позволить ей сделать это со мной. Не снова. Не после того, как у меня был лучший месяц моей жизни с отцом. Наконец-то я нашел что-то, что могло бы сработать. Наконец я попробовал свободу.

Я просто должен был держаться подальше от Нилы и делать то, для чего я был рожден.

Я обхватил член и похоронил его в ладони.

- На этот раз ты не выиграешь, Нила, - прорычал я. - Я хочу, чтобы ты исчезла из моей головы. Из моего чертового сердца.

Прочь.

Мой пресс напрягся, когда блаженство объединилось в танце с болью. Я был груб, наказывая мой член за то, что имел смелость захотеть одну вещь, которая могла разрушить меня. Мои яйца напряглись, восхитительное удовольствие, собралось в моем животе.

Черт, я хотел ее. Я хотел быть внутри нее.

Мне нужно держаться, как можно дальше от нее.

Мои пальцы сжались сильнее.

Но я не могу получить ее.

Нет, если я желаю получить, обещанное Катом. Нет, если я хочу управлять.

Мои мысли были хаотичными. Возможно, я не смогу иметь ее физически, но Кат никогда не узнает, какие фантазии я допустил внутри моего раздробленного мозга.

Я мог иметь ее таким образом - и все равно побеждать.

Одна моя рука прижималась к плитке и струи воды каскадом спадали с моих плеч, я представлял Нилу, распростертую на постели, привязанную к четырем углам и тяжело дышащую от оргазма, который я подарил ей своим языком.

Ее вкус наполнил мой рот, когда я взбирался на нее и скользил глубже в ее киску.

Проклятье.

Ее стоны эхом отдаются в моих ушах, пока я вдавливаюсь в нее, сбрасывая всю сдержанность и кандалы.

Я кончил.

Это самый быстрый оргазм, который у меня когда-либо был. Струя за струей, я бил ключом сквозь костяшки пальцев.

Вставая под воду, я избавлял свое тело от безумия, которое она вызвала, и медленно... бесконечно медленно... я снова мог дышать.

***

- Куда ты направляешься?

Ее мелодичный голос был чем-то успокаивающим. После ночи, когда я боролся с собой и ругал себя за то, насколько был слабым, я не был настроен иметь дело с ней. Особенно с тем, что она выглядела отдохнувшей и свежей в джинсах и джемпере на одно плечо. Ее темные волосы были заплетены в косу и дразнили, чтобы я тянул за неё, пока брал бы Нилу сзади.

Она не выглядела нервной или напуганной - она выглядела вызывающе и готовой к битве.

- Итак, сейчас ты игнорируешь меня?

- Не игнорирую тебя, а просто отфильтровываю твои ненужные вопросы. - Я не повернулся к ней лицом. Вместо этого я продолжал вести машину. Направляя четырехместный Ferrari FF от «Хоуксбридж Холла», я посмотрел в зеркало заднего вида.

Я сделал ошибку, когда разрешил Ниле сесть впереди рядом со мной. Я должен был посадить ее сзади с Кестрелом.

Он поймал мой взгляд, ухмыляясь, как будто точно знал, с чем я имел дело, но не подал вида. Ужасно было то, что он точно знал это. И все сочувствие, которое он ко мне испытывал в прошлом иссякло.

Это чертовски больно, когда мой ближайший союзник не подает мне руки.

Нила повернулась на своем сиденье, и под ней заскрипела коричневая кожа.

- Вот ты скажи мне, Кес. Почему мое утро, которое я проводила, делая наброски для моего так называемого «свадебного платья», было прервано таинственной поездкой из имения? - Ее голос стал тише. - Ты только что заполучил меня обратно. Почему меня увозят на прогулку, хотя было сказано, что меня никогда больше не выпустят снова?

Кес усмехнулся, его волосы с небольшой проседью были отросшими и немного лохматыми.

- Слишком много вопросов.

Нила замерла.

- Я запуталась.

Кес немного изменился с тех пор, как я видел его последний раз. Отдалился от меня, как будто я отдалился от него.

Наша битва вернулась с кристальной ясностью. Прошло два или три дня после того, как Кат поставил мне ультиматум: наркотики и держать Нилу при себе или умереть и отдать Нилу Дэниелю. Кес разгневался на меня. Он хотел, чтобы я сдался и доверился тому, что вместе мы смогли бы найти другой путь. Только он не знал того предложения, которое мне сделал Кат. Это его не касалось. Это было мое проклятие. Моя обязанность остаться в живых, чтобы защитить Нилу, даже будучи жестоким к ней. И мне пришлось использовать таблетки, чтобы оставаться достаточно здравомыслящим, чтобы делать это.

Он больше не был мне нужен так же, как и моя сестра.

Кес засмеялся сильнее. Дружба между ним и Нилой мгновенно вернулась на свое место, как будто она никогда не уходила. Как они могли иметь такую связь, когда были практически незнакомы?

Я прожил всю жизнь с этими людьми, и мне все еще было некомфортно в их компании. Оцепенение от моих таблеток означало, что я сознательно дистанцировался от людей, к которым был ближе всего. Поэтому их чувства и мысли не влияли на мою убежденность. Но когда Кес так легко смеялся с Нилой. Когда он был увлечен и отстранился от меня. От этого было так больно, что я бы никогда не признался.

- Возможно, если проявишь терпение, скоро это узнаешь, - огрызнулся я.

Кес нахмурился, сложив руки между ног, его кожаная куртка и джинсы, заполнили заднюю часть автомобиля властью, которую может принести только богатство.

- Теперь все по-другому, Джет. Ты знаешь это. Если она спросит, мы скажем ей. Указание Ката.

Нила снова повернулась в кресле, широко раскрыв глаза.

- Что это значит?

- Это означает, что все изменилось, и наши секреты... ну, они теперь не только наши. - Он наклонился вперед, его корпус заполнил центральную консоль. - Попробуй со мной. Спроси что-нибудь, и я отвечу.

Я стиснул зубы.

Нила закусила губу.

- Хорошо... ответь на мой первый вопрос. Куда мы направляемся?

Кес не колебался.

- Бриллиантовая аллея.

- Бриллиантовая? - Ее рот открылся. - Что это?

Я предупреждающе взглянул на Кеса в зеркало заднего вида. Он был прав. Правила изменились. Но по-прежнему я решал, что ей стоит знать, куда ей идти и с кем ей общаться. Я был ее защитником и тюремщиком. Доверенный и исповедник. Несмотря на то, что я не хотел, чтобы наша связь причиняла мне боль, она все еще была моей до конца.

Кес нахмурился, прежде чем дать Ниле свое полное внимание.

- Ты хочешь правду, Нила?

Ее губы сжались.

- Я прошу об этом месяцами. Конечно, я хочу правду.

- Правда иногда хуже реальности, - пробормотал я себе под нос.

Она посмотрела на меня, но вопрос в ее глазах уверил меня, что она не слышала.

Кес опустился на сиденье Ferrari.

- Ладно, вот что. Мы везем тебя на один из наших складов. Бриллиантовая аллея - это то место, где мы правим в Англии. У нас есть несколько дистрибьюторских центров по всей Европе, Азии и Америке, но это самое близкое к дому, и куда мы завозим их из заграницы.

Вот так Нила стала почетным Хоук.

Надеюсь, ты готова к этой поездке, Нила. Потому что, как только ты это узнаешь, то никогда не забудешь.

Нила обдумывала это в течение секунды, в ее голове проносились сотни вопросов, мелькнувших в глазах. Она глубоко вздохнула и кивнула.

- Хорошо... и какое это имеет отношение ко мне?

Я ответил, прежде чем это сделал Кес.

- То, что ты увидишь - это правда. Ты узнаешь, откуда взялись камни. На что они похожи. Сколько мы зарабатываем. Кто работает на нас. Откуда берутся деньги. Как мы расплачиваемся с полицией. Как мы охватили чертову Англию. Больше не будет секретов о том, кто мы и чего ожидаем от тебя. Ответы будут даны по каждой теме. - Я посмотрел на нее. - Ты все узнаешь. Каждый клочок истории, надежды, мечты и катастрофы нашей семьи и твоей.

Глаза Нилы вспыхнули.

- И что я сделала, чтобы заслужить такое доверие?

Мои пальцы сжались вокруг руля.

Потому, что ты особенная.

Кес печально улыбнулся.

- Потому что ты доказала это.

Она напряглась.

- Как именно?

- Ты говорила с репортером. Ты вырыла свою собственную могилу, - пробормотал я. - И как бы тебе не хотелось, ты больше не покинешь «Хоуксбридж». Кат убедился в этом. Бонни убедилась в этом. Тебе больше некуда идти.

Лицо Нилы побледнело, она, наконец, осознала, что сделала. Мы с Кесом молчали, ожидая, когда она озвучит свою судьбу.

Ее голос дрогнул.

- Вам больше нечего скрывать от меня, потому что мне больше не с кем поделиться.

Бинго.

Я тихо застонал, когда на машину опустилось облако отчаяния. Несчастье, сожаление и гнев, исходившие от Нилы, были слишком велики. Нажимая кнопку на руле, я опустил окна. Холодный осенний воздух ворвался в машину.

Я жадно вдыхал, пытаясь развеять боль от ее муки.

Нила поежилась, обнимая себя побелевшими пальцами.

Кес сказал:

- Как видишь... правда - сука, но ты заслужила право знать все. Любой вопрос, на который ты захочешь ответ... мы дадим тебе его. Ты узнаешь все аспекты нашего предприятия и братства.

Положив свою руку на ее, он нежно улыбнулся.

- Ты теперь одна из нас, Нила. Отныне и навсегда. Мир это знает. Об этом знают твой отец и брат. Больше нечего сказать по этому поводу.

Она повернулась на своем сиденье, глядя налево. Туда, где остались болота и могилы ее предков. Холод разошелся по моему позвоночнику.

- Итак, я буду похоронена на вашей земле, чтобы скрыть все секреты, в которые меня посвятят. Как и они. - Ее голова упала вперед. - Я так невероятно глупа. Просчиталась во всем.

Я открыл рот, чтобы согласиться - вогнать поглубже клинок несчастья. Но... я не смог.

Никакое количество таблеток не могло заставить меня ударить ее, когда она уже истекала кровью. Я бы не смог выдержать ее реакцию, не говоря уже о быстрой агонии в сердце.

Я думал, что таблетки меня спасут. Нила была не единственной, кто был глуп.

Мы оба были такими. И от меня зависело, как я скрою свои проблемы. Поэтому Кат оставил ее в покое.

Я не мог выдержать застойной печали в машине. Не в силах остановиться, я прошептал:

- Тебе понравится то, что мы тебе покажем, Нила. Вот увидишь. Ты теперь одна из нас, и тебе пора понять, за что моя семья сражается, защищая в течение поколений.

***

Бриллиантовая fллея.

Название, провозглашенное столетия назад предком, который, без сомнения, украсил стены «Хоуксбриджа» какой-то удручающей живописью. Это место получило название из-за четырех огромных складов, обращенных друг к другу, создающих узкую дорожку между ними.

Поездка сюда заняла пару часов, но стоила того, чтобы у нас был наш собственный порт. Не досматриваемый и беспрепятственный. Еще один пример того, что мы были выше законов, регулирующих массы.

Никакого света, только тени. Электрические ворота, ключ-карта и пароли защищали вход. Расположенный на побережье между сонными приморскими городками, где полицейские силы полностью принадлежат нам. Мы тщательно охраняем наш ресурс. Смазанные карманы и ежегодные бонусы, мы щедро платили копам, но и требовали строгой лояльности.

Несколько лет я пачкал руки в крови, втолковывая одному или двум предателям, что не следует нарушать правила.

Я притормозил у передних ворот, чтобы ввести код-ключ; разговор остался незавершенным, пока я проезжал через огороженную территорию и припарковал Ferrari. Здесь были только автомобили и мотоциклы, принадлежавшие доверенным сотрудникам. Нет экскурсантов или отдыхающих. Ни у кого не было никаких причин для визитов. И этого места не было ни на одной карте. Два длинных ряда складов выглядели заброшенными снаружи, но охранное оборудование на крышах, датчики тепла и пуленепробиваемые стекла защищали их содержимое.

Мы защищали наши инвестиции.

Жаль, что Уивер не постарались защитить свои.

В момент, когда машина остановилась, Кес прикоснулся к плечу Нилы.

- Готова?

Она отстегнула ремень и соскочила с сиденья без оглядки. Кес вылез и хлопнул дверью.

Меня оставили одного.

Спасибо, бл*дь, за это.

Я вытянул руки перед собой, разминая шею и выдыхая весь спектр эмоций, которые впитал здесь. Мы не говорили с тех пор, как покинули «Хоуксбридж», но мысли Нилы бомбардировали меня миля за милей.

Нила и Кес ушли, направляясь к складу. Похлопав руками, я нашел свои таблетки и принял еще одну, прежде чем выйти из автомобиля и запереть его.

У меня была ужасная мысль, что мне нужен транквилизатор, чтобы проделать дорогу домой. Это заставило меня подумать о том, чтобы обратиться к алкоголю и никотину для других выездов - найти отсрочку в химии и фальшивых высотах.

Я провел руками по лицу и пустился догонять брата и маленькую Уивер. Сегодня была простая сделка по наблюдению за новой поставкой. Обычно Дэниель заботился об этом, но там было что-то еще. Кое-что, на что я согласился без ведома Ката, беря полную ответственность на себя, если это не сработает.

Моя куртка «Блэк даймонд» защищала от мерзкого ветра, и водянистое солнце изо всех сил старалось согреть этот прохладный день. Тягучие серые облака бросали тень на безликий бетон под моими туфлями. Неважно, насколько было мрачно и безлико снаружи - внутри Бриллиантовой аллеи нам не нужно было солнце.

У нас было свое собственное.

В нескольких метрах Кес протянул руку Ниле. Я ждал, согласится ли она. Я ждал, чтобы посмотреть, что я буду чувствовать. Но она покачала головой и держалась подальше, предпочитая смотреть на нежный притихший океан справа и вдохнуть запах скал, покрытых водорослями.

Мы направились ко входу в Бриллиантовую аллею. Тени огромных зданий поглотили нас, когда мы оказались в открытом пространстве узкого переулка.

Мои модельные туфли прижались к бетону, а байкерские сапоги Кеса хрустели и топали. Нила совсем не шумела, дрейфуя вперед в своих плоских балетках, таких юных и невинных.

На протяжении месяца я не видел ее. Я часто бывал в покоях Уивер и касался полузаконченных платьев, над которыми она работала.

Место было пустым, стены будто выли от несправедливости. Я не мог долго там находиться, слишком сильно ощущая ее запах и затянувшееся присутствие. Я сказал себе, что нужно охладеть к тому времени, как она вернется, но на самом деле я смотрел в будущее - пытался понять, как буду чувствовать себя, когда она уйдет насовсем.

Ее комната будет еще более опустевшей.

Душа исчезнет навсегда.

Кес остановился у двери. Он постучал три раза в виде кода и перевел взгляд на пуленепробиваемую камеру.

Экран озарил лицо одного из наших доверенных охранников. Он посмотрел на нас, кивнул, затем переключил экран на клавиатуру, отсканировав отпечатки пальцев, а также потребовал девятизначный ключ доступа.

Нила сохраняла молчание, пока Кес вводил все, что нужно, затем механизм разблокировался, разрешая вход.

Вместе мы двинулись вперед, попав под самые ослепительные солнечные лучи, которые только можно вообразить.

- Вау, - выдохнула Нила, прищурившись от яркого света.

Он был ослепляющим.

Слишком яркий.

Мы с Кесом были подготовлены.

Он рассмеялся, поправив на носу свои «Рей-Бен».

- Довольно круто, да?

Вытащив очки из кармана, я надел авиаторы на глаза. Щелкнув пальцами, вытянул руку, чтобы охранник дал мне запасную пару.

Мгновенно девчачья пара очков приземлилась мне на ладонь, и я протянул ее Ниле.

- Свет здесь необходим.

Нила взяла очки, неуклюже их надевая.

- Прежде я никогда не была в таком ярком месте.

- Ты поймешь, почему так.

- Я собираюсь уйти, - сказал Кес. - Найду вас, когда закончу. - Похлопав по карманам, он добавил: - Звони, если понадоблюсь. Веселись, Нила. - Махнув рукой, он направился в центральный коридор огромного склада и исчез.

Нила посмотрела налево и направо. Мы стояли в центре четырехэтажного здания, где прожекторы и лампы освещали все, как солнце. Мы обменивали не только мрачную осень снаружи, но также торговали холодом за удушливую жару.

Под моей кожаной курткой пот уже струился по спине. Я ненавидел ее носить. Я был бизнесменом, а не бандитом, но Кат хотел, чтобы я взял в свои руки не только наследие Хоук, но и «Блэк Даймонд».

Я был решительно настроен сделать то, что хотел Кат.

- Хватит стоять и пялиться, пойдем. - Положив ладонь на поясницу Нилы, я повел ее вперед.

Она сделала резкий вдох из-за нашего контакта.

Я ждал, что мои пальцы почувствуют жар, а сердце дрогнет, но ничего не произошло.

Дополнительная доза наконец произвела желанный эффект.

Нила прошла вперед, блуждая взглядом по рядам столов. Они стояли лицом друг к другу, как маленькие кабинки, некоторые были укомплектованы персоналом, некоторые пустые. Но на каждом из них было множество подносов, луп и черных бархатных настилов.

- Почему здесь так ярко? - спросила Нила, не отставая от меня.

- Ты на складе бриллиантов. Свет - это единственный инструмент, чтобы выявить недостатки.

Несмотря на объем нашей работы, в Бриллиантовой аллее работало только тридцать штатных сотрудников. Они были тщательно отобраны, проверены и знали, начиная работать на нас, что это не простая должность. После того, как они подписывали контракт, ни один не уходил или не менял свою профессию. Они были нашими на всю жизнь.

Чтобы не было мятежей или беспорядков, мы каждый год увеличивали их зарплату, предоставляли им возможность для продвижения по службе и даже выплачивали компенсации их семьям.

У нас никогда не было несчастливых сотрудников. Но опять же, если бы они украли или попытались фальсифицировать товар... скажем так, человеческая жизнь не стоит так много, как бриллиант.

Нила придвинулась ближе.

- Они все в нижнем белье.

Я взглянул на персонал, которые даже не поднимали головы - слишком увлеченные своей задачей, чтобы получить вознаграждение за перевыполнение дневного плана. Разного цвета кожи, размеров, разных полов, но с одним сходством: все были в черном нижнем белье, предоставленным компанией.

Я кивнул.

- Таковы условия найма.

- Зачем?

- Разве это не очевидно? Меньше места, чтобы что-то спрятать. Не говоря о том, что с таким количеством тепла им не нужна одежда.

Пот выступил у меня на лбу, когда мы достигли конца склада и взобрались по металлическим ступенькам в офис наверху. Наши шаги отдавались с каждым подъемом, каркас под нами дрожал.

- И, я полагаю, ты сидишь здесь и играешь в Бога, - пробормотала Нила, когда мы поднялись в стеклянный офис, из которого открывался вид на всю длину здания.

- Это общий офис менеджеров, но так или иначе мы управляем всем. В конце концов, мы обеспечиваем средствами существования людей под нами. Мы хорошо с ними обращаемся, пока они ведут себя соответствующе.

- Так же, как со мной. - Нила пошла вперед, открыла дверь и заглянула в кабинет.

Следуя за ней, я увидел блеск пота над ее верхней губой, а также завитки волос из косы, прилипшие к затылку.

- Выглядит так, что тебе жарко, мисс Уивер. Ты всегда можешь раздеться. В конце концов, технически, ты член персонала семьи Хоук.

Нила прикусила губу и воздух между нами начал потрескивать.

Дерьмо, зачем я это сказал?

Она опустила взгляд, не скрывая того, как кокетничала со мной.

- Возможно, мне стоило бы.

Мгновенно мой член дернулся.

- Но только если ты тоже разденешься.

Я хлопнул дверью и прошел мимо нее.

- Этого не случится.

Никогда снова. Я не мог переспать с ней. Нет, если хотел остаться под защитой своих лекарств.

Кабинет был пустоват. Голые металлические полы, шкафы на стенах, кушетка из коровьей кожи и стол по центру.

Нила преследовала меня, придвигаясь к столу между нами.

- Ты хочешь, чтобы я разделась, потому что не доверяешь мне вокруг бриллиантов, или же хочешь видеть меня голой? - Она начала стягивать джемпер со своих плеч. Опустила его ниже, обнажив грудь, и я увидел проблеск черного кружева. - Разденься со мной, Джетро. Или ты больше не доверяешь себе рядом со мной?

Я стиснул зубы, вынуждая себя не реагировать. Мой член полностью игнорировал меня.

- Оставь свои игры. Я говорил тебе, что больше не заинтересован.

Нила подошла ближе, проводя пальцами по краю стола.

- Не заинтересован... или тебе не позволено?

Я дернул головой.

- Будь осторожнее.

- Нет.

- Что ты только что сказала?

Она прищурилась.

- Я устала осторожничать. Осторожность только приводит меня к страданиям. Всю свою жизнь я была такой, и знаешь что? Меня тошнит от этого.

Эротично выдохнув, она схватилась за край джемпера и сняла его с себя. Крохотная белая комбинация не прятала ее бюстгальтер.

Бл*дь.

Она также не скрыла ее торчащие соски.

- Это засчитывается за осторожность, Кайт? - Нила бросила свитер на стол, обхватив свою грудь. - Это считается приемлемым для тебя?

Я не мог дышать.

Все это, все, от чего я бежал, что вызывало у меня стояк, стук в голове, - разрушало наркотики в моем организме.

Что в ней было такого? Почему у нее был такой контроль надо мной? И почему я был полностью и смехотворно беспомощен рядом с ней?

Господь, черт побери, помоги мне.

Разве она не понимала, что чем больше противостояла мне, тем охотнее Кат позволит отдать ее Дэниелю и, черт побери, убьет меня во сне?

- Зачем ты привел меня сюда? - пробормотала она, обходя стол.

Я не мог оторвать взгляд от твердых камушков ее груди. Она не могла замерзнуть - не в этой жаре. Значит, она была заведена.

В моем разуме сразу же закрутился вопрос: она возбуждена?

- Кес сказал тебе. Наши секреты теперь твои.

- Не думаю, что это единственная причина. Ты хотел остаться со мной без камер, чтобы показать мне правду.

Бл*дь.

Я прочистил горло.

- О какой правде идет речь?

- Что все это - ложь. Что ты все тот же мужчина, к которому я испытываю чувства.

Покачав головой, я попытался очистить свои мысли.

- Ты снова бредишь. Спустись вниз. У меня встреча...

- Нет. Я никуда не уйду.

Смотря мне в глаза, она расстегнула пуговицу и замок на своих джинсах.

- Не прячься от меня, Джетро. Я не могу оставаться сильной, когда ты отстраняешься от меня.

Я оставался прикованным к месту, тяжело дыша, пока страх сжимал мои легкие.

Она схватила меня за запястье.

- Не борись, ты не можешь сражаться с неизбежным. - Без лишних слов засунула мою руку себе в штаны.

Фак.

Мое сердце бешено стучало в груди, пока я стиснул свои челюсти, а Нила проводила костяшками моих пальцев по своему нижнему белью.

Мы не отводили взгляд друг от друга, в то время как она направляла мои пальцы, а я пытался сопротивляться.

- Нет... - она качнула бедрами, выкручивая мое запястье, чтобы моя рука коснулась ее влаги.

- Вот каким вопросом ты задавался? Влажная ли я для тебя?

Я застонал, когда она сознательно потерлась о кончики моих пальцев.

Я зажмурился, когда она отодвинула трусики в сторону, насаживаясь на мой палец.

Перестал дышать. Перестал тревожиться. Я не мог сделать ничего, кроме как уступить.

Мой член врезался в ремень, боль поглотила все существо.

- Возьми меня, Кайт. Наполни меня. Я хочу тебя.

- Нила...

Я тоже хочу тебя.

Я хотел рассказать ей все. Я хотел, нахрен, сбежать и никогда не оглядываться...

- Хм-м, очень интересное зрелище.

Нила резко выпрямилась.

- О боже мой.

Вытащив руку из ее джинсов, я задвинул Нилу за свое кресло.

- Я сказал тебе, что у меня гребаная встреча, - прорычал я.

Нила прищурилась, обеспокоенная из-за нашего гостя.

На это раз я не возражал. Я скорее наслаждался ее нервной потребностью. Ее беспокойным замешательством.

Развернув кресло, чтобы мужчина в проёме не видел, я облизал палец, почувствовав вкус Нилы.

Нила дернулась, скрестив руки на груди, чтобы скрыть свою комбинацию и бюстгальтер.

- Мне кажется, я что-то прервал. Я не собираюсь вести себя, как джентльмен, и говорить, что сожалею. Просто собираюсь стоять здесь и ждать. Но можете продолжить, если хотите. Я терпеливый парень.

Нила перевела взгляд за мою голову, сглотнув желание и раздражение.

- Нет, спасибо. Я как раз собиралась уходить.

Быстро дернувшись, я перехватил ее запястье и прошептал на ухо.

- Что бы ты здесь не начала... это не закончено.

Ее глаза расширились, когда я ее отпустил.

Я повернулся к своему гостю.

- Привет, Киллиан.

- Нила Уивер, раз уж ты задержала меня, поздоровайся с моим бизнес-партнером.

Мужчина кивнул, стоя в дверном проёме и заполняя его своей большой фигурой в крутке с надписью «Чистая порочность» и подписью «През».

Нила покраснела, натягивая свитер.

- Приятно познакомиться...

- Килл, - сказал мужчина, вытянув руку, но ухмылка растянула его губы, когда он вспомнил, чему стал свидетелем. - Возможно, я не подам тебе руку, вспомнив, что прервал.

Нила стала пунцово-красной. Взгляд уперся в пол.

Я рассмеялся.

Получила по заслугам.

Вдохнув, я пересек комнату и пожал руку этому мужчине, президенту «Чистой порочности».

Его огромная рука сжала мою.

- Рад снова видеть тебя, Хоук.

Нила оценивала его, интерес вспыхнул в ее взгляде, перекрывая застенчивость.

Это взбесило меня, но я не переживал. Я знал, что Артур Киллиан не ведется на женщин. Он не был геем, но по какой-то причине избегал противоположного пола.

Килл выпустил мою руку из своей хватки и скрестил руки на груди.

- Теперь, когда любезности соблюдены... не пора ли начать?